Ранний Летний Дождь (Early Summer Rain)

На следующее утро Генма проскользнул в квартиру сенсея, ловко избегая ловушек, которые она расставила накануне вечером по его просьбе. Именно благодаря этому Сакура поняла, насколько искусен в ловушках был Наруто. Она не была так изобретательна, хоть и пыталась повторить те, которые они делали в классе, и те, которые Наруто делал в Лесу Смерти. — Пять очков за две ловушки уровня джонина. Одно очко за то, что ты предвидела реакцию нарушителя. Минус два очка за ловушки уровня академии. Наверняка ты умеешь делать более сложные, с помощью проволоки, в твоей команде ведь был Учиха, да? — Генма тычет пальцем в проволоку и указывает на ловушку на окне. — Минус три за расположение. Она даже не замаскирована! Ловушки уровня джонина ставила не она, думает Сакура. Как она станет хорошей куноичи, если даже ловушки не умеет ставить? Она хоть что-нибудь умеет? Сакура сворачивает футон, отодвигая его в сторону. В голосе мужчины звучит разочарование, а за разочарование обычно следует наказание. Она складывает руки за спиной, пытаясь скрыть дрожь, когда он подходит к ней. Генма поднимает руку, и она втягивает воздух через зубы, стараясь не шевелиться. Наказание будет еще хуже, если она будет сопротивляться. Вместо этого Генма бросает коробки с едой на стол и протягивает ей бенто. — Так, твои штрафные круги уменьшаются на один. А значит, у тебя осталось семь! К тому же вчерашнюю тренировку ты закончила на восемь минут позже, — бодро продолжает он. — Итого двадцать два круга. Сегодня мы будем заниматься на другом полигоне. Так, она все равно получит еду? Сакура недоверчиво смотрит на коробки. Папа обычно не- Сакура садится напротив мужчины, сжимая в руках бенто. Генма протягивает ей палочки для еды, и открывает свою порцию. — В чем дело? — Он приподнимает бровь, глядя на неё. — Поторопись и начинай есть, после завтрака у нас медитация. Не просто медитация, а медитация чакрой. — Генма жует яйцо и улыбается. — Медитация чакрой — это навык чунина. — Ешь быстрее, пока он не передумал, — ворчит Иннер. Сакура вцепляется в свой завтрак. Если эта тренировка будет хоть немного похожа на вчерашнюю, значит Генма воспринимает её всерьез, верно? Она даже получит наказание, но не такое, какое обычно давал папа, а то, какое Какаши-сенсей обычно давал мальчикам. Генма не был к ней снисходителен, или, по крайней мере, она так не думала. На самом деле, он мог бы быть гораздо жестче. Сенбон, от которого ей не удалось увернуться, лишь поцарапал кожу, и если честно, увернуться от него было легко. Она же видела, как он метает их. Она набирает в рот побольше риса, усердно посасывая умебоши. Генма качает головой и вздыхает. — Ешь больше мяса. Тебе понадобится белок, чтобы нарастить мышцы. Он с улыбкой кладет на её тарелку четверть своей жареной рыбы. — Тебе что, настолько сильно нравятся умебоши? Сакура бросает быстрый взгляд на свой рис и засовывает еще одну умебоши в рот. Он расстроился из-за того, что ей нравится умебоши больше чем рис? Мама обычно расстраивалась. Она поспешно запихивает в рот еще риса на случай, если он решит его забрать. — Помедленнее, — говорит Генма и кладет ей еще одну сливу. — В следующий раз положу тебе порцию побольше. В следующий раз? Будет следующий раз? Сакура старается не слишком надеяться. Надежда делает разочарование еще более горьким. Она доедает остатки завтрака и выкидывает коробки из-под еды. Пока Генма заваривал чай, она отодвинула мебель к стене, по его приказу. — Насколько хорош твой контроль чакры? — спрашивает он, потягивая чай, пока Сакура раздвигает мебель. — Я… читала несколько свитков уровня чунинов. Это было… — отвечает она, чувствуя, как горят уши, — …интересно. Он подтаскивает шаткое кресло сенсея к центру опустевшей гостиной и жестом предлагает ей сесть перед ним. — Если хочешь, я могу достать для тебя пару свитков джонниского уровня. Какаши также попросил начать твое обучение криптологии. — Бормочет Генма, отрываясь от листа бумаги, на котором сенсей написал её расписание. — Понадобится разрешение, так что твой спарринг-партнер принесет их позже. Спарринг-партнер? Сакура оживляется. Вчера Генме не удалось найти ей партнера, поэтому он просто заставил её пробежаться по ката, стреляя в неё сенбонами, когда обнаружил, что она отлынивает. — Ничего страшного, если у тебя не получится. На самом деле это нормально. Большинству чунинов требуется три-четыре сеанса, прежде чем начнутся подвижки, — улыбается Генма. Она скрещивает ноги, как он велит, сидя в позе лотоса, как Ирука-сенсей учил их во времена Академии. Прежде чем её нервозность затопит её, Генма начинает урок. — Итак, глубоко вдохни, а потом задержи дыхание на четыре секунды. Она следует указаниям, делая вдох. Она чувствует, как её тело расслабляется с каждым повторением, тепло разливается в области торса. О, это, должно быть, её чакра. — Теперь двигай чакру по часовой стрелке. — Он хлопает её по левой руке. — Следуй за моими пальцами. Сакура фокусируется на чакре, ориентируясь на тепло и легкое сияние, и направляет её вслед за пальцами Генмы. Сначала трудно. Её чакра немного упрямая, как сварливая старуха, но в конце концов, она подчиняется. Второй круг не намного легче. К третьему кругу она повторяет путь чужих пальцев с точностью до миллиметра. — О боже, — бормочет Генма. Сакура медленно моргает, снова сосредотачиваясь на нем. После того, как она смотрела буквально внутрь себя, на свою чакру, ей почти непривычно смотреть наружу. Генма жует свой сенбон, его лицо нахмурено, будто он собирается закричать на неё. Неужели она снова сделала что-то не так? Сакура смотрит вниз, пытаясь понять, что пошло не так. Он вздыхает. — Молодец! — говорит он бодрым голосом. Сакура слышит фальшь в его тоне, потому что Юрико-оба-сама тоже использует этот тон. Он протягивает руку, и на мгновение она замирает. Когда Юрико-оба-сама использует этот тон — это означает, что сейчас произойдет что-то плохое. Сакура немного отступает, но тут же жалеет об этом. Уклонение от наказания всегда означает еще большее наказание- Нет, постойте. Это же Генма, а не Юрико-оба-сама. Она немного расслабляется, и даже медленнее, чем прежде, Генма протягивает руку и ерошит ей волосы. — Клянусь, — говорит он. На его лице грустная улыбка. — Вы с Какаши так похожи. Похожи? Она с трудом сглатывает. Сенсей и она совершенно не похожи. Сенсей силен и непобедим, а она слабая и бесполезная. — Гении чакры, вы оба, — вздыхает Генма. — Гении? — пищит Сакура. — Ты научилась этому приему за тридцать минут. Обычно у среднего чунина на это уходит три или четыре сеанса, каждый из которых примерно часов пять, — сухо говорит Генма. Он с лающим смехом хлопает её по спине. — Теперь ты сама сможешь сделать это упражнение. Повторяй его в течение следующих тридцати минут. И попробуй двигать чакру быстрее, чем раньше! Он достает книгу в мягкой обложке и с названием «Невеста Вампира» и открывает её. На его лице блаженная улыбка. — А я как раз закончу главу.

***

Её спарринг-партнера зовут Ямато. По крайней мере так ей сказали Генма и «Ямато». Иногда Генма называет его Тензо, а иногда «Ямато». Если бы она была такой же дерзкой как Наруто, она бы тоже называла «Ямато» Тензо. — Ямато будет тренироваться с тобой, а ты постарайся не отставать. Сакура кивает, напряженно вытягивая руки в исходную позицию. Чувствуя, что она не собирается делать первый шаг, Ямато бросается вперед. Она блокирует первый удар, быстро приспосабливаясь к стойке. Швыряет в него пригоршню сюрикенов, она получает удар в ребра и откатывается назад, падая на бок. От удара у неё перехватывает дыхание. Почему она такая жалкая? — Давай, Пинки, — говорит Генма, подталкивая её костылем. — Ты можешь лучше. Она заставляет себя подняться, не желая разочаровывать Генму. Папа тоже сначала был добр к ней, пока она не стала плохой девочкой. Если она будет хорошей, то Генма не станет таким, как папа. Её ребра горят, а Ямато просто стоит, опустив руки. Жалкая, жалкая, жалкая. — Ты можешь сделать это, — говорит Иннер. Сакура делает глубокий вдох. — Будь сильной, как ветер. Будь непреклонной, как скала. Властной, как огонь. Гибкой, как вода. — Иннер повторяет слова Ируки-сенсея, которые он любил говорить, когда учил их ката. Она встает, снова принимая исходную позицию. Она снова блокирует первый удар, на этот раз приглушая свои мысли и позволяя мышечной памяти работать за нее. Пригнувшись, она бросается к его ногам. Ямато прыгает, замахиваясь. Она поднимает предплечье и блокирует удар, даже когда скользит по земле из-за инерции. На этот раз Ямато не останавливается, чтобы она отдышалась, вместо этого он бросается на неё с кулаком наготове. Она окидывается назад, едва не попав под удар. Её ладонь крутится на земле, когда она снова поворачивается. Подражая движениям сенсея, Сакура бросает ему в лицо горсть земли. Её ноги оборачиваются вокруг чужой шеи. Получилось! Ямато бросает её, и прежде чем она врезается в дерево, Сакура заменяет себя сюрикеном рядом с ним. Её кулак летит вверх, ударяя его в подбородок. Она снова заменяет себя другим сюрикеном, на этот раз ловко вызывая двух клонов. Учитывая, что Ямато, скорее всего, джонин, маловероятно, что он купится на это, но мужчина снижает скорость, поддаваясь. Если бы она могла двигаться быстрее, если бы она могла бить сильнее. Она уворачивается от удара пяткой, и пропускает хук рукой. Её легкие тяжело бьются о ребра. ‘Мне нужно двигаться быстрее…’ Если, изменяя поток чакры она может снизить свой вес, то может ли она как-нибудь увеличить свою скорость? Сакура бросает кунай, отбивая чужой сюрикен, и отвечает на горсть сенбонов дождем кунаев. Ямато поднимает руки, чтобы сложить печати, и из земли поднимается стена, в которую втыкаются кунаи. Чтобы облегчить вес, ей нужно было сделать свою чакру тонкой и легкой, как воздух. На что похожа скорость? Она упирается ногами, пытаясь блокировать очередной удар. Удары Ямато все жестче, как будто он с каждым разом увеличивает силу. Её ноги выбивают углубления в земле, когда её отбрасывают назад. Предплечья болят от ударов, которые она пыталась блокировать. ‘Будь сильной, как ветер. Непреклонной, как скала… ВЕТЕР! ’ Ответ все время был у неё прямо перед лицом! Если для того, чтобы сделать себя легче, нужно уменьшить вес своей чакры, то для того, чтобы ускорить свои движения, нужно заставить свою чакру двигаться быстрее. Сакура тянется к чакре, уклоняясь от ударов Ямато. Она ловит его кунай своим, металл скрежещет о металл, они отпрыгивают друг от друга. Её тело дрожит от короткого боя, но, что неудивительно, Ямато даже не задыхается. На этот раз она не ждет, когда он нападет. Она прыгает к нему, заменяя себя сюрикеном у его ног, когда он поднимает руки в блоке. Он ловит её ногу, и она разворачивается, почти пнув его в голову, но Ямато откидывает её. Сакура снова использует замену. На этот раз дважды подряд, чтобы сделать себя немного менее предсказуемой. Её чакра ускоряется как раз вовремя, и она со всей силы бьет мужчину по яйцам. — О боже мой, — хихикает Генма со стороны, хлопая в ладоши. — Это был фантастический удар, Сакура! Она сделала это! Ей удалось увеличить скорость! Сакура бросает тревожный взгляд на Генму, а затем на Ямато. Что, если они рассердятся на неё? Они сказали, что это спарринг и не ругали за использование каварими, так что все должно быть в порядке, верно? Генма ковыляет к Ямато, который все еще лежит на земле, скрючившись, и с усмешкой наклоняется к мужчине. — Похоже, Тензо — вернее Ямато — забыл надеть защиту. — Я не думал, что она мне понадобится, — хрипит Ямато. — Да уж, джонин, получивший по яйцам от генина, это невероятно весело, — смеется Генма и обнимает её. — Десять очков, Сакура! Прекрасный результат! Как жалко, что у меня нет с собой фотоаппарата. Её мышцы дрожат от короткого спарринга. Несмотря на то, что ей удалось ударить его, Ямато даже не вспотел. Если она продолжит выполнять все тренировки, которые ей назначил Генма, следующие бои будут проще? Сакура не может вспомнить, когда в последний раз она так долго сражалась, даже против своих товарищей по команде. Её желудок сжимается при воспоминании о последнем Учихе и блондинистом мальчике. Почему она вообще все еще здесь? В руководстве шиноби сказано, что любая команда, у которой не хватает членов, будет заменена, добавлена в другие команды или распущена. Поскольку она единственная, кто остался, вряд ли ей дадут новых сокомандников. Учитывая количество потерянной рабочей силы, и количество миссий, которые им приходится выполнять, чтобы поддерживать статус-кво, и то, что ее сенсей — Копирующий Ниндзя Какаши, они не позволили бы ему оставаться простым сенсеем. Так что её, скорее всего, определят в другую команду. Но никто не подошел к ней, чтобы забрать к себе в команду, и не то, чтобы она обладала чем-то особенным, чтобы выделиться из толпы других ниндзя. — Я не могу поверить, что все считали тебя специалистом по гендзюцу. Особенно с учетом того, что тебе удалось придумать, как повысить свою скорость в середине боя, — говорит ей Генма. — Если бы ты начала фокусироваться только на гендзюцу, это была бы настоящая потеря. — Не совсем, — ворчит Ямато. — Ты уверен, что она сама догадалась? Сакура съеживается от его слов, пристально глядя себе под ноги. В конце концов, она не может винить его за неверие, ведь папа сказал, что она бездарная и бесполезная. Генма взъерошивает ее волосы и хлопает по спине. — Скажи мне, Сакура. Как ты увеличила свою скорость? — Эм… Я просто подумала… — Сакура тяжело сглатывает и с поддержкой Генмы продолжает, — что… трюк с уменьшение веса подразумевал уменьшение веса самой чакры… так что, я подумала… если мне нужно было… увеличить скорость… может, мне нужно заставить чакру двигаться быстрее. — Быстрее, — невозмутимо произносит Ямато с непроницаемым выражением лица, когда она поднимает на него взгляд. — И как же ты это сделала? — Увеличила скорость потока? — Говорит она, не уверенная, действительно ли он хочет услышать ответ. — Увеличила скорость потока. — Ямато закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Я думал, что ты начал учить ее медитации с чакрой только сегодня? — Ага! Так и есть! — Отвечает Генма бодрым, преувеличено веселым тоном. — И ей удалось контролировать поток своей чакры? — Ага! С третьей попытки! — …С третьей попытки… — Ямато со стоном закрывает лицо ладонями. — Гении чакры… — Ага! — Генма ухмыляется, с легкой истерикой в голосе. Людей так трудно понять, думает Сакура. Они не всегда показывают то, что чувствуют, или говорят не то, что на самом деле имеют в виду. Хмурый взгляд обычно означает, что человек зол или расстроен. Но Генма взъерошивает её волосы и награждает палочкой данго из запечатывающего свитка. Непонятно.

***

Какаши приближается к Конохе, осторожно делая глубокий вдох. Наконец-то, спустя две недели он вернулся домой. Его плечи медленно расслабляются, когда он начинает прыгать по крышам. Патруль АНБУ сигналит ему, чтобы подтвердить его личность, и он сигналит свой идентификационный код в ответ. Всего месяц назад этот простой акт запроса и подтверждения успокоил бы его, признак того, что он в безопасности, что есть другие люди, которые следят за деревней. Но учитывая, что никто не заметил то, что происходило с Сакурой, он больше не чувствовал себя уверенным в том, что они справляются со своей работой. Он проходит мимо патруля и зовет стаю, чтобы она проверила Сакуру. Сейчас девочка должна все свое время вкладывать в тренировки. Он надеется, что Тензо следил за тем, чтобы она правильно питалась, иначе ему придется изменить ее диету. Он приземляется перед зданием администрации и входит, пролезая сквозь очередь гражданских, пытающихся отправить запрос миссии, и идет по коридору в комнату для сдачи отчетов. — Йо, Какаши! — Генма кладет руку ему на шею, когда он уходит. — Генма. Что ты здесь делаешь? — Он открывает свою оранжевую книгу и перелистывает потрепанную страницу. — Последствия жестокого обращения с детьми, — читает Генма через плечо. — Знаешь, ты мог бы просто прочитать книгу без иллюзии Ича Ича, верно? — И чтобы все вокруг заметили? Генма хлопает папкой по плечу, освободив его от хватки. Какаши замедляет свои шаги настолько, чтобы Генма не отставал от него. — Что это? — На углу красная наклейка, наклейка, с которой Какаши хорошо знаком. Раньше на углу его собственного досье тоже была такая наклейка, до того, как психиатры признали его психически стабильным. Вернее, настолько стабильным, насколько может быть любой шиноби. — …Возможная попытка самоубийства, о которой сообщил Нара Шикамару… Что? — Какаши смотрит вверх, его глаза широко раскрыты от шока. Он знал, что у неё есть определенные признаки депрессии, но не настолько. Он сглатывает подступающую к горлу желчь. Поскольку они заметили у неё подобные наклонности, это означает, что ей будет назначен психотерапевт и наблюдатели. Ему нужно будет договориться о встрече с ними. Он листает страницы, не в силах найти имена. — Кто ее наблюдатели? Генма усмехается. — Никого. Капитан-генин решил, что у нее слишком низкий приоритет, чтобы беспокоиться об этом. Однако Райдо, Ирука и я наблюдали за ней. Я не психолог, но у нее очень отчетливое чувство самоуничижения. Какаши вздыхает и массирует переносицу. — Так и что ты предлагаешь? — Ты должен с ней поговорить. Убеди её, что твой дом — не просто ночлег на пару дней. Я нашел её спящей на деревьях, потому что она думала, что ей нельзя оставаться в твоей квартире. Я предполагаю, что это связано с исчезновением Наруто и побегом маленького Учихи. Они молча идут по длинной дороге мимо крыла Хокаге. Курьер-чунин проходит мимо них со свитками и папками, сложенными высоко в руках, и даже несмотря на то, что шиноби спешат и мечутся туда-сюда, вокруг тихо. — Я почти готов ударить тебя, Какаши. — Генма останавливается и смотрит на него, его лицо необычно серьезно. — Не знаю, как ты это упустил, но Сакура… у нее потрясающие боевые инстинкты. Какаши кивает. — Я заметил, но… — Вдобавок ко всему у нее очень, очень хороший контроль чакры. — Генма с силой тыкает ему в грудь. — Я серьезно. Она, наверное, не хуже, чем Цунаде-сама. — Правда? — Казалось нелепым, что потенциал Сакуры остался незамеченным в Академии, несмотря на то, что в её досье указывались рекомендации всех учителей академии и экзаменаторов. Генма хватает его за плечо и прижимается лбом к жилету Какаши. — Твой маленький монстр изучил медитацию чакры за три попытки. ТРИ! А затем она увеличила скорость потока своей чакры прямо во время спарринга, основываясь на теории о том, что если ей нужно уменьшить свой вес — следует уменьшить вес чакры. — Три попытки? — Какаши помнил, что ему потребовалось около пяти-семи попыток. — Это правда? — спрашивает Цунаде, выглядывая из-за двери. — Хокаге-сама! — Они вытягиваются по стойке. — Этот «маленький монстр», про которого ты упомянул, это правда, что она справилась с медитацией чакры за три попытки? Какаши мысленно чертыхается. Каков был шанс, что Цунаде находилась в нижних кабинетах и подслушивала Генму? Такой вид контроля чакры очень востребован у медиков. Но Сакура не хотела быть медиком. Какаши помнит Лестницу и носилки в подвале. Скорее всего, она будет бояться медиков гораздо сильнее, чем остальные шиноби. — Д-да, Хокаге-сама! — говорит Генма, не в силах отказаться от своих слов. Если он это сделает, Генму накажут за распространение ложной информации о других шиноби. Такое наказание тяжелее, чем любой из них может вынести. Цунаде хмыкает. — Приведи ее завтра ко мне в офис. Я хочу это увидеть. — При всем уважении, Хокаге-сама… — начинает Какаши, но она снисходительно машет им рукой. — Завтра в девять утра. — Да… Хокаге-сама… — Какаши бросает на Генму злой взгляд и выпрыгивает из окна.

***

Сенсей готовит ужин в квартире, когда Сакура возвращается после вечерней пробежки. Она знала, что он приехал, потому что Паккун сидел у неё на плечах все время, пока она бегала. Стая следует за ней, громко тявкая. Заметив напряжение в его плечах, Сакура думает, что на этот раз он точно скажет ей убираться из квартиры. — Добро пожаловать домой, Сакура-чан. — Он искоса смотрит на нее. — Паккун, слезь с ее плеч. Она еще не привыкла постоянно носить гантели. Паккун громко ворчит и спрыгивает с ее плеча. Она прячет дрожащие руки за спиной, выпрямляясь, когда он окидывает ее взглядом. Жестом пригласив ее сесть, сенсей убавляет огонь на плите и садится на стул напротив. — Сакура-чан, ты меня боишься? — Ее губы дрожат, и сенсей вздыхает. — Можешь сказать мне, почему? Он стягивает маску, его губы сжаты в тонкую линию. — Я не собираюсь сердиться. Просто хочу узнать причину. — Просто скажи ему, тупица, — кричит Иннер. — Что он сделает, убьет тебя? Понизит в должности? Новости дня, мы итак на самом дне. — Я… я… — Сакура крепко сжимает пальцы, изо всех сил пытаясь подавить страх. — Я думала, вы разозлитесь… из-за того, что Саске-кун ушел. Я… я не смогла… Сенсей фыркает при ее словах. — О, я злюсь… — Он улыбается, и по ее спине пробегает холодок. — Я злюсь на него, а не на тебя. — Но я не смогла… Сэнсэй качает головой и прерывает ее, прежде чем она успевает рассказать ему о том, что ей не удалось остановить Саске. — Сакура-чан, с самого начала у Саске, как у шиноби, были определенные трудности. Признаюсь, я уделял ему слишком много времени. Его признали потенциальным преступником и дезертиром, поэтому мне приказали следить за ним. — Он пожимает плечами. Он смотрит на свои руки, и Сакуре кажется, что сенсей что-то вспоминает. — Честно говоря, я думаю, что совет не мог поставить его в команду хуже, чем наша. Но это их вина, и моя тоже. Наруто и ты сделали все возможное. И все же он решил уйти. Я очень горжусь тем, что ты пыталась противостоять ему. Сенсей встает и взъерошивает ей волосы. В отличие от Генмы, сенсей делает это нежно и медленно. — Даже если ты перестанешь быть моей ученицей, ты все еще можешь жить здесь. Я не собираюсь бросать тебя, хорошо? Один раз. Только один раз, ей хочется ему поверить.

***

Спарринг с сенсеем сильно отличается от спарринга с Ямато. Сенсей любит постукивать по синякам там, где ее защита открыта, тонко корректируя ее стойку. С одной стороны — это хорошо, с другой — не очень. В конце их спарринга сенсей достает танто. — Это танто, которое я использовал в детстве. — Он обнажает клинок. Немного помахав им, сенсей снова надевает ножны, и кладет ей в руки. — Если ты пообещаешь много работать, я научу тебя, как им пользоваться. Сакура смотрит на танто и замечает мон Хатаке. Он правда собирается учить её? — Как будто он научит тебя ката Хатаке, — отмечает Иннер. Она игнорирует Иннер, сжимая пальцы вокруг ножен. Сенсей собирается ее чему-то научить. Он собирается научить ее одному из своих умений! Она бросается вперед, обнимая его за талию. — Ну-ну, — говорит он, неловко поглаживая ее по голове. Она будет так сильно стараться, что у него не будет причин сомневаться в ней! Он даже дал ей свое старое танто! — Идем, Хокаге-сама хочет нас видеть. — Он смотрит в небо, измеряя время, как их учили в академии. — Ой! Только посмотрите! Мы уже опаздываем на два часа! — Сенсей! Она убирает танто на спину, и он перемещает их прямо перед офис Хокаге. Секретарша сжимает губы в прямую линию. — Хатаке-сан! Вы опоздали на два часа! Сэнсэй машет секретарше, толкая Сакуру в комнату. Он уворачивается от летящего пресс-папье, позволяя ему пробить дыру в стене зала ожидания. — Ты опоздал! — кричит Хокаге, ударяя кулаком по столу. Сакура видит ее впервые. Учитывая ее звание и положение, это неудивительно. Единственный раз, когда шиноби с низким рангом и гражданские лица видят Хокаге — церемонии и коронация, ни на одной из которых Сакуре не удалось побывать. — У дороги тонула рыба, нам пришлось ей помочь. Хокаге фыркает и зовет ее выйти вперед. — Это и есть «маленький монстр»? Маленький монстр? Она напрягается, заставляя ноги двигаться, чтобы догнать сенсея и опереться на него. — Это Харуно Сакура, Хокаге-сама. — Сенсей выталкивает её вперед, нежно гладя по спине. Она сделала что-то не так? Почему Хокаге захотела ее увидеть? — Держи. — Хокаге резко вытаскивает из ниоткуда лист бумаги с точками, выстроенными в форме спирали на нем. — Направь свою чакру как можно дальше, чтобы она зажгла как можно больше точек. После небольшой демонстрации, она протягивает такой же лист Сакуре. Сакура берет бумагу онемевшими пальцами, направляя чакру по спирали, как велела Хокаге. Она зажигает все, кроме последней. — Мудрец шести путей… — ругается Хокаге. Она выдергивает бумагу из пальцев Сакуры и неверяще смотрит на неё. — Девяносто девять процентов… Хокаге опускается в кресло, тупо глядя на Сакуру. — Я давно не видела такого контроля чакры. Мой дедушка, Шодайме, был последним на моей памяти. — Хокаге наклоняется вперед, ближе к ней. — Хочешь стать учеником Хокаге? Сакура отшатывается, чувствуя спиной руку сенсея. Они накажут сенсея, если она откажется? Накажут ли её? Она слышала о чунинах, которых понизили в должности, когда они отказались выполнять задание. Могут ли с ней поступить так же? — Я одна из саниннов, разве ты не хотела бы стать учеником одного из саннинов? — Давит Хокаге, ее руки светятся зеленым светом, и Сакура не может отвести взгляд, все ее тело скованно страхом. Она должна расслабиться, нельзя, чтобы папа понял, что она боится. — Я научу тебя, как залечивать раны в одно мгновение и… Если папа узнает, что она испугалась, наказание будет только сильнее. Ей нужно дышать. Она должна сделать вдох- — Хокаге-сама, — вмешивается сенсей, выступая перед ней и закрывая обзор. Она сжимает край его жилета, пальцы дрожат. — Дыши! — кричит Иннер. — При всем уважении, я пытался сказать вам это еще вчера. Харуно Сакура — моя ученица, и она станет моей наследницей. Наследница? Она? — Какаши что-то курил перед выходом? — спрашивает Иннер. — Так ты, наконец, нашел себе наследника? — Говорит Хокаге. — И нет ни единого шанса, что мне удастся убедить тебя отдать её мне? Сакура выглядывает из-за его спины, пронзительные карие глаза Хокаге смотрят на сенсея. Хокаге накажет Сенсея? У сенсея будут проблемы? — Или у нас обоих, — добавляет Иннер. Она сжимает руки за спиной, пытаясь скрыть дрожь, и сенсей кладет свою ладонь ей на плечо, слегка сжимая его. — Она последняя из моей команды. Я имею первое право на нее, — отвечает Сэнсэй, разворачивая несколько форм и передавая Хокаге. Хокаге смотрит на нее, затем на ее танто и вздыхает. — Полагаю, ты все уже решил… все-таки, как дал ей танто Хатаке. — Она штампует формы с грустным лицом и отдает их обратно. — Не забудь спросить у главы клана разрешения. Коротко кивнув Хокаге, Какаши выводит их из комнаты и тут же прислоняется к стене, прижимая ладонь к глазам. — Ах, так вот о чем я забыл… —А мы точно будем в порядке, если останемся с ним? — стонет Иннер.