Белые одежды, что запятнаны кровью

Имя юноши разлетелось эхом, болью отзываясь в душах обоих. В эти два слова было вложено слишком много эмоций. Рот Хуа Чэна искривился в хищной ухмылке. — Ваше Высочество наследный принц Сяньлэ, — отвесил поклон юноша. — После стольких лет вы все ещё помните мое имя? Польщён. В голосе Хуа Чэна сквозили обида и боль, которые он неумело пытался скрыть. Шумно выдохнув, он быстро вернул себе самообладание. Лицо стало вновь спокойным, холодным и изящным, движения — плавными и точными. Шаг за шагом Хуа Чэн приближался к Се Ляню, но вдруг остановился. Бог Войны не столь умело совладал со своими чувствами, однако и ему пришлось их приглушить, чтобы трезво оценить ситуацию. Кровавое месиво, Хуа Чэн, темная энергия. Вопрос напрашивался сам собой. — Это ты сделал? — тихо, без эмоций, но слегка дрожащим голосом спросил Се Лянь. Он боялся услышать ответ. Он не хотел слышать ответ. Юноша в красных одеждах поначалу оцепенел, но тут же пришел в себя. Он выудил откуда-то платок и стал вытирать руки, окрашивая девственно белую ткань в алый. — А если и я, то что? — чуть ли не со злостью прорычал Хуа Чэн, с вызовом смотря на того, с кем его ранее неразрывно связывала судьба. — Тогда великий Бог Войны уничтожит меня? Или, может, ещё раз низвергнет? Так я уже на земле, смотри. Я чертов демон, падать ниже мне уже некуда. Се Лянь потупил глаза, будто стыдясь чего-то. Его руки беспорядочно перебирали старые одежды, пытаясь таким образом справиться волнением. Он считал, что Хуа Чэн давно прожил свою жизнь. Он мог ожидать чего угодно, но только не того, что его бывший товарищ, пусть и сделавший когда-то ошибки, станет демоном. — Это ты сделал? — будто в бреду повторил Се Лянь. Он уже не хотел ничего слышать, ему хотелось сбежать отсюда, забыть все, что здесь происходило, но он почему-то опять повторил этот вопрос. — А как считает гэгэ? — едко произнес юноша, отвечая вопросом на вопрос. Последнее слово он буквально выплюнул в лицо своему собеседнику. Напоминая ему о том, какими их отношения были раньше. — Не стоит тебе называть меня так. Голос Се Ляня становился все тише, а вместе с громкостью его слова теряли и уверенность. Он уже сто раз проклял тот момент, когда согласился на это дело. Ему было бы легче принять бочку яда, чем разговаривать сейчас с этим человеком. — Ого, гэгэ не хочет вспоминать меня, что ли? Вспоминать те времена, когда я постоянно называл тебя так и бегал за тобой хвостиком, словно какая-то паршивая дворняжка, боготворя оставленные тобою на земле следы?! — под конец голос Хуа Чэна и вовсе сорвался на крик. Это был крик боли и обиды. — Это сделал ты, — на этот раз голос Се Ляня звучал твердо и непоколебимо. — Зачем? Что тебе сделали все эти люди? Ты же не низший дух, чтобы питаться плотью или душами живых людей. Так зачем тебе все это? — Если я скажу, что пришел сюда ради тебя, гэгэ, ты мне поверишь? — опустив голову, тихо проговорил юноша. В храме воцарилась тишина. Демон поднял голову и посмотрел на бога. «А он все такой же», — с грустью отметил Хуа Чэн. Се Лянь тоже посмотрел на него. В глазах Бога Войны читалось сожаление, но о чем именно, мог знать только он. Хуа Чэн же понял этот взгляд как сожаление о том, что Се Лянь когда-то спас жизнь ему, летевшему с высокой стены. Глаза демона налились кровью, хоть лицо и оставалось беспристрастным. Когда-то их жизни были связаны тёплыми и светлыми чувствами, но сейчас Эмин дрожал от злости и лишь рука Хуа Чэна не давала сабле вырваться на волю. — Я могу понять твою ненависть ко мне — возможно, в прошлом я сделал что-то не так, — развел руками Се Лянь. — Однако причем тут все эти люди? За что ты отнял их жизни? Сердце божества буквально разрывалось на части. В памяти ещё не потускнели воспоминания, как и раньше это дитя покрывало свои руки кровью. Он искренне не желал ему такой судьбы, не хотел, чтобы чьи-то жизни были на его счету. Однако по этому поводу Хуа Чэн редко его слушал. И вот к чему это привело. Это всё его вина, вина Се Ляня. — Возможно, сделал что-то не так? Я отнял? Да ты издеваешься надо мной? — тяжело дыша прохрипел демон. Казалось, что он вот-вот готов был наброситься на наследного принца, однако что-то его всё же останавливало. — Ты хоть раз ответишь на мой вопрос? — на этот раз сурово произнес Се Лянь. Раньше он таким тоном лишь изредка ругал того маленького забитого мальчишку, а теперь, повышая голос на этого взрослого молодого человека, он даже ощущал некоторую неловкость. Однако ситуация сейчас явно не располагала к проявлению смущения, так что бог просто запрятал неуместные эмоции как можно дальше. — Нет. Однажды ты не пожелал меня даже выслушать, теперь же не требуй от меня ответов, — процедил сквозь зубы Хуа Чэн и стал надвигаться на Се Ляня. Его душу отравляла обида, он не знал, чего ему хотелось сейчас больше, пронзить сердце божества, а после и свое, или же броситься к нему в объятья, как это бывало в детстве. Подойдя к мужчине, демон прошел мимо, невольно коснувшись серебряными наручами Се Ляня. Обоих тут же будто пронзило молнией. Одернув руку, Хуа Чэн спешно вышел из храма. Пройдя пару шагов, он остановился и коснулся маленькой красной сережки в виде небольшой бусины. — Ты меня опять отпустишь, да? — эти слова были сказаны настолько тихо, что даже при всем своем желании Се Лянь не смог бы их услышать. Хуа Чэн сделал знак рукой, и из его наручей вылетело множество серебристых бабочек, которые подняли его в небо. Се Лянь мог лишь не шевелясь смотреть на всё это. Одна из бабочек подлетела к нему и коснулась крылом ещё не зажившего пореза на щеке. Рана тут же затянулась. Через какое-то время Хуа Чэн опустился у подножья горы и буквально упал, опираясь спиной о дерево. Дыхание его было тяжёлым и неравномерным, юноша хватался за грудь, будто желая вырвать сердце. Придя в себя, он с трудом успокоил бушующие эмоции. Встав на ноги, демон щёлкнул пальцами и тут же из-за огромного валуна появился мужчина в черных одеждах и такой же черной маске без глаз и рта. — Господин, вы меня звали? — низко поклонившись, произнес новоприбывший. Его голос был довольно приятным на слух и даже слегка успокаивал. — Да, возьми своих людей и разберись с ситуацией на горе, — бесстрастно бросил Хуа Чэн. — Однако проследи, чтобы ни один демон не попался на глаза божеству, что находится на вершине. Он не должен знать о вашем содействии. Откланявшись, демон тут же исчез, дабы исполнить поручение хозяина. Хуа Чэн выставил руку перед своим лицом, и на неё села та самая бабочка, которая задержалась, чтобы залечить рану Се Ляня. Юноша с нежностью коснулся того крыла, на котором ещё остались следы крови.

***

В то же время Се Лянь стоял, растерянно всматриваясь в ночное небо, куда улетел Хуа Чэн. По правилам ему бы следовало захватить демона и уничтожить, если он виноват. Если он виноват. А что если это всё не его рук дело? Вдруг как-то случилось, что Хуа Чэн лишь оказался здесь случайно? Об этом раздумывать было уже бессмысленно. Он исчез, как и возможность узнать правду. — Почему ты настолько меня возненавидел? — невольно произнес вслух Се Лянь. Он решил в начале разобраться с трупами в храме, а потом что-нибудь придумать с барьером. До самого утра бог таскал трупы, аккуратно выкладывая их на земле. Он прикрыл каждому глаза и бережно уложил в благопристойную позу. Даже после того, как Хуа Чэн ушел, а все трупы были вынесены наружу, в храме бушевала темная энергия. Наследный принц принялся осматривать храм. Все стены были испещрены следами от мечей, статуя, стоявшая посреди помещения, оказалась разбита, лишь алтарь остался сравнительно цел, если не учитывать мелкие сколы и повреждения от старости. Этот храм явно был не намного младше его самого. Вдруг Се Лянь заметил несостыковку. Храму уже было около восьмиста лет, голова его статуи, что лежала у входа, была выполнена из светлого камня, однако остатки статуи, что стояла сейчас в храме, были из черного камня, а алтарь явно не насчитывал и ста лет своей жизни. Внимательно осмотрев пол, Се Лянь заметил, что от самого входа и до алтаря со статуей тянутся следы, увидеть которые было сложно из-за большого количества крови, впитавшейся в деревянный пол. Однако это означало, что и алтарь, и статуя были кем-то принесены сюда. Се Лянь невольно обернулся, но позади не было никого, лишь трупы, лежащие ровным рядом, виднелись через проход. Бог Войны сел на пол в позу лотоса, его одежды тут же окрасились в красный, пропитываясь кровью погибших. Липнущая к телу ткань ничуть не мешала ему. Он принялся чертить в воздухе знаки, зачитывая заклятие упокоения. Скорее всего этот алтарь был принесен из какого-то храма, где поклонялись демону или духу, таких мест было немного, однако они всё же были, а статуя символизировала этот самый объект поклонения. Если это дух, то при помощи заклятия его можно будет усмирить, а если демон, то таким образом Се Лянь спровоцирует нечисть на то, чтобы та показалась ему, тогда уже в ход пойдет верный Фансинь. Вдруг алтарь заискрился и рассыпался на мелкие кусочки, а за ним и статуя. Се Лянь удивлённо осмотрелся вокруг. Всё не могло быть настолько просто. Существо, погубившее стольких людей, просто не могло так быстро покинуть свое место кормёжки. Однако ничего не оставалось, кроме как смириться с происходящим. Более ничем здесь нельзя было помочь. Опечатав храм заклинаниями на всякий случай, Се Лянь стал спускаться с вершины. Но странности на этом не кончались. Барьер, стоило богу коснуться переплетений нитей из духовных сил, тут же пал. Вернув свою духовную энергию из пергамента Лин Вэнь, Се Лянь решил посвятить несколько дней зачистке горы. Сильная тёмная энергия привлекала мелких духов, монстров и демонов. Кто знает, сколько ещё таких, как та девушка, попадут в неприятности на этой горе. Он вернулся к храму и наложил заклятие нетления на трупы, чтобы люди из городка потом смогли отыскать своих родственников. Заклятие не продержится долго, однако этого времени вполне должно хватить. Богу Войны понадобилось более пяти дней, чтобы обойти всю гору, но ему всего лишь несколько раз попались мелкие духи, которые ещё до его появления дрожали от страха. Нередко он видел среди деревьев и на тропинках трупы различных монстров и демонов. Это было слишком необычно. Однако удостоверившись, что темная энергия развеялась настолько, что Се Лянь мог подняться в воздух на мече, он покинул Гоцюй, заранее забрав с собой те самые заклинания жителей, которые не давали подниматься на гору ночью. Теперь здесь можно было без опасения передвигаться. Спустившись в долину, Се Лянь решил зайти в тот самый дом, где оставил девушку, чтобы справиться о ее здоровье и попросить хозяина дома поговорить с жителями по поводу того, чтобы те забрали тела своих родных с горы Гоцюй. Хотя уже вечерело, в домишке все ещё не горел свет. Се Лянь даже подумал, что хозяина нет дома, но все равно решился постучать. От первого же касания дверь распахнулась. — Извините, молодой господин, можно войти? — неуверенно спросил Се Лянь, поправляя доули. Однако ему никто не ответил. Бог Войны зажёг Огонь На Ладони и ступил через порог. Казалось, что по дому прошёлся ураган, вся немногочисленная мебель была разбросана в стороны. В углу валялась груда ткани, показавшаяся мужчине уж чересчур большой по сравнению с тем, сколько ткани было при первом его посещении этого дома. Заставив огонек повиснуть в воздухе, Се Лянь стал разгребать груду цветастых лоскутков. Вдруг его рука наткнулась на что-то твердое. Затаив дыхание, он стал спешно расшвыривать ткань. Снизу лежал труп мужчины, в нём едва ли можно было узнать того симпатичного хозяина дома, сейчас он больше походил на скелет, обтянутый кожей. Вокруг не было ни капли крови. Из него вытянули все соки. Се Лянь мысленно стал корить себя за то, что так беспечно оставил это место без защиты, ведь этот дом был ближайшим к эпицентру тёмной энергии. Как минимум, он мог бы повесить на дверь амулет, но он не сделал даже этого. Мужчина уже третий час стоял на коленях перед трупом. Его лицо ничего не выражало, а губы шептали заклятие упокоения. Се Ляню искренне понравился этот паренёк, он был приятным собеседником и в первую же секунду согласился помочь незнакомцам. Возможно именно доброта его и сгубила. Теперь Се Ляню этого никогда не узнать. Сейчас его волновал ещё один вопрос. Куда делать спасённая им девушка? То, что убило парня, забрало её? Или же она успела уйти раньше? Как бы ему ни хотелось, однако он не мог помочь всем, это наследный принц осознал ещё в времена своего низвержения. Постучавшись в соседний дом, Се Лянь сперва спросил о девушке. Но такой никто не видел. Потом уже он рассказал про ситуацию с трупами и попросил сообщить всем родственникам убитых об этом. Он хотел было попросить оповестить родных паренька о его кончине, однако просьбу прервали, сказав, что кроме погибшего деда у того никого не было. Поблагодарив горожан должным образом за понимание, Се Лянь вернулся в дом убитого юноши и перенес того на улицу. Выкопав во дворе яму, уже к ночи он похоронил гостеприимного незнакомца. Все эти странности заполняли его мысли, но, когда Се Лянь остался наедине с собой, абсолютно всё произошедшее вытеснили воспоминания о встрече с Хуа Чэном. Да как он вообще мог думать о чём-то другом, кроме этого человека? Ха, человека… От мысли, что его бывший товарищ превратился в демона, на сердце словно кошки заскреблись. Раньше он часто желал встречи с Хуа Чэном, даже порывался его искать, но Цзюнь У пресекал эти попытки, объясняя всё тем, что это для блага самого Сяньлэ. Потом Се Лянь все же спускался на землю для поисков, однако не мог найти и следа своего близкого друга. Друга? Да, наверное тогда он вполне мог бы его так назвать. Этот человек неустанно следовал за ним везде, ставя интересы Се Ляня превыше своих. Однако после случилось то, чему он до сих пор не может дать объяснения. Лучше было, если бы Хуа Чэн оставался человеком. Прожил счастливую жизнь, нашел бы себе прекрасную жену, она бы родила ему пятеро детишек и он бы умер лишь в глубокой старости, окружённый большой семьёй. Бы, бы, бы. Это могло быть, но этого не будет. Теперь он демон. Алые одежды, серебристые бабочки, исключительной силы темная аура, он точно был тем самым Собирателем Цветов под Кровавым Дождем, о котором так часто говорили на Небесах. Князь демонов. Кто мог бы подумать, что ребенок, который с малого возраста находился вблизи наследного принца, станет столь могущественным злом. Сколько они не виделись с ним? Практически восемьсот лет. Размышления Се Ляня прервал голос Линвэнь в его голове, вызывающий его по сети духовного общения.