Белые одежды, что запятнаны кровью

В маленькой комнатке стоял черноволосый юноша, который радостно складывал в небольшой узелок малочисленные вещи. Пара старых свитков, один комплект сменной одежды, алая серьга-бусина — это все, что ему принадлежало. Вдруг дверь распахнулась и в проёме появился высокий парень, чье лицо перекосило от злобы. — Эй, ты, псина безродная! — крикнул вошедший. Пусть они все здесь были из низшего слоя населения, но все же лишь Хуа Чэн не имел родителей и какой-либо родовой опоры, из-за чего все время подвергался нападкам учеников. Продолжая аккуратно складывать вещи, он не обращал внимания на сказанные слова. За спиной ученика школы появилось ещё несколько парней, чьи ухмылки не предвещали ничего хорошего. — Что-то он долго, — с неким беспокойством протянул Се Лянь, восседая на том самом валуне, который пытался расплющить его. С того момента как Хуа Чэн ушел прошло около часа. — Ваше Высочество, может это знак, что мальчишка не хочет ехать с нами? — с надеждой, что принц одумается, сказал Му Цин. Вдруг со стороны школы показалась маленькая темная фигурка, которая стремительно увеличивалась в размерах. Это был Хуа Чэн, он бежал с пустыми руками, без каких-либо вещей. Щека парнишки опухла, а одежда была порвана в нескольких местах. — Прошу простить этого недостойного за то, что заставил ждать, — с разбега падая на колени, проговорил юноша. — Что с тобой произошло? Тебя будто хорошенько потрепали, — с интересом произнес Се Лянь. — Хуа Чэн всего лишь упал по дороге, это не стоит внимания Его Высочества, — не поднимая головы ответил парень. Принц кивнул и даже слегка пожурил Хуа Чэна. Му Цину сразу стало ясно, что это дитя врёт, и его явно избили в наказание за то, что он оказался лучше. Му Цин понимал мальчика как никто другой, однако лишь одна мысль о том, что они похожи хоть в чем-то до дрожи бесила его. Се Лянь же даже и не подумал о том, что ученики школы могут быть настолько жестокими и подлыми, он безоговорочно поверил Хуа Чэну. — А где твои вещи? Разве ты не пошел за ними? — фыркнул Му Цин. — Мне не нужно ничего, кроме меня самого, чтобы исполнить любую волю Его Высочества, — серьезно проговорил юноша, его рука невольно коснулась пояса, в складках которого покоилась одна единственная вещь, которую он никому бы не дал у себя отнять. — Не стоит говорить столь самоуверенных речей, — с улыбкой произнес Се Лянь. Он стал замечать, что с момента встречи с Хуа Чэном с лица ни на секунду не уходит улыбка, от чего щеки стали даже слегка отзываться болью. — Его Высочество наследный принц Сяньлэ ранее приказал проверить мне твою силу. Мы сразимся на мечах. Если победишь, то поедешь с нами, а если проиграешь, то вернёшься с позором в школу обратно подавать чай гостям, — жестоко произнес Му Цин. Он специально видоизменил условия, чтобы парень выложился на полную. Му Цин и сам знал не понаслышке о том, что когда тебе дают четкое разграничение на то, что будет в случае если ты победишь или проиграешь — ты выкладываешься на всю. Но если смягчить условия, добавив: «А вот если просто хорошо себя покажешь», то и прикладываемая сила уменьшится в разы. Пусть он и невзлюбил Хуа Чэна, но исход серьезного боя ему был интересен. — Я ни в коем случае не смею отказаться от боя, однако у меня нет никакого оружия, — развел руками Хуа Чэн. — Держи, — Се Лянь снял с пояса свой меч и кинул пареньку. Хуа Чэн ловко поймал оружие и с благоговением взглянул на него. Во время пребывания в школе, он часто тайком упражнялся в воинском искусстве, одалживая мечи из кладовой. Они были тяжёлыми и неудобными, а многие ещё и тупыми, однако мальчик при помощи долгих и упорных тренировок смог овладеть основами. Меч, данный ему принцем, был намного легче, чем те, к которым он привык. Вытащив его из ножен и взмахнув пару раз, Хуа Чэн понял, что с таким намного легче управляться, он будто самостоятельно выбирал лучшую траекторию. Благодарно поклонившись Се Ляню, Хуа Чэн встал в боевую стойку. Вежливо склонив головы перед друг другом, противники за долю секунды устремились навстречу один другому. Клинки встретились и раздался мелодичный звон. Хуа Чэн двигался быстро и хаотично, придумывая все новые и новые способы атаки, он заставлял Му Цина удерживать оборону. Однако на стороне Му Цина был многолетний опыт, хорошее обучение и сотни сражений, ему не составило труда довольно быстро заставить Хуа Чэна перейти с атаки на защиту. Но мальчик не сдавался, стараясь вместе с отражением ударов, изредка контратаковать. Бой и в самом деле выходил зрелищным. В какой-то момент Хуа Чэн по незнанию открылся. Му Цину следовало нанести всего один удар и мальчишка был бы повержен, однако выглядело бы это подло, ведь удар требовал хитрого обманного маневра. Каким бы несносным Му Цин не был, его гордость не позволяла опуститься до такой низости. А вот Хуа Чэн, заметив мимолетную заминку в глазах соперника, поспешил атаковать с новой силой. Если бы Хуа Чэн хотя бы год или два пробыл в монастыре Хуанцзи, то кто знает, чем бы закончилась эта битва. А сейчас из-за слишком поспешного выпада он лежал на земле, колено Му Цина упиралось в его грудь и воздуха явно не хватало. Хуа Чэн проиграл. Он уже готов был с позором вернуть в школу или же отправиться искать себе другое место, как вдруг услышал хлопки. Се Лянь, все это время сидевший на камне, спрыгнул на землю и хлопал в ладоши. Он поднял свой меч, отброшенный Му Цином в поединке и вернул в ножны. — Превосходный бой, — прокомментировал принц, помогая Хуа Чэну встать с земли. — Я даже не ожидал, что ты настолько долго продержишься против Му Цина. Се Лянь знал, что его друг не сражался в полную силу, ведь в таком случае неопытный мальчик был бы мертв, однако его поразило то, с каким диким и животным мастерством Хуа Чэн бросался в бой. Паренёк опустил голову, не решаясь смотреть в глаза наследному принцу. — Этот недостойный не оправдал ожидания Его Высочества, — сложив руки перед собой, поклонился Хуа Чэн. — Думаю мне больше не стоит отнимать время господ и отправиться обратно в школу. — Не говори глупостей, — потрепал его по голове Се Лянь. — Ты отправляешься с нами. — Но условие… — Му Цин немного недосказал тебе условие. Если бы ты сразу проиграл или отказался сражаться вовсе, то мы бы оставили тебя здесь, однако ты показал удивительное мастерство, особенно для того, кто никогда не был учеником школы. Если ты хочешь, то мы возьмём тебя с собой, — рука Се Ляня все ещё нежно поглаживала голову Хуа Чэна, от чего последний заливался краской смущения. — Почту за честь, — вновь поклонившись произнес Хуа Чэн. — Тогда в путь.

***

Дабы совесть принца была чиста и Му Цин не твердил постоянно о предвзятом отношении Се Ляня к Хуа Чэну, они ещё два дня путешествовали по школам, но не найдя никого, кто зацепил бы принца, было решено отправляться в монастырь Хуанцзи. Ближе к ночи, экипаж принца прибыл в небольшой городишко. Му Цин отправился разузнать о ночлеге на постоялом дворе, а Се Лянь, на время избавившийся от контроля товарища, решил пройтись по городу, однако стоило ему отойти от экипажа, как к нему подбежал взволнованный Хуа Чэн. — Ваше Высочество, господин Му Цин приказал проследить, чтобы вы никуда не ушли. — Му Цин излишне волнуется, я же не дитя, что может потеряться, — обиженно бросил принц. Он повернулся лицом к пареньку и удивлённо на него взглянул. Щека Хуа Чена все ещё была опухшей и неизменные бинты закрывали большую часть лица, однако больше всего Се Ляня поразило то, что довольно светлые одежды мальчишки потемнели в некоторых местах, будто пропитанные кровью. Он схватил Хуа Чэна за руку и отбросил рукав, оголяя кисть. От ладони и до локтя рука была покрыта ссадинами, царапинами и синяками, некоторые раны, видимо, кровоточили, соприкасаясь с грубой тканью. Кожа огрубела и в некоторых местах покрылась гнойными выделениями из незаживающих долго порезов. — Почему ты не сказал мне о своем состоянии? — обеспокоено спросил Се Лянь. Он редко когда гневался на кого-то, однако сейчас он был на грани того, чтобы накричать на Хуа Чэна. — Мое состояние не должно беспокоить Его Высочество, — смущённо пролепетал паренёк. — Нет, должно. Теперь я за тебя в ответе, так что не смей больше так говорить, — надрывисто произнес принц. Вскоре вернулся Му Цин с хорошими новостями: он нашел хороший постоялый двор, где есть комнаты для них. Расположившись на ночлег, Се Лянь поинтересовался, есть ли у них с собой лекарства. Оказалось, что они ничего не взяли с собой, лишь у Му Цина была маленькая баночка с мазью. Без ведома на то Хуа Чэна, Се Лянь попросил Му Цина достать срочно где-нибудь ещё мазей и микстур, чтобы залечить раны их нового спутника. Пусть Му Цин и не был в восторге от порученной ему задачи, ослушаться он не смел. — Можно войду? — постучался принц в комнату, куда поселили Хуа Чэна. За дверью послышался шум, а затем прозвучал утвердительный ответ. Войдя, в спальню, Се Лянь увидел, как мальчишка спешно поправлял свои одежды, сидя на кровати. Рядом лежали бинты, за которые тут же схватился Хуа Чэн, желая обмотать ими голову. Принц одним шагом пересек комнату и коснулся руки мальчика, не давая ему снова скрыть свое лицо. Таким Се Лянь его видел впервые. Ранее скрытый глаз был кроваво-красного цвета и сильно контрастировал с бледной кожей. Если бы принц был живописцем, то точно бы написал портрет этого прекрасного юноши. Не отрывая взгляда он смотрел на Хуа Чэна, наслаждаясь его красотой. Мальчишка густо покраснел и тут же отвернулся, прикрывая свободной рукой правый глаз. — Почему ты закрываешь свое лицо? — тихо прошептал Се Лянь, ему было жалко, что такую красоту нарочно прятали ото всех. — Уродство, — прошипел Хуа Чэн, будто ему надавили на больную рану. — Не говори глупостей. Се Лянь сел рядом с мальчиком и взял его за руки, накрыв его ладони своими. Они сидели несколько минут в тишине, смотря друг на друга. Казалось, что принц и вовсе забыл, зачем пришел в комнату к Хуа Чэну, однако темные пятна на одежде паренька вскоре напомнили ему о цели визита. Се Лянь потянулся к вороту халата мальчика, слегка отодвигая его и оголяя покрытую следами побоев кожу. В тот же момент Хуа Чэн, будто ужаленный, отскочил в сторону, закрывая спущенное лицо рукавом. — Ч-что вы делаете, Ваше Высочество? — заикаясь проговорил он, слегка вздрагивая всем телом. — Твои раны нельзя оставлять просто так, — наследный принц достал из рукава маленькую баночку с мазью. — Я хочу помочь тебе снять одежды. Я более чем уверен, что не только рука, но и все твое тело покрыто ранами, ты не сможешь сам намазать все. Хуа Чэн благодарно кивнул и встал. Он медленно и нерешительно стал снимать халат и рубаху, оголяя верхнюю половину тела. Лунный свет из окна четко очерчивал юную фигуру. Худые руки, выступающие рёбра, сжатые плечи — без одежды он казался ещё меньше. Се Лянь подошёл к Хуа Чэну и стал наносить на израненную спину лекарство. Его явно часто били плетью. — Когда мы виделись в прошлый раз, тебе ведь было двенадцать, да? — начал разговор Се Лянь, чтобы отвлечь мальчика от жжения мази. — Да. — Я даже и не поверил, когда ты сказал, — усмехнулся принц. В его памяти всплыло воспоминание о маленьком мальчике, которого он спас от рук Ци Жуна. Он даже и представить не мог, что малышу тогда уже исполнилось двенадцать, из-за частого недоедания он был слишком крошечным. — Но теперь мне уже четырнадцать и я могу сделать намного больше для Его Высочества, если он прикажет, — горячо выпалил Хуа Чэн, заставив Се Ляня умиленно улыбаться. — Я готов на всё ради вас. — Тогда пообещай мне себя беречь и не получать больше таких ран, — шутливо произнес Се Лянь. — Я не могу пообещать этого Его Высочеству. Если вам будет что-то угрожать, то я непременно любыми способами буду защищать вас и то, что вам дорого, даже если это будет стоить мне жизни, — слегка кривясь от боли ответил Хуа Чэн. — Я не хочу, чтобы ты жертвовал ради меня своей жизнью, я не хочу быть причиной твоей или чьей-либо ещё смерти, — очень тихо прошептал наследный принц Сяньлэ, грустно вздохнув. Мази хватило лишь на спину и руки. Пока она впитывалась и довольно сильно пекла, Се Лянь разговаривал с Хуа Чэном. Ему не раз лечили раны подобным способом и он не понаслышке знал, как она действует. В это же время возле приоткрытой двери стоял Му Цин, сжимающий в руке пузырек с лекарством. Он уже какое-то время наблюдал за этими двумя и внутри закипало неприятное чувство ревности. Он не хотел, чтобы Его Высочество общался с Хуа Чэном, этот мальчишка точно не принесёт добра.