Ангел

5.

      — У-у-у… как ты скучно жил! — время пролетело незаметно.       Дух тьмы с увлечением слушала истории ангела: казалось, что практически у каждого доспеха, меча, топора, щита, кольца — да и просто у каждого предмета, находящегося в «хранилище», была собственная, пускай и часто обрывочная, история, известная Камито и записанная на страницах из белой кожи в одной из бесчисленных книг в мраморном переплёте.       Но, к веселью девочки, конец каждой истории был одинаков: смерть владельца — не важно от чего или кого — последняя смерть.       Истории были разными. И, будь то эпические эпосы, печальные повести о предательстве и дружбе, искусе лжи и тьмы, трусости или отваге, будь ли конец — безумством или тихим усыханием, бывший Негорящий мог рассказать о каждой чужой вещичке многое.       Сначала, девочке было интересно слушать всё, ведь это была жизнь Камито! Жизнь в чуждом мире, наполненном смертью, в котором её Камито был истинным Ангелом Смерти! Впрочем, в действительности, мало историй, припасённых Камито, были интересными, и бывший Негорящий, стараясь изыскать что-нибудь необычное, изрядно веселил девочку. Она видела, как он старается для неё, и для Рестии это было лучшей наградой. В коллекции встречались самые разные жанры, кроме комедийных, ведь в конце каждой истории была часть о том, как предмет попал во владение Камито — это всегда означало, что прошлый владелец вещи был убит или умер сам, что встречалось редко. Именно после этого предметы попадали к Камито, и очень редко встречалось что-то, сделанное бывшим Негорящим или по его просьбе, и Камито мало показывал такие вещи Рестии.       Но дух тьмы интересовалась и историей самого ангела. Ведь не вся же его жизнь строилась вокруг орудий убийства?       Однако всё было… блекло? Не было тех грустных и одновременно эпических историй — про многое Камито говорил, что просто забывал, ведь эти воспоминания не несли и капли осмысленности, в отличии от оружий, обрётших души, или душ, превращённых в оружие: у них не было такой опции, как «забыть».       Но и он не рассказывал многое, а девочка не могла прочитать ни строчки с нежных на ощупь страниц в оригинальных книгах — лишь то, что читал ей парень, порой создавая кристальные экраны, чтобы показать важные на его взгляд детали, которые не мог передать словами. Тогда Рестия видела картины, точно нарисованные искусным художником. Красивые и точные, но неуловимо далёкие от реальности.       Каждый новый тип оружия ангел тщательно изучал в боях, что не раз помогало выйти из критических ситуаций, отправивших бы его назад, к Пламени, в новом мёртвом теле.       Возможно — теперь видел Камито — столь большое количество тренировок для выявления мельчайших деталей было излишним.       Однако… кто мог-бы сказать это нежити в том мире?       Каждое, попавшее в руки Негорящего, оружие сопровождали долгие тренировки: отработки множества ударов тысячи и десятки тысяч раз: на собственной тени, безумной нежити, редких мыслящих спарринг-партнёрах… надоедающих «долгом» Хранительницах — Рестия сперва не понимала, смотря, как служительницы Пламени принимали любое действие Негорящих, но Камито объяснил ей: такова была Цель их длинных жизней, смысл существования женщин, отдавших Пламени глаза, и с душой, пожираемой тлеющими осколками Пламени — продление Цикла.       Ожидание пролетело незаметно — чувство времени в этом его странном мире отсутствовало напрочь, а устать духи столь быстро не могли. Но Рестия точно могла сказать одно: прошло намного больше одного дня и одной ночи в мире людей — примерно двадцати часов.       Камито рассказывал Рестии о себе также, как Рестия рассказывала ему о мире вокруг и о себе, о том, что было тысячелетие назад и о том, что могло произойти лишь несколько минут назад, когда они не были вместе.       И, дух тьмы была уверена, там не было ничего действительно интересного — всё было скучно, серо, и мертво, как те миры, которые её Камито спасал!       Прямо как в последнем тысячелетии её жизни…       … до встречи с «Камито»…       — Запомни… — стоило незримому азарту и безграничному любопытству отступить, вдруг ставшая неожиданно серьёзной дух тьмы приблизилась к парню на своих чёрных ангельских крыльях. Легкая, словно пушинка, девочка, прижалась к Камито, и обняла его голову, словно отгораживая от всего, желая защитить. Длинные чёрные волосы упали ему на голову, аккуратная грудь захватила в плен лицо Камито.       — Никому, никому это больше не рассказывай…       ***       Ночь в мире людей сменилась днём, а за ним в свои права вновь вступила ночь. Лежащее под навесом тело вздрогнуло, и, перестав дышать, совершенно не по-человечески встало на ноги, секундой спустя растворилось в полуночной тьме. И вскоре появилось в другой части города.       В левой руке ангела был воплощён длинный молот с узким бойком — оружие было практически лишено духовной энергии, но магическое лезвие в любой момент могло воплотиться в реальности, а в правой руке он держал маленький деревянный сундучок.       Поворот, проулок, поворот… и вот он приходит к той-же покосившейся гостинице, что и вчера, но с другой стороны. Массивная на деле, но дряхлая внешне дверь запасного хода открылась, стоило парню с силой её толкнуть, и ангел вошёл в зал. Тусклое освещение — практически его отсутствие — совершенно не мешало парню увидеть стоявшего у покосившейся стойки низенького мужчину.       — Плата. — сказал парень и опустил на прилавок сундучок. С глухим звуком дерево ударилось о дерево.       — Отлично. — кивнул торговец «Федерации». Сундучок легко открылся и длинные пальцы вытащили маленькие круглые кристаллы духа, испускающие едва заметное мягкое голубое свечение. Мужчина взял маленький кристалл духа, достал откуда-то из-под прилавка «глаз ювелира» и начал его рассматривать. — Весь товар отличного качества. — заметил он. Торговец быстро закончил оценку и крайне удовлетворённо улыбнулся. — Вот всё, что мы собрали по вашему запросу. — торговец вновь потянулся под прилавок и достал объёмистый свиток плотного пергамента, тут же выхваченный ангелом. — Приятно было иметь с вами дело, молодой чело… век…       Но парень уже беззвучными шагами вышел из здания — об этом возвещал лишь едва заметный звук открывшейся двери. Торговец, шумно выдохнув и покрывшись холодным потом, сполз по стенке.       Взгляд парня, которым он неотрывно следил за каждым действием посредника «Федерации», — внушал ужас много больше взгляда профессионального убийцы.       ***       — И что нового мы узнали? — спросил Камито у парящей впереди Рестии.       Широкая поляна в физическом мире освещалась лишь тусклым светом луны, едва пробивающейся сквозь грузные тёмные тучи. Дух тьмы держала в руках свиток из плотного пергамента и быстро его читала — даже после практически тысячелетнего заточения и редких отлучек в последние годы она всё ещё знала о мире больше Камито, чьи знания исходили в основном от неё.       — Многое, Рен Ашбелл! — она задорно возвела изящный пальчик ко скрытому тучами ночному небу… скоро, скоро её цель будет выполнена и дух тьмы будет свободна.       ***       Огромный лес духов покрывал добрую треть Ордесии.       В его глубине, самой насыщенной божественной энергией части, там, где Астрал Зеро сильнее всего соприкасался с миром людей, там, куда даже самые отважные благородные жрицы не решались заходить, в физический мир из самых глубин ада Астрал Зеро, в случайно появляющиеся разрывы меж близкими мирами, нередко попадали архидемонические духи… и не только они, но, согласно сложившимся стереотипам — они считались опаснейшими для людей.       Очень обширная категория духов, к которой Общество исследования духов относило духов с атипичной структурой разума — неподконтрольных из-за этого обычным жрицам, неспособным обмениваться с такими духами чувствами. Но были и исключения — «ведьмы» — особая категория элементалистов, способных обмениваться чувствами с демоническими духами.       Грейворс Шелмайс была одной из них, и, вместе с этим — сильнейшим элементалистом этой эпохи. Недавно вступившая в должность директор Духовной академии Арейсия — названной в честь Святой девы Арейсии Идрисс, тысячу лет назад победившей Владыку демонов — спешила именно туда — в глубь леса духов.       Необычная активность вынудила её послать мелких демонических духов, подконтрольных Сумеречной Ведьме, на разведку, но все они были убиты.       Призванных духов не просто развоплотили, заставив вернуться в Астрал Зеро — их уничтожили, и Ведьма, принявшая молодой облик, держа в руке прямой меч элементального оружия, спешила вперёд, ориентируясь на чувство божественной энергии с оттенком льда. Она была немного странной, но далеко не настолько, как у неё самой, а след был достаточно явным, чтобы по нему было легко идти.       Остатки тающих ледяных кристаллов укрывали место недавней битвы, судя по следам — Шелмайс была всё ближе к цели, следуя за переходящим из лёгкого флёра в насыщенный запах ледяных духо́в следу.       След оборвался на поляне, загрязнённой тёмной божественной энергией и покрытой расплавленной почвой. Вдоль поляну перечертила широкая полоса ледяных кристаллов, а отчётливый след огромного упавшего тела был практически по середине.       Похоже на поле битвы между архидемоническим огненным духом и элементалистом с мощным ледяным духом. И след «ледяных духо́в» больше никуда не вёл. Сумеречная Ведьма пробежала по краю поляны, покрытой наполовину кристаллами льда, а наполовину — расплавленной землёй и камнем, прямо посреди леса. Сумеречная Ведьма прыгала по кристаллам и осторожно ступала вокруг озёр лавы в поисках хотя-бы лёгкого ледяного флёра, подозревая засаду, но ничего не находила.       Она немного расслабилась, подумав, что неизвестная элементалистка сбежала. Она развернулась к Академии, прыгнула к краю поляны, намереваясь её покинуть, и… вся поляна взорвалась, ответив на тревожные чувства Ведьмы! Шелмайс обдало волной жарящего хлада, а лишь немного успевшее отклониться тело сковали кристаллики льда.       Ведьма применила усовершенствованный базовый навык, предполагающий выброс божественной энергии из стоп для ускорения, выпустив божественную энергию по всему тело, освобождаясь из ледяных оков. Она была готова защищаться, и только позволило Ведьме выжить.       Её руку, держащую меч, обожгло хладом, а мышцы немного онемели, когда она заблокировала ошеломляюще сильный удар огромной косы. Ведьма всё ещё была в воздухе её впечатало в землю, погрузив на полметра в промёрзлый грунт.       Ужасающая сила!       А лезвие пышущей обжигающим хладом огромной косы, уже совершившее оборот в руках элементалистки — в этом ведьма не сомневалась — и набрав скорость, собиралось пронзить сердце Сумеречной Ведьмы. Грейворс быстро — насколько могла — зачитала заклинание стихии пустоты и провалилась в открывшийся под ней тёмный круг, пытаясь разорвать дистанцию.       Стоило помолодевшей обликом и вернувшей — пусть и не полностью — былую мощь благодаря силе дарованного Владыками Желания Ведьме скрыться в портале, как тёмный круг исчез, а лезвие косы, отставшее на считанные сантиметры, взорвало мгновенно оледеневшую землю.       — Абсолютное искусство клинка, первая форма — Пурпурная молния! — выкрикнула появившаяся позади противницы Ведьма. Демонический меч покрылся фиолетовой молнией, когда Ведьма активировала быстрейшее Абсолютное искусство, направленное в, как думала Шелмайс, уязвимую часть духа в виде доспеха — укрытую лишь кольчугой заднюю часть плеча и не задевая оплавленную кирасу.       Но элементалистка, словно не ведая, что позади должна быть слепая зона, не обращая внимание на гравитацию и отсутствие опоры под ногами, немыслимо извернулась, а огромная коса, вмиг изменив направление движения, рванула назад. Шелмайс видела, что противница целиться в оружие, и усмехнулась… к огромному удивлению ведьмы, клинок Дис Патер треснул!       Грейворс отпрыгнула назад, видя, как с пояса её противницы слетает молот с маленьким бойком и полутораметровым древком. Льдисто-серый металл древка огромной косы покрывали многочисленные кольца-утолщения, и такие-же были на «молоте». Перехватив одной рукой жнец, элементалистка свободной рукой элементалистка взялась за древко второго оружия. Прошёл миг, и «молот» зажегся светло-синим светом, из которого собралась точная копия лезвия огромного жнеца, пышущая хладом магии!       Движения противницы были быстрее движений Ведьмы, и всё, что Грейворс могла — подставлять рассыпающийся клинок под удар. Шелмайс вновь отбросило в землю, когда её меч совсем сломался. Ведьма пыталась уклоняться, но неминуемо пропускала удары, а мороз, расходящийся по телу от каждого удара элементального оружия, словно и не замечая сопротивление божественной энергии Ведьмы, сковывал её изнутри, замедлял движения, оплетал меридианы, замедляя ток божественной энергии.       Она поняла, что всё кончилась, когда, кувыркаясь и кружась, покатилась по земле со страшной раной во весь бок, стараясь не выпустить из вида… убийцу? Но элементалистка просто исчезла. Огромный источник божественной энергии просто исчез из восприятия.       Элементалистки учились сражаться с духами и завоёвывать их расположение, и только убийцы учились убивать элементалисток.       В этот момент Грейворс зацепилась за остаточное ощущение… божественная энергия была очень странной… на много более иная, чем энергия сильнейшей Ведьмы. Наконец, Шелмайс смогла остановиться, ощущая, как боль пронзает всё тело. Она попыталась встать, но грудь обожгло хладом. Лезвие огромного жнеца, разрывая воздух и преграждавшую путь косе землю, не заметив зачарованную одежду, пробило девушку насквозь!       Ведьма закашлялась, выплёвывая суспензию из густой и холодной крови и мелких кровавых кристалликов. Убийца замерла, держа подмороженное тело Шелмайс как пушинку, позволяя Ведьме насладиться болью… словно в её жизни было мало боли.       Жнец начал двигаться. Он был столь острым, что заставлял её кости раскалываться со звуком, слишком хорошо слышимым в ушах Ведьмы. Она безмолвно взвыла, когда лезвие коснулось её позвонка. Казалось, этого было недостаточно убийце. Грейворс ощутила толчок и увидела звёзды. С влажным звуком рвущейся плоти её тело разорвало пополам.       — …! — Взрыв боли! Сумеречная Ведьма Грейворс Шелмайс беззвучно закричала, когда саму её сущность начало вытягивать из тела! Она хотела кричать, но всё, на что было способно её тело — агония, и чудо, что Ведьма оставалась до сих пор жива. Однако ей осталось немного.       Она смотрела на звёзды, ощущая, как падает в ничто…       Ангел напружинил тело и, в ледяном вихре, создававшимся шлейфом от кос, вращаясь и набирая скорость, взлетел в верх. Воздух вокруг Камито взорвался на взлёте, а мгновением позже, кружащийся в безумном вихре огромный жнец снёс Ведьме голову. Прошло ещё мгновение, и отрубленную шею, чуть ближе к телу, пересекло магическое лезвие.       Угасающим сознанием Сумеречная Ведьма на долю мгновения, растянувшегося на вечность, увидела своё обезглавленное тело… А после голову взорвал промороженный, идеально срезанный диск тонкой девичьей шеи в несколько миллиметров, запущенный вслед за головой короткой косой, позволив Ведьме забыться в ничто.