Джефф Выстрел

      Джесси Эрли влюбилась в Джеффри, взглянув в его тёмно-зелёные глаза. Она верила в давнее индейское пророчество и часто вспоминала женщину, которая предсказала ей её судьбу. Вспоминала она её красное лицо, перья в чёрных волосах, её хриплый голос. Но не только из-за зелёных глаз любила Джесси Джеффа Выстрела – как говорилось ранее, она чувствовала себя спокойно с ним и сама не могла объяснить, почему её так тянет к нему. Она запомнила день, когда они сидели вместе под звёздами у костра. Огонь трещал, как в камине, его пламенные рыжие языки словно бы пытались дотянуться до неба, искривляя пространство рядом с собой.       – О, твоя рука, Джеффри, – говорила она, глядя на повреждённую руку в чёрном кожаном рукаве. – Где ты так пострадал?       – Несчастный случай…       – И давно ты так?       – Не так уж и давно, но я привык.       – Как можно привыкнуть к такому?       – Можно. Я не привык жаловаться, милая, – сказал Джеффри и наклонился, чтобы поцеловать бледные руки своей возлюбленной.       – А за что ты любишь меня? Мне просто было бы интересно это узнать, – спросила Джесси. – Скоро ведь наша свадьба.       – Это необъяснимые чувства. Я бы мог кричать тебе страстные речи и падать к твоим ногам, — начал говорить Джефф, — но в этом нет никакого смысла. Не в этом любовь. Просто знай, что я всегда буду с тобой рядом.       – О, Джеффри, – ответила мисс Эрли.       – Да, – сказал Макхоук и погладил девушку по белокурым волосам.       Джесси улыбнулась, но через минуту нахмурилась и спросила:       – А что это был за несчастный случай?       – Я пострадал во время шторма. Часть крыши оторвалась и обрушилась на меня.       – Ужас! Как хорошо, что ты остался жив! – ответила Эрли, и из её глаз даже чуть не потекли слёзы, но она почувствовала только ощущение боли в душе.       Да, то самое ощущение, которое появляется в горле также и при обиде, может появиться и от чего-то весьма трогательного.       Джесси прильнула к возлюбленному, положив на его плечи руки. Он почувствовал её дыхание и обнял её одной рукой.       – Жду не дождусь того дня, когда мы уже будем обвенчаны… – произнёс Джеффри и улыбнулся.       – Я так поняла, что твои родители тоже в курсе? Почему ты никогда не знакомил меня с ними? Мы так давно знаем друг друга, ты свой в нашем доме, но я совершенно ничего не знаю о твоих родителях.       – Мне горько об этом вспоминать. Когда я был ребенком, они погибли от рук грабителей.       – О, Боже! – шёпотом произнесла Джесси, в её серо-голубых глазах блеснул отражающийся свет огня, и она ещё крепче прижалась к Джеффри.       – И я до сих пор мщу… Да, Джесси… Мои руки в крови. Я, как ты знаешь… Работаю судебным приставом… Специально для того, чтобы найти убийц. Всех нашёл… Всех убил! Одного найти осталось! Его зовут Джек… Джек Фрэмптон! Если существует в нашем мире правосудие, то он умрет от моего выстрела, ну, а если я так и не найду его до конца жизни, то конец этой напрасной жизни будет в самый раз, – исповедался Джефф. В его глазах сверкнул дикий огонек.       – Не говори так! Я всё равно тебя люблю! Любой нормальный мужчина поступил бы на твоём месте так же! – сказала Джесси дрожащим голосом, боясь, что Джеффри подумает, что она не уверена в своих словах. – К тому же… Знакомое имя… Джек Фрэмптон.        –Что?! Ты знаешь о нём?! – спросил Джеффри и взглянул мисс Эрли в глаза.       – Когда я была совсем юной, несколько лет назад индейская прорицательница предсказала мне, что мой возлюбленный будет сыном человека, который меня спас. Я чуть не разбилась насмерть, упав с лошади. Но он помог мне. Я помню, что у него были зелёные глаза, такие же, как у тебя. А Джек Фрэмптон… Он должен был стать моим супругом. Нет, я никогда не любила его. Из-за финансовых проблем в семье я согласилась на этот брак, но вскоре до меня дошла правда о его жизни. Он состоял в отношениях со своей родной сестрой. Отец выгнал его, когда он как ни в чём не бывало явился к нам в дом. Отец хотел убить Фрэмптона, но у него не поднялась рука. Если бы я знала, что он к тому же ещё и грабитель! Я бы сама нажала на курок…       Джеффри удивленно посмотрел в глаза любимой и произнес:       – Это больше, чем совпадение!       – Ты правда сможешь найти его?       – В этом мире возможно всё, если у тебя есть принципы.       – Но это все равно трудно…       – Можно стать огнём, что разгорелся в луже, ведь и прыгнуть выше головы возможно, если встать на руки.       – А ты прав… До того, как я с тобой познакомилась, у меня была только одна цель. Цель, чтобы жизнь не спешила. Иногда мне кажется, что и нищета, горе, слёзы… Война, страдания… Всё это ничто, если ты живешь.       – Ох! Ты замёрзла.       – Нет, нет, Джеффри, всё в порядке.       – Ты замерзла, я же вижу, – сказал Джеффри и, сняв куртку, остался в лёгкой белой рубашке. Он аккуратно положил куртку на плечи мисс Эрли и поцеловал любимую.       – Жизнь – это вечная борьба, Джесси. Знаешь, мне, может, и было бы сладостно покоиться с пробитым виском в морской пучине, где-то глубоко, где никто не потревожит, если бы я не был воином. Мой, своего рода, приёмный отец, дядя Билл, всегда учил меня, что нельзя сдаваться. Отец, Вилфорд Макхоук, говорил мне то же самое. Однажды так сказал ему один индеец. У этого индейца было сложное имя, я не помню, как его зовут. Что-то вертится в голове, как колесо, а вот вспомнить не могу. Имя похожее на слово «текила». Что-то такое, – Джефф Выстрел тихо усмехнулся. – У меня есть в жизни цель. У меня есть любовь, мои идеалы. Неважно кто ты, главное, что ты сражаешься.       – Мне кажется, Джеффри, что уже поздно. Нам пора возвращаться, – сказала мисс Эрли, оглянулась по сторонам и сжала руку Макхоука.       Где-то в лесной глуши завыл койот. Джесси вздрогнула и прижалась к Джеффри.       – Я боюсь, – сказала она, обняв Джеффри. Она впервые призналась об этом открыто – Джеффри был единственным, кому она могла сказать о своём страхе.       – Тебе нечего бояться, – сказал Джефф и кашлянул.       Хотя самому Джеффри было весьма неприятно слышать этот вой – он напоминал ему вой собаки Фаера в день трагической ночи – он скрыл эмоции.       Вороная лошадь фыркнула.       – Ты права, нам пора, – сказал Джефф, и они сели на лошадей и умчались в туманную даль. Топот копыт становился всё тише и тише. Сама судьба свела две влюблённые души вместе.       Кони мчались по влажной земле. Лужи разливались с брызгами. Джеффри и Джесси улыбались, но молчали – они не хотели нарушать это сладостное благоговение ночной тишины. Джеффри впервые понял, что даже с такой печальной судьбой возможно любить. Он верил, что в жизни его не всё потеряно, а стрелки на циферблате жизни бежали, как дикие мустанги, неся вместе с собой ветер надежды.