Заслужи мою любовь

Нет, ну где это видано! Милан со злости зарядил ногой по тумбочке, тут же сгибаясь и сжимая пострадавшие пальцы в ладонях, тихо шипя. Жил себе преспокойно, а тут бац, нежданно-негаданно появилась какая-то золотая задница и попортила всю малину! Ладно бы, если все закончилось тем случаем в кафе, но нет же. Этот Лукас дождался, пока Милан закончит работать, а потом проследил проводил его почти до самого дома, неоднократно намекая на пошлости и грязные предложения. Не пощупай альфа его снова, не получил бы по яйцам. А вот нечего было свои загребущие ручонки распускать. Хорошо, что Милану удалось сбежать, пока блондин загибался на холодном асфальте. Плевать на притягательную внешность, плевать на чарующий аромат альфы, плевать на все. Милан не потерпит такого паршивого отношения к себе. Пусть этот Кейн будет даже главой мира, он не подчинится ему ни в коей мере. Где это видано, чтобы за омегами так ухаживали? Быстро сходив в душ и съев скромный сэндвич, Милан задумчиво разглядывал стену гостиной, попивая горячий чай. У парня появились небольшие, но совсем не радостные подозрения насчет того, почему взгляд нахальных карих глаз постоянно останавливался на нем, долго и тщательно сканируя внешность Милана, и насчет его личного отношения к этому мужчине. Красивый — этого не занимать. Вероятно, не глупый, как понял омега, когда всю дорогу слушал этого приставучего, который явно умел доносить до собеседника одни и те же мысли в совершенно разных формах. А еще его запах, такой манящий, терпко-сладкий, словно сироп от всех жизненных проблем. Хмыкнув, Милан отставил чашку на столик. Время уже давным-давно перевалило за полночь, и светать начнет с минуты на минуту, поэтому, наскоро переодевшись в пижаму, омега отправился в спальню и там уже отдался в объятия такому долгожданному сну, напоминая себе, что утро вечера мудренее. Час назад на Стивенс-стрит. «Вот же… Ты у меня еще получишь…» — с азартом в крови и болью в глазах думал Лукас, крепко держась за стену и поднимаясь на ноги. Омежка оказался еще более непокорным, чем думал Кейн, ломая мечты мужчины о скором «приручении» и превращая их в прах. Мальчик словно конфетка, только главное, чтобы не оказался пустым внутри, когда раскроешь обертку. Но ни одна конфета прежде не пахла для него так притягательно и сладко... Найдя нужный номер в телефоне и нажав на кнопку вызова, Лукас прижал трубку к уху. Пока он шел обратно к машине на стоянку кафе, из трубки наконец послышалось недовольное: — Чего тебе опять? — Рич, почему ты сегодня такой злой? Неужто все оттого, что никак не простишь облома? — Считай, я уже забыл про это, — вяло ответили на другом конце провода. — Но я спать ложусь, давай выкладывай, чего хотел, и расходимся. — Дай мне номер Милана, — альфа решил не мусолить и выпалить как на духу. Полминуты молчания напрягли его, но потом Ричард, наконец, заговорил: — Почему бы тебе у него самого не спросить? Лукас, цокнув, хлопнул себя по бедру, отвечая, что если б дал, то уже, вполне возможно, не только свой номер телефона. Но он же не такой. — Нет, Лукас, вся информация о работниках строго конфиденциальна. — Так мне не нужна вся информация, Рич, только номер. Несколько цифр, друг! — Закрыли тему! И спокойной ночи, друг. Гудки. Глубоко вздохнув, Лукас обреченно сел в салон своей машины, предварительно сняв сигнализацию. «Я еще тебя добьюсь, моя фисташковая сладость. Не сомневайся…»

***

Взбодрившийся и полный энергии на следующее утро Лукас решил не сидеть в выходной без дела, а съездить в кафе Ричарда, чтобы вновь повидаться с одним мальчиком, а заодно и позавтракать, чего уж там. Играть с этим омегой было очень увлекательно, и Лукасу не терпелось узнать, что будет дальше. Приехав на место, Лукас довольный вошел в кафе и принялся глазами искать заинтересовавшего его омегу. На входе его встретила вчерашняя девушка-официантка. Узнав посетителя, девушка, еще вчера заметившая особо внимательные взгляды мужчины, обращенные на своего коллегу, буквально сразу произнесла: — Если вы ищете Милана, у него смена начинается только с двух часов. Понимая, что ждать еще довольно долго, мужчина с легкой тенью сожаления уехал домой. Чем-нибудь себя займет и заодно прихватит прикрытие в виде папки с некоторыми бумагами — якобы будет трудиться. Через несколько часов воодушевленный Лукас снова вернулся в кафе и мгновенно отметил присутствие в помещении такого соблазнительного для него запаха. Запах-то был… А вот свободных мест в кафе не было совершенно. Хотя оно было и понятно — наступил обед, самый разгар дня. Официанты чуть ли не бегали, стараясь быстрее носить подносы с едой и напитками, подавая их с такой скоростью, что их ловкости любой бы позавидовал. Уже привыкшие ребята, даже просто смотреть на такую работу было приятно. Рич добросовестно следил не только за самим заведением, но и за своими сотрудниками, ленивых здесь не водилось. И вот наконец в дверях кухни появился Милан, в той же белой накрахмаленной рубашке, классических черных брюках, которые элегантно обтягивали его бедра, с торчащим из кармана блокнотом и почему-то очень сонными глазами. Лукаса он заметил не сразу, но как только до него дошел аромат, исходящий от альфы, сразу поднял голову и столкнулся с наглым и самоуверенным взглядом. И, отвернувшись, омега больше даже носом не повел! Прошло полчаса. Люди начали потихоньку расходиться, а столы освобождаться. Лукас, заприметив вчерашнее местечко у стены, моментально двинулся туда, как вдруг пробегавший мимо него Милан споткнулся, роняя поднос, на котором, к счастью, стоял только пустой стакан. Быстрая реакция Лукаса позволила не только удержать Милана на ногах, но и не дать разбиться хрупкому стеклу. Оба были спасены, и только черный поднос загремел, упав на пол. — Живой, малыш? — Вполне, — сухо ответил Милан, убрал руку мужчины со своей талии, поднял поднос и, не забыв забрать из руки Лукаса стакан, ушел, не поблагодарив. Ухмыльнувшись самому себе, Лукас сел за столик, кладя перед собой папку с документами. Вскоре Милан принес ему меню и засобирался было вернуться к работе, как альфа успел схватить его за руку и мягко, но настойчиво усадил на свое колено. Шокированный Милан, не ожидавший такого бесцеремонного поведения, сначала замер, но затем начал злостно шикать, стараясь не привлекать излишнего внимания. — Эй, малыш, перестань дергаться, я же не буду тебя сейчас насиловать. С осуждением взглянув на Лукаса, Милан серьезно произнес: — Прекращай нарушать границу моего личного пространства. Если тебе не с кем провести ночь, сходи в публичный дом, там тебе точно помогут. С этими словами он-таки вырвался из рук Лукаса и ушел. Беглец еще не понимал, что его ждало… Несколько часов подряд Милан мучился из-за этой беспрерывной слежки Лукаса. Пошел в одну сторону — оценивающий и жадный взгляд за ним, в другую — то же самое. Даже спиной к нему страшно было поворачиваться! Просьба или требование клиента — закон, верно? Так Милану приходилось для этого альфы подливать воду в стакан чуть ли не каждые пятнадцать минут, куда только девал все, в цветы, что ли? «Нет, ну сколько можно отбрыкиваться?» — уже серьезно начал возмущаться мужчина, глядя на то, как омега все реже и реже старался выходить из кухни, только бы не сталкиваться с ним. Лукас считал, что глупо не прислушиваться к инстинктам и упрямиться до последнего просто из принципа. Если что-то захотелось, надо это получить. Но если раньше все омеги под него ложились, стоило произнести и полслова, то Милан никогда так не поступит, Лукас это четко осознавал. Эта омежья строптивость и своенравность так и привлекала Лукаса, пробуждая желание играть и выигрывать. А играть Лукас любил и даже иногда совсем заигрывался... — Лукас, можно с тобой поговорить минутку? — сказал внезапно подошедший Ричард, строго глядя Лукасу в глаза. — С тобой — хоть две, — и после этих слов Ричард сел на стоящий напротив стул и прокашлялся. — Я, конечно, все понимаю, влечение, все дела, но Милан здесь работает, а ты ему мешаешь качественно выполнять свои обязанности. Ты же не хочешь, чтобы я уволил его за негодную работу? — Ты пытаешься мной манипулировать? — моментально похолодев, поинтересовался Лукас. — Для меня наша дружба не пустой звук, а сейчас ты ступаешь на опасную тропу, Рич. Я хочу добиться этого омегу, и я буду делать это аки бульдозер, увы, даже во время его работы. Твой шантаж не пройдет, ты хорошо меня знаешь и знаешь, как я к этому всему отношусь. А любая угроза в сторону Милана — пуля мне в плечо, а я от этого зверею, мой друг. — Спасибо, обласкал, — нахмурился второй. — Поступай, как знаешь, но соблюдай рамки приличия. — Я планирую приходить каждую его смену, если будет возможность, и если отец не обяжет сидеть в офисе. — Тогда у меня есть предложение. Лукас поднял бровь. — Чтобы сегодняшняя ситуация, когда ты одиноко стоял на парковке и ждал свободного места в нашей скромной обители, не повторилась, я выделю тебе отдельный стол в углу помещения, приходи в любое время. У тебя будет возможность находиться рядом с объектом своей страсти без ограничений по времени. Делай тут, что хочешь, но ты не должен отвлекать Милана от работы, а я взамен однажды обещаю выручить тебя, если что-то пойдет не так. Не только в плане нашего солнышка, но еще и в целом, — Ричард подмигнул — прежде ему нередко приходилось вытаскивать Лукаса из разного рода передряг. — Моего, — припечатал Лукас, сверкая глазами. — Что, прости? — Моего солнышка. Не нашего. Только моего. Рич пожал плечами и расслабленно откинулся на спинку стула. — Я согласен, — наконец, ответил Лукас. — Но это будет по моему первому требованию. — Только поосторожнее на поворотах, договорились? — Ага.

***

Весь день Милана преследовал этот чертов запах того альфы! Мало того, что всю прошлую ночь его беспокоили неприятные сны — наверняка, из-за встречи с ним! — так он еще и снова заявился в кафе. Когда Лукас сегодня поймал его, перехватив поперек спины за талию, Милан едва заметно дернулся, словно его ударило слабым разрядом тока, и тело прошило легким ознобом. Стараясь игнорировать мужчину до конца вечера, Милан далеко не единожды помышлял в голове о том, как бы он с огромным удовольствием выставил его за двери заведения, подгоняя подносом, жаль только, что профессиональная этика не позволяла. Милан никогда не любил личностей, подобных Лукасу. А все потому, что те привыкли добиваться всего с помощью своих связей или шантажа. Милан считал себя везунчиком, потому что пока не испытывал на себе ни первое, ни второе. Но лучше бы этот Лукас забыл о его существовании, продолжил заниматься своими альфьими делами и не мешал Милану жить спокойно, без всяких этих соблазняющих взглядов и потрясающего запаха, от которого кружилась голова. Ведь сколько еще Милан продержится против напористой «атаки» альфы — черт его знает.