Заслужи мою любовь

Лукас гнал на всей скорости, обгоняя каждый впереди стоящий автомобиль и подрезая всех на повороте, готовый рвать и метать оттого, что кто-то посмел ему указывать. Какого дьявола?! Резко повернув на светофоре влево, мужчина направился в сторону кафе. Не хотелось показываться на глаза Милану в таком состоянии, но одному оставаться не хотелось еще больше. Зная себя, Лукас мог утверждать, что сделает что-то невразумительное, если поедет сейчас домой. Гнев — его враг. С Арденом у него всегда были какие-то недопонимания. Двое альф в одном доме — слишком много, поэтому три года назад Лукас, понимая и принимая эту простую истину, переехал в свою собственную квартиру, чтобы не сгубить и так достаточно хрупкие отношения в семье. Стиснув зубы, Лукас вдавил педаль газа в пол. Пусть альфа понимал, что в том обществе, в котором он вырос, ценили только обертку, и чтобы оставаться в этом обществе, нужно следовать его правилам, но сейчас даже на мизерную часть он не собирался соглашаться с подобной точкой зрения. Лукас с силой ударил кулаком по рулю. Глупо. Бессмысленно. Его все равно никто не остановит. Но слова Ардена о поиске жениха напрягали — Лукас чувствовал, что тот выполнит обещание, а то и, быть может, в самый быстрый срок. Этот тоже был бараном упрямым. Лукас понимал, что мир держался на одном важном правиле — либо ты, либо тебя. Естественный отбор, все просто. В борьбе за лучшую жизнь властители готовы забрать все, обделяя средние и нижние слои, оставляя им лишь крошки. Так было, так есть и так будет продолжаться всегда, до скончания веков. В глазах Лукаса полыхал еле сдерживаемый гнев, а руки почти тряслись от бессильной злобы. Открыв окно и втянув носом свежий воздух, проветривая голову, а вместе с тем и мысли, он попытался немного сбавить скорость. Спустя несколько минут сосредоточенной попытки расслабиться Лукас на секунду прикрыл глаза. Еще чуть-чуть, и он будет на месте. Милан уж наверняка поможет ему привести чувства в порядок. Припарковав машину у кафе, Лукас взглянул на время. Его малыш должен работать еще пару часов до закрытия. Мужчина выбрался из автомобиля и обошел здание, приближаясь к черному ходу. Лукас уже не раз проходил через него в само заведение, тем самым удивляя персонал своим появлением, но не Милана. Вот он всегда был настороже и ожидал его чуть ли не за любым углом. Но стоило Лукасу взяться за ручку двери, как та с легкостью распахнулась, выпуская… Милана. — Кого я вижу! Здравствуй, котенок. Однако ответа не последовало. Подняв голову, Милан сфокусировал взгляд, остановив его на Лукасе, а затем просто кивнул, вероятно, в знак приветствия. И вдруг резко завертел головой, будто выбрасывая из нее ненужные мысли. Наверное, он не ожидал, что встретит кого-либо на выходе, поэтому и раскрылся. К этому выводу пришел Лукас, когда заметил, что омега пытался вернуть своему лицу непрошибаемый вид. Лукас хотел было заключить в объятия Милана, но тот прошел мимо, случайно споткнувшись о какой-то камушек и полетев лицом вперед. Среагировать Лукас не успел совершенно, зато Милана спасли вовремя выставленные вперед ладони. Быстро подлетев к омеге, альфа поднял его за подмышки и осмотрел на наличие повреждений. Странно, но Милан его даже не отталкивал, и Лукас не знал, считать это хорошим знаком или нет. Но только мужчина заглянул в лицо парнишки, на короткое мгновение остолбенел. Пропал этот сильный взгляд, дерзкий блеск глаз и даже какая-то доля уверенности в движениях. Милан выглядел как побитая собака. Лукас кожей чувствовал исходящую от него подавленность. — Милан, что-то произошло? — Лукас был необычайно серьезен. Если кто-то причинил вред его омеге, то… Легкое качание головой. Может, он еще обижается на него за прошлый инцидент? Да уж вряд ли, те его слова в кафе не стояли такой обиды. Хотя он так и не извинился… Но с другой стороны, казалось, Милана не то что подменили, из него словно душу вытрясли. И тут уже Лукас заволновался. Откашлявшись, он произнес: — Расскажи мне. Ты же знаешь, я не просто так прошу. Тихий вздох и дерганье плечом. — Милан! Омега опустил взгляд и ссутулился. Но ни слова не выдал. — Не хочешь по-хорошему, будет по-моему, — недовольно цокнул Лукас и в нетерпении крепко ухватил омегу за руку. Милан озадаченно нахмурился, но, почувствовав, как его потянули за угол кафе, стал упираться. — Отпусти руку. Холодно и неприступно. Вполне в его духе. — Только когда поведаешь все свои тайны. — Я сказал, отпусти меня, — Милана почти разрывало негодование, а раздражение сводило зубы. Молниеносно обернувшись, Лукас тихо, угрожающе предупредил: — Я сейчас в очень плохом настроении, в твоих же интересах меня не выводить. Зеленые глаза сузились, а их обладатель со всей силы дернул рукой, вырывая ее из захвата. — Оставь меня в покое, — по слогам произнес омега. Внутри Лукаса бушевала буря. Хотелось проучить непослушного красавца, отлупить, а лучше укусить, до боли, до крови. Но здравый смысл не позволял. — Я оставлю тебя в покое только в моей постели в перерыве между первым и вторым оргазмом. И то не факт. Ай, вот куда делись его собранность и внимательность? Так внезапно получить кулаком в лицо… И вот здесь Лукас не сдержался. Сплюнув кровь и вытерев рукавом рубашки потеки на подбородке, он подался вперед, всем телом прижав Милана к бетонной стене и обхватывая его за талию. Удар в плечо, еще раз. А омежка не промах, за себя умел постоять. Но только не в этой войне. Лукас намотал на ладонь длинные светлые волосы, потянул вниз и чуть в сторону, стараясь быть бережнее, но это у него плохо выходило. Второй рукой он все так же прижимал к себе еще пытающегося вырваться Милана. Раз наказывать, то до конца. — Лукас, черт тебя подери! Проведя носом по уху, альфа слегка дунул в него, а после спустился к тонкой шее, коротко лизнув. Приложив губы к нежной коже, Лукас ощутил неестественное напряжение Милана в его руках. Он был неподвижен. У омег природой заложено подчиняться альфам. Когда альфа готовился ставить метку на партнере, тот замирал. Омеги в такие моменты не могли идти против своего естества, даже если их желания были полностью противоположны действиям. Они в страхе или же в нетерпении ожидали того, что должно случиться. Мягко проведя зубами по сонной артерии, Лукас почувствовал, как по телу Милана пробежала отчетливая дрожь. Оставив дорожку поцелуев, он увенчал свой путь небольшой красной отметиной, с удовольствием вдыхая усилившийся запах. А потом отодвинулся, отступая на шаг назад. Пока еще рано. Пошатнувшись, Милан облокотился на стену и трясущимися пальцами прикоснулся к шее. — Ну ты и сволочь… — было слышно, что на последнем слове его голос дрогнул. Лукас пожал плечами, мол, какой есть. — Пойдем, — он указал на стоянку. Но видя, что Милан не собирался никуда идти, взял инициативу в свои руки. Причем в прямом смысле. Бился омега долго и упорно, пока не понял, что это бесполезно. Повиснув на плече Лукаса, продолжая уже слабо пинаться и стучать кулачками по спине, он всхлипнул и затих. Через минуту, когда Лукас подошел к своей машине, Милан снова смог ощутить под ногами асфальт. Он тут же дернулся в сторону и сказал: — Я никуда не поеду! Раскрыв дверцу, Лукас указал на салон. — Котенок, не зли меня. Садись в машину. Что-то в глазах Лукаса насторожило Милана, поэтому он, к искреннему изумлению альфы, послушался, забираясь внутрь. Лукас, сев на место водителя, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. — Не вздумай сбежать. Закусив щеку с внутренней стороны, Милан отвернулся к окну. Молчание продлилось не меньше десяти минут. И в итоге Милан все-таки не выдержал: — У меня дела. — Начнем с того, связаны ли они с твоим неулыбчивым состоянием? — Допустим. — Тогда ты не уйдешь, пока не расскажешь, — и в подтверждение своих слов Лукас нажал на кнопку блокировки дверей. Милан сердито фыркнул. — Знаешь, что? — он всем корпусом повернулся к Лукасу. — Ты — самоуверенный эгоист, грубиян и вредитель! Думаешь, что все тебя будут слушать? Ха, как бы не так! Ты не имеешь права держать меня тут против моей воли, так что открывай эту чертову дверь и не трать мое время хотя бы сегодня! Какое-то время монолог продолжался. Вскоре Милан продолжил уже спокойнее: — Надоел уже. Если я скажу, выпустишь меня? — Для начала скажи, а там посмотрим. — Эй! — Ладно, обещаю. — Точно? — недоверчиво прищурился омега. — Точно-точно, — Лукас тут же закивал. Милан глубоко вздохнул. Говорить он не спешил. Но спустя несколько долгих минут начал: — Сегодня… В общем, — немного заикаясь, произнес, — пять лет со дня смерти моих родителей. Поняв, что Лукасу этого недостаточно, Милан помрачнел и продолжил: — Я собираюсь ехать на кладбище на окраине города, чтобы навестить их могилу. Побыть с ними. Я соскучился. Не дождавшись никакого комментария и через минуту, Милан горько хмыкнул. — Все, доволен? Теперь ты все знаешь. А сейчас, будь добр, открой дверь и дай мне выйти. Вместо этого Лукас лишь отвернулся с непроницаемым выражением лица и завел машину. — Ты же обещал! — Хм? Выпустить? А я не сказал, что отказываюсь от своих слов. У омеги дыхание сперло от возмущения. — Да ладно, Милан, я же не сказал, когда именно тебя отпущу. Расслабься, пристегнись и наслаждайся видом за окном. Я подвезу тебя. Выругавшись, Милан дернул ремень безопасности и пристегнулся. Вот они уже выехали с парковки. Раздумывая над сложившейся ситуацией, Милан посчитал, что со стороны Лукаса это было довольно-таки выгодное предложение, — а предложение ли? — на машине быстрее, да и на дороге он сэкономит. А вот нервы… По виду самого Лукаса нельзя было ничего понять. Только сосредоточенный он был какой-то. Но молчал всю дорогу, за что Милан в мыслях был ему крайне благодарен. Когда они прибыли на место, Милан, тихо поблагодарив Лукаса, выбрался из машины и направился к небольшим деревянным воротцам, а вскоре и полностью исчез из поля зрения альфы. Шумно выдохнув, Кейн прикрыл глаза, потирая переносицу. Конечно, он не собирался никуда уезжать после этого — он дождется своего омегу, даст ему время побыть наедине, подумать, а все остальное — потом. …Тихий звук открывшейся дверцы прервал дремоту Лукаса. Тот, медленно проморгавшись, посмотрел на только что вернувшегося Милана, который аккуратно сел на соседнее сиденье. Снаружи накрапывал дождь, прозрачные капли падали на лобовое стекло и, соединяясь в мельчайшие ручейки, стекали вниз. Проснувшийся ветер, теребя верхушки деревьев, кружился, поднимал редкие листочки и пыль с земли, порождая легкий хаос. — Ты не уехал? Зачем отвечать? И так все ясно. Омега выглядел заплаканным и жутко уставшим, но… словно освободившимся. Никогда еще Милан не ощущал такую свободу после встречи с любимыми родителями за последние пять лет. Он поговорил с ними о многом. Рассказал о Лукасе, о его появлении в его жизни, его выходках и попытках флиртовать, о работе, новых целях и мечтах, появившихся за последний год. Поделился своими страхами и переживаниями с ними. И он правда верил, что его слышат и слушают. От подобных мыслей непрерывно текли слезы, голос срывался, дрожал, но Милан упорно продолжал говорить, не желая останавливаться. А когда пошел мелкий дождь, он принял это за поддержку родителей — будто слезы небес передавали ту частичку печали и грусти, испытываемые самыми близкими людьми Милана. В неожиданной полуулыбке дернулся уголок губ, и Милан прошептал: — Спасибо тебе. Лукас, предпочтя словам безмолвие, одарил его ласковым взглядом. Еще немного они посидели в тишине, нарушаемой лишь мерным стуком капель усилившегося дождя о стекла и крышу автомобиля. Еще минута, и альфа завел машину, выезжая с территории кладбища. Оба были уверены — преграда между ними начала рушиться.