Сердце рейдера

Все младшие рядовые уже достигли своего «совершеннолетия». Вскоре и Тони смог отпраздновать свои семнадцать лет. Время близилось к их первому рейду. Они слышали немало историй от Альберта, взрослых обитателей аванпоста, но самим испытать те эмоции хотелось каждому. Ведь именно для этого ребята всю жизнь учились стрелять из арбалета точно в цель, бегать, не уставая, даже осилили езду на могучем Разорителе, который успел скинуть с себя немало учеников. Оставалось только ждать… — Совсем скоро вы станете настоящими мужчинами! — провозгласил главарь, обращаясь к товарищам Тони, — Завтра мы отправимся в Лесной Особняк, чтобы там переночевать, собрать команду и начать рейд одной большой деревни! Вы так долго этого ждали, и совсем скоро настанет тот самый день… — Ура-а-а! — ответили ему радостные крики юношей. — …когда вы с гордостью можете назвать себя настоящими рейдерами, сеющих вокруг себя ужас и смерть! — невозмутимо закончил одноглазый. Мечта начала сбываться почти на глазах. Весь вечер парни сидели и говорили о том, как будут вести рейд. Мысли смешались в кучу, радость переполняла все, что только можно. Хотелось не спать, а ждать рассвета, чтобы самыми первыми оседлать коней и в первых рядах отправиться в путь… И только когда завыла нежить, а в небе закружили, взмахивая кожистыми крыльями, фантомы, они ушли в башню. Ранним утром маленькую равнинную деревушку разбудил громкий топот копыт. Жители испуганно метались, видя целую орду разбойников на лошадях, что словно чёрная птица смерти летела по широким просторам равнины. Но те совсем не обратили на деревню никакого внимания. Они только мчались вперёд. Тони и Марк на мгновение обернулись, чтобы посмотреть на ту самую деревню, где они в десять лет, по пути на аванпост совершили «набег», распугав селян и убежав от голема. «Не отставать!» — окликнул их голос главаря и те мигом поскакали быстрее, догоняя остальных. К вечеру рейдовцы шагнули на порог родного особняка. Как долго они здесь не были… Место, где они все выросли, играли и учились, откуда веяло тёплым воздухом детства. — Тони! Как же ты вымахал! — произнёс Альберт, узнав своего подопечного, — Я же тебя ещё во-о-т таким маленьким помню… Бравый рейдер из тебя будет, отвечаю. — Дядя Альберт! — Тони был невероятно расстроган встречей со старым учителем, у которого восемь лет назад постигал искусство езды на «лошадке побольше», чьи истории так увлечённо слушал, сидя рядом. Неожиданно, откуда-то показался Джонни. Тот самый чопорный преподаватель, над кем часто шутили и пренебрежительно роняли слова приветствия в неучебное время. Тони шаркнул ногой. Он мгновенно перенёсся в свои девять лет, когда спал на уроке и хохотал с летающей по классу мухи. Рослый парень в один момент превратился в маленького мальчика, которому стало невероятно стыдно за своё поведение. Оробев, он спрятал руки за спину и замялся на одном месте. — Что же ты встал? — М-м… — Что такое? — Простите меня… Это я, Тони, который часто спал на уроках и смеялся с разных пустяков… — Тони? — Джонни вопросительно поднял брови и прищурился. — Да… — Так это ты? Я тебя даже не узнал. Ты так изменился. В жизни бы не подумал, что это ты. Хорошо, что ты признал свои ошибки. Я тебя давно простил. — Спасибо вам, — Тони подошёл и обнял учителя, все ещё робея. Джонни почти не проявлял никаких эмоций, но в глубине души он искренне радовался, что бывший ученик так тепло отнёсся к нему. Он похлопал юношу по спине и отпустил. На душе у парня тут же стало легче и тот отправился к товарищам в свободные комнаты. Но одна мысль не покидала его. Мама… Он не видел её семь лет и уже, казалось бы, совсем позабыл её внешность. Но неизменно оставалось лишь одно —  её любовь и те тёплые воспоминания… Тони насторожился и повернул голову. Неподалёку стоял знакомый силуэт и те родные глаза, с тем самым блеском пристально глядели на него. В голове юноши перемкнуло. — Мама! — он бросился к ней в объятия, как десятилетний ребенок. — Тони, родненький… Мальчик мой… — причитала мать, глядя на повзрослевшего, уже изменившегося до неузнаваемости сына. Но не обманет материнское сердце. Глаза забывают, а душа помнит. Лишь эта тонкая нить, связывающая сердца матери и ребёнка, не порвется вовек. — Марта! — окликнул женщину низкий мужской голос. — Д-Джеймс? — обернулась она, — Сколько лет… Разбойник был готов обнять жену, но заметив Тони, впал в настоящий ступор. — Серый? — юноша был не менее ошарашен, — Что ты здесь делаешь? И откуда ты знаешь мою маму? — Э-э-э… — от этих слов мужчина ещё больше удивился, — Так ты что… Мой… Сын что-ли? Батюшки-светы! Семь лет я мучился, вспомнить не мог, кого ты мне, зараза такая, напоминаешь. А оказывается вот оно что. — Сына собственного не признал! И какой же ты отец после этого? — поморщилась Марта. — Да ладно вам… Все же понятно уже. — Серый улыбнулся и заключил в объятия сразу двоих. Тем временем, Белла, та вечно грустная молодая девушка, тоже узнала своего мужа. Но происходило все отнюдь не так прекрасно… — Барт! Милый, я так тосковала о тебе! Почему ты даже не посмотришь на меня? — Белла, отстань пожалуйста, к чему здесь эти сопли… — с принебрежением в голосе процедил разбойник. — Почему ты так равнодушен ко мне?! — слёзно обхватив его за рукав, произнесла она. — Отстань! — отпихнув локтем Беллу, сказал он. — Но… Почему? — застыла на одном месте красавица, — Ты же любил меня, а теперь что? — Родная моя… — грубо взяв её за подбородок, Барт начал говорить, — Мы обвенчались лет девять назад, пробыли вместе отсилы полгода… И после этого ты ещё ждёшь от меня телячьих нежностей? Прошла та детская юность, прошел тот букетный период, я кто, разбойник или каблук, что прогибается под тяжестью бабы? Белла больше не смогла говорить. В горле стоял ком, а по щекам текли горькие слезы. А Барт, так же грубо отпустив девушку, удалился. Вот и все… Фраза жестокого главаря, что говорилась абсолютно всем рейдерам, погубила в Барте всякие чувства, а Белле разбила сердце, перевернув весь мир наизнанку… Вечер выдался шумным и оживленным. Много илладжеров играло в карты в большой зале с выходом на балкон. Эдсель, русоволосый иллюзионист с голубыми глазами, как и остальные, с интересом участвовал в партии. Иногда злорадно посмеиваясь, он щедро подкидывал противникам карты, уменьшая их шансы отбиться. Вдруг в комнату зашла Гретта. — Ну, привет! —  обняв мужа со спины, она положила голову ему на плечо. — Моя красавица… — иллюзор повернулся и мягко ущипнул супругу за мягкую щеку. Та кокетливо хихикнула и в ответ легонько постучала пальцем по его приплюснутой, напоминающей тюбетейку, шапочке. В ответ муж поднял руку и легонько ткнул указательным пальцем по её носику, с виду напоминающему картофелину. — Не хочешь с нами? — отодвинув один из стульев, произнёс мужчина. — Милости просим! — дружелюбно поддержал с другого конца стола Джеймс. — Ну, пацаны, вы меня засмущали! — стеснительно отодвинулась Гретта ближе к дверному проему, принявшись теребить рукав. — Да ладно, чего ты… — Посторонись, чего встала? Одни кобылы… — бесцеремонно толкнув женщину, буркнул главарь, зайдя в комнату и заняв одно из свободных мест, — Ребята, я к вам! — Ой, дурак, молчал бы ты… — процедил сквозь зубы Эдсель, хлопнув себя ладонью по лицу. Гретта потеряла дар речи. Она застыла на одном месте, с чуть приоткрытым ртом, с неподдельным удивлением глядя на обидчика. Но через миг выражение её лица переменилось, глаза засветились, она грозно взмахнула рукой, а закружившиеся вокруг голубоватые частицы превратились в чёрное облако, которое рассыпалось, достигнув лица мужчины. — Ай! — противным голосом завизжал ослепленный знаменосец, — Я ничего не вижу! — Пожалуйста, вы теперь не можете лицезреть столь противное зрелище, как я! Наслаждайтесь! Чао-какао! — насмешливо произнесла она и удалилась, гордо взмахнув заплетенными в косу волосами. — Эй, Гре, подожди! — крикнул ей Джеймс и сорвавшись со стула подбежал к дверному проему. — Чего? — ответила та из коридора. — А когда его отпустит-то? — Не знаю. — зайдя за угол, отозвалась она. Серый немного постоял в растерянности и вскоре решил вернуться. А знаменосец так и сидел, слепо озираясь вокруг. — Вы зачем девушку обидели? — с укоризной в голосе произнёс Аскольд. — У меня и так глаза нет, а теперь меня и зрения на здоровом лишили! — Это-то понятно, а обзываетесь зачем? — А что она на пороге стояла? — Можно было и вежливее! — магу так омерзел этот поступок, что тот не захотел даже находиться в одной комнате рядом с совершившим его. Он вышел из-за стола и скрылся. Вскоре слепота прошла, мужчина наконец смог нормально видеть. Эдсель с презрением посмотрел на него и прошипел сквозь зубы: «Рано ты прозрел…» Разбойник тут же навёл на него свой невидящий глаз, заплывший мутным бельмом. Этот пустой, но чётко направленный на цель взгляд навевал жуть. Иллюзионист только поежился с небольшим отвращением. Зайдя в свои покои, Аскольд как бы невзначай полез под руку Меган. — Ну и что тебе нужно? — будто бы с безразличием в голосе произнесла она, снимая золотые серьги и глядя на себя в зеркало. — Неужели ты не хочешь немного побыть со мной? — мужчина отстранился, но не уходил, а лишь стоял вполоборота, отведя в сторону взгляд и приподняв подбородок. — Почему же? — мигом отвлеклась от отражения супруга, даже не успев убрать украшения. Аскольд решительно молчал. Колдунья вскочила со стула и всей ладонью схватила складку его мантии недалеко от воротника. Вдруг тот развернулся, обеими руками обхватил Меган и слегка приподнял её над землёй. — Ч-что… — неловко заулыбалась она и положила руки на плечи Аскольда, глядя на него сверху вниз. Тот ничего не ответил. Он лишь сел на кровать, держа супругу на руках и бережно усадил её рядом с собой. Меган гладила его собранные в хвост переливающиеся, как платина, волосы и в процессе стянула с них резинку. Отливая оттенками золота, шевелюра мгновенно упала на плечи. Аскольд зажмурился и прильнул к ней, словно большой кот. Меган обняла его в ответ и продолжила поглаживать. Они, блаженствуя, сидели друг с другом щека к щеке, забыв обо всем в этом мире. Колдунья, не расшнуровывая, быстро скинула с ног ботиночки и полностью перебралась на ложе. Длинноволосый, заметив это, отстранился, а Меган игриво упала на спину, строя глазки и кокетливо хихикая. А из-под ненавязчиво приподнявшейся мантии виднелась изящная ножка, одетая в белый шёлковый чулок и тёмные бриджи, из-под которых заманчиво выглядывало светлое кружево. Аскольд улыбнулся, и тоже сняв обувь, подобрался поближе. Меган, слегка поднявшись на локте, лёгким движением руки расстегнула крючки, сцепляющие края накидки. Балахон соскользнул по её плечам, оголив очертания тела, все ещё скрытого под тонкой одеждой. Вновь сев на постели, она одной рукой распустила причёску, оставив от неё лишь золотые локоны, спадающие на грудь. По мановению руки погас свет, и в отблеске единственной свечи сияли глаза Аскольда, наполненные голодной страстью. Наконец, особняк затих. Все вокруг погрузилось в сон. Даже в лесу не выла нежить, а фантомы не скреблись под карнизами крыши. Лишь Тони не дремал. Он поднялся с постели и на цыпочках направился к комнате Райли. Его шаги были неслышимы, тот тихо крался по просторным коридорам, залитых холодным светом луны. Ведьма тоже не спала, а сидела у окна и смотрела на звезды. «Райли…» — шепнул он, наполовину высунувшись в дверном проёме. Та, испугавшись, резко обернулась и прижала руку к груди. Но узнав в силуэте любимого, облегчённо вздохнула и её лицо расплылось в нежной улыбке. — Тони… — мило ответила девушка, поправляя распущенные волосы — Что ты здесь делаешь? — Я… Не могу заснуть. Моё сердце рвётся к тебе… — аккуратно пройдя в комнату, произнёс Тони. Ведьма засмущалась. Поднявшись со стула, та подошла к парню и легонько приобняла его, смотря прямо в глаза. «Моё к тебе тоже…» — замурчала она, проведя ладонью по его спине. Разбойник резко притянул девушку к себе одной рукой, а другую положил на её левую щеку, тяжело дыша. Кисть Тони скользнула по тонкой шее и медленно спустилась ниже, к её обнажённым плечам… Жаркое дыхание перекрыло разум, а в теле закипела кровь. Тот впился в её губы и их тела слились в пламенной хватке. Вдруг, они отдалились, но все ещё продолжали смотреть друг на друга. — Тони… — Что такое? — Поклянись, что никогда не бросишь меня… — умоляюще прошептала ведьма. — Чем я могу поклясться? — Поклянись собой! — Я всегда буду с тобой, ни за что не брошу, не отдам, не отдам! Вопреки всему! Пусть даже главарю это не нравится, я буду любить тебя вечно! Клянусь! Пусть я погибну, если вру! Ты — моя самая большая реликвия! — Я… Люблю тебя… — всхипнула Райли, уткнувшись лицом в его грудь, — И я тоже клянусь тебе всем, что у меня есть. Без тебя моя жизнь не будет иметь смысл. Я не хочу отпускать тебя… — Завтра нам предстоит рейдить вместе. Нас ничего не разлучит. Я обещаю тебе… — Тони гладил её рыжие волосы, пропускал их через ладони, а эти романтичные мгновения казались ему последними, словно завтра он должен был взойти на эшафот… В широком окне светилась полная луна, а на могучей ветви тёмного дуба сидел чёрный ворон. Он расправил свои рваные крылья и пронзительно каркнув в гробовой тишине, скрылся в зазеркалье ночного тумана…