Глава 2. Эти странные волшебники
20 августа 2020 г., 14:28
— ...то есть я единственный, кто выжил после смертельного проклятия, убил величайшего мага последнего века, стал крестником предателя-убийцы и разрушил магическим выбросом половину наверняка напичканного защитой дома? В год?
Квирелл, казалось, точно также как и сам Гарри, был готов иронично-обреченно рассмеяться, однако вместо этого лишь с неправдоподобно-серьезным лицом кивнул.
— ...то есть мир магии существует, в нём правят зажравшиеся аристократы, есть "грязнокровки", которых за людей не считают, я сам полукровка из разряда "можно и потерпеть", правительство стремится уничтожить само понятие волшебника, превращая его в фокусника, способного лишь искорки вызвать, и маги деградируют, ибо все источники информации блокируются правительством, а всеми финансами вашего мира заправляют твари, с которыми вы веками воевали? Твари, имеющие мотивы и, самое главное, способные одним движением сжечь все ваше золото и полностью уничтожить экономику в магической Британии?
Кивок. Квирелл явно почти презирал все это. А может и не "почти", кто его знает.
— ...то есть практически вся политика страны держится на двухсотлетнем старике, в мире процветает коррупция и работорговля, аристократов, хранителей веками собираемых знаний, чьи дома и бумаги защищены получше Белого Дома и Пентагона вместе взятых, пытаются уничтожить, а для преступных элементов специально выделена целая улица?
Кивок.
— А знаете, я тут подумал — в задницу ваш волшебный мир, мне и здесь неплохо живется, — выдал наконец Гарри спустя почти минуту молчания.
— Впервые встречаю ребёнка, который добровольно готов послать мир магии, — усмехнулся Квиринус, но решил все же ничего не уточнять. Мало ли какие тараканы водятся в этой детской голове, может, там вообще монстры пострашнее дементоров. Если учесть, насколько этот ребенок похож на самого Тома в детстве... здесь может быть и не такое. — Спешу напомнить, что возможности отказаться у тебя нет.
— Он мне не нравится! — громким шепотом поделился Салли, с подозрением смотрящий прямо Квиринусу в лицо, отчего Гарри мог видеть только филейную часть "воображаемого друга".
К сожалению, уже не впервые за всю жизнь у Гарри появилось желание приложить ладонь к лицу. Или выколоть себе глаза. Или выколоть глаза Салли, тут уж как пойдет.
За то время, что осталось до возвращения странного профессора, Гарри опробовал на Салли все свое накопленное за неделю оружие и очень большое количество заклинаний — однако на чужака ничто не действовало, и Гарри, решив разобраться с этим позже, решил сначала заняться Квиреллом.
Конечно, он краем глаза постоянно следил за вполне мирно настроенным Салли, хоть интуиция и твердила, что он совершенно точно безобиден и вообще чуть ли не самое хорошо настроенное к нему, Гарри, существо — Поттер уже не верил этому дару после того, как из-за него его похитили, а потом он и вовсе рассорился с Винчестерами.
Квирелл даже не подозревал, что по пути к кухне прошел около десятка ловушек для разных существ (да, такие были не только для демонов), полное магическое сканирование организма, был рассмотрен со всех сторон, оценен как возможный противник и сейчас сидел в месте, где стены под обоями были полностью исписаны рунами и заклятьями, начерченными для защиты Гарри в случае нападения.
Салли, увидев все это великолепие, обозвал Гарри параноиком, а затем, вопя, пытался убежать от созданных иллюзиями вполне материальных Пеннивайза и Чужого. Что ж, по крайней мере Гарри выяснил, что этот клубок жира и бесполезности безумно боится героев страшных историй. Он был даже разочарован.
Если вот это действительно его воображаемый друг... в общем, от своего разума Гарри ожидал большего, как минимум Тьму, а тут какой-то жирный уродец с отвратительно-добрым взглядом. Все его личности уже второй раз в жизни были солидарны в том, что этот сгусток мягкотелости и оптимизма рядом с Гарри не продержится и недели.
— Ты ведь не пойдешь с этим... с этим! — задохнулся возмущением Салли, отчего его лицо, на взгляд Гарри, стало еще сильнее напоминать морду собаки. — Эй! Не игнорируй меня! Ты неправильный ребенок, Гарри! — заныл толстяк, отчего у мальчика нервно дернулся глаз. Квирелл же воспринял это по-своему:
— Не стоит так нервничать, нервные клетки не восстанавливаются. Значит так: на Чаринг-Кросс Роуд в Лондоне ты найдешь бар Дырявый Котел. В нем найдешь бармена по имени Том, — Квирелл скривился. — Скажешь ему, что тебе нужно на Косую Аллею, он тебя проведет. Там пойдешь в Гринготтс, это большое белое здание прямо по дороге, ты его не пропустишь. Возьмешь деньги, купишь все по списку. Вот твой ключ от сейфа в банке, его нужно отдать гоблину. Там дальше разберешься.
Гарри, взяв из чужих рук пухлый конверт с письмом и небольшой золотистый ключик, и тут же положил их на стол, более не обращая на них внимания.
— Он страшный! Не верь ему, Гарри, он ведь явно педофил!
Гарри мило улыбнулся Квиреллу.
— Извините, я на минутку отойду.
Квирелл кивнул, силясь понять, почему в магическом спектре всё вокруг сияет магией так, что это практически ослепляет. Быть может, ребенок все же знает о мире магии? С одной стороны, это отель, мало ли сколько тут волшебников-параноиков побывало... с другой же — таких плетений он никогда не встречал. Да, здесь есть некоторая закономерность, однако если бы хоть одна линия была начерчена неверно, тут все бы взлетело на воздух.
"Либо гений, либо безумец," — покачал головой мужчина, однако интерес уже вспыхнул в его голове. Позже он вернется сюда и все-все изучит, обязательно. А лучше — найдет создателя и заставит рассказать обо всем.
Стоило двери в спальню закрыться, как коротко вскрикнувший Салли отлетел в стену, да так и замер подвешенным в воздухе — хоть и был воображаемым другом, воплощение он имел вполне себе физическое, по крайней мере по подозрением Гарри, и сейчас эти подозрения подтвердились.
Слабостью этого существа был телекинез. И сейчас было неважно, действительно ли он плод больного воображения Гарри Поттера или монстр-лжец.
— Значит так, "Салли": еще одно слово в присутствии других людей — и ты будешь так висеть месяц. Голым. На носу статуи Свободы. Намек понятен?
Изначально совершенно беспомощные Зенно, способные лишь становиться невидимыми и иногда имеющие безвредное умение навроде той же игры на воздушной гитаре, никогда не сталкивались с теми, кто был способен на использование магии, либо же встречались, но эта самая магия была направлена вовсе не на них. Салли стал первым в своем поколении Зенно, выяснившим, что на них вполне себе неплохо действует телекинез. Даже самые разрушительные заклинания не действуют, а вот простой телекинез — запросто. И сейчас он испытывает просто животный ужас, ибо боится высоты даже в полметра.
— Понятен, — с трудом кивнул Салли, стараясь не смотреть вниз. Перспектива долгое время висеть еще выше совершенно не вдохновляла.
Когда Гарри вышел, на кухне уже никого не было. Лишь на столе лежал желтоватый конверт и золотистый ключ, а а воздухе витал странный запах озона — только сейчас Поттер понял, что от Квирелла несло холодом, озоном и кровью, и — совсем слабо, до него доносились лишь отголоски — шоколадным печеньем.
***
Кроули был только рад подкинуть Гарри до Лондона, и сейчас Поттер с долей брезгливости разглядывал обшарпанный старый бар с покосившейся надписью "Дырявый Котел". Странно-тихий Салли плелся позади. Может, его впечатлили пейзажи Долины Душ в Аду, которую они проходили по пути к Кроули? Гарри очень нравилась Долина, однако Кроули (да и другие демоны) находили ее весьма жуткой. Однажды Король Ада даже сравнил Долину с местом, где он с Ровеной МакКлауд, сильнейшей ведьмой и своей матерью, вызывали Люцифера из клетки для того, чтобы Сэм смог с ним пообщаться. Кстати, Гарри весьма повеселил тот факт, что Сэм действительно верил в то, что "видения" ему посылает Бог. Кроули лишь довольно хмыкнул, заметив улыбку мага — сам он, едва закончилась эпопея с Люцифером, Богом и Тьмой, тоже веселился, пусть в свое время было и вовсе не до веселья. Кстати говоря о Кроули. У Короля Ада имелась просто великолепная библиотека, и спустя примерно пару часов поисков Гарри все же выяснил, чем являлась его новая шиза. Зенно. Существа, помогающие детям в тяжелой ситуации. Ну... по крайней мере Гарри выяснил, что Салли не причинит ему вреда, а значит — пусть пока живет. Гарри и в голову не приходила мысль, что Салли так тихо себя ведет из-за нежелания висеть на носу статуи Свободы — по правде говоря, Поттер попросту об этом забыл, не считая чем-то важным. Для него такая мелочь была даже незаметна. Потому тот факт, что Салли действительно считал его слова угрозой, его бы позабавил, узнай он о причинах подавленности Зенно — сам он мог назвать сказанное скорее шуткой, чем настоящим обещанием. Впрочем, сейчас ему было на это наплевать. Еще выходя из Ада он наложил на себя иллюзию того самого мальчика, которого однажды увидел в зеркале. Тогда он действительно не понимал, что с ним происходит и почему его лицо внезапно стало совершенно непохожим на его собственное, а потому образ того мальчишки врезался в память даже слишком резко — благо, все вернулось в норму уже к вечеру, и Гарри больше не нужно было скрываться под иллюзиями. Сейчас же он вновь решил скрыть лицо, лишь потому, что Квирелл сказал, что в мире магии он весьма известен — а Гарри вовсе не горел желанием быть окруженным фанатами и недоброжелателями, решив сначала изучить мир волшебников изнутри и понять, что у них в порядке вещей, а что им лучше не показывать. Гарри чуть наклонил голову набок, пытаясь понять, почему вход в обитель магии выглядит как вход в обитель алкашей и наркоманов, однако ответа на этот вопрос так и не нашел даже спустя минуту размышлений. Мысленно пожав плечами, он все же решился войти в бар — однако рука его остановилась в паре сантиметров от ручки двери. Гарри в священном ужасе пялился на сосульку жира, стекающую по этой ручке. Желания касаться этой грязной поверхности, от которой за километр несло немытыми руками и не лучшими жидкостями человеческого тела, явно оставшимися на этих самых немытых руках, не было совершенно. Даже Салли позади передернуло. — Долго еще стоять будешь? — недружелюбно поинтересовался низенький мужичок в шляпе-котелке и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь, скрываясь в баре. Гарри, решив не тянуть, быстро шмыгнул вслед за ним, и тут же всей душой пожелал оказаться как можно дальше от этого места. Первым, что вызвало в нем едва ли не ненависть, стал запах. Казалось, будто все люди здесь решили внезапно искупаться в одеколоне — от всех несло так, что у него разболелась голова. Тут перемешались все самые отвратительные и странно-сильные запахи — ель, яблоко, приторно-сладкий жженый сахар, свежеиспеченный хлеб и десятки других ароматов. Все они были слабыми, однако, смешиваясь, создавали просто тошнотворную композицию, и Гарри искренне не понимал, почему никто не замечает этого амбре — даже Салли шел как ни в чем не бывало. Спасением стал едва ощутимый запах озона, доносящийся из угла помещения, куда Гарри незаметно и направился. В углу сидел лишь один человек, чье лицо было наполовину скрыто капюшоном, однако Гарри это не волновало. Запах Квирелла был намного сильнее остальных, и если бы Гарри мог, он бы даже назвал его агрессивным — в радиусе метра-двух от профессора ЗоТИ был лишь аромат озона и зимнего вечера, что будто отталкивал от себя остальные запахи. Спустя примерно полминуты отдыха возле пока что не заметившего его Квирелла Гарри понял, что голова больше не болит. На всякий случай окружив себя очищающим воздух заклятьем он вышел из угла, и облегченно выдохнул — теперь он мог дышать, и хоть запахи все еще оставались, они были настолько слабыми, что он мог их не замечать. Стоило ему оказаться возле барной стойки, как бармен, протирающий стаканы, не отвлекаясь от своего занятия произнес: — Ваш заказ? — Мне нужно попасть на Косую Аллею. Не могли бы вы помочь мне в этом? Бармен отвлекся от стакана и, оглядев Гарри, крупно вздрогнул. — А... как вас зовут? — тихим голосом спросил он, и мальчик благожелательно улыбнулся, не совсем понимая причин страха бармена, и произнес первое пришедшее на ум имя. — Джеймс.***
Стоя на шумной улице, полной снующих туда-сюда волшебников, Гарри тяжело вздохнул. Волшебники были очень странными. Реддл в теле Квирелла все еще пытался вспомнить, были ли у него дети — и все указывало на абсолютно точное их отсутствие, однако в такие совпадения он не верил. Бармен Том за стеной в мир магии впервые в жизни перекрестился, а затем резко вскочил и побежал наверх, к сове. Необходимо было сообщить Дамблдору, что в Хогвартс едет копия маленького Тома Реддла.
