Молитва ангелу: Начало

— ...и что, он молчал? После того, что ты с ним сделал? — скепсису в голосе Дина мог бы позавидовать кто угодно. Гарри безразлично дернул плечом. — Ну, я всегда обладал прекрасной харизмой и непревзойденным даром внушения. — То есть, ты шантажировал его, — подытожил Сэм. — То есть, я шантажировал его, — не стал отнекиваться волшебник. О том, что он Розье не совсем шантажировал, а скорее... подкорректировал его поведение с помощью магической клятвы молчания он, конечно, умолчит. Хотя лишение магии в случае нарушения этой клятвы можно было бы назвать шантажом, так что он не солгал. Технически. — Ну, то, что ты взял от Кроули только худшее мы поняли, — потянулся за пивом Дин, — Но ты так и не ответил на вопрос о том, как тебя выпустили из твоего магического гадюшника к таким немагическим нам. — Ну, мы почти что добрались до этого момента, — потянулся зевающий Поттер, старательно делая вид будто не видит того, как Сэм пихает ему под руку еще одну тарелку с едой. Младший Винчестер сейчас действительно как никогда оправдывал когда-то данное ему Кроули почётное звание мамочки.

***

Гарри вошел в гостиную Слизерина поздно вечером. В очередной раз он засиделся в корнях Гремучей ивы с книжкой, не заметив течения времени. Драко, привычный к тому, что Поттер вечно пропадает и появляется в совершенно любой момент, сейчас скорее всего писал эссе по трансфигурации. Смысла в исписывании пергамента Гарри не видел, а потому просто... ничего не делал. МакГонагалл поначалу злилась, отправляла его на отработки, снимала баллы. На отработки он не приходил, аргументируя это тем, что боится встретить еще парочку троллей, баллы зарабатывал на других уроках, а на ее злость ему было совершенно фиолетово. В общем, женщина смирилась после того, как добро улыбающийся директор наедине сказал ей, чтобы она вошла в положение мальчика и поняла, что на самом деле под безразличным взглядом он скрывает страх. Гарри увидевший это воспоминание в глазах Минервы, не рассмеялся лишь по одной причине — ему все еще было на все плевать. Из другого конца гостиной мрачно смотрел на него Эдриан Пьюси. Гарри, не удержавшись, тепло ему улыбнулся, и парень, мелко вздрогнув, отвернулся. Тени горящего в камине огня играли на его лице, точно как в тот вечер. Их маленькая игра, как это про себя назвал Гарри, не могла не привлечь чужое внимание, однако никто ничего не сказал. Гарри был готов поклясться, что никто не сказал бы и слова, даже если бы он прямо сейчас через всю гостиную протащил труп Дамблдора. Просто потому что чужое дело — это чужое дело. С того дня никто не занимал место Гарри, и теперь он свободно плюхнулся в честно отобранное у ребенка Эдриана кресло. Нет, ничего против парня Гарри не имел, даже симпатизировал ему за его поразительную для мага разумность, однако и относиться к нему как к тому же Малфою он не мог. Не за что. — Поттер, — второй староста, имя которого Гарри даже не пытался запомнить, сел на подлокотник кресла и бросил магу на колени какой-то легкий сверток с прицепленной к нему бумажкой, большую и маленькую коробочки. — Рождество было почти неделю назад. Мы все ждали, когда ты сам заберешь, но ты не приходил. Ты хоть знаешь, что подарки принято забирать? Гарри молча кивнул, взглядом показывая парню, что не очень рад его видеть, и тот с легкой полуулыбкой отвалил. Маг посмотрел на подарки, которые, оказывается, были. Ему в жизни не дарили никаких подарков. Он даже не думал о том, что они должны быть подарены кому-то вроде него. Однако кто-то же додумался. Гарри взглянул на записку, прикрепленную к свертку. На ней аккуратным каллиграфическим почерком было выведено что-то про отца и смерть. Маг даже дочитывать не стал — едва лишь увидев слово "отец" он скомкал бумажку и бросил ее в огонь, признав бесполезной. Почерк был ему слишком знаком — множество завитушек и наклон, легкий "уклон" строчек вверх ясно говорили о том, что дражайший директор получил что-то от отца Гарри и соизволил отдать это только теперь. Вполне в его стиле. Упаковка со свертка снялась легко, и мальчик провел пальцами по скрывавшейся под бумагой легкой и приятной на ощупь ткани. Отложил подарок в сторону, решив разобраться с ним позже. Слишком сильный запах сахарного сиропа и лимона ударил ему в нос, символизируя о наличии огромного количества магии в простой с виду вещице. Вопрос состоял лишь в том, на что эта магия была нацелена. В большой коробке оказался мешочек, от которого также фонило магией. После проведения небольшого опыта Гарри понял, что это мешочек с увеличенным пространством, доверху заполненный шоколадом. Сомнений в личности отправителя не было — легкий запах морского бриза, оставшийся как небольшой след, прямо-таки кричал имя Малфоя. Последней Гарри открыл маленькую чуть вытянутую коробочку, и сразу понял, что Алиса немного переборщила. Потому что мало кто додумался бы подарить ему цепочку-браслет. Не то чтобы такое не носили мальчики, нет, среди магов много кто ходил с такими. Поттера самую капельку смущала цена, у которой явно было даже слишком много нолей. За пару долларов такие вещицы не продаются. Задумавшись о низменных ценностях, то бишь о деньгах, Гарри вспомнил о существовании его личного хранилища в банке Гринготтс. Количество золота в нем не могло не поражать воображение. Гарри подумал, вспомнил количество ровных стопок, их высоту. По его прикидкам выходили просто баснословные суммы, которых ему одному бы хватило на шикарную жизнь до самой старости. Однако деньги не должны были лежать без дела. Гарри начал размышлять о том, как он их использует. Желательно даже заставит работать на себя. Впрочем, сейчас это было ему ни к чему. Поттер сделал себе мысленную зарубку на этот счет и отбросил мысли о деньгах. Возможно, еще пару недель назад он не смог бы так легко забыть о них, но то было пару недель назад, а Гарри жил сейчас. И сейчас Гарри изволил любоваться огнем, а не размышлять о всяких материальных благах. Однако, судя по всему, никто не собирался учитывать его желания. Иначе маг не понимал, почему уже спустя пару минут к нему подошел Маркус Флинт, капитан слизеринской сборной по квиддичу, и небрежно бросил: — Тебя вызывает декан. Он ждет в коридоре. Гарри подумал, что развешанные по гостиной вместо гирлянд внутренности Флинта будут выглядеть довольно празднично, а сердце Снейпа, если оно у него есть, станет великолепным украшением двери в гостиную. Правда, придется искать заклинание, чистящее пол — поскользнуться на капающей крови ему не хотелось. Видимо, Маркус все же разглядел что-то в глазах мага, потому как даже слишком поспешно отошел, с непониманием косясь в его сторону. Гарри, отбросив странные мысли, все же вышел из гостиной. В коридоре его действительно дожидался Северус Снейп собственной персоной. Профессор смерил его нечитаемым взглядом. — Идите за мной, Поттер. И, не дожидаясь какой-либо реакции от него, развернулся. Лишь полы черного плаща стремительно развевались за его спиной, так быстро он шел. Гарри выгнул бровь, не шелохнувшись. Примерно через пять минут спохватившийся Снейп вновь влетел в коридор, где заскучавший маг уже читал книгу, честно отобранную добытую у Кроули книгу. Глаза зельевара метали молнии. — Поттер, я кажется ясно выразился. Почему вы все еще на месте? Несмотря на злость, тон учителя был поразительно сдержан. Гарри усмехнулся, поднимая взгляд от книги. — Во-первых, профессор, мистер Поттер. Такого обращения от учителя к ученику требуют правила приличия, — глаз Снейпа подозрительно дернулся, — Во-вторых, я бы с трудом поспевал за вашим шагом, а бежать по коридорам Хогвартса я не имею желания. В конце концов, слизеринцы не бегают. Нельзя рушить репутацию факультета к худшему, не так ли, сэр? — Гарри посмотрел на зельевара, который стоял с каменным лицом. — И в-третьих, вы не объяснили, куда и почему я должен идти с вами, а, если верить своду правил нашей школы, вы, как преподаватель, обязаны это разъяснить. Снейп молчал еще с минуту. Гарри понял, что он просто не хочет громко материться перед полной учеников гостиной. — Вас вызывает к себе директор. Причины мне неизвестны, — медленно, почти по слогам произнес мужчина, неотрывно смотря на Гарри. — Предлагаю вам спросить об этом лично у него, мистер Поттер. Яд в голосе Снейпа бальзамом пролился на душу Гарри, вызывая знакомую уже ласковую улыбку. Зельевара при виде этой улыбки странно передернуло. Шаг учителя, несмотря на его эмоции, стал намного медленнее, и к кабинету Дамблдора они попали спустя почти десяток минут быстрой ходьбы. Ну, по крайней мере Гарри не пришлось бежать. — Сладкая вата, — произнес Северус, и стоящая перед лестницей к кабинету каменная гаргулья медленно отошла в сторону. — Идите, мистер Поттер. У меня и без вас много дел. Гарри вошел в кабинет Альбуса Дамблдора, неспешно оглядываясь вокруг. Множество полок, заставленных различными старинными книгами первым бросилось ему в глаза. Уже после маг стал подмечать необычные предметы, которые в огромных количествах стояли повсюду. Они издавали странные звуки, красиво переливались, некоторые даже двигались. Портреты, которые почти скрыли за собой стены, висели тихо; их обитатели мирно дремали или же и вовсе отсутствовали. Запах каких-то трав и сахара заставил Гарри поморщиться. В другом конце кабинета он заметил отблеск чего-то красного и, присмотревшись, в изумлении приподнял брови. На жёрдочке дремал, засунув голову в перья, настоящий феникс из книжек. Бессмертная птица ярко-алого цвета мгновенно подняла голову, стоило лишь ему приблизиться. "Фоукс" — гласила резная подпись на подставке под фантастическим животным. Феникс Фоукс пах горящим лесом, палящим летним солнцем и тлеющими углями. — О, вижу, ты познакомился с Фоуксом, Гарри, — раздался откуда-то сверху мягкий голос директора Хогвартса. Гарри поднял голову и увидел, как старик спускается по лестнице вниз. — Похоже, ты не очень ему нравишься, — хихикнул он, заметив, как наглая птица воинственно распушила перья и даже попыталась клюнуть мага в руку. Гарри молча смерил разом растерявшую все очарование тварь ледяным взглядом, и Фоукс в ответ чирикнул на него, явно матеря на птичьем. — Спасибо, профессор. Я догадался. Дамблдор счастливо улыбался.