Боль

Юнги проснулся только в полдень, но Чимина не было в квартире. Мин подумал, что тот ушёл сразу же после того, как он заснул и чувствовал огромный ком в горле, ведь теперь ещё и Пак будет бояться за него. Юнги встал с дивана и пошёл умываться. Он случайно наткнулся на своё отражение в зеркале и сказал себе с разочарованием: -Я даже умереть нормально не могу… Потом он намочил руку тёплой водой и провел ею по своему холодному лицу. После того, как парень почистил зубы и вытер рот чистым полотенцем, от которого до сих пор пахло стиральным порошком, Юнги решил впервые за долгое время выйти на улицу. Просто ему надоело, что все нянчатся с ним, как с ребёнком. Он и сам может купить себе еды, вовсе не обязательно его подкармливать. Парень взялся за дверную ручку и пихнул дверь от себя. Та была закрытой. -Что? КАКОГО? - возмутился Мин. Он попробовал ещё пару раз, но результата не было. Чимин закрыл его снаружи, забрав единственный ключ с собой. Окно тоже было закрыто. Неудивительно, ведь Пак очень испугался. Что ж, Юнги пришлось сидеть дома, как он обычно и жил, только теперь это было недобровольно. Мин ждал, надеялся что кто-то освободит его из этой "тюрьмы". Целый день никто не приходил и Юнги казалось, что он совсем сходит с ума. Только вечером Чимин пришёл, открыл дверь ключом, обнаружив Юнги, сидящего на полу и смотрящего в выбеленный потолок. Зрелище было не из приятных, но все же младший сделал вид, будто все под контролем. Мин не выглядел злым, напротив, на его лице не было абсолютно ничего. Он напоминал безжизненную массу и, казалось, его и так бледная кожа, стала ещё бледнее, хотя это было просто невозможно. Ужасное чувство вины было у Чимина из-за того, что он держит Юнги одного взаперти, как психопата. Хотя ведь в глубине души младший таким его и считал, но даже несмотря на свое плохое настроение, он пытался улыбаться. -Хён, смотри, что я тебе принёс! - произнёс Чимин, доставая из бумажного пакета круассаны с шоколадом. Реакция была нулевой. -Я люблю такое, мне сладкое всегда поднимает настроение, - продолжал тот. Юнги неподвижно смотрел в потолок, не обращая внимания ни на Чимина, ни на его круассаны. В какой-то момент, младшему показалось, что он даже не моргает и не дышит. Поскольку Чимину было только шестнадцать, он понятия не имел, как вести себя в такой ситуации. Единственным чувством, которое подросток испытывал, был постоянный страх. Страх за хёна и, в то же время, боязнь хёна. В сердце что-то подсказывало не останавливаться, но последняя попытка привести Мина в чувство оказалось тщетной. У Пака внутри все сжималось, ему казалось, он вот-вот расплачется, что абсолютно не являлось для него нормой. Эта атмосфера в квартире: пугающая тишина, белый потолок и такие же стены, наличие в комнате только нескольких предметов мебели и безжизненный Юнги, который абсолютно ни на что не реагирует. Чимин положил пакет на стол, рядом с Юнги, и быстро вернулся на место, где стоял до этого. Он боялся Мина, потому что тот был похож на призрака. Пак, поджав губы, чтобы не разреветься прямо здесь из-за неспособности хоть как-то исправить ситуацию и помочь, последний раз сказал старшему, что еда в пакете и вышел из квартиры. Там, снаружи, в подъезде, он опустил голову и разочарованно закрыл входную дверь ключом на два оборота. Когда Пак пришёл домой, на нем не было лица. Намджун не обратил на это внимание, так как они до сих пор не разговаривали друг с другом. В своей комнате Чимин чувствовал ужасную тяжесть внутри. Он не мог плакать, но в то же время ему казалось, что его ребра сейчас сломаются из-за этой чёртовой боли и пустоты, которая высасывает последнюю энергию. Раньше такого не происходило, Чимину было абсолютно все равно на Юнги, но это изменилось в ту ночь, когда Пак увидел старшего, желающего выпрыгнуть с окна. В тот момент ему показалось, что он начал понимать своего брата как никогда раньше. Хотелось спасти хёна, не дать ему сделать эту роковую ошибку, но тот не особо принимал его помощь. Это чувство, когда ты так хочешь помочь, но не можешь, что бы ты не делал, как бы ни старался. Бывают вещи, которые мы не в силах изменить... Утром Пак долго думал, стоит ли ему снова идти к хёну. Он сидел за завтраком, но даже не притронулся к нему. Настроение было ужасным. У Чимина даже промелькнула мысль, а не прогулять ли ему сегодня школу? Хотя такое поведение было для него просто неприемлемым, так как он был отличником и старостой класса. -Алло, Тэхён, можем встретится? Тэхён, лучший друг Чимина, был его полной противоположностью. Он был успевающим и прогулять школу для него было обычным делом. В кафе-мороженом, где Чимин и Тэхён назначили встречу во время уроков, друзья заказали себе по шоколадному десерту. Тэ накинулся на десерт сразу же, как только его принесли, а Пак снова ничего не ел. -Что с тобой? - спросил Ким -Что? - переспросил Пак. -Задумался о чем-то? - между ними возникла короткая пауза, - Или о ком-то? - спросил Тэ, очень загадочно улыбаясь. -Нет. -Врешь! Ты не стал бы прогуливать уроки просто так! Ну, кто она? -Тэхён, причём тут… - Чимин тихо возмущался. -Не знаю, какой она должна быть, чтобы разбить сердце нашему Чиминще? - продолжал Тэхён. На его лице все ещё была улыбка. -Да это не девушка… -Ого! - перебил Тэхён. - Честно говоря, я всегда это знал, Чимин, всегда! Чимин странно посмотрел на Тэхёна, он даже на минутку забыл о своих проблемах. -Ты чё, дурак? - спросил Пак. -Чимин, это нормально! - сказал Тэхён. Его глаза светились, а щёки были такими румяными, он был просто счастлив. -Да, Боже мой, Тэхён, я не гей! - ответил уже разозлившийся Чимин. -А чё ты меня тогда сюда позвал? Не для этого? - уже спокойно спросил Ким. Тэхён ел мороженное так быстро, что оно оставалось вокруг его рта. А Чимин даже улыбнулся, ведь его друг такой милый. Пак достал аккуратно свёрнутую салфетку, наклонился к другу и осторожно вытер ему рот. -Нет, я не собирался признаваться тебе в том, что я гей. Тэхён немного расстроился и опустил голову, его глаза перестали сиять, а из щёчек ушёл весь румянец. -Тэхён, я не знаю, что мне делать. Мой знакомый не хочет жить, и я очень боюсь, что он покончит с собой… - наконец начал Чимин. -Лучше бы ты был геем… - произнёс Тэ. Чимин поменялся в лице. Он надеялся, что его друг поможет ему, но тот только и умеет, что шутить в неподходящий момент. -Ладно, забудь об этом. Официант, счёт, пожалуйста! -Чимин, ну чё ты! Ну, блииин… И что теперь?Ты же первый раз школу прогуливаешь… Такой кайф обломал! Ты обиделся? Чимин-а? -Съешь моё мороженое, это тебе подарок, - сказал Чимин и ушёл. Весь оставшийся день Чимин лежал в своей кровати, он не мог заставить себя подняться. Было состояние абсолютной апатии, когда не хочется ни то, что делать что-то, а даже жить. Может быть, это было из-за незапланированного голодания, может из-за событий последних дней, но подросток не мог сосредоточиться и подумать о чем-то, кроме Юнги: "<i>Боже мой, что если он умер? Что если он все-таки открыл окно и сделал это? Что если это из-за того, что я недостаточно оберегал его?" Эти мысли съедали подростка, он накручивал себя всё сильнее, представлял, как Намджун прибьёт его из-за этого и даже воображал свою жизнь в тюрьме, так как из-за него погиб человек. С другой стороны, идти туда совсем не хотелось… Совсем… -Айщ, я же сойду так с ума… - сказал Чимин вслух. Он решился. Взял все свои оставшиеся силы в кулак и решил сходить. На улице было поздно, около одиннадцати часов, но лучше поздно, чем никогда. Всё было как тогда: Чимин вставил ключ в дверь, открыл её и зашёл внутрь. Свет не горел, но вот внутри квартиры чувствовался холод. В голове уже нарисован худший сценарий. По коже пробежала дрожь. Пак аккуратно крадётся вперёд, пытаясь найти выключатель на ощупь. Сердце замирает, потом бешено бьётся, потом опять замирает. Чимин закрывает глаза, и почему-то там не так темно, как в квартире. Он наконец-то решается. -Юнги… - шёпотом произносит Чимин. - Юнги, ты здесь? Ответа нет. -Юнги… - уже громче повторяет Пак. -Чего тебе? Чимин забыл, как дышать. Он задыхается и его сердце выпрыгивает из груди. Медленно выдыхая и закрывая глаза от облегчения, Пак всё-таки приходит в себя. Юнги встаёт с подоконника и включает свет. Потом он снова возвращается на свое место. Чимин, напуганный до смерти, у которого были видны капельки пота на лбу, закрыл рот рукой, видя следующую картину: Мин сидел на подоконнике с открытым на распашку окном и смотрел на улицу, в темноту. -Зачем пришёл? - спросил Юнги, медленно поворачиваясь в сторону Чимина. -Юнги, я хотел прийти сегодня утром, клянусь, но я боялся… - виновато ответил Пак. -Чего же, интересно? -Того, что не увижу тебя живым, хён… Юнги ухмыльнулся. -Ну да, я что, по-твоему, каждый день суицид собираюсь делать? -Хён, я… - осторожно начал Чимин. Но старший перебил: -Ты же запер меня здесь. Хорошо, что решётки на окна не поставил… Чимин сглотнул. Он ведь правда хотел так сделать. -Прости меня… - почти что плача произнёс младший. -Засунь свое прости, знаешь, куда? -Хён… - решил перевести тему Пак, подходя к столу, на котором лежал пакет со вчерашними круассанами, - Ты так ничего и не поел? Юнги ничего не ответил. -Хён, нужно поесть. Нужно поесть, миленький! У Мина округлились глаза. Что ещё за "миленький"? Казалось, старшему даже нравилось, когда Чимин его упрашивал. Это удовлетворяло его эго. Пак пожалел о том, что сказал это. Видно, переживания по-маленьку сводили его с ума. К сожалению Чимина, старший не стал его слушать и есть, и тогда подросток перевёл тему: -Хён, я так рад, что ты жив! Мин обижался на младшего, ведь он нуждался в нём. Ему нужен был кто-то, кто смог бы за ним ухаживать, хоть сам он делал вид, что ему всё равно. -Отдай мне ключи, не майся дурью! - наконец заговорил Юнги. Чимин послушался и полез в карман за ключами. -Ой, хён, я, кажется, их потерял! -Не ври! Ты когда врёшь, у тебя лицо краснеет. Пак вздохнул и протянул ключи. Юнги начал тянуть на себя, но Чимин не отпускал. -Отпусти! - возмутился Юнги. -Ладно, но... - всё ещё держал связку ключей младший, - Ты должен мне поклясться, что больше никогда не попытаешься покончить с собой! -Ау, Чимин-и… - морщился Мин. -Клянись! -Клянусь! Теперь Юнги был свободен, а Чимину стало немного легче, ведь он дал клятву, значит всё будет хорошо. Ведь будет же? </i>