Искусство чувств

      — Вы ещё здесь! — воскликнул Джек, довольный произведённым эффектом. — Очень рад, очень рад. Джон, ты не будешь против, если я на пару минут украду твою спутницу? Тут бродят Джонсоны. Хочу её им представить.       Джонсоны — Кейт и Леонард — были владельцами престижной лондонской студии, имевшей выходы на все общенациональные каналы от «BBC» до «Channel 5». Знакомство с ними было бы крайне полезно для Клары, поэтому Джон, даже вопреки возникшей досаде о прерванной откровенности, без промедлений дал своё согласие. Она заслуживала большего. После сегодняшнего чудесного спасения он буквально чувствовал, как должен ей.       Следующие сорок минут Джон бродил от столика к столику, потягивая шампанское и неторопливо здороваясь с гостями. Между делом он поглядывал в ту сторону, куда Джек отвёл Клару. Они всё ещё болтали с Джонсонами и ещё какой-то парой, чьих имён Джон не знал. Оживлённость разговора была заметна издалека: Клара оказалась в центре внимания и наслаждалась этим. Джонсоны слушали её, задавали вопросы, кажется, шутили и сами смеялись над тем, что она говорит. Но внимание Джона привлёк незнакомый мужчина — коренастый брюнет невысокого роста, всё это время наблюдавший за Кларой и как-то странно ей улыбавшийся. В тот момент, когда слово взял Джек, балагуривший при любом возможном случае, этот незнакомец подошёл ближе и начал что-то нашёптывать ей на ухо. Клара отвечала ему с воодушевлением, даже позволила прикоснуться к себе — через несколько минут он уже свободно придерживал её за талию. Джону от этого сделалось не по себе. Уж не много ли себе позволяет этот щегол? Непременно стоило разузнать о нём побольше.       Ещё неприятнее ему было наблюдать за тем, как вёл себя Джек. Он привык к эпатажным выходкам друга: тот всегда был навеселе и ко всем применял один и тот же подход. У Джека не было никаких границ личного пространства. Ему ничего не стоило поцеловать чужую жену и заявить, что он влюблён в неё. Никто уже и внимания на это не обращал. Но Джону в этот вечер было особенно сложно наблюдать издалека за тем, как Джек обращался с Кларой — будто она была одной из его девочек. Как только они смогут поговорить наедине…       — Коршун следит за своей голубкой? — услышал он из-за спины.       Конечно, так просто она его не могла оставить. Джон резко развернулся и, чуть склонив голову набок, с нескрываемым презрением произнёс:       — Что ты хочешь, Ривер? Ты уже знаешь, с кем я здесь, знаешь, что я не одинок и не страдаю от всепоглощающей любви к тебе, пусть это и не вязалось с твоими планами. Мы оба теперь в прошлом. Разве не пришло время оставить меня в покое?       — Оу, милый, не я теперь лишаю тебя сна, — театрально произнесла она, словно это был монолог из свежей пьесы. — Не мне оставлять тебя в покое.       Обойдя его за спиной, Ривер отпила глоток из своего бокала и кивнула в сторону Клары.       — Хороша, — она кивнула. — Для тебя даже слишком. Специально спровадил её к Джеку?       Джон отвернулся, не желая отвечать на её вопрос. Несложно было понять, к чему он. Ему не следовало поддаваться на эту провокацию: ревность и так порождала в его голове неуместные мысли. С кем бы Клара ни разговаривала, она имеет право на это. У неё нет никаких обязательств перед ним. Но даже если бы были, она не стала бы испытывать его чувства так жестоко. Отчего-то он был в этом уверен.       Однако Ривер не унималась. У неё была цель, а в этом случае ничто не могло сбавить её энтузиазма. Джон уже был готов услышать массу неприятных вещей о Кларе, и ему нашлось бы, чем на них ответить.       — Одного не могу понять, милый Джонни, — Ривер лениво коснулась его плеча и не отпрянула даже тогда, когда он попытался скинуть её руку. — Ты решил сделаться вечным мучеником? Сколько раз сыграна эта партия. Любишь, когда тебя используют? Но входные билеты выбрасывают в урну, а вот Джек — это долгосрочный абонемент.       — Прикуси язык, — прошипел Джон. — Ты привыкла всех судить по себе, но сейчас ты ошибаешься. Джек не станет…       — Джек, может, и нет, а вот Денни Пинк — да, — с хитрым прищуром его бывшая развела руками. — Тот симпатичный брюнет, если ты не знаешь. Очень богат. У него такие связи! Клара будет дурочкой, если упустит такой шанс!       Джон заскрежетал зубами в порыве ненависти. Если бы вокруг не было столько людей, он был готов придушить Ривер голыми руками. Что она с ним делала? И почему у неё так легко получалось выводить его из себя? Ни одна рациональная мысль не могла его теперь успокоить.       — Почему ты так любишь мучить меня? — прошипел Джон. — Ты получаешь от этого удовольствие? Нет, Клара — не ты. Твои старания бесполезны.       — Да что ты говоришь, — Ривер подхватила с ближайшего стола ещё один бокал и отпила из него. — Я не стараюсь, сладкий, совсем нет. Ты, ты сам уже дошёл до кипения. Можешь сколько угодно говорить, что она не такая, но по твоим глазам я вижу, что ты всё прекрасно понимаешь. Использованный билет.       Не в силах вдохнуть полной грудью, Джон резко развернулся на каблуках и чуть ли не бегом направился к выходу из зала. Ему нужен был воздух. Срочно. На ходу расстёгивая верхние пуговицы своей рубашки, он отчаянно пытался сдержать надрывной крик. Боль была физически ощутимой. А вместе с ней злость, отчаяние и ещё бог знает что.       К его облегчению, на балконе, куда он выбежал, было немноголюдно. Лишь несколько человек болтали друг с другом в углу и на него никто не обратил внимания. Джон подошёл к самому краю. Перед глазами всё плыло. Какая ничтожная аналогия с билетами. Как патетично и как бессмысленно. Разве могла Клара его использовать?       Вместо желанных аргументов против этого абсурдного обвинения у него в воспоминаниях проскользнул первый звонок Элли. Ведь с чего всё началось? Клару нужно было сопроводить на пробы, якобы одна она боялась ехать. Какая чушь! Он сам убедился, что она — вполне взрослая девушка, и уж доехать до Лондона не составило бы ей труда. К тому же случайно ли, что эти пробы совпали с премьерой Джека, на которую он собирался? Если предположить, что Клара знала об этом… Джон в ужасе закрыл лицо руками. Просчитать все те шаги, что она сделала, оказалось проще простого. Немного обаяния и детской простоты — она ему понравилась. Добавила скромности — он проявил инициативу. Неудачные пробы — не переживай, дорогая, у меня как раз запланировано мероприятие, где мы можем найти тебе потенциальных работодателей и ввести в нужный круг. Неужели она всё это предусмотрела?       В придачу ко всему слишком подозрительной была её активность при появлении Ривер. Конечно, она ему подыграла — это укрепило его доверие к ней. И как легко Клара теперь улизнула от него! Зачем же ей весь вечер тяготиться его обществом, когда можно завести полезные знакомства с Денни Пинком, который и молод, и красив, и богат, и полезен? Фиаско, милый Джон, полнейшее фиаско!       Словно в наказание за свою слепоту его преследовал её смех. Всё ярче и отчётливее он представлял Клару, во весь голос смеющуюся над ним. Её милая улыбка превратилась в жуткую гримасу: жалкий, жалкий и самоуверенный Джон, как посмел ты забыть про то, что бескорыстных людей не бывает, особенно молодых актрис. Уж кому, как ни тебе, знать об этом!       — Джон! Эй, мы везде тебя ищем!       Смутно понимая, что с ним происходит, Джон разглядел подбежавшего к нему Джека. Он улыбался во все свои тридцать два зуба и что-то без умолку тараторил. Рядом стояла Клара: раскрасневшаяся, преисполненная радости и воодушевления. Такой она не была до того, как пообщалась с Джонсонами. И с Пинком.       — Что ты тут спрятался, дружище? — искренне удивился Джек и хлопнул по плечу. — Ты пропускаешь всё самое интересное. Пока ты отшельничал, мы добыли Кларе первый контракт!       Услышав это, Джону захотелось рассмеяться. Абсурд, полный абсурд. Во рту чувствовался такой отвратительный привкус, как будто что-то мерзкое прилипло к языку и его ничем нельзя смыть. Ривер снова оказалась права. Как же гадко! Нет, первым поездом нужно возвращаться в Блэкпул. Подальше от всего этого притворства и фальши, подальше от предательства, красоты и этих уничтожающих глаз.       — С вами всё в порядке? — Клара вдруг заметила его состояние и забеспокоилась. — Может, нам пора? Я жутко устала, если честно.       — Если хочешь, — равнодушно ответил Джон.       С чего бы ей теперь возвращаться в отель, тем более с ним? Может, из приличия? Его взгляд случайно скользнул по её фигуре и зацепился за красивый пояс. Ах, должно быть, дело в платье! Его нужно было вернуть Пэм. Для этого Джон ей ещё пригодится.       — Я попрощаюсь с Джонсонами и поедем, — объявила Клара с тенью смущения.       На её лице промелькнуло что-то вроде сомнений. То и дело поглядывая то на Джона, то вокруг, она ещё некоторое время оставалась рядом, но затем торопливо скрылась внутри. А вот Джек не спешил оставить его одного.       — Она прелестна, — констатировал он, облокачиваясь на перила рядом с Джоном. — Не только личиком вышла. С ней так весело. Как всё-таки жаль, что ты её встретил раньше! Если бы она не была с тобой…       Что-то резкое дрогнуло у него в груди, как будто треснул какой-то жизненно важный орган. Действительно, если бы она пришла не с ним? Насколько быстро она повисла бы на шее у Джека? Он сможет дать ей то большее, о котором она говорила в поезде. Эта мысль была противна Джону в любой интерпретации, но почему-то вопреки самому себе он решился дать ей ход.       — Она не со мной, — сказал он, ухмыльнувшись.       — Прости, что?       Лицо Джека показалось ему особенно глупым после этого вопроса.       — Мы не вместе, — повторил Джон. — Она — дочка Элли Освальд. Помнишь? У неё были пробы в Лондоне, и Элли попросила поехать с ней. Продюсеры сегодня навешали ей лапшу на уши, поэтому я решил взять её с собой сюда. Но между нами ничего нет. Так что, всё в твоих руках.       Для пущего эффекта он подмигнул Джеку, как в былые времена. А что, ведь он сказал чистую правду, пусть и умолчал важную часть о своих чувствах. Они не имели никакого значения, если его использовали. Джон ужасно не хотел выглядеть глупо из-за этого. Но реакция Джека была неожиданной.       — Брось, дружище, — ответил он с недоверием. — Этого не может быть. Вы смотрелись, как абсолютная пара.       — Оу, Джек, она ведь актриса! Забыл? — нервный смешок всё же вырвался у Джона. — Очевидно, неплохая, раз ей удалось тебя надуть. Но разве это плохо? Теперь ты знаешь, что если хочешь её трахнуть, у тебя зелёный свет.       Джек уже собирался ему что-то возразить, но к ним наконец вернулась Клара. Она была в лёгком раздражении непонятно из-за чего.       — Я готова, — произнесла она и, почти улыбнувшись, обратилась к Джеку. — Была рада познакомиться. Надеюсь, мы ещё встретимся.       Несмотря на то, что она сказала это больше из вежливости, чем из желания пофлиртовать с ним, для Джона это прозвучало оскорбительно. Даже не постеснялась его присутствия! Может, не такая уж она и проницательная?       В такси они ни о чём не говорили: Клара уловила изменения в его настроении и решила не раздражать своей болтовнёй. Ей наверняка хотелось с ним поделиться тем, как прошёл вечер. Мечтательным взглядом она простилась с кинотеатром и ещё некоторое время смотрела назад. Конечно, её переполняли эмоции. В глубине души Джон всё это понимал, но острое, не дающее спокойно дышать чувство оскорблённости не позволило ему быть с ней милым, как прежде.       И всё же он проводил её до двери номера, напомнил про завтрашний поезд и попросил собраться заранее. Говорил он ровно, коротко, но по его речи было слышно, что с ним что-то не то. Уж Клара это заметила. Остановившись перед дверью, она развернулась к нему и посмотрела глаза в глаза. В них совершенно не было фальши. Насколько блистательной оказалась её игра.       — Спасибо вам за этот вечер, — она улыбнулась. — Я очень ценю всё, что вы для меня сделали. Жаль только, что вы не были рядом, когда мы говорили с Джонсонами…       — Я не люблю светских бесед, — с натянутой вежливостью ответил Джон. — Но ты, как я вижу, хорошо провела время. Плодотворно.       — Более чем, — Клара скромно покачала головой и на долю секунды опустила глаза. — Даже мистер Пинк пригласил меня завтра на ланч.       Звонкой пощёчиной эта новость ударила Джона по лицу. Так этот наглец уже успел позвать её на свидание? И она, разумеется, согласилась. Кто бы мог подумать, что её первоначальная скромность на самом деле скрывает обыкновенную доступность. Странно, что Пинк позвал её на ланч, а не на ужин. Что ж, это успеется. Клара наверняка скоро вернётся в Лондон и наверстает упущенное.       Внезапно внутри у Джона снова взыграло болезненное самолюбие. А, собственно, почему он не может поступить так же? Что мешает ему теперь воспользоваться ею, как она это сделала с ним? Пусть он так и останется выброшенным входным билетом, но ведь и с этого можно кое-что поиметь. До двери в её номер всего ничего. Одна ночь. Утром они будут в расчёте. Потом она может идти на ланч с Пинком, Джонсоном, Джеком, да с кем угодно, пускай хоть со всеми сразу! Но сегодня он провожал её.       Пока это всё крутилось в его голове, Клара сделала два шага навстречу и, подавшись вперёд, коснулась его щеки губами. Поцелуй-благодарность слишком нежный для него. Невольно Джон уловил запах её волос — сладкий, дурманящий, уничтожающий всю его злость. Она была так близко, что справиться со своими желаниями было совершенно невозможно. И где-то на задворках сознания Джон понимал, что хочет её совсем не из желания мести, — она нужна ему. Притяжение было сильнее его ревности.       Поддавшись этому порыву, он перехватил её губы своими и не дал отстраниться. Привкус её помады был именно таким, как он и представлял. Клара сперва дрогнула, но не оттолкнула его. Она была не против. Джон выдержал паузу между первым поцелуем, дав ей возможность решиться, — он всё-таки не насильник, чтобы заставить её подчиняться. Если бы она отдалась ему из чувства долга или вины, он бы тут же это ощутил. Но Клара хотела, тоже хотела и ответила на его поцелуй с нежностью, на какую была способна только юная девушка.       Путь до номера они преодолели в неведении и спешке: Джон не помнил, как они открыли дверь. Оказавшись внутри, он прижал её к стене, исступлённо целуя её шею и плечи. Желанна, открыта, ласкова. С ней было хорошо, как ни с кем прежде. Клара не спешила брать инициативу в свои руки, но под его напором принялась вслепую расстёгивать его рубашку. Он в свою очередь был не менее деликатен: помня про платье, которое ещё предстояло вернуть, Джон аккуратно расстегнул его и потянул вниз, сопровождая движение ткани по её коже новыми поцелуями. Все сомнения, все гнусные мысли, порождённые ревностью, мгновенно стёрлись из его памяти. Он не смел больше думать об этом.       Мёд её губ был так сладок, что у него замирало сердце. И всё же, вопреки тому что писал Шекспир, избыток вкуса вкус не убивал, а только укреплял желание пробовать снова и снова. Когда Клара уже лежала в постели — полностью обнажённая, расслабленная, запрокинувшая голову назад от удовольствия, — Джон с трудом осознал, на что он решился. Ведь она была такой юной, такой безмятежной, не тронутой… Он испугался своих мыслей. А если она до этого никогда? По всем её движениям, по осторожным ответам и тихим вздохам ему казалось, что это именно так.       — Джон, — услышал он своё имя и снова потянулся к её лицу, чтобы во всём убедиться.       Глаза Клары были плотно сомкнуты, а на губах играла довольная улыбка. Почти нимфетка, о которой писал Набоков, но, к счастью, всё же совершеннолетняя. Джон скользнул рукой по внутренней стороне её бедра и тогда она вся выгнулась ему навстречу. Нет, всё же ему показалось.       — Пожалуйста, — прошептала Клара, не открывая глаз. — Пожалуйста, милый Джон.