Нельзя таить свои желания

Утро наслаждалось своей властью в Облачных Глубинах, грелось на солнце, купалось в объятиях солнечный зайчиков и в ответ умывало их росой. Оно засматривалось в каждое окно уютных домиков, и даже в цзинши просочилось через плотные занавески, украдкой наполняя покои утренней свежестью. Вэй Ин поёживался во сне и шарил рукой по кровати. Даже во сне он неосознанно искал супруга, чтобы прижаться всем телом и обнять его, поделиться своим сонным теплом. Обычно он просыпался от того, что Ванцзи ласково гладит его волосы, плечи. В этот раз было все не так. Лань Чжаня рядом не было, хотя край сознания зацепился за тот факт, что супруги вчера уснули в объятиях друг друга. Вэй Ин окончательно проснулся и сел, опираясь об изголовье кровати. Он был очень довольным, когда вспомнил о том, как они провели с Ванцзи прошлую ночь, каким позволил себе быть супруг. По телу разлилось ощущение тепла, приятной ломоты, как эхо вчерашней ночи. «Почаще бы так!» — подумалось Вэй Усяню, и он довольно потянулся. Сытая улыбка сияла на его лице. Мужчина еще так посидел некоторое время, ожидая, что возлюбленный вот-вот появится в дверном проеме и заботливо поставит на постель столик-поднос с завтраком. Его ожидания все никак не оправдывались, но Вэй Ин не унывал. Возможно, Лань Чжань находится на занятиях с молодыми адептами, забыл с вечера предупредить. С кем не бывает? Или первый господин, Лань Хуань снова отправил младшего брата по делам клана, а тот не хотел будить Вэй Усяня. Вэй Ин довольно спокойно отнесся к отсутствию супруга дома. Еды в цзинши было вдоволь, развлечения Вэй Усянь себе всегда находил с легкостью. День прошел в заботах и чтении книг. Правда засыпать без Лань Чжаня было трудновато. Утром следующего дня Вэй Ин заварил себе чай, добавил в напиток немного мёда. Он стоял на пороге цзинши с чашкой в руках, наслаждаясь утром, что передавало свою власть полуденному солнцу. Мужчина поймал себя на том, что с ожиданием вглядывается в даль. Он надеялся, что вот-вот на горизонте появится его благоверный. К огромному разочарованию Вэй Усяня Лань Чжань не приходил. Улыбка сама собой исказилась в болезненную гримасу. Горечь подступила к горлу, когда Лань Ванцзи не пришел и на обед. Вот тогда бывший старейшина Илин решил пойти и разузнать, где это пропадает второй господин клана Лань. Вэй Ин сначала решил проверить в учебных залах и павильоне. Он как бы невзначай проходил, специально никого не искал, а просто интересовался учебным процессом. «Ага, смотришься как истинный дурак, — промелькнуло в голове у мужчины, — будто незаметно, что я здесь что-то вынюхиваю, здесь не дураки все же». Понимание, что Лань Чжань решает какое-то важное дело, пришло само собой. «Ну пускай и так — есть время соскучиться и понять насколько мы важны друг другу», — размышлял Вэй Усянь. Его все еще не на шутку волновали события позавчерашнего вечера. Безумно хотелось продолжения, хотелось посмотреть, как далеко позволит зайти ему Лань Чжань. Эти мысли волновали и подогревали интерес. Осталось только найти Лань Ванцзи или узнать, когда он будет дома. Все же в глубине души Вэй Ина неприятно коробило понимание, что супруг неспроста не удосужился написать парочку слов, чтобы предупредить о своем срочном отбытии по делам. Вэй Усянь задумчиво бродил по Облачным Глубинам, пока случайно не столкнулся с Лань Сичэнем. Он учтиво поздоровался. Старший брат Лань Чжаня всегда нравился Вэй Усяню как человек. Весь его облик выражал заботу и благожелательность, даже во взгляде читалась мягкая улыбка. Когда Лань Чжань был наедине с супругом, то он становился очень похожим на брата. Вэй Усянь прекрасно понимал — это все лишь для него, это невероятно тешило, и другие люди казались не такими уж важными и необходимыми. Мужчины обменялись любезными улыбками. Вэй Усянь уже хотел было дальше продолжить свою прогулку в одиночестве, но Лань Хуань вдруг спросил: — Как поживает мой брат? Вэй Ин в ответ тепло улыбнулся и ответил: — Лань Чжань? Думаю, что хорошо. Он прекрасный человек и я постараюсь, чтоб ему было всегда со мной хорошо. Он для меня самый лучший, любимый и самый близкий. Любовь и забота, что дарит мне ваш брат — бесценны. При упоминании брата Сичэнь уточнил: — Можно поинтересоваться, а почему гуляете в одиночестве? Или Ванцзи где-то рядом? «Так, стоп, спокойно», — Вэй Ин старался себя держать в руках и не выдать волнения. Он только что рассказывал, как любит Лань Чжаня, а через миг не знает, где находится его супруг. Но и врать Лань Сичэню как-то не хотелось. Вэй Усянь, как ему самому казалось, спокойным тоном ответил: — Лань Чжань не успел позавчера поделиться со мной сегодняшними планами. Сказав это, бывший старейшина Илин как-то поник и, как показалось Лань Хуаню, вовсе расстроился. — Вэй Ин, что-то произошло? Так где Ванцзи? — участливо поинтересовался первый господин Лань. — Нет, Цзэу-цзюнь, все хорошо, ничего не происходило, даже наоборот… — Но вы выглядите растерянным, молодой господин Вэй, — продолжил Лань Хуань, — это не моё дело, но судя по вашему виду, вы еще и слегка обеспокоены, у вас ищущий взгляд. Вэй Усянь старался держаться невозмутимо, но все же ощущал, что не выдерживает эти расспросы. Его лицо начало предательски краснеть, словно Лань Сичэнь спрашивает о чем-то постыдном. Но все же мужчина решился спросить: — Если быть откровенным, то я с позавчерашнего вечера не видел Лань Чжаня. Возможно, вы знаете, где он сейчас? Я думал, что он вновь отбыл по делам. — Нет, молодой господин Вэй, Ванцзи-сюн позавчера отлично справился и занятий у него тоже не было вчера и сегодня. Вэй Усянь явно озадачился. Что произошло? Почему Лань Чжань непонятно где, и я не в курсе? Позавчера же было все хорошо! Ведь два дня назад было все просто отлично! Лань Сичэнь был проницательным и деликатным человеком, поэтому последующие вопросы он решил не задавать. Он лишь ненавязчиво успокоил явно расстроенного Вэй Усяня: — Господин Вэй, Вэй Ин, возможно А-Чжань в пещере что близ холодного источника, брат любит в этом месте медитировать. Думаю, он может быть там. Вэй Ин сделал благодарственный поклон, в ответ первый господин Лань поддерживающе похлопал его по плечу: — Я вижу, как вы искренне любите Лань Чжаня, и поверьте, он любит вас не меньше. Он также откланялся перед Вэй Усянем и ушел. Его слова немного подняли настроение бывшему старейшине Илин. Вэй Ин отправился к холодному источнику, чтобы поискать своего супруга. Солнце слепило глаза, а мысли роились в голове. Вэй Ин посчитал поведение Лань Чжаня вопиюще странным: вот так берет и исчезает без предупреждения. Что стряслось? Все же Лань Чжань сложный человек, ему очень трудно раскрываться, идти на контакт, он все свои переживания держит в себе, в придачу еще и стеснительным не к месту бывает. Вэй Усянь прекрасно понимал, что с его возлюбленным надо быть в некоторых вопросах деликатным и давать ему побольше раскрываться, не так-то легко взять и измениться вот так сразу. Мужчину одолевала мысль: «Интересно, сколько бы он еще терпел, если бы не случились события в храме Гуань Инь, если бы все тогда не выяснилось? До чего же терпеливый человек мой гэгэ.» От раздумий Вэй Ина отвлекали адепты, которые встречались ему на пути, вежливо здоровались и кланялись. На холодном источнике бывший старейшина Илин своего возлюбленного не обнаружил. Вэй Ин зачерпнул ладонью кристально чистую воду и умылся. Ощущение свежести приятно холодило кожу. Вэй Усянь подставил лицо солнцу и представил, как Лань Чжань целует его губы. Мужчина посидел так еще некоторое время, подмигнул своему отражению в воде, потянулся и пробормотал: «И где ты прячешься, Лань-гэ? И почему? Переживать меня заставил. Вот найду тебя и устрою допрос с пристрастием!» Вэй Ин отправился на поиски той самой небольшой пещеры, о которой упоминал Лань Сичэнь. Он примерно знал, где она находится, и хотелось ее найти поскорее. Слева от источника открывалась вершина самой высокой скалы в Облачных глубинах. Надо было немного подняться вверх от источника по небольшой тропе, которую если не присмотреться хорошо, то можно и не заметить — она не была нахоженной. Тропа через несколько десятков шагов сворачивала вправо и вела чуть вверх. То с одной, то с другой стороны тропы красовались крупные валуны, покрытые мхом. На один из таких валунов взобрался Вэй Усянь и посмотрел вниз. Перед его глазами раскинулись кроны невысоких деревьев, а также крыши нескольких беседок, вокруг которых плелась живая изгородь. Мужчина сошел с камня и поднялся еще немного вверх по тропинке. А вот показался и вход в пещеру, что скрывался за зарослями акации. Вэй Ин спустился по наклонному полу в зал пещеры и на всякий случай зажег завалявшийся в кармане талисман. Вэй Усянь осмотрелся. Из зала вглубь горы шел узкий коридор. Мужчина направился в ту сторону, но коридор закончился обвалом и пришлось вернуться и снова осмотреться. Природа окрасила стены и свод пещеры пятнами различных цветов и замысловатых узоров: зеленоватого, охристого и грязно-белого цвета. Взгляд отыскал еще один проход в виде арки с правильным контуром и Вэй Усянь направился туда. Он негромко окликнул: — Лань Чжань, гэгэ, ты здесь? Отзовись! Хотя ответ и не нужен был, ведь среди сырого воздуха Вэй Ин различил еле уловимый запах сандала и стало ясно, что Ванцзи здесь или по крайней мере здесь недавно находился. Дважды звать не пришлось — в проеме показалась фигура в белом. Это был Лань Чжань, он вышел на зов Вэй Усяня. Вэй Ин облегченно выдохнул: — Вот и славно. Я нашел тебя, гэгэ. Вэй Ин хотел броситься и обнять возлюбленного, но тот его мягко отстранил. Бывший старейшина Илин непонимающе посмотрел на мужа, освещая тьму пещеры догорающим талисманом. — Ну нет, так нет, — подавленно пробормотал Вэй Усянь, — не хочешь, ну и ладно. Пойдем, хоть на свет выйдем. — Мгм. — Согласился Ванцзи. Пока они шли к выходу, в душе Вэй Ина проносились ураганами дичайшие мысли о том, что Лань Чжань себе там удумал. Зацепиться за край сознания успела лишь одна из них: «Лань Чжань ко мне охладел!» Когда они вышли из пещеры, Вэй Усянь повернулся к возлюбленному. А тот избегал прямого взгляда, отводил свои глаза и поджимал губы. Бывший старейшина Илин непонимающе уставился на второго господина клана Гу Су Лань. Он ждал объяснений неприятного поведения от своего благоверного. Лицо Вэй Усяня выражало крайнюю обеспокоенность. Его буквально окатило ужасом от мысли, что Лань Чжань уже не так горячо любит его, что он приелся супругу, и того, что было вначале, уже не будет. Вэй Ин понимал, что один человек не может всегда гореть другим человеком. Обязательно настает время, когда чувства притупляются, отходят на задний план, и супруги больше не волнуют друг друга как раньше. Любовь может пройти, а чувства погаснуть. Поэтому выяснить надо все здесь и сейчас. — Лань Чжань, Лань Чжань, послушай, я не знаю, что произошло, но ты выглядишь странным и отстраненным. В это время Лань Ванцзи кусал губы. Хоть его лицо и казалось бесстрастным, а взгляд ничего не выражал, но его глаза были полны слез, а плечи слишком напряжены. Вэй Ин шагнул к нему впритык и взял за плечи. Он с нажимом произнес: — Всё, хватит. А теперь посмотри на меня, Чжань-гэ. Я не понимаю твоего поведения, но очень хочу понять. Ты опять от меня закрываешься. Зачем, почему? Думаю, что я имею право знать, что произошло. Лань Ванцзи шумно потянул воздух через нос, закрыл на миг глаза, будто подбирал слова, но все же оставался пока безмолвным. — Лань Чжань, — обратился к нему Вэй Усянь, — я тебя чем-то обидел? Ты от меня прячешься второй день, а когда я нашел тебя, ты отталкиваешь меня так, будто я какая-то грязь и я тебе противен до невозможности. Ответом послужило лишь молчание, правда Ванцзи еще шмыгнул носом. — Ну, посмотри же на меня, — попросил Вэй Ин. — Гэгэ, любовь моя, и хотя мы с тобой вместе недавно, а ты такой скрытный. Я учусь тебя понимать, правда-правда. Вэй Усянь снова попытался обнять Лань Ванцзи, чтобы тот ощутил тепло тела после прохладной пещеры, чтобы понимал, как без него было тоскливо. Но Лань Чжань снова не дал себя обнять. В голове Вэй Ина болезненно заныло: «Он даже обнять не хочет, он точно теперь охладел ко мне!» Вслух же мужчина произнес: — Тебя не было со мной почти двое суток… Как мне это понимать, гэгэ? — голос Вэй Ина предательски дрогнул. Лань Чжань убивал своим молчанием. «Да что ж за гадство такое? Ну не сходится здесь что-то», — думал мужчина, — «думай, Вэй Ин, думай!» Вэй Усянь прокрутил в голове события, что предшествовали исчезновению Лань Чжаня. Например, последнее, что помнил бывший старейшина Илин, была жаркая ночь, которую они провели с супругом. Вэй Ин вспомнил, как возлюбленный стеснялся, отнекивался от тех ласк, которые ему хотелось подарить, а потом нырнул в водоворот ощущений и полностью доверился, как стонал и дрожал. Бывший старейшина Илин также вспомнил, какими счастливыми и измотанными они уснули, как Лань Чжань обнимал его во сне, прижимался всем телом и целовал то макушку, то висок. Лань Ванцзи не был похож на охладевшего супруга, который занимается любовью со своей опостылевшей второй половиной через силу. «Вэй Ин, а перед возвращением Ванцзи ты нашел тайник. В тайнике находилась весенняя книжка, которую создал Лань Чжань…» — мысль в голове продолжила сама себя. Лицо Вэй Ина начало краснеть, он отмахивался от осознания: «Так, Ванцзи не мог узнать, что я читал его сокровенные мысли. Откуда? Я же не говорил ему. Следов ци на тайнике и печати я не оставлял, кровать Лань Чжань не отодвигал при мне, из цзинши я не выходил.» Ужас, который ранее сковал тело Вэй Ина, начал отступать. Мысль, что Лань Чжаню он приелся, со скрипом начала рассеиваться. Бывший старейшина Илин отважился взять лицо возлюбленного нефрита в ладони и заставить посмотреть себе в глаза. — Лань Чжань, гэгэ, любовь моя. Давай не будем мучиться оба. Скажи, что произошло! — Вэй Ин выразительно посмотрел на мужа. — Я люблю тебя, и хочу знать, если неправильно себя веду или поступаю, я совсем не хочу причинять боль тебе, самому дорогому для меня человеку. Ты же не зря так пропал почти на двое суток. Тебя обидело что-то, значит, я сделал что-то не так. Если тебе было неприятно, я готов выслушать и приложить усилия… Между нами не должно быть тайн. Прошу тебя, Лань Чжань, — продолжил Вэй Усянь. Ванцзи ненадолго прервал свое убийственное молчание: — Мгм. Хорошо. Он продолжил нечитаемым взглядом смотреть на Вэй Усяня и молчать. Вэй Ин же в свою очередь начал ощущать, что закипает. — Гэгэ, любовь моя, мне из тебя слова клещами вытаскивать? Ты на меня за что-то сердит или что-то скрываешь. Говорить ты не хочешь. А как мне догадаться, что у тебя на сердце? Мне что, опять помереть и вернуться через десяток лет? Или мне с помощью флейты заставлять тебя говорить? Вэй Усянь понимал, что становится невыносимым, но иначе заставить супруга говорить просто невозможно. Слова Вэй Ина возымели действие. — Вэй Ин, ты узнал одну вещь и скрыл от меня, — молвил Лань Чжань. Бывший владыка Илин набрал полную грудь воздуха, чуть раздувая щеки. Перебивать Лань Чжаня он не стал. — Я знаю, что ты нашел мой тайник под кроватью, — сказал Ванцзи и кончики его ушей слегка покраснели. — И ты знаешь о содержимом тайника. — Румянец переполз и на его щёки. Вэй Ин не стал отпираться: — Да, я знаю, гэгэ. Я хорошо ознакомился с тем, что было в шкатулке. Я не собираюсь этого отрицать. Лань Чжань с некоторым укором продолжил: — Ты не рассказал мне о об этом, Вэй Ин. Ты скрыл от меня. Не надо было так делать. Я не хотел, чтобы об этом знал даже ты. Это слишком личное. Вэй Ин вздохнул — ну что за невыносимый человек! — Гэгэ, послушай! Ты говоришь, что это личное, но это касается и меня. Да, я виноват, что не сознался в находке. Я не оправдываюсь за то, что смолчал, не признался тебе. Честно говоря, я и не знал, как это сделать. Ванцзи строго посмотрел на своего супруга. Его мучило то, что он сам скрыл фантазии от возлюбленного, что тот тоже не признался и получается замкнутый круг недоверия. Да и не хотелось, чтоб даже Вэй Ин знал о его наклонностях, да еще и заставлял себя через силу делать то, что было нарисовано в тайной книжке. Лань Чжань для себя решил, что супруг делал все через силу, преодолевая отвращение. С другой стороны, он обижался на Вэй Ина — просто не надо было ему проникать в тайник, тем более, что там была охранная печать. Ванцзи считал, что муж поступил не совсем порядочно. Именно поэтому Лань Чжань не придумал ничего лучше, чем сбежать в пещеру и медитировать. Его раздирали стыд, возмущение и смущение. — Ты поступил не очень хорошо, — тихо сказал Лань Ванцзи. — Ты нарушил правила. И ты делал это лишь бы мне угодить, а сам того не хотел. Вэй Ин покачал головой: — Гэгэ, ты тяжелый человек и в первую очередь для себя самого. Ты — мой муж, мы сделали три поклона. Нас называют обрезанными рукавами. Из-за меня ты получил наказание дисциплинарными кнутами. Ты не считался с нелестным мнением окружающих обо мне. И теперь ты мне говоришь, будто я прочитал слишком личное! Я и есть твое личное, понимаешь?! Да я в жизни не слышал о себе слов лучше!!! Глаза Вэй Усяня наполнились слезами, и он снова взял лицо упертого возлюбленного в свои ладони. — Лань Чжань. Я признаю, что был неправ, не рассказав тебе о том, что нашел под кроватью. Я искренне прошу за это прощения, я не люблю читать чужие письма, но они не чужие! Они твои! Я — твой, а ты — мой. Я верю тебе как самому себе! Да я даже себе так не доверяю. Я собирался тебе рассказать о находке! Лань Чжань сглотнул, его взгляд повеселел, а лицо стало более расслабленным. Когда Вэй Ин провел кончиками больших пальцев по краешку губ, Ванцзи чмокнул их в ответ. — Тебе вовсе не надо делать, то что тебе претит и не нравится, лишь бы мне угодить, — пробормотал Лань Чжань. — Ну кто тебе такое вбил в голову, а?! — Вэй Ин не мог понять с чего такие мысли пришли в голову его Ханьгуан-цзюня. — Неужели я похож на того, кто делает неприемлемые для себя вещи? Ну что за выдумки? Вэй Ин легонько чмокнул своего упрямца в губы, а тот и не отстранялся вовсе. — Тем вечером я с огромным наслаждением делал то, чего мне хотелось. Как ты заметил, я тогда был не на шутку возбуждённым. И я узнал, листая страницы сборника, что ты очень талантливый, ты прекрасно рисуешь, ты прекрасный поэт… Ты простишь меня за то, что я без спроса читал твою прекрасную книгу? Мне было настолько приятно, что ты не представляешь! Лань Чжань осторожно кивнул в ответ и закусил нижнюю губу. — Гэгэ, но почему ты утаивал от меня свои желания? Зачем? Ты до сих пор меня стесняешься? Ты еще не привык ко мне, к тому, что мы с тобой теперь супруги? Если ты будешь молчать, как раньше, ты будешь причинять страдания в первую очередь себе самому. Я думаю, что прошло время твоих страданий. Вэй Усянь снова внимательно и с любовью посмотрел на супруга. «Какой же он стеснительный все же, — подумалось бывшему старейшине Илин, — ему так трудно говорить о чувствах и желаниях.» Вслух он произнес: — Гэгэ, я хочу научиться хорошо тебя понимать, а ты не стесняйся говорить. В фразе «я хочу» нет ничего постыдного. Ну же, Чжань-гэ, повторяй за мной «я хочу…» Лань Чжань снова покраснел, но повторил: — Гэгэ, я хочу… тебя. — Он на миг умолк, но продолжил. — Всего хочу тебя, всё хочу с тобой и всегда. Я люблю тебя, Вэй Ин. Я хочу с тобой проводить все дни и ночи. Вэй Ин ответил с легкой коварной ухмылкой: — А я хочу сделать все то, о чем ты писал и рисовал в каждой комнате цзинши, любовь моя. Я тебя просто съем! Одна рука Вэй Усяня оказались на поясе Лань Чжаня, а второй он властно огладил ягодицу своего скромного бесстыдника. — Ты правда делал это… — Ванцзи запнулся, подбирая слова, краснея, — тебе действительно нравилось? Вэй Ин только удивлялся тому, какой все же Лань Чжань сложный. Говоришь ему, талдычишь, а он переспрашивает, будто боится, что снова нарушил какое-то правило. Какой же он наивный! — Еще как хотел! Спрашиваешь такое. Тебя невозможно не хотеть! — Вэй Усянь поднялся на цыпочки и обжег горячим шепотом мочку уха Ванцзи. — Ты единственный для меня во всем мире, Чжань-гэ, самый желанный, ты занял все мои мысли. Лань Чжаню стало нечем дышать, он сипло втянул воздух ртом — такое действие на него возымели слова, сказанные Вэй Усянем. Тот в свою очередь отстранился и с загадочной улыбкой посмотрел внимательно на своего возлюбленного супруга. — Гэгэ, думаю, что нам все же стоит прямо сейчас пойти домой, и нужно поспешить, а то мы рискуем не дойти до цзинши, — подмигнул Вэй Ин, широко улыбнулся и показал язык Лань Ванцзи. Лань Чжань лишь посмотрел на него и не сказал ничего — он был вполне согласен с супругом. Ему стало легче, будто камень с души упал. Зато выражение лица Ванцзи было довольно красноречивым — он вкрадчиво улыбался, покусывал губы. Вэй Усянь взял своего возлюбленного за руку. Пальцы Лань Чжаня все еще оставались ледяными от пребывания в пещере. Бывший старейшина Илин не мог остаться безучастным. Он поднес обе руки супруга к губам, тепло выдыхал на пальцы, мягко поглаживал их кончики. Касаниями губ он проверял, согрелись ли руки. Душа Лань Ванцзи маленькой птичкой затрепетала от счастья. От такого Вэй Ина на глаза наворачивались слезы. «И чего это я себе удумал? Обижался и дулся на Вэй Усяня по несуществующему поводу. Он имел право знать о том, что я пережил, чего хочу и что к нему чувствую.» Пальцы Ванцзи потеплели, согрелись. Вэй Усянь потянул любимого в сторону тропы, чтобы вернуться домой. По дороге в Облачные Глубины Вэй Ина одолело веселье, и, держась за руки с возлюбленным, он начал оживленно подпрыгивать на ходу, а Лань Чжань повторял за ним. Так вприпрыжку они добрались до спуска. И тут Лань Ванцзи посетила идея, с которой он поспешил поделиться с возлюбленным: — Вэй Ин, а что если мы пойдем сейчас не домой? — А куда ты предлагаешь нам отправиться, гэгэ? — Вэй Усянь был заинтригован. — Возможно ты там еще не был, по крайней мере со мной. Об этом месте немногие знают. Это совсем недалеко. — Что хоть за место такое? Там собаки не водятся хоть? — Вэй Ин не прочь был иногда подсмеяться над собой. — Место очень красивое, я бы хотел его тебе подарить. Я же второй господин клана Лань, — то ли в шутку, то ли серьезно ответил Лань Чжань. — Я приму любой дар из твоих рук, мой Ханьгуан-цзюнь! Хотя один бесценный подарок у меня есть — это твоя любовь, гэгэ, — Вэй Усянь был тронут то ли тем, что Лань Чжань сегодня такой разговорчивый, то ли тем, какой он романтичный. Лань Ванцзи привел своего благоверного к месту, где веселый горный ручеек падал потоком с верха невысокой скалы на дно каньона мелкой речушки. Поскольку водопадик был небольшим, а дождя в последние дни не было, вода достигала низа как отдельными потоками воды, так и одиночными каплями. Еще одна особенность водопада состояла в том, что им с легкостью можно полюбоваться и с обратной стороны, если зайти за него. Вэй Усянь от восторга замер. Он и правда не бывал здесь раньше. Капельки воды собирались в тончайшие нити, что серебром переливались на солнце. — Какая красота, какое хорошее место, гэгэ! — Вэй Ин залюбовался. Он зачерпнул ладонями воду и хотел было подбросить их вверх, чтоб капли разлетелись в стороны. Лань Чжань же сделал останавливающий жест и хитро, с намеком посмотрел, а затем озвучил желание: — Напои меня, душа моя. Мужчина молча склонился над ладонями своего возлюбленного, поддерживая их снизу своими руками, чтоб вода не вылилась раньше времени. Он с удовольствием отпил. Вэй Ин зачарованно смотрел на эту проделку своего ненаглядного нефрита и почувствовал, что зрелище не на шутку смутило его, заставило сердце биться чаще. А само волнение горячей волной опустилось вниз живота. Лань Чжань поднял взгляд и лизнул пульсирующую венку на обнажившемся запястье Вэй Ина. Влажный след сладко холодил его кожу. Бывший старейшина Илин заставил возлюбленного подняться и утащил его от воды. Он повалил Ванцзи в траву. Не дожидаясь его согласия, начал одеревеневшими пальцами развязывать пояс ханьфу, чтоб раздеть супруга. Лань Чжань не сопротивлялся, лишь притянул к себе разбушевавшегося мужа за ворот верхнего одеяния. Ванцзи тоже одолевало возбуждение, ткань слишком болезненно соприкасалась с восставшей плотью. Вэй Ин набросился на него, голодными поцелуями терзая губы, язык на миг соприкоснулся с влажной кромкой зубов. До сознания Лань Чжаня донеслось глухое рычание Вэй Усяня: «Дай мне свой язык!» Второй господин клана Лань послушно подчинился. Когда супруг поймал губами желаемое, а его руки освободили из плена одежды изнывающее естество, Ванцзи простонал ему в рот. Руки Лань Чжаня в ответ нетерпеливо гладили янский стержень Вэй Ина сквозь мешающую ткань. Кое-как Ванцзи нашел в себе силы развязать пояс супруга, потянуть его штаны вниз. Вэй Ин прошипел в ответ и сладко присосался к влажному кончику языка Лань Чжаня. Решительным движением руки он сжал оба ствола в руке. Соприкосновение горячей плоти будоражило сознание обоих супругов. Лань Чжань кончиком большого пальца растер каплю смазки, что выступила на самой вершинке горячего естества Вэй Усяня. Вэй Ин оторвался от его губ и мягко взял палец Ванцзи в рот, глядя ему в глаза. «Какой развратный», — промелькнуло в голове Лань Чжаня, — такой же, как и я!» Влюбленные заклинатели тесно прижимались друг к другу, они громко несдержанно стонали. Руку Лань Чжаня, что ловко орудовала и сжимала оба члена, накрыла рука его ненаглядного упрямца. «Хочу, чтобы ты кончил для меня!» — прохрипел Вэй Усянь и снова жадно впился в уста вспотевшего Лань Чжаня. Ванцзи не остался в долгу и куснул нижнюю губу Вэй Ина. Словно одержимый демонами, бывший старейшина Илин поднялся над возлюбленным и рывком сдернул его штаны ниже колен. Сам же завалился на бок рядом с Лань Чжанем и заставил его повернуться к себе спиной. Член Вэй Ина прошелся между ягодиц Лань Чжаня и тот всхлипнул. Он проехался головкой по промежности, скользнул мошонке, потерся об основание ствола. Лань Ванцзи громко постанывал и подмахивал, он сжал свои бедра и ягодицы, чтоб член Вэй Усяня терся горячее, чтоб ему было теснее. Рука Вэй Усяня сжимала член возлюбленного, проходилась от корня до головки, заставляла Лань Чжаня вскидываться. Зубы Вэй Ина вгрызались в его загривок. Возбуждение довело мужчин до пиковой точки ощущений. Лань Чжань не сдержался, тело напряглось от сладкого предвкушения, удовольствие окатило жарким потоком между ног, заставило излиться в руку супруга. Семя растекалось между пальцев бывшего старейшины Илин, пачкало их. Ничего не соображающий Лань Чжань послушно открыл рот, когда влажные от семени пальцы Вэй Ина коснулись его губ. Язык горячо обхаживал фаланги, скользил между пальцами, губы неприлично и звонко причмокивали. Ванцзи только запоздало ощутил, как сперма Вэй Ина окропила внутреннюю сторону его бедер. Сам же старейшина Илин задрожал, и всхлипнул — он окунулся в сладостное марево удовольствия, захлебываясь им. Первым пришел в себя Вэй Ин. Он поднялся и помог подняться супругу. — Гэгэ, я заметил, что вода здесь не холодная, неплохо было бы нам с тобой освежиться, — обратился он к Лань Чжаню. — Мгм, — у Лань Ванцзи после такого внезапного привала в траве все красноречие как рукой сняло. К счастью, водопад не обладал огромной силой. Заключив друг друга в объятия, обнаженные влюбленные шагнули под водяной поток. Вода приятно холодила кожу, но мужчинам было не холодно — их согревал жар поцелуев.