Я устал уходить

      В январе ему исполнилось шестнадцать. В принципе, он мог бы уже покинуть Авалон, но Мерлин решил подождать до весны, и еще немного по практиковаться в магии.       Зимы в Авалоне были намного мягче, чем на остальном Альбионе. Хотя, по правде говоря Авалона и вовсе на Альбионе не было, потому что этот остров был где-то, между небом и землей, за завесой сумерек, за стеной туманов. Путь сюда могли указать только маги, и только одаренные магией прийти. Простым смертным же были доступны лишь грезы об Авалоне.       Моряки часто рассказывали, что видели этот остров, небольшим темным бугорком он лежал в том месте, где небо касалось морской глади. Однако, когда они брали на него курс, Авалон по-прежнему не приближался, хоть даже дул попутный ветер и корабль летел по волнам словно чайка в небе. Так же, как и коварная линия горизонта, заповедный остров был все время где-то там, не сдвигаясь со свой призрачной линии ни на милю.       Мерлин же пришел сюда через туман. За землями короля-рыбака был старый холм с кольцом древних менгиров, где всегда клубились густые туманы. Карта Гаюса точно привела туда мальчика, да и если бы ее не было, он все равно ясно чувствовал куда идти. Словно невидимая нить связывала юного мага с этим местом – его истинным миром.       В Авалоне жило много магов и друидов, но Мерлина встретили Маргауза и Тигрейн. Часто на занятиях к нему присоединялась юная Нимуя, которой (мальчик знал это наверняка) он нравился. Однако сердце Мерлина было закрыто и запечатано, ведь он решил, что отныне там будет место только магии и его творчеству.       Возможно, он бы навсегда остался в Авалоне, но познав путь мага, Мерлин понял, что у любого из них есть долг перед миром людей, и каждый истинный маг должен часть своей жизни посвятить этому долгу. ***       Когда пришел месяц апрель, Мерлин отправился в дорогу. Он еще не знал, возвращается ли в Камелот или вновь идет туда в первый раз.       Все в городе казалось ему привычным, если не сказать прозаичным, словно и не было тех, почти что двух лет, проведенных вне этих серых стен. Замковая стража молча пропустила его, а один из стражников даже кивнул. Гобелены и гербы, висящие вдоль коридора, теперь не вызывали благоговейного трепета, а некоторые даже казались тусклыми, словно краски с них стерло безжалостное время. Гаюс, распахнувший радостные объятия, оказался каким-то маленьким, едва достающим макушкой до подбородка Мерлина.       И все же это был его дом. Да, именно Камелот, не Элдор, и даже не Авалон.       - Как же ты вырос, мой мальчик. – Причитал расчувствовавшийся Гаюсь. – Как вырос! А у нас все по-прежнему. – Старик продолжал улыбаться, но потом, словно что-то вспомнив, резко стал серьезным. – Ты же понимаешь, что тайны Авалона должны оставаться в Авалоне? – Строго, как при их первой встрече, сказав это он приподнял бровь на морщинистом старческом лбу.       - Конечно, мастер Гаюс. – Серьезно кивнув, ответил юноша.       Старый лекарь похлопал Мерлина по плечу.       - Вот и славно. – Снова улыбнувшись, сказал он. – Ну, иди, занимай свою прежнюю комнату. Здесь не важно, насколько ты теперь ученый маг, для всех ты по-прежнему помощник королевского лекаря. – Говоря это, Гаюс продолжал довольно улыбаться.       Бросив небольшую походную суму на кровать, Мерлин подошел к окну башни. Вечерело…       - Высота двадцать три метра. – Безошибочно определил он. – Новые казармы, еще три гостиницы и два колодца. – Вздохнул. – Красиво…       Самой большой вещью, которую Мерлин привез с собой, был увесистый деревянный короб, в котором находились его инструменты. Достав этот короб из сумы, юноша бережно обернул его куском холщовой ткани и убрал под кровать. Больше ничего ценного у него по-прежнему не было. Ну, разве только солидный багаж знаний и умений.       Подумав обо всем этом, Мерлин весело улыбнулся, и нырнул под кровать, за только что убранным туда коробом.       Когда утром Гаюс встал с кровати, он долго тер глаза, не понимая, где находится. Все углы и проемы помещения были изукрашены причудливой резьбой. Вдоль дверей появились полуколонны, теперь выступавшие из толщи стены, по которым вились ветви невиданных деревьев, на капителях сидели волшебные птицы, а базу заменили королевские олени и северные волки. Окна обрамлял замысловатый орнамент, какой еще в юности старый лекарь видел в храмах и жилищах Авалона.       Гаюсь обвел взглядом комнату, на свой манер критически подняв бровь.       - Вот же… негодник. – Ухмыльнувшись, обронил он.       Мерлина в комнате не оказалось, но на его кровати (по старой привычке не прибранной) лежала записка, гласившая: «Ушел в лес за травами. Вернусь до полудня». ***       Мерлин пробирался между деревьями знакомой тропой. Лес потихоньку одевался молодой листвой, и казалось, будто ветви окутывает легкая зеленая дымка. Парень помнил здесь все пни и валуны, некогда преобразованные им в скульптуры зверей, птиц и мифических существ. Вон там, слева валун-медведь, если пройти прямо и свернуть немного правее, будет старое сухое дерево, которое он превратил в лесовика, а вот там…       Услышав доносящие справа голоса и шум, Мерлин остановился. Подняв голову вверх, он стал внимательно вглядываться в верхушки крон деревьев.       - Вот. То, что нужно. – прошептал парень.       Ворона, глубоко довольная собой, от того, что только что проглотила толстого червяка, вдруг замерла – теперь она больше самой себе не принадлежала. Частичка сознание юного мага завладела птицей, и она послушно спорхнув с ветки летела в сторону доносившегося среди дерев шума.       На небольшой поляне близ бурелома больше двух лет назад превращенного Мерлином в дремлющего лесного тролля, устроил привал отряд рыцарей из пяти человек. Кто-то из них занимался костром, следя за коптившейся в дыму рыбой, кто-то собирал про запас хворост, кто-то лежал в тени, пожевывая молодую зеленую травинку, двое же из компании соревновались в стрельбе из лука. Мишенью служил превращенный в арт-объект бурелом.       «Ну, хоть не по живым деревьям стреляют». – Подумал Мерлин, делая еще круг над поляной и усаживаясь на ветку поближе, чтобы рассмотреть, нет ли среди рыцарей его знакомых.       Первым он узнал Персиваля – тот как раз отдыхал под деревом, все еще пожевывая несчастную травинку. Леон возился с рыбой, внимательно следя, чтобы все бока подрумянивались равномерно.       Мерлин тихо перелетел на другую ветку, именно ту, в тени которой нежился Персиваль. Вороне очень резко, срочно захотелось освободить кишечник.       - Твою ж! ... – Подскакивая, завопил рыцарь. – Вот я сейчас тебя! – Он схватил первое что ему подвернулось под руку и замахнулся. – Проклятая тварь!       Прыгнув с ветки и часто замахав крыльями, Мерлин переместился выше и на другое дерево, схоронившись в молодой листве.       С поляны послышался дружный хохот.       - Точнее этой птицы стреляет только Ланселот. – Констатировал Леон.       - Смотри, прямо поллица загадила. – Продолжая смеяться сказал кто-то, кого парень еще не разглядел.       Пока все потешались над Персивалем, Мерлин снова спорхнул из своего укрытия, снижаясь сделал сложный вираж и, схватив жесткими когтями рыбу, снова взмыл вверх, удаляясь прочь от поляны. Отличный перекус был ему обеспечен.       Сидя, прислонившись спиной к дереву, юный маг наслаждался свежей и румяной копченой рыбкой, а возмущенные крики рыцарей, доносившие из далека лесных дебрей, служили его слуху музыкой. Перекусив, он тщательно вытер руки и отправился куда шел изначально – собирать для Гаюса лечебные травы.       Теперь парень знал их великое множество, знал тонкости их действия, и мог из них приготовить порядка сотни микстур от совершенно различных хворей. Он очень хотел стать старому лекарю надежным помощником и опорой, чтобы Гаюс мог больше отдыхать на склоне лет. Мерлин знал, скольким он обязан этому хоть и строгому, но очень доброму человеку.       Ближе к полудню, возвращаясь назад в Камелот, Мерлин решил показаться компании рыцарей, которые все еще бродили по лесу, устраивая то тут, то там импровизированный полигон. Громко прочистив горло, парень обозначил свое присутствие приблизившись к их новой стоянке.       - Доброго для, мессиры. – Поклонившись, поприветствовал он их небольшой отряд.       Леон, находящийся ближе всех, мельком взглянул на него и кивнул, Ивэйн и Гавэйн повернулись одновременно и тоже кивнули. Персиваль уставился на Мерлина уперев руки в бока.       - А ты еще кто такой? – Вместо приветствия спросил он.       - Помощник нашего лекаря. – Спокойно ответил за Мерлина Леон.       - Что, новый? – Поднявшись из травы, которая от части прикрывала его, спросил Артур.       По спине Мерлина пробежали холодные мурашки – он никак не ожидал встретить здесь принца, иначе не стал бы к ним подходить. Юный маг много раз обещал себе, что больше не будет трепетать при встрече с Артуром и, следуя данному обещанию, взял себя в руки.       - Ваше королевское высочество. – Низко поклонившись, сказал он.       Артур на это фыркнул, поднимаясь с земли. Когда он выпрямился, Мерлин понял, что принц не так уж и высок, как ему всегда казалось, и всего-то на пол ладони его выше. Однако, за прошедшие годы наследник Камелота значительно возмужал, и сила его была видна буквально в каждом движении.       Сделав несколько шагов, Артур подошел к юноше и вперил в него внимательный взгляд.       - Я тебя раньше встречал? – Зевнув, поинтересовался принц.       Мерлин пожал плечами.       - Я и в прежние времена служил у мастера Гаюса, но потом покинул Камелот, чтобы помогать больной матери. – Спокойно соврал юный маг.       - Кто-то у нас любит мамочку. – Передразнил его насмешливый Персиваль, тоже подойдя к Мерлину поближе.       - Не вижу в этом ничего дурного. – Спокойно парировал парень. – Уважать родителей и помогать им - долг каждого достойного человека. – Он посмотрел рыцарю прямо в глаза. – Меня так воспитывали.       Персиваль скрипнул зубами.       - Тебя так же воспитывали дерзить королевским рыцарям, болван? – Со злыми нотками в голосе спросил он.       - Нет, но несмотря ни на что, также не пресмыкаться перед задирами. – Сказав это, Мерлин понял, что ему потом здорово влетит от Гаюса, которому он обещал не высовываться.       Персиваль было дернулся, но Артур сжал его руку, потянувшуюся к мечу, висящему на поясе.       - А ты храбрый, но дурной. – Молвил принц. – Научишься выбирать противников по себе – поумнеешь.       Мерлин поклонился ему, и развернулся, собираясь уйти.       - Как тебя звать, дурень? – Услышал он за спиной голос Артура.       - Мерлин. – На миг оглянувшись, сказал юный маг и зашагал прочь по лесной тропинке. ***       Так началась новая глава его жизни в Камелоте. Мерлин больше работал, потому что теперь больше знал, снова свел дружбу с Гвен, которая за эти годы стала еще привлекательней и смышленей, а также по-прежнему уходил ночью в нижний город или лес, чтобы предаваться порывам своего творчества.       Гаюс не мог нарадоваться на помощника и стал гораздо больше ему доверять. Мало того, начал с уважением относиться к свободному времени и личному пространству Мерлина.       Однако, не все в жизни долго длиться гладко. Как-то раз к Гаюсу за своим снотворным лично зашел король Утер. На самом деле монарх хотел просто повидать старого верного друга, но увидев новый декор комнат лекаря и его бюст, выполненный из дерева и заботливо покрытый лаком, Утер потерял покой. Ему теперь всенепременно и срочно нужно было все это, только в разы шикарней. Отговорок король слушать не пожелал.       Вернувшийся с рынка Мерлин застал Гаюса с тем знаменитым выражением лица, которое надеялся уже больше не увидеть.       - Ну так что, мой великий ваятель, - начал старый лекарь, сердито изогнув бровь, - поздравляю! У тебя королевский заказ.       - Какой такой заказ? – Поставив сумку с покупками на пол, удивленно спросил Мерлин.       - Самый обычный, - с раздражением в голосе продолжил Гаюс. – Оформить изысканной резьбой комнаты Утера, Артура и Морганы, если леди пожелает, конечно. А также изваять бюст Артура на радость его отцу и монарху. – Старик выдохнул. – Так что, еще раз поздравляю!       Делать было нечего, ведь воля короля Утера – закон.       Конечно, Мерлин мог бы справиться с заказом за несколько дней, но сделать это не прибегая к магии было физически невозможно, а отношение Утера к магии и магам было широко известно.       На следующий день прямо с утра, по приказу короля Мерлин явился к нему в покои. Гаюс тоже обещался прийти вслед за ним, но пока помощник лекаря оказался с королем один на один. И это было только начало.       - Здравствуйте, Ваше Величество. – Низко поклонившись, сказал Мерлин, едва оказался в нескольких шагах от стола, за которым восседал Утер. – Мастер Гаюс сказал, что Вы велели явиться к Вам.       - Да, да, - оторвав взгляд от бумаг, массой разложенных на столе, заговорил король, - я вчера видел твою работу, и хочу отметить, ты весьма талантлив. Так что сегодня в обед ты начнешь оформлять эти комнаты. Если мне понравится, то потом получишь заказ украсить зал торжественных приемов, а также, если мои де… мой сын и воспитанница пожелают, их комнаты тоже. Однако…       Его речь прервал сдержанный стук в двери, вслед за которым в комнате появился Гаюс. Лекарь низко поклонился и поприветствовал короля.       - О, Гаюс! Отлично. – Поманив лекаря рукой, сказал Утер. – Тебе надо будет приглядывать за этим молодым человеком. – Король кивнул на Мерлина. – А ты, юноша, пока пойди, осмотри комнаты, оцени фронт работ. – Дал он указания помощнику лекаря, поднимаясь из-за стола.       Мерлин послушно побрел осматривать королевские покои. Он догадывался, что его наставник и король собираются обсудить какие-то детали, поэтому специально усилил свой слух и направил магический поток в сторону собеседников.       - Я хотел Вас предупредить, Ваше Величество, что Мерлин очень застенчивый юноша и может работать только в уединенности, иначе у него начинают руки дрожать и все из них валится. – Начал излагать обговоренную ими ранее легенду Гаюс. – Мало того, всю красоту в моих комнатах он делал в ночное время, когда был свободен от своих обязанностей.       - Ну, не вижу здесь проблемы. – Бодро ответил Утер. – Я целыми днями занят, так что он и так работал бы здесь один. А свободное время мы ему выделим и днем. – Король рассмеялся и похлопал старого лекаря по плечу. – А тебе в помощь я дам несколько самых толковых слуг.       Король подвел Гаюса к столу, на котором стоял кувшин с вином и несколько кубков. Жестом предложил лекарю выпить и тот кивнул.       - Но, бюст то он будет ваять с натуры? Как иначе? – Поинтересовался Утер, отпив немного вина.       Гаюс осушил свой кубок залпом и вздохнул.       - Он делает зарисовки с натуры, а потом по ним ваяет. – Старик театрально покачал головой, наливая себе еще вина. – Мерлин с детства такой, застенчивый и скромный, мне на это еще его матушка жаловалась – моя кузина.       Утер согласно кивнул.       - Пусть так. – Констатировал он. – Работает, как ему будет удобней. Мне главное – результат.       Мерлин, тем временем осматривающий стрельчатый проем окна в спальне Утера, вздохнул с облегчением.