Всё о тебе (Everything About You/EAY)

•>Глава 2<•

Заводить друзей — задача не из простых. Глава о тернистом начале пути. Но ребята устоят. Предупреждения: описание биполярного расстройства, сеансы терапии, негативное мнение о себе и низкая самооценка, использование дискриминационного по отношению к инвалидам языка, туманное описание Йена с Платиновым клиентом (никаких явных образов и подробных описаний)*, унижающий язык (краткое описание). *У всех своё представление о явном и подробном, но если это совершенно не ваша тема, после упоминания имени Лукас пропустите несколько абзацев текста. Дополнительные примечания в конце главы.

──────── • ✶ • ────────

Вскоре после постановки диагноза Фиона попросила его начать регулярную терапию в клинике. Йен наотрез отказался, не желая ничего добавлять к списку Свидетельств Безумия, который и так пополнялся ежедневно — каждый раз, когда он брал рецепт или спал дни напролёт, или, несмотря на напичканность лекарствами по самую маковку, всё ещё время от времени хотел зарыться в тёмное пространство под кроватью, или когда ему казалось, что мышцы покрыты муравьями, зудят, мозг бешено работает, и он не мог усидеть на месте, не мог перестать думать, не мог успокоиться, не мог остановиться. Что такого психотерапевт ему скажет? Как поможет смягчить пожизненное заключение, к которому его приговорили, вместе с шестью ежедневными таблетками навесив и ярлык из нескольких букв — «Сумасшедший», — слово, которое вертелось у него в голове каждую минуту каждого дня, читалось в глазах всех, кто знал, каждый раз, когда они смотрели на него? Он забил на терапию. Фиона ходила с ним в клинику на ежемесячные, затем назначаемые раз в два месяца, после — ежеквартальные обследования. Он покорно принимал таблетки, как Хороший Маленький Пациент, следил за потреблением алкоголя и травки, и всё же оказался на этом чёртовом мосту в ночь своего двадцать первого дня рождения, потому что основательно проебался по всем фронтам: облажавшийся, ёбнутый на всю голову, блядски безнадёжный.

──────── • ✶ • ────────

В конце концов его на это уговорила начальница Минди. Ему было двадцать два, и они ехали в одной машине скорой помощи, возвращаясь с вызова по транспортировке больного, когда она впервые заговорила об этом. Минди несла абсолютную околесицу. Например, «здоровье — это богатство», «делай всё возможное, чтобы быть лучше каждый день», и весь прошлый год она работала над получением степени магистра в области консультирования по психическому здоровью. Йен не был предубеждённым остолопом, но никак не мог разуверится в том, что вся концепция разговоров о своих проблемах с прошедшим обучение специалистом по меньшей мере бредова. — Психолог или психотерапевт нужен каждому, — заявила Минди в тот день, устраиваясь поудобнее на сиденье. Она обычно распускала пёрышки, когда чувствовала себя уверенно, и Йен закатил глаза. — Я ходил к психотерапевтам, Минди. Они просто задают мне кучу провокационных вопросов и корректируют дозировку лекарств. — Ты не ходил на терапию. Ты видишь поочередно сменяющихся в клинике психиатров в течение двадцати минут четыре раза в год. Йен пожал плечами и включил поворотник. Он проверил зеркала и медленно перестроился на другую полосу движения. — Не имеет значения. Что может сказать человек, лишь по дурацкой книжке знающий о том, с чем мне действительно приходится жить? — Всё совсем не так, Йен. — Минди достала телефон из чехла на поясе и начала печатать. — Посещение психотерапевта помогает держать психическое здоровье под контролем. Хороший терапевт будет задавать вопросы, но не только для того, чтобы узнать, работают ли лекарства. Он захочет помочь тебе понять, почему ты чувствуешь то, что чувствуешь. Научит, как сохранять хорошие ощущения и избегать плохих или прорабатывать их, если они появились. У Йена вибрирует телефон. — Отправила тебе информацию по офису Мары, куда я хожу. Она хороший специалист. Психиатр, так что сможет разобраться с твоими лекарствами, но у неё своя собственная практика, и она проводит сеансы психотерапии. — Терапия мне не интересна. — Просто сохрани информацию. Йен сморщил лицо, словно почувствовал какой-то неприятный запах. — Это трудно, — сказала Минди, пристёгивая телефон обратно к поясу, — но это поможет тебе. Не суди, пока не попробуешь.

──────── • ✶ • ────────

Он не перестал забивать на терапию. Он сделал скриншот сообщения только для того, чтобы иметь доказательство, что не совсем отшил Минди, если она когда-нибудь снова заговорит об этом, и продолжил жить так, как считал нужным. Тем не менее вся жизнь Йена свидетельствовала, что эта херь не оставит его так просто в покое. Эта херь похожа на ситуацию, когда зацепляешься свитером за гвоздь, и одна вытянутая петля пряжи становится всё больше и больше, пока в результате не обтрёпывается так, что это невозможно игнорировать и остаётся только взять ножницы и окончательно испортить свитер. Тут ещё дело в том, что крыша Йена имеет тенденцию съезжать в зависимости от сезонов, к зиме он чувствует себя усталым и медленным, мысли становятся более тяжёлыми, иногда по утрам у него глаза на мокром месте и ком в горле, и он просто хочет натянуть одеяло на голову и плакать. Это не всегда прогрессирует во что-то серьёзное. К двадцати двум с половиной у Йена уже пару лет не было ни одного полноценного эпизода, и он настолько улавливает своё настроение, что может довольно легко распознать начало цикла и справиться с симптомами или обратиться в клинику, если чувствует, что это необходимо. Но всё же, моменты помешательства случаются, и произошедший в начале декабря был достаточно плох, чтобы напугать его. Вроде бы ничего ужасного, он нормально функционировал. Но тревога в то утро почему-то так сильно беспокоила его, давила на глаза и сжимала грудь, что он швырнул телефон об стену, сколов кусок гипсокартона, а потом сел на кровати, скрестив ноги, прижал руки к лицу и заплакал. Через несколько минут он заставил себя вылезти из постели и пойти в душ, а потом полчаса стоял под обжигающими струями, одновременно чувствуя себя и злым, и слишком уставшим, чтобы злиться. Конечности отяжелели, будто он весил тысячу фунтов, и чем дольше он оставался там, тем больше хотел просто лечь, растянувшись на полу ванны. Йен смог выбраться из душа только тогда, когда вода остыла. По дороге из ванной он подобрал телефон, забрызгав его водой, так как не потрудился вытереться. В верхнем углу экрана виднелась тонкая трещина, что не имело большого значения, но сбило его дыхание и снова образовало ком в горле, в результате чего Йен забрался обратно в постель, голый и мокрый. Он знал, что с ним происходит. На самом деле он знал это уже пару дней, потому что чувствовал себя немного более усталым, чем обычно, был раздражительным и кратким. Будучи ребёнком, он частенько наблюдал за циклами Моники: то она занюхивает кокаин с кухонного стола и скупает всё подряд на украденные кредитки Фрэнка, а то целыми днями лежит в постели и плачет. Он не помнит, чтобы она вела себя так, будто знала, что с ней происходит в тот момент, хотя наверняка знала. Должно быть, знала, потому что Йен знает. Может быть, он не знал этого в первый раз — по крайней мере, не так, чтобы осмыслить — но теперь-то знает. Иногда он встревожен из-за этого, беспокоится, что соскальзывает, что это происходит снова — всякий раз, когда чересчур фокусируется на чём-то (1), испытывает проблемы со сном, чувствует себя чрезмерно вдохновлённым или чрезмерно неудовлетворённым своей жизнью. Он осознавал, что происходит в то утро, когда плотнее закутался в мокрое одеяло и почувствовал, как вода с волос стекает по виску. У Йена были свои спусковые крючки. Смена сезонов, что, по-видимому, вполне обычно для людей с биполярным расстройством, а ещё он знал, что стресс и переутомление при отсутствии должного отдыха тоже могли стать причиной. Иногда всё портила выпивка. После смерти Моники он здорово облажался. В общем, в то утро он перевернулся на спину, съёжившись от ощущения мокрых волос, завивающихся у шеи, вжался в подушку и вытащил телефон. Это не была экстренная ситуация, и он пока не понял, стоит ли вообще записываться на приём в клинику, но ему действительно нужно было сообщить на работу. Он написал Минди, объяснил ситуацию, и она позвонила ему через пять минут. Они проговорили почти полчаса, Минди явно волновалась за него, что заставило Йена немного поплакать, потому что он чертовски ненавидел это. Ненавидел себя, свой мозг и то хрупкое напряжение, которое, казалось, проникало в его кости. Хотел его сломать. — Ты знаешь, что послужило причиной этого? — спросила Минди, набросив одеяло натренированного спокойствия на нервозность в своей речи. Он не знал, потому что на самом деле ничего не происходило — по крайней мере, ничего особенного, просто сезонные вещи, и, возможно, он был перегружен в kestrel, дофига стараясь — но он поговорил с ней, и она выслушала, и он всё ещё чувствовал себя паршиво в конце их беседы, но разговор помог. Он никогда не обсуждал с людьми своё дерьмо хоть как-то по-человечески. Братья и сёстры спрашивали о его лекарствах, а доктор интересовался симптомами самым казённым образом, какой только можно себе представить, но никому не было дела до его чувств. Йен терпеть не мог говорить о них. Ему было неловко рассказывать Минди о том, как он швырнул телефон об стену. О чувстве усталости и разочарования, о том, что ему хочется кричать. Но в то утро, услышав эти слова, произнесённые собственным голосом, он ощутил, что его проблемы напоминают историю, которую нужно рассказать, и сделав это, испытал странное чувство покоя и понимания. Одно дело — пялиться на стену спальни в течение часа, будучи одержимым зудящим жаром под кожей и трещиной на экране телефона. Другое — рассказать кому-то об этом и осознать: раздражительность заставляет зацикливаться на чём-то, что по большому счёту не имеет особого значения. И это всё ещё кажется большим делом, но осознание того, что это не так, снимает напряжение.

──────── • ✶ • ────────

Йен не сразу пошёл на терапию, но попросил направление на следующем приёме в клинике, и встретился с доктором Марой Феттерман в январе 2019 года. Он не знал, чего ожидал, но точно не встречи с женщиной, на которую совершенно не произвёл впечатления. Он и не рассчитывал на радуги с сердечками — и определённо не хотел этого, — но Мара излучала самую интенсивную энергию не тратьте моё время, и Йен сразу же испугался её. Более того, она, похоже, не очень-то интересовалась его биполярным расстройством, и они провели большую часть первого пятидесятиминутного сеанса, обсуждая его работу, его отношения и то, что он надеялся получить от терапии. Тема всплыла только после того, как терапевт просмотрела его рецепты ближе к концу сеанса, и даже тогда она лишь поинтересовалась, не испытывает ли он каких-либо неприятных побочных эффектов. На следующий день на работе он спросил Минди, всегда ли она такая, а та лишь улыбнулась и ответила: — Доверься процессу. Ему потребовалось ещё несколько сеансов, чтобы лучше понять, что врач из себя представляет, и оказалось, что она холодна как лёд, тверда как гвоздь, но отличный слушатель и при этом каким-то образом точно знает, что и когда сказать. Сначала они мало говорили о биполярном расстройстве, потом вдруг заговорили о грёбаной Монике, и Йен вернулся домой после четвёртого сеанса, выкурил косяк и позволил себе пять минут поплакать. — Ты отождествляешь себя со своей матерью, — решительно заявила Мара, постукивая ручкой по блокноту в такт своим словам. — Я имею в виду, — Йен глубоко вздохнул, нервно оглядывая комнату, — мне кажется, я такой же, как она. — А ты такой же? — Я чёртов псих. — Ты чёртов псих? — Я пытался угнать вертолёт. Угнал машину. Мой мозг… — Когда ты это сделал? Йен сделал глоток воды из бумажного стаканчика, который принёс с собой из приёмной. — Когда мне было семнадцать. Мара спокойно посмотрела на него. — Когда тебе было семнадцать, ты не принимал лекарства. Ты не знал, что с тобой происходит. Был напуган. И в совершенно нехарактерном для неё жесте она протянула блокнот и похлопала им Йена по колену. — Не кори себя, чувак. Жизнь по каждому потопчется. Но мы не обязаны помогать ей в этом. Затем она улыбнулась, и Йен кивнул ей в ответ. — А теперь приведи мне три разных и конкретных примера того, в чём ты похож на Монику. Йен не смог придумать больше двух. — Очевидно, биполярное расстройство, — сказал он, устало проводя рукой по лицу. — И я могу быть импульсивным, полагаю. Несколько мгновений он сидел молча, пытаясь придумать третий пример. — Давай кое-что попробуем? — предложила Мара, одарив его второй улыбкой за день. Она вытащила маленькую белую доску и после огромного количества подсказок добилась от Йена составления списка из пятнадцати качеств Моники, хороших и плохих. А потом, когда Йен начал задаваться вопросом, зачем они это делают, Мара заставила его стирать пункты один за другим, оставив лишь их общие качества. Их было восемь, и только три отрицательные. — А теперь сотри те, что вызваны болезнью, с которой ты справляешься. После минутного раздумья, когда у него внезапно перехватило горло, Йен стёр два отрицательных качества. — У вас была общая болезнь, Йен, — сказала Мара, забирая у него доску и обводя оставшиеся пять хороших качеств кружком, — но вы также разделяли и эти качества. — Она улыбнулась ему в третий раз. — И я думаю, что они чертовски хороши. Будь добр к себе. Это не самое худшее в мире — быть... — она постучала маркером по паре слов... «любящим человеком с добрым сердцем».

──────── • ✶ • ────────

И вот уже год Йен встречается с ней по крайней мере раз в месяц. Он понимает и ценит её. Она бросает вызов его мышлению так, как никто другой никогда раньше не делал, и хотя иногда ему кажется, что сеансы выводят его из строя на остаток дня, он не может не предвкушать их каждый раз.

──────── • ✶ • ────────

Сегодня утро пятницы, и он, зевая, садится в кожаное кресло в кабинете Мары. — Я тоже рада тебя видеть, — сухо говорит она, хватая блокнот и ручку со стола и садясь в кресло напротив него. — Прости. — Йен зевает в последний раз, потирая лицо обеими руками в конце. — Не мог уснуть. Он замолкает на мгновение, достаточно долгое, чтобы увидеть, как Мара снимает колпачок с ручки и начинает писать. — Нет, не в этом смысле, — говорит он, отмахиваясь от неё, — я в порядке. Просто… Перечитывал переписку с клиентом из 77 сообщений в электронной почте. — Долгая ночка. Она поднимает глаза от блокнота. — Встречаешься с кем-то? Йен хмыкает. — И не в этом смысле, тем более. — Что за выражение лица? — Она подталкивает, а не дразнит, держа кончик ручки прямо над блокнотом, готовая писать. Он пожимает плечами, желая, чтобы она просто позволила ему выпить кофе. — Встречаться? — недоверчиво спрашивает он. — Не знаю. — Ты не хочешь отношений? Йен надеется однажды влюбиться. Надеется, что у него будет кто-то, о ком он будет заботиться, рядом с кем ему будет не до сна, с кем он потратит сбережения на то, чтобы склеить воедино осколки своего детства и построить что-то нормальное. Он надеется, но ладно. Он думает об этом в грёбаном кабинете психиатра. — Ага, — говорит он, встречаясь взглядом с блестящим пятнышком на носке туфель (2) Мары. — Я имею в виду. Не знаю. Я не совсем выгодная партия. — А почему бы и нет? — Много с чем надо мириться. Мара засовывает ручку за ухо и наклоняется к нему. — Знаешь, что скажет тебе моя жена, если ты спросишь её обо мне? Йен поднимает бровь. Пожимает плечами. — Что со мной много в чём приходится мириться. Она подмигивает ему, и он ухмыляется. — В любом случае, — говорит она, скрестив ноги, — обсудим это потом. Ты скачал eMoods (3) с тех пор, как мы виделись в последний раз?

──────── • ✶ • ────────

После приёма Йен отправляется на работу. Это долгий день, и в основном без происшествий. Если не считать пары транспортировок и двенадцатилетнего идиота, случайно выстрелившего себе в бедро, пытаясь проделать трюки с Береттой (4), Йен провёл большую часть дня, играя в увлекательную карточную игру Uno с Элли и Джейком, пока Минди не поймала их и не заставила остаться до конца смены и вымыть оборудование. После работы он направляется к банкомату, чтобы внести и обналичить часть своего зарплатного чека, а затем получает рецептурные препараты в Walgreens. (6) Когда он возвращается домой, уже почти 20:15, а в 20:30 у него сеанс связи с одним из клиентов. Он быстро снимает форму, натягивает чёрную футболку и джинсы и устанавливает штатив рядом с матрасом-футоном, лежащим на полу его спальни. Обстановка не самая сексуальная, но мысль о том, чтобы заниматься этим дерьмом на своей кровати выводит его из себя — он чувствует себя почти агрессивным, как будто пригласил клиента в свой дом, в частную жизнь, которую он изо всех сил старается держать отдельно от приложения. В течение этого тридцатиминутного периода он просто Йен — лишь три буковки — и он распутный студент колледжа или горячий эксгибиционист, который любит дрочить в пару спортивных шорт, или застенчивый секретарь, нервничающий из-за того, что босс поймает его со стояком. Его сегодняшний клиент — Томас — любит, чтобы он был мягким и беззащитным. Парень незамысловат, ведь нет ничего особенного в том, чтобы довести себя до оргазма, шепча ласковые слова, но Йен всегда чувствует себя немного неловко, когда Томас приходит в себя после разрядки с бегущими по лицу слезами. — Я люблю тебя, — говорит Томас тем вечером, его грудь вздымается, и Йен кивает, шепча торопливое «и я тебя» между вдохами. — Ты всегда так добр ко мне, — продолжает бормотать клиент, — ты лучше всех, кого я когда-либо знал. Йен ненавидит эту часть. На самом деле он видел всё: клиентов, которые потом становятся жестокими, клиентов, которые застенчивы и смущены, клиентов, испытывающих отвращение к тому, что сделали, и быстро сворачивающих разговор. Таких клиентов, как Томас, стареющих, одиноких и ищущих того, что Йен не может им дать. Он отыгрывает по полной — отвечает Томасу словами любви — но в результате не может не чувствовать себя сволочью к окончанию сеанса, и он чистит пятна на матрасе-футоне, размышляя о том, что Томас — реальный чувак, живущий где-то в Южном Висконсине. Реальный чувак, изливающий свою любовь и слёзы на 23-летнего биполярного секс-работника, который потом просто вытирает всё, что они только что сделали, влажной тряпкой и небрежно бросает её в корзину для белья. Сталкиваясь с такими клиентами, как Томас, Йен задаётся вопросом, чем он вообще занимается. Но потом появляются клиенты вроде Кена, называющего его грязной шлюхой после того, как он кончит, и клиенты вроде Бобби, которые просто вызывают у него головную боль, и в конце концов он понимает, что это всего лишь работа, просто деньги, и чувство, что он каким-то образом злоупотребляет одиночеством Томаса ради наличных, — капля в море по сравнению с грубо навязанным ему ощущением, что он обязан отработать двадцатку чаевых, сопровождаемую комментарием: «Слижи свою сперму в следующий раз, шлюшка».

──────── • ✶ • ────────

Вытершись, приняв душ и переодевшись в поношенную серую футболку и синие клетчатые боксеры, Йен принимает лекарства, насыпает тарелку хлопьев Lucky Charms и ест, одним глазом смотря канал TLC и пролистывая уведомления kestrel, которые не мог проверить раньше. Есть парочка писем, требующих ответа, и очередной дикпик от Бобби, а затем, ниже, очевидно, с того момента, когда он заснул прошлой ночью, уведомление, которое посылает странный небольшой толчок энергии вверх по его позвоночнику. МИККИ перешёл на Серебряную подписку. Лёгкая улыбка начинает пробиваться на его лице, Йен пролистывает клиентский чат и находит имя Микки в списке. Серый индикатор рядом с именем указывает, что парень не в сети, но Йен всё равно нажимает на его имя, открывая переписку. Автоматическая система обмена сообщениями уже отправила приветствие и обновлённую информацию, но Микки не ответил. Йен на мгновение прикусывает губу и, пожав плечами, посылает ещё одно сообщение.

──────── • ✶ • ────────

Йен (21:43): Привет. Ты перешёл на следующий уровень!

──────── • ✶ • ────────

Он подумывает о том, чтобы отправить ему эмодзи, поскольку, в отличие от переписки по e-mail, при обмене мгновенными сообщениями это действительно технически возможно, но он размышляет слишком долго и в конечном итоге решает, что не хочет неловко отправлять смайлик через четыре минуты после своего предыдущего сообщения. Йен открывает профиль Микки и обнаруживает, что тот пуст, даже в кружочке для фотографии ничего нет, кроме серого контура мужской головы и плеч. Он бесцельно постукивает подушечками больших пальцев по экрану и, сделав паузу, чтобы съесть хлопьев, переключается на свой профиль и жуёт, глядя на фотографию. Это старый снимок — тот, что был у него с самого начала работы в приложении. На нём он улыбается и выглядит явно моложе, чем сейчас: лицо худее, волосы короче и аккуратно причёсаны. Йен съедает ещё одну ложку хлопьев и открывает галерею. Он находит довольно приличное селфи, сделанное неделю назад. На нём белая майка, демонстрирующая участок волос на груди, и он недавно постригся, по бокам прошлись машинкой, а волосы с макушки слегка свисают на лоб. Йен открывает его в приложении для редактирования фото VSCO, немного обрезает и перебирает фильтры, пока не останавливается на том, который делает волосы яркими и огненно-рыжими, а затем загружает снимок в качестве своей новой фотографии профиля kestrel. Он невзначай размышляет, видел ли Микки его другое фото — то есть, достаточно ли он озадачился тем, чтобы посмотреть, а прежде всего, понял ли вообще, что характеристики профиля существуют. Впрочем, это не имеет значения. Йен закрывает kestrel, решив приберечь остальные сообщения до момента, когда соберётся идти спать, и, доедая хлопья, смотрит последние пятнадцать минут шоу «Виза невесты. Виза жениха». (7)

──────── • ✶ • ────────

На следующий день Йен уходит из офиса на ланч, решив проверить новое местечко дальше по кварталу, взяв там сэндвич. Обычно он не ходит один, обедая с Элли или перекусывая фаст-фудом в комнате отдыха, но сегодня суббота, погода солнечная, а Элли взяла выходной, так как у её ребёнка день рождения и Йен жаждет сэндвич с жареной курицей не из KFC. В закусочной он садится в двухместную кабинку в задней части помещения, ест свой сэндвич и пьёт спрайт, одновременно зависая в телефоне, проверяя Инстаграм и читая популярные посты на Реддит. (9) Он наполовину расправился с сэндвичем, когда, повинуясь внезапной прихоти, решает проверить сервис обмена сообщениями kestrel. Йен никогда такой херни не делал, обычно изо всех сил стараясь даже не открывать приложение в нерабочее время, если нет чего-то срочного. Но Микки обновился два дня назад, ничего не отправив в ответ на приветствие, и Йену немного любопытно. Он открывает приложение и переходит на вкладку сообщений. У него четыре сообщения от клиентов, которые он небрежно просматривает, прежде чем спуститься к списку чатов. Большинство его клиентов не утруждают себя тем, чтобы дать о себе знать в течение дня, усвоив, что им ничего не светит от Йена до семи вечера. Но в самом конце списка имя Микки, отсортированное таким образом из-за отсутствия двустороннего взаимодействия, и рядом с именем зелёный индикатор. Йен открывает их переписку и, постукивая носком своих чёрных кроссовок Air Force Ones по металлической ножке стола кабинки, размышляет. У него совершенно нет причин писать Микки. Он уже отправил ему сообщение накануне вечером, но тот до сих пор не ответил. Йен откусывает от сэндвича и смотрит на зелёный огонёк. И прожевав кусок, а затем запив его глотком спрайта, он пожимает плечами и думает «была не была».

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:02): Эй-эй-эй.

──────── • ✶ • ────────

Он морщится, едва отправляет это. Мог ли он выбрать для начала разговора что-то более дурацкое? И, после неоправданно напряжённой минуты, в течение которой Микки не отвечает, Йен решает, что на самом деле и не ожидал ответа. Микки, скорее всего, кликает на всё подряд, изучая приложение, как он и сам это делал, чтобы скоротать время, не желая ни с кем общаться. Йен смотрит на зелёный огонёк, вероятно, слишком долго, прежде чем отложить телефон и уговорить себя доесть сэндвич. Но как только он берёт его обеими руками, собираясь откусить ломтик бекона, выглядывающий из-под верхней булочки, его телефон жужжит на столе.

──────── • ✶ • ────────

Микки (13:04): Чё как

──────── • ✶ • ────────

Йен кладёт сэндвич обратно, и этот странный толчок энергии начинает медленно ползти вверх по позвоночнику.

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:05): Увидел, что ты онлайн, поэтому решил заглянуть. Кстати, спасибо за обновление подписки. 👍 Микки (13:05): Ага, без проблем. Я просто хотел оставить тебе чаевые, чтобы компенсировать ту мелочь, что ты получаешь, но не понял как

──────── • ✶ • ────────

На ум ему приходит сообщение, которое Кен прислал с чаевыми несколько дней назад. Это часть работы, Йен знает, и думает, что это, вероятно, в основном игра — фантазия, которую они воплощают, просачивающаяся во все взаимодействия Кена с ним, — но сообщение Микки заставляет его чувствовать себя хорошо в сравнении с этим. Он захотел оставить ему чаевые, потому что считал, что ему мало платят. Йен снова и снова перечитывает сообщение, потягивая напиток.

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:07): Ах вот как? Ну, ты совершенно не обязан, но если посмотришь на главной странице приложения, то там есть значок «банка для чаевых» в верхнем левом углу. Ты можешь просто ввести туда моё имя, и сумму, что ты выберешь, прибавят к твоему счёту за неделю. Йен (13:07): Я ценю это. Микки (13:08): Чаевые останутся тебе? Йен (13:08): Да, так и есть! Их добавляют непосредственно к моему чеку в конце недели. Микки (13:09): Круто

──────── • ✶ • ────────

И на этом их беседа, по-видимому, заканчивается. Йен выжидает мгновение, размышляя, есть ли способ изящно ответить на прохладное отношение, но так, чтобы не было похоже, что он слишком старается завязать разговор. Он откусывает ещё несколько кусочков сэндвича, допивает газировку и позволяет официантке наполнить бокал вновь, а затем, опять взяв телефон, решает просто пойти на это. Пофиг. У него обед, ему скучно, и он чувствует себя неловко из-за того, что сидит в закусочной совсем один.

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:13): Итак, у тебя есть какие-либо вопросы о Серебряной подписке? В дополнение к мгновенным сообщениям предусмотрен обмен фотографиями. Если нажмёшь на кнопку в правом верхнем углу окна чата, то можешь редактировать профиль, в том числе добавить свою фотографию, если тебе это удобно.

──────── • ✶ • ────────

Не самый интересный способ продолжить разговор, но, по крайней мере, это разумный шаг, и, вероятно, он должен был отправить это раньше.

──────── • ✶ • ────────

Микки (13:14): Не-а и так нормально

──────── • ✶ • ────────

Отлично. Йен прикусывает губу. Он оглядывает закусочную, на гигантских часах с логотипом Coca-Cola на стене видно, что ему пора будет уходить лишь через несколько минут. Он снова переключается на свой профиль, ещё раз просматривает фотографию и возвращается к списку диалогов.

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:15): У меня есть одно моё, так что смотри, не стесняйся. И если ты когда-нибудь заинтересуешься, я могу скинуть тебе больше фотографий.

──────── • ✶ • ────────

Йен должен быть профи. Он посылает мужчинам обнажёнку и, не особо стесняясь, использует прозвища типа «папочка», если они просят. Но эта невинная отправленная фраза заставляет сердце биться сильнее и вызывает лёгкое нервное возбуждение в животе. Дыхание учащается, пока он ждёт. И ждёт. Микки не отвечает. Да блядь. Йен кладёт телефон и подаёт знак официантке, чтобы та принесла счёт. Вот и всё, догадывается он. Чёрт, а что, если Микки посмотрит на его фотографию и разочаруется? Фильтр делает его веснушки особенно заметными, а это не каждому по вкусу, и… Телефон жужжит как раз в тот момент, когда он тянется за бумажником.

──────── • ✶ • ────────

Микки (13:19): Готов поспорить, ты обгораешь к чёртовой матери

──────── • ✶ • ────────

Йен улыбается. Он ждёт возвращения официантки, платит $9,79 и посылает ещё два сообщения, прежде чем подняться и уйти.

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:21): 😑 Йен (13:21): На самом деле, всё не так плохо. В основном я просто становлюсь очень-очень конопатым.

──────── • ✶ • ────────

Он делает всё возможное, чтобы писать Микки, выходя из закусочной и возвращаясь на станцию.

──────── • ✶ • ────────

Микки (13:23): Ты уже очень-очень конопатый. Йен (13:24): Веснушки растут в геометрической прогрессии. Считай, ты ничего ещё не видел. Йен (13:25): Во всяком случае, эта фотография была сделана после того, как они поблёкли зимой. Увидишь меня в июле, я весь в веснушках. Микки (13:25): Поверю тебе на слово

──────── • ✶ • ────────

Йен знает, что он, должно быть, выглядит чертовски несносно, как девочка-подросток, пишущая эсэмэски на ходу, но старается как может идти вниз по кварталу, не отрывая глаз от телефона, пока ищет в галерее ещё одну фотографию, чтобы отправить Микки. Он находит то, что искал — фото, что Дебби сделала прошлым летом на вечеринке Галлагеров в честь Дня независимости. Он одет в бирюзовую майку и свои шикарные очки Clubmasters от Ray-Ban (9), а веснушки очень заметные и многочисленные, так как несколько уикендов подряд он ходил в общественный бассейн, присматривая за Лиамом и Фрэнни.

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:31): Тебе не придётся. Убедись.

──────── • ✶ • ────────

Он отправляет фото и, не отрывая глаз от экрана телефона, почти натыкается на фонарный столб. — Ты в порядке, Галлагер? — зовёт кто-то. Йен смущённо поднимает глаза. Это Джейк, он курит, стоя на тротуаре перед станцией. Йен показывает ему фак. — Отвлёкся на какой-то член? — Ага, на мой собственный, — с ухмылкой отвечает Йен, — он такой огромный, что я просто не могу перестать о нём думать. — Да-да, Галлагер. Тащи свою задницу на станцию. Джейк выпускает струю дыма в его сторону. Чёрт, он горячий. Горячий, как модель нижнего белья, и сложен, как греческий бог. Жаль, что он одновременно и стопроцентный топ, и продолжает трахать твинка, чей рот был его первым знакомством в уборной Белой Ласточки. Йен снова показывает ему фак — на этот раз обеими руками — и заходит в помещение. Оказавшись в раздевалке, он проверяет телефон, но Микки не ответил. Может быть, Йен слишком настойчив? Типа слишком торопит события или вроде того? Такое вообще возможно в kestrel? Думает ли Микки, что он проигнорировал их соглашение общаться лишь как друзья? Йен снимает пальто и запихивает его в свой шкафчик, прежде чем вытащить телефон. Он не знает, почему его это так волнует. Микки мог быть таким же чудиком, как и любой другой клиент. Ему двадцать шесть и он не пытается заставить Йена вылизывать свою сперму из рюмки по ФейсТайм, но только из-за этого не стоит считать, что он и вправду отличается от других парней. Даже если и так, это не имеет никакого значения. И всё же Йен посылает ему ещё одно сообщение.

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:35): Так как ты? Наслаждаешься своей субботой?

──────── • ✶ • ────────

Он даже не ждёт ответа, наполовину смирившись с мыслью, что раздражает Микки. Но едва пройдя регистрацию у своего начальника, он чувствует вибрацию в кармане.

──────── • ✶ • ────────

Микки (13:37): Ага типа того. От скуки блядь рехнуться можно

──────── • ✶ • ────────

Йен направляется в комнату отдыха и садится в одно из потёртых кресел.

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:37): Да? Никаких весёлых планов на выходные? Микки (13:38): Героином ширнусь Микки (13:38): Может покурю немного ангельской пыли (10) Йен (13:39): 😳 ...круто. Микки (13:39): Да прикалываюсь я. Тебя наебать два пальца обоссать Йен (13:39): Так нечестно. Я ж тебя не знаю даже. Как понять, что ты задумал? Микки (13:39): Ага-ага Йен (13:41): Так у тебя ЕСТЬ какие-нибудь весёлые планы? Микки (13:41): Не-а чувак. Только стирка и всякое дерьмо Йен (13:42): Да уж, наверное, и мне стоит постирать в эти выходные. Микки (13:42): У самого-то есть планы Йен (13:43): Не. Только работа. Микки (13:43): Круто Йен (13:44): Ага.

──────── • ✶ • ────────

Увлекательно, блин. Йен опирается на подлокотник кресла и прокручивает в голове их разговор. Через несколько минут, когда Микки всё ещё не отвечает — и кто стал бы его винить, ведь на самом деле нет никакого способа нормально ответить на это, — Йен устраивается поудобнее в кресле и думает, что с таким же успехом он мог бы попрощаться. Либо так, либо пусть разговор умрёт в его последнем, жалком «ага». Ему приходит в голову, что во всей их переписке очень мало свидетельств того, что Микки действительно хочет поговорить с ним, и это заставляет щёки Йена гореть от лёгкого смущения.

──────── • ✶ • ────────

Йен (13:49): Думаю, отпущу тебя. Микки (13:49): Oк Йен (13:49): Поговорим позже. Надеюсь, ты сможешь найти себе какое-нибудь развлечение до конца уик-энда. Микки (13:50): Ага Йен (13:50): Пока. Микки (13:50): До связи

──────── • ✶ • ────────

Йен на секунду наклоняется над коленями. — Голова от члена закружилась? — Заткнись нахуй, Джейк, — он смеётся, выпрямляясь. Джейк стоит у автомата с закусками, чертовски довольный, и расправляет смятую долларовую купюру. — Хочешь батончик Хo-Хo, шлюшка? (11) Йен встаёт и выходит.

──────── • ✶ • ────────

В воскресенье он снова работает, и день загружен. Две автомобильные аварии, диабетическая кома, передозировка и женщина, которую нашли без сознания в раздевалке супермаркета Target. Ко времени возвращения домой тем вечером он счастлив как никогда от двух предстоящих выходных. Он съедает буррито навынос, позволяет себе редкую бутылочку пива, принимает лекарства и моментально вырубается ещё до одиннадцати.

──────── • ✶ • ────────

Йен спит почти до полудня понедельника, а проснувшись, просто встаёт, принимает душ и забирается обратно в постель с кружкой кофе. Это один из тех унылых январских дней, когда небо вечно серое, а отопление едва согревает. Он включает телевизор, закреплённый на стене напротив кровати. Это сорокадвухдюймовый плоский экран, который он купил на свою первую зарплату в kestrel. На самом деле он смотрит его нечасто — в основном только по утрам, как это, или в том странном случае, когда чувствует себя нестерпимо возбуждённым и выводит порно с телефона на экран телевизора. Он ставит 4-й сезон «Офиса» и прихлёбывает кофе, проверяя электронную почту и аккаунты в социальных сетях. Он читает e-mail от kestrel с перечнем всех своих чаевых за неделю и улыбается, когда видит, что Микки оставил ему десять баксов. Он сделал это сразу после их неловкого и натянутого разговора в субботу. Йен допивает кофе и под сопровождение Майкла Скотта, сбивающего Мередит на своей машине, отправляет Микки сообщение. (12)

──────── • ✶ • ────────

Йен (12:02): Спасибо за чаевые! Микки (12:03): Ага

──────── • ✶ • ────────

Йен фыркает и встаёт, чтобы налить себе ещё кофе. Вернувшись, решает, кому какое дело, и снова хватает телефон.

──────── • ✶ • ────────

Йен (12:08): Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты блестящий собеседник? Микки (12:09): 🖕

──────── • ✶ • ────────

Поддразнивание? Возможно? Йен делает большой глоток слишком горячего кофе и чувствует, как тот обжигает ему пищевод.

──────── • ✶ • ────────

Йен (12:10): Ты всё ещё не возражаешь против сарказма и собственного мнения? Или передумал? Сообщения, которые я получил на прошлой неделе, были противоречивыми. Микки (12:11): Думаю, ты просто должен делать то, что хочешь

──────── • ✶ • ────────

Это немного дерзко. Йен набирает три варианта ответа, начиная с «Эээ... Просто стараюсь не нарушить границы» до «???» и «Можешь просто сказать мне, что тебе нужно?», прежде чем окончательно остановиться на:

──────── • ✶ • ────────

Йен (12:13): Хм. Микки (12:13): Что Йен (12:13): Просто у меня небольшая проблема с тем, чтобы читать между строк.

──────── • ✶ • ────────

Йен никак не может понять этого парня. Ведь он почти всегда считывает своих клиентов. Практически с самого начала он может сказать, кто будет нуждающимся, а кто — мудаком, желающим принудить Йена к всё более и более хреновым напрягающим действиям. Обычно он также может сказать, будет ли с ними относительно приятно, легко и просто сработаться. А вот Микки? Йен читает и перечитывает все их сообщения — а их уже больше сотни, включая электронные письма, — и всё ещё чувствует, что не знает, чего ожидать. Он не знает, собирается ли Микки сказать что-то смешное или дурацкое. И не знает, собирается ли Микки сказать что-то совершенно милое таким образом (Йен думает, у него выходит это непроизвольно), будто парень на самом деле понятия не имеет, что производит впечатление милого и внимательного. Он даже не знает, собирается ли тот сказать что-то, являющееся комбинацией всех трёх вариантов, как то, что он пишет Йену пару минут спустя.

──────── • ✶ • ────────

Микки (12:15): Сарказм — годится, собственное мнение — годится, что касается чаевых — не за что.

──────── • ✶ • ────────

Йен улыбается, дует на свой кофе и делает медленный глоток. Да. Отлично.

──────── • ✶ • ────────

Йен (12:17): Так ты только что дал мне разрешение дразнить тебя регулярно? Йен (12:17): Потому что из-за соединения запятых для этого есть основания. Микки (12:18): Теперь будешь контролировать моё правописание Йен (12:18): Не-а. Хотя над пунктуацией тебе не помешало бы немного поработать. Йен (12:18): 😉 Микки (12:18): Ботан-заучка Йен (12:19): Я экстерном сдал английский в десятом классе. Микки (12:19): Поздравляю. Это как-то помогает, когда старикашки пихают тебе в рот свои яйца? Йен (12:19): Мм хм! Я неплохо владею языком. Йен (12:20): ... понимаешь, о чём я? Микки (12:21): Отвали Микки (12:21): Мне пора идти

──────── • ✶ • ────────

Йен ставит недопитый кофе на тумбочку и растягивается на спине, удобно устроив голову в ложбинке между двумя подушками. Он непроизвольно размышляет, почему Микки пора идти, но останавливает себя, чтобы мысли не унесли его чёрт-те куда. Может, парень на работе. Может, это не его собачье дело. Он кусает губу и нервно печатает что-то такое, от чего его сердце начинает биться как у кролика.

──────── • ✶ • ────────

Йен (12:22): А я только начал получать с тобой удовольствие. Микки (12:22): 🖕

──────── • ✶ • ────────

Йен натягивает одеяло на голову.

──────── • ✶ • ────────

Не то чтобы Йена это вообще волновало и имело хоть какое-то значение. Но на этой неделе — второй неделе их общения — он понимает, что Микки хуже всех в мире умеет поддерживать контакт. Может, не худший в мире, ладно. Возможно, некоторые из его клиентов лучше подходят на эту роль. Но суть всё ещё в том, что Йен совершенно уверен: Микки никогда не напишет ему первым. И обычно его это вполне устраивало. Он превратил kestrel в дело техники, в форму искусства, в конце концов, и часто это — облегчение, когда клиенты не связываются с ним. Но в понедельник вечером, и снова во вторник, когда сидит по-турецки на голом полу нового дома Липа, ест из пакета картошку фри Five Guys (13), он не может противиться желанию общаться с Микки, несмотря на присутствие брата. — О чём задумался, придурок? — спрашивает Лип, пиная его ногой. Йен бросает в него жареную картошку. — О том, что потребуется чёртова вечность, чтобы привести тут всё в порядок. Йен участвовал в ремонте, когда удавалось выкроить время. Они задёшево наняли нескольких местных парней для бо́льшей части работы, требующей реальных навыков, но и Йен, и Карл по очереди помогали со всем остальным. Это всё ещё напоминает зону бедствия, но начать покраску они смогут, вероятно, только через неделю. И в целом, Йен, конечно, может поддразнивать, но, по правде говоря, выходит очень даже неплохо. Он рад за Липа. Рад, что тот смог выбить собственное место для своей маленькой семьи. Он опускается на пыльный пол и растягивается на спине. — Всё в порядке? — спрашивает Лип, и Йен чувствует, как брат ложится рядом. Он поворачивает голову и смотрит на него. Обдумывает — лишь мгновение — действительно рассказать, что у него на уме. Но в конце концов просто приподнимает бровь, отмахиваясь от этой мысли, и спрашивает: — Травка есть?

──────── • ✶ • ────────

В пятницу он снова пытается погуглить Микки, хотя от того уже четыре дня ничего не слышно. Чувствуя себя жутким противным сталкером, он забивает в поисковик «Микки+Чикаго+безопасность» и «Майкл+Чикаго+безопасность» и даже «Микки+Чикаго+безопасность+гей», но очевидно — потому что Google на самом деле не может творить чудеса — ничего из этого не выходит. И в момент, когда подумывает перенести свои поиски в Инстаграм, он кладёт телефон и прижимает руку к глазам. Он знает этого парня не больше, чем Кена, Томаса или грёбаного Бобби. То есть — ничего о нём не знает. Как он, должно быть, жалок, если находится на грани одержимости каким-то парнем только потому, что тот вроде как забавный, вроде как милый придурок, вроде как добр и вроде как хорошо к нему относится, в отличие от большинства его клиентов? Йен даже не знает, как тот выглядит. Он просто находит его интригующим в том смысле, что абсолютно ничто не интриговало его в течение многих лет. Клиент не чего-нибудь, а секс-приложения, который не хочет заниматься сексом, но продолжает вносить еженедельную абонентскую плату, чтобы Йен иногда писал ему сообщения? Кто таким занимается? И почему? Микки двадцать шесть, и он работает охранником где-то в Чикаго, и он «в хорошей форме», и у него чёрные волосы и голубые глаза. А что, если он горячий? Йен растянулся в постели, на его bluetooth-колонке негромко играет Halsey (14), и он печатает вариации на тему «Микки» в строке поиска Инстаграма, хотя и знает, что это бесполезно, и что он ведёт себя странно. — Блядь, — шепчет он, блокируя телефон и бросая его в изножье кровати. Он грёбаный неудачник. Такой лузер. Он иногда бывал таким, когда только учился управлять своим биполярным расстройством. Зацикливался на дерьме. Но это всегда были зацикленности на совершенно непрактичных планах или идеях. Йен никогда раньше не был зациклен на человеке. Он не уверен, нормально ли это. Люди старше четырнадцати лет занимаются подобным дерьмом? Йен выключает лампу на прикроватном столике и зарывается в одеяло. Ему действительно нужно потрахаться.

──────── • ✶ • ────────

Выходные выдались у Йена нерабочими. В субботу он вроде как помогает Липу и Брэду с полом в доме Липа, но в основном нянчится с Фредди, пока те работают, катает около дома и берёт на пробежку в коляске. Возможно, он предвзят, но Йен считает мальца чертовски милым. Например, симпатичнее, чем среднестатистический семимесячный ребенок. У него тонкие пряди светлых волос и два крошечных белых зубика, только начинающих резаться сквозь нижние дёсны. Может, кроха и мал для этого, но в тот день Йен произносит своё имя так часто, как только возможно, думая, что было бы забавно, если бы оно стало первым словом Фредди. — Дядя Йееен будет твоим приятелем, — говорит он ему, когда они выходят на тротуар подышать свежим воздухом. — Хочешь быть моим приятелем? — Он слегка качает его на своём бедре и поворачивается кругом, ухмыляясь, когда племянник обнажает дёсны в улыбке. Йен не знает, как он собирается это провернуть, но, возможно, однажды он захочет завести ребёнка. Своего ребёнка с кем-то своим. Его биполярка не оставляет практически никаких вариантов, кроме суррогатного материнства, и даже в этом случае он не знает, хочет ли рисковать, передавая свою дефектную башку какому-то бедному, ничего не подозревающему малышу. Хотя, всё возможно, если он кого-нибудь встретит. Может, когда-нибудь у него появится партнёр, который захочет построить с ним семью и поможет ему завести ребёнка. При этой мысли Йен невольно закатывает глаза. Он немного пританцовывает с Фредди, поглаживая мягкий пушок на его голове, и гадает, как ему убедить мужчину полюбить его таким образом.

──────── • ✶ • ────────

Вернувшись домой тем вечером, он проводит два видеосеанса, некоторое время переписывается с профессором Иллинойсского университета и проверяет расписание, увидев, что Лукас, его постоянный Платиновый клиент (страстный поклонник Marvel), купил взаимные минеты на следующий вторник. Огонёк Микки не горит. Он мысленно возвращается к их понедельничному обмену сообщениями и, впившись зубами в нижнюю губу, прокручивает в голове разговор. Он был раздражающим? Микки быстро и, кажется, спонтанно, ушёл от общения. Он сказал Йену, что не возражает против сарказма, но почему тогда не написал ему снова? Йен подумывает о том, чтобы дать о себе знать. В конце концов, прошло уже пять дней, и он считает, что это вполне разумно с его стороны. Совершенно не жутко. Он набирает «От тебя давненько ничего не слышно. Ты в порядке?» в чате, прежде чем ему приходит в голову, что уже полночь и, следовательно, слишком поздно для сообщения проверки связи. Йен закрывает kestrel, забирает почти пустую бутылку ванильной колы, которую цедил в течение последнего часа, и идёт готовиться ко сну.

──────── • ✶ • ────────

Он просыпается в начале десятого, принимает душ и решает приготовить тёплые блинчики с корицей, потому что сегодня воскресенье, полы в его квартире холодные, и накануне вечером он не ел ничего, кроме бутерброда с арахисовой пастой и джемом из клементина. (15) Йен ненавидит причину, по которой он профи в блинчиках, потому что как-то, будучи в маниакальном периоде, заполнил каждую свободную поверхность кухонного стола Галлагеров блинами, пребывая в полной уверенности, что ему нужно накормить всю семью и соседей. Это была странная одержимость великодушием, казалось, его грудь вот-вот разорвёт, если он не предпримет что-нибудь, чтобы сделать этот огромный ужасный мир лучше. Он смотрел грёбаный документальный фильм по теме и заполнил целых двенадцать страниц своего ежедневника (подделка под Moleskine) (16) идеями. Дебби вызвонила Фиону, и та записала его на приём в клинику, а когда на следующий день вошла к нему, он складывал в центре гостиной груду из всей их одежды. Он собирался пожертвовать её, и на тот момент это казалось отличной идеей. Эти воспоминания смущают сейчас, когда он накладывает блинчики и выключает плиту. Йен молча ест их за своим тесным кухонным столиком, затем делает себе чашку кофе и отправляется на диван, чтобы пару часов посмотреть воскресную программу передач по Netflix. Но едва присев, вспоминает неотправленное сообщение Микки в kestrel, которое всё ещё находится в текстовом поле. Он делает медленный глоток кофе — предусмотрительно налитого в кружку с надписью Fuck You — и открывает приложение на своём телефоне. От тебя давненько ничего не слышно. Ты в порядке? Он снова и снова перечитывает сообщение, размышляя. Обдумывая. Наконец, прежде чем отговорить себя от этого, он нажимает «отправить».

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:12): От тебя давненько ничего не слышно. Ты в порядке?

──────── • ✶ • ────────

Микки отвечает всего через минуту.

──────── • ✶ • ────────

Микки (10:13): Так и было, пока твоё долбаное сообщение не разбудило меня Йен (10:13): Чёрт. Извиняюсь. Иди досыпай!

──────── • ✶ • ────────

Блядь. Он и не подумал о времени. Он съёживается, перечитывая их короткий обмен репликами.

──────── • ✶ • ────────

Микки (10:14): Не-а, чувак, поезд ушёл Йен (10:15): Прости. Я даже не обратил внимания на время. Микки (10:15): Неважно

──────── • ✶ • ────────

Блин, Микки злится. Он злится? Йен снова проверяет его профиль — просто чтобы посмотреть (напрасно) не обновил ли он его за ночь, — а затем возвращается к сообщениям и смотрит на них, пытаясь придумать, что сказать. Должен ли он снова извиниться? Он, блядь, не может его понять. Парень злится? Йен что, каким-то образом разозлил его в понедельник, сам того не осознавая? Он не писал ему уже пять дней.

──────── • ✶ • ────────

Микки (10:17): Ты чего-то хотел?

──────── • ✶ • ────────

Ещё никогда в жизни Йен не чувствовал себя таким неудачником.

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:18): Наверное, я просто проверяю. Микки (10:19): У меня всё путём, бойскаут

──────── • ✶ • ────────

Потрясающе. Йен допивает остатки кофе, ставит кружку в раковину и начинает тренировку. Он должен чем-то себя занять, пока не опозорился ещё больше.

──────── • ✶ • ────────

Йен хотел бы любить тренировки так же, как раньше. Занятия спортом, силовые тренировки, наращивание мускулатуры были так важны для него, когда он был ребёнком. Он делал по сотне отжиманий, прежде чем отправиться в школу, бегал по трибунам для развлечения и, блядь, имел обыкновение целовать свои бицепсы, как придурок, когда хотел в шутку покрасоваться перед семьёй. Он всё ещё любит ожог в мышцах, ему нравится, как выглядит его тело, и это помогает не набрать вес, что является побочным эффектом лекарств. Но, увы, часть его больше не видит в этом смысла. Ребёнком он всегда тренировался. Тренировки для JROTC. Тренировки для армии. Сейчас Йен не знает, для чего тренируется. Он делает первые пятьдесят отжиманий и встаёт в «планку» на одной ноге (17), когда слышит, как вибрирует телефон, лежащий на комоде. С тяжело колотящимся сердцем он отталкивается, чтобы встать, и быстро наклоняется, хватая телефон.

──────── • ✶ • ────────

Микки (10:31): У тебя всё в порядке

──────── • ✶ • ────────

Кровь стучит в ушах, он слышит собственный пульс, чувствует его биение на шее.

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:31): Да, извини.

──────── • ✶ • ────────

Нужно ли ему извиняться? Он вёл себя странно? Йен беспокойно шаркает босыми ногами по холодному утреннему паркету. Он смотрит на себя в зеркало над туалетным столиком — видит разрумянившиеся от упражнений щёки и медленно стекающую струйку пота на виске. Он делает глубокий вдох. Перестань быть странным.

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:33): Я тут почитал нашу понедельничную переписку, и вдруг подумал, а не разозлил ли я тебя или не переступил ли черту, а то ты давненько ничего не пишешь. Я говорил уже, я правда не привык просто быть самим собой и вот так обмениваться сообщениями, поэтому не уверен, что делаю это правильно.

──────── • ✶ • ────────

Йен отступает на несколько шагов, пока его голени не упираются в матрас, и падает на кровать. Одной рукой он держит телефон над головой, ожидая ответа Микки, а другой лениво и нервно почёсывает живот.

──────── • ✶ • ────────

Микки (10:35): Да нет, всё в порядке. Я был занят и всё такое Йен (10:36): Хорошо. Рад слышать.

──────── • ✶ • ────────

Он придумывает, чего бы еще такого сказать, чтобы поддержать разговор. На самом деле он не может спросить «Так какую музыку ты любишь?», поскольку сейчас это было бы чертовски не к месту, как и «Какой твой любимый фильм?» и «Считаешь меня раздражающим?» Может быть, последнее будет не столько не к месту, сколько безумно. Йен ёрзает по кровати, пока голова не оказывается на подушке. Микки считает его раздражающим? Чёрт, да он сам себя раздражает. Пофиг. Он отправляет, что думает. Если Микки считает его тем ещё неудачником, это совершенно не имеет значения. Йен получает от него всего семь баксов в неделю, и самое худшее, что может случиться, — парень просто откажется от подписки.

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:41): Ещё я хотел сказать, ты ведь знаешь, что можешь написать мне, верно? В том смысле, что мне не обязательно быть тем, кто начинает разговор.

──────── • ✶ • ────────

Насколько, блядь, отчаянно он звучит? Йен закрывает глаза и поворачивается, чтобы уткнуться лицом в подушку. И кажется, что для ответа Микки требуется целая вечность — достаточно долго, чтобы Йен решил отправить ещё одно сообщение, извиняясь за то, как он звучал, и поклясться, что просто пытается выполнять свою работу, что он на самом деле не отчаялся, что он на самом деле не одержимый чудик.

──────── • ✶ • ────────

Микки (10:44): Да знаю я. Не хочу тебя беспокоить. Уверен, у тебя куча извращенцев, которых надо развлекать

──────── • ✶ • ────────

О. Йен выдыхает. Ну вот опять, он такой по-странному милый, что кажется, будто он даже не пытается и понятия не имеет, как он вообще сюда попал.

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:45): У меня есть клиенты, но ты один из них, даже если сейчас мы придерживаемся дружеского общения. Микки (10:46): Отлично, урок усвоен. Я напишу тебе в следующий раз, когда посру, чтобы ты был в курсе Йен (10:46): 🤨 Если это то, что тебе нравится.

──────── • ✶ • ────────

Йен хихикает. Как скажешь, Микки.

──────── • ✶ • ────────

Микки (10:49): Что, если и так? Йен (10:49): А это так?

──────── • ✶ • ────────

Пожалуйста, нет. Пожалуйста, только не это. Если ему так свезёт, и Микки окажется копрофилом (18), то Йену придется тихо умирать внутри, притворяясь, что получает удовольствие от фотографий его дерьма.

──────── • ✶ • ────────

Микки (10:50): Блядь, нет! Но разве это не похоже на то, чем ты занимаешься? Йен (10:50): Я имею в виду, что пока с таким не сталкивался, но да, я соглашусь на подобные разговоры. В пределах разумного. Микки (10:51): Как это может быть лучше, чем притворяться грёбаной лошадью

──────── • ✶ • ────────

Через год, пять, десять лет, когда Йен вспомнит о начале своих отношений с Микки, он будет думать именно об этом вопросе — о вопросе, который послал электрический разряд вверх по его бёдрам, оседая горячим теплом в животе. Это был Микки, задающий ему искренний вопрос, что делало его отличным от кого-либо другого, с кем kestrel когда-либо сопоставлял Йена, и это был Йен, расслабившийся в разговоре с таким же как он сам, как Йен — три маленькие буквы — но еще и как Йен Клейтон Галлагер, двадцатитрёхлетний парень из Саутсайда, Чикаго, биполярный мальчик с окраины, который нуждался в ком-то, с кем можно поговорить.

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:52): Ну, лошади не могут подтвердить согласие на секс, и даже если бы могли, слова, которые мне пришлось бы использовать для описания действий с клиентом во время секса, обеспечили бы мне крапивницу. И я сказал «в пределах разумного». Ты можешь поведать мне о своих испражнениях, прекрасно, но вовсе не обязательно, что я захочу развивать тему. Микки (10:52): Фу, гадость

──────── • ✶ • ────────

Это, вероятно, многое говорит о его опыте на kestrel, но Йен никогда в своей жизни не был так счастлив, читая слово «гадость». И это совершенно не та тема, которую он должен обсуждать с Микки. Он вполне уверен, что это чертовски неэтично и подлежит осуждению — за такое его могут уволить или, по крайней мере, отправят электронное письмо с очень жесткими формулировками, — но Йен просто хочет поговорить с Микки о странном дерьме, которое его клиенты говорят ему и хотят с ним сделать. Он хочет поговорить о кинках, о том, что им с Микки нравится и что их пугает. Потому что ему не с кем это обсудить. В его жизни нет ни одного человека, с которым он мог бы обсуждать гей-секс и kestrel. Лип даже не может сохранять невозмутимое выражение лица всякий раз, когда Йен упоминает обычный скучный анальный секс. Блядь. Насколько диким будет завести грёбаного друга в секс-приложении? Возможно, что кроме Джейка, у Йена никогда и не было друга-гея (в самом широком смысле этого слова).

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:54): Так у ТЕБЯ припасены какие-нибудь кинки?

──────── • ✶ • ────────

Он вообще ничего не имеет в виду, но прикусывает губу, отправляя это. Он всего лишь хотел направить разговор на обсуждение кинков вообще.

──────── • ✶ • ────────

Микки (10:56): Бля, нет, чувак. Я уже говорил тебе об этом дерьме

──────── • ✶ • ────────

И ладно. Он должен остановиться. У него не выходит просчитать Микки, и вполне возможно, что так он его разозлит. Хотя, зная Микки и зная, что случается каждый раз, когда они разговаривают, Йен, вероятно, разозлит его, что бы ни написал.

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:56): Ты сказал, что тебе нравятся довольно традиционные вещи. В таком случае, чем тебе больше всего нравится заниматься? Микки (10:57): Я не собираюсь обсуждать это с тобой

──────── • ✶ • ────────

Йен выдыхает. Как, чёрт возьми, люди вообще заводят друзей?

──────── • ✶ • ────────

Йен (10:58): Отлично. Извини. На самом деле я не пытаюсь придать этому сексуальное значение и ничего не затеваю. Просто поддерживаю разговор. Микки (10:58): Как скажешь. Ты слишком много болтаешь Йен (10:58): Если бы я получал доллар...

──────── • ✶ • ────────

Йен не может удержаться от улыбки на это Ты слишком много болтаешь от Микки. На самом деле это не так. Он был болтливым ребёнком, и фраза кажется знакомой, но как пальто, которое ты перерос. Теперь он иногда может быть тихим. Застревает в собственной голове.

──────── • ✶ • ────────

Микки (11:02): Слушай, я просто не привык говорить о подобной херне. Там, откуда я родом, меня бы отмудохали, если б я только заикнулся о гей-сексе

──────── • ✶ • ────────

Йен почёсывает правую бровь. Сжимает губы в прямую линию. Окей. Да. Все сходится для него, когда он читает и перечитывает сообщение Микки. Может быть, это и есть причина трудного старта и зыбкой почвы. Гнев на просьбу поделиться своими интересами и желаниями во время их общения. Он проводит языком по нижней губе и в сообщении, которое никогда не отправил бы другому клиенту из-за боязни раскрыть слишком много своей личности, пишет:

──────── • ✶ • ────────

Йен (11:04): Не беспокойся. Я из Саутсайда, так что можешь не объяснять. Микки (11:04): Не пиздишь? Йен (11:05): Нет, самые что ни на есть окраины, родился и вырос.

──────── • ✶ • ────────

Он задаётся вопросом, удивил ли Микки: гей из Саутсайда, который каким-то образом вышел и достаточно комфортно делает то, что он делает, не скрывая своего лица. У Саутсайда не самая лучшая репутация для того, чтобы быть непредубеждённым или готовить геев к относительно стабильному существованию.

──────── • ✶ • ────────

Микки (11:08): Ага, знаю этот райончик. Сам из Саутсайда Йен (11:09): Вот как? Ну, тогда мы понимаем друг друга.

──────── • ✶ • ────────

Он печатает, а сердце грозит вырваться из грудной клетки. Микки из Саутсайда. Микки из Саутсайда? Откуда именно в Саутсайде? Из какого района? У него внезапно возникает непреодолимое желание спросить его фамилию, спросить, в какую грёбаную школу он ходил, потому что он был бы всего на один или два класса старше Йена. Но совершенно очевидно, что он не может этого сделать. Одной мысли о том, сколько границ он пересечёт и, вероятно, уже пересекает, достаточно, чтобы ему поплохело. Он перечитывает их последние сообщения и, поджав губы, задумавшись, пишет:

──────── • ✶ • ────────

Йен (11:12): Просто на будущее, знаешь, тут безопасное место и всё такое. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить о вещах, связанных с гей-сексом, не будучи избитым за это. Микки (11:13): Спасибо, доктор Фил

──────── • ✶ • ────────

Ни в какие ворота, Йен знает, но из личного опыта также знает, что трудно быть геем в Саутсайде, и трудно чувствовать, что ты действительно можешь говорить о чём-то из своей жизни, и люди услышат и поймут к чему ты клонишь. Может Йену и платят за, по сути, секстинг с Микки, но он был бы не прочь иногда поговорить с кем-нибудь о таких вещах, которые он не может рассказать Липу или своим друзьям на работе.

──────── • ✶ • ────────

Йен (11:14): Серьёзно. Я знаю, что мы на самом деле не знаем друг друга, но мы можем говорить о чём угодно без осуждения. Микки (11:14): Например о чём Йен (11:15): Не знаю. О чём угодно. Работа, секс, семья? Микки (11:15): Как-то странно чувак Йен (11:16): Или я мог бы просто посмеяться над твоей грамматикой, а ты мог бы послать мне эмодзи среднего пальца. Всё, что захочешь. Микки (11:16): 🖕 Йен (11:17): Видишь? Ты рождён для этого.

──────── • ✶ • ────────

Йен улыбается своему телефону. Они прощаются, по-видимому, обоюдно соглашаясь разойтись, и, схватив бутылку воды из холодильника, Йен пытается продолжить тренировку. Однако он не может сосредоточиться, и становится только хуже, когда посреди своих скручиваний на пресс он решает проверить банку с чаевыми — то, чего обычно даже не хочет делать, пока не получит понедельничный отчёт по оплате. Микки сделал это в прошлый раз, и Йен просто хочет посмотреть. На этот раз он дал ему на чай пятнадцать долларов и написал «спасибо». Йен выдыхает сквозь сжатые губы.

──────── • ✶ • ────────

Йен (11:51): Спасибо за чаевые. Ты действительно не должен, но я ценю. Микки (11:52): Ага-ага

──────── • ✶ • ────────

Ага-ага. Остаток воскресенья Йен проводит за стиркой, покупкой продуктов, посещением банкомата, а затем завозит немного денег в дом Галлагеров, он подкидывает их Дебби на содержание Лиама каждые две недели. С тех пор как Фиона уехала, отношения внутри семьи изменились в нечто гораздо менее определённое, чем когда-то. Дебби, по-видимому, хочет быть главой дома, по крайней мере, в том, что касается финансов. Карл то появляется, то исчезает, связавшись с девушкой постарше, у которой своя квартира, а Лип поочередно живёт то в фургоне на заднем дворе, то в собственном доме, в котором в настоящее время есть только одна не охваченная ремонтом и, следовательно, пригодная для сна комната. Йен старается помогать с детьми, как может, нянчится с ними, когда это необходимо, и проводит время дома по крайней мере пару раз в неделю. Лиаму десять, и он растёт независимым. Это считалось бы замечательной чертой, но Йен знает, что это симптом подростка Галлагера — отсутствие какой-либо родительской фигуры, кроме Фрэнка, втягивающего его в аферу. У остальных детей в их семье, может, и были дерьмовые родители, но, по крайней мере, у них была Фиона, когда они только учились разбираться в жизни.

──────── • ✶ • ────────

Лиам смотрит телевизор с Фрэнни, когда Йен приезжает в дом Галлагеров в тот день. Он сидит с ними некоторое время и смотрит передачу о детёнышах животных, поедая крекеры с сыром из коробки. (19) Фрэнни забирается к нему на колени, он дает ей пригоршню крекеров и позволяет откинуться на его грудь. Чем старше она становится, тем больше меняется цвет её волос, всё приближаясь и приближаясь к точному оттенку Йена. В остальном они не похожи, и у неё нет веснушек, усеивающих в детстве каждый квадратный дюйм его кожи, но ему нравится знать, что у него есть маленький рыжий приятель. Лиам фотографирует их, как только передача заканчивается, и Йен загружает снимок в Инстаграм, возвращаясь домой тем вечером, добавляя подпись «Клуб Рыжих».

──────── • ✶ • ────────

Хотя Йену нравится думать, что у него приличный аккаунт в Инстаграме, он не популярен — по крайней мере, не настолько, чтобы им можно было похвастаться. У него сто двадцать четыре подписчика, большинство из них люди из прошлого, о которых он теперь почти ничего не знает, и среднее количество лайков к его постам составляет около двадцати-тридцати. Люди не подписываются на него случайным образом, он вполне уверен, что не появляется ни в чьих рекомендациях, и действительно, по причинам, связанным с kestrel, он сделал так, чтобы его было как можно труднее найти, оставив при этом аккаунт публичным. Поэтому, проснувшись в понедельник утром и обнаружив подобное уведомление от, казалось бы, случайного аккаунта, он немного подозрителен. Учетная запись mickm7189, и человек, по-видимому, сначала поставил лайк, а затем отменил его под фотографией «Клуб Рыжих». Йен нажимает на профиль и видит, что он приватный, без какой-либо идентифицирующей информации, кроме имени пользователя, и пользователь подписан всего лишь на четырёх человек и имеет двух подписчиков. И он не знает, почему соображал так долго, но, взглянув на имя пользователя снова, бледнеет. mickm7189. Мик. Микки? Его сердце колотится, а ладони потеют. Не может быть, чтобы это был не Микки. Если нет, то это чертовски невероятное совпадение. mickm. Мик М.? Микки М. Майкл М. Микки — это сокращение от Майкла, верно? Йен предпринимает поиск в Google по имени пользователя, но единственное, что совпадает — учетная запись Spotify. Он нажимает на ссылку, которая открывает приложение на его телефоне, и прокручивает сохранённые плейлисты человека. «Рок-гимны 90-х», «Хард-рок 80-х», «Рок-баллады», «Акустика 90-х», «Классика металла 00-х», «Раскачай меня!» и «Любимая Классика Западного Побережья» Много старья. (20) Нигде никаких имён. Йен снова открывает Инстаграм и смотрит на пустой аккаунт. И за всеми этими размышлениями и поисками он забыл задаться самым важным вопросом: как Микки нашёл его Инстаграм? Йен вспоминает их разговоры, гадая, не дал ли он ему какой-нибудь идентифицирующей информации, но не может придумать ничего другого, кроме упоминания, что он из Саутсайда, что в данном контексте ничего не значит. И Йен — не такое уж редкое имя, чтобы человек мог найти его в случайном поиске Инстаграма. Микки его знает? Знает его фамилию? Это действительно Микки? Йену приходит в голову, что это, возможно, просто совпадение — спам-бот с одинаковыми начальными буквами. Но в каком мире такое возможно? Он задумчиво постукивает большими пальцами по экрану. Микки может быть жутким типом. Может оказаться одним из тех клиентов, которые отчаянно хотят узнать Йена вне приложения или вне их перепихонов, пытаются задавать ему личные вопросы, узнать его настоящий номер, уверяя, что отведут его на свидание, несмотря на то, что женаты и у них есть дети его возраста. Честно говоря, Микки ничего такого не делал. Если уж на то пошло, Йен был тем, кто задавал вопросы. Тем, кто давил. Основываясь на их взаимодействии до сих пор, кажется вполне вероятным, что Микки не заинтересован даже в том, чтобы воспользоваться своей подпиской. Это всё ещё не даёт ответа на вопрос, как, чёрт возьми, он (если это Микки) нашёл его аккаунт в Инстаграме. Но, сжав губы и идя на риск, Йен нажимает «подписаться» и наблюдает, как синяя кнопка превращается в чёрную. Если это не Микки, то Йен пытается подписаться на странного бота или случайного незнакомца. Если это Микки, то он даёт ему понять, что он... Что? Заинтересован? Открыт? Почему-то не возражает, что тот каким-то образом преследует его в интернете достаточно, чтобы найти в социальных сетях? Не против быть его другом, несмотря на это? Йен делает глубокий вдох и бросает телефон на кровать рядом с собой, заставляя себя действовать, чтобы встать и подготовиться к работе. Так-то он и сам преследовал Микки в интернете, если можно так выразиться. Возможно, он провел (или нет) полчаса накануне вечером, ища в Google «Майкл по прозвищу Микки» в различных районах Саутсайда. Может, Микки просто больше повезло в выслеживании Йена из Саутсайда. Пожав плечами, Йен встаёт с кровати и направляется в душ.

──────── • ✶ • ────────

Йен не может решить, означает ли тот факт, что Микки не принимает его запрос на подписку, что это он и есть, или нет. Он периодически проверяет телефон на протяжении всей рабочей смены в понедельник, ожидая push уведомления, что его запрос одобрен, но этого не происходит. — Всё ещё отвлекаешься на тот член? — дразнит Джейк, похлопывая его по плечу. — За последние пять минут ты проверил свой телефон раз десять. Йен в процессе составления списка медикаментов, которые нужно заказать. Он швыряет ручку в другого мужчину. — Это абсолютно не так, — говорит он, игриво пригибаясь, когда ручку швыряют обратно в него. — Я абсолютно тебе верю, — говорит Джейк, и по его тону становится ясно, что он абсолютно не верит. — Эй. Верь во что хочешь. — Йен переворачивает страницу на своей планшетке, а затем поднимает ручку с пола машины скорой помощи. — Давай, парень, мы должны закончить с этим.

──────── • ✶ • ────────

Он думает о том, чтобы отменить запрос на подписку на mickm, когда возвращается домой тем вечером, его подташнивает при мысли, что он в сущности просто отправил запрос в Инстаграм грёбаному клиенту. Одно дело, когда клиент из любопытства отслеживает его аккаунт и, возможно, случайно лайкает одну из его фотографий. Другое дело, если сам Йен заходит в профиль парня и пытается подписаться на него. Он ест жареный сыр и смотрит на чёрную кнопку «запрошено», раздумывая, не нажать ли на неё, чтобы отменить запрос. Но поскольку он идиот хренов, и потому что он, возможно, выпил немного пива с жареным сыром, то решает отправить Микки сообщение в kestrel. Если тот ответит, они, возможно, смогут поговорить о запросе или не-запросе или о том, что вообще происходит. А если он не ответит? Ну, если он этого не сделает, Йен поймет, что Микки считает его жутким типом.

──────── • ✶ • ────────

Микки не отвечает. Йен посылает ему вопрос, а затем, минутой позже, ещё одно сообщение, которое может быть, а может и не быть попыткой вынудить того ответить.

──────── • ✶ • ────────

Йен (19:13): Как работа? Надеюсь, ты обеспечил полную безопасность в этой своей таинственной охранной сфере. Такое чувство, что ты телохранитель. Ты телохранитель? Йен (19:14): Вот чёрт. Забыл, что вынудил тебя начать следующий разговор. Упс.

──────── • ✶ • ────────

И когда проходит двадцать четыре часа, а Микки не подаёт никаких признаков жизни, Йен смиряется с мыслью, что посылать ему запрос было чертовски неправильно. Он знает, что это пройдет. Неловкие ощущения не продлятся вечно, и однажды он сможет вспомнить, каким был тупицей, и, пожалуй, это покажется ему забавным. Но сейчас Йен не может сосредоточиться. В девять он встречается с Лукасом в отеле «Холидей Инн Экспресс» в Найлсе. (21) Лукас выглядит именно таким, каким вы ожидаете увидеть суперфаната Marvel: татуировка щита Капитана Америки, неухоженная борода и обкусанные ногти, которые излучают я ем Читос Flamin’ Hot, играя в приставку PS4 дни напролёт энергию. Но он милый и, должно быть, самый ненапряжный Платиновый клиент Йена. Он почти уверен, что Лукас никогда не занимался сексом ни с кем, кроме него: парень совершенно не имеет понятия, что делает каждый раз, когда они трахаются, совсем не становится лучше, и, кажется, не учится новым навыкам между их сеансами. Кроме того, всё, чем он когда-либо хотел заняться, это обоюдная дрочка или оральный секс. Обычно их встречи коротки, и максимум через полчаса Йен уже свободен. — Рад тебя видеть, — говорит Лукас, нервно наблюдая, как Йен достаёт из сумки iPad и заходит в приложение. Кestrel выдаёт сотрудникам, работающим по Золотой и Платиновой подписке, iPad и iPhone, заблокированные таким образом, чтобы их можно было использовать только в служебных целях. При таком ограничении использование iPad для регистрации встречи и обработки заказа клиента заставляет Йена чувствовать, что он просто на работе. Сначала он считал это чертовски странным, но чем дольше он сотрудничает с kestrel, тем больше ему нравится делать это таким образом. — Взаимные минеты? — подтверждает Йен, проверяя заказ Лукаса. — Что-нибудь ещё, прежде чем мы начнём? Лукас заламывает руки перед собой и пожимает плечами. — Могу я рассказать тебе о своей новой татуировке? Йен добродушно пожимает плечами, и мужчина задирает футболку и показывает ему Перчатку Бесконечности на боку, в том же месте, что и первая татуировка Йена — подростковая ошибка. — Круто, — кивает Йен. Пока они оба неловко снимают штаны, Лукас продолжает рассказывать ему о том, что вдохновило его сделать татуировку, почему он решил выбрать чёрные чернила, почему он думает, что раскрасит камни позже. Йен улыбается и пытается как может поддержать разговор, стоя посреди гостиничного номера с членом наружу.

──────── • ✶ • ────────

Секс на редкость невпечатляющ. Лукас кончает ровно через две минуты, даже через презерватив, и после этого Йен закрывает глаза и думает о самых сексуальных вещах, которые может представить, пока Лукас неумело ему отсасывает. Ощущение есть ощущение, и это приятно, независимо от того, кто это делает. Лукас не любит, когда прикасаются к его волосам, поэтому Йен сжимает простыни. Ему требуется около четырех минут, чтобы кончить, и оргазм неплох, настигая его именно так, как должно быть, разряжая точно так же, как это всегда происходит. Он выдыхает, когда всё заканчивается, и смотрит вниз, наблюдая, как Лукас неуклюже встаёт и идет в ванную, чтобы привести себя в порядок. Йен снимает презерватив, завязывает его и к тому времени, как Лукас выходит из ванной, он уже оделся, держит в руке iPad и готов завершить сделку.

──────── • ✶ • ────────

Он хватает свой телефон в ту же секунду, как выходит из гостиничного номера — стоя в лифте, открывает kestrel, и проверяет дважды, хотя и не получил push-уведомления, — Микки всё ещё не ответил на его сообщения. Он переключается на Инстаграм. Ничего. Чёрт.

──────── • ✶ • ────────

Остальная часть недели ничем примечательным не отличается. И не так уж Йена это волнует, серьёзно. Микки — клиент. Микки — деньги. Ему всё равно, если Микки отпишется. Больше всего его беспокоит, что Микки считает его грёбаным чудиком. Он беспокоится, что он и есть грёбаный чудик.

──────── • ✶ • ────────

В субботу братья встречаются у Липа дома в восемь, и принимаются за покраску его гостиной. Тэми хочет простые белые стены и светлый ламинат на полу, и Йен думает, что когда они закончат, смотреться будет хорошо. — А как там дела с член-за-наличку? — спрашивает Лип, когда они приступают ко второй стене. Йен знает, что они одни, но от факта, что брат заговорил об этом дерьме вслух, его сердце колотится и ему даже хочется шикнуть на него, как на ребёнка. Он делает глубокий вдох и опускает валик в лоток для краски. — Нормально вроде. — Нормально, значит? — Ага. Не знаю. Йен прикладывает валик к стене и начинает двигать вверх-вниз. Он делает паузу, прежде чем снова окунуть валик, и в порыве, который можно приписать только тому факту, что Лип — его брат, а когда дело доходит до подобного, ещё и лучший друг, он говорит: — У меня есть один клиент. Лип перестаёт красить нижние края. — И? Йен опускает валик. — Странная ситуация. Мы вроде как просто разговариваем, а не трахаемся или что-то такое. — Тебе нравится этот парень? — Ничего подобного, нет. — Йен качает головой и снова начинает красить стену. — Я ни черта о нём не знаю. По-видимому, он из Саутсайда, и, вероятно, не вышел или вроде того, так что он типа осторожничает. Краем глаза он видит, как Лип пожимает плечами. — Логично. — Ага. Несколько минут они красят в тишине, и ладно, раз уж он поднял эту тему в первую очередь по одной причине, Йен бормочет: — Думаю, он нашёл меня в Инсте. — Как? — Не представляю. Моё имя и фото, — это буквально всё, что было в его распоряжении, но в Чикаго, должно быть, тысячи Йенов. У меня даже местоположение в профиле Инстаграма не указано, так что понять не могу, как он на меня вышел. — Ну и?.. — Ну и, я не знаю. Понятия не имею, что делаю. Я вроде как не врубаюсь, что происходит. — Поклонником обзавёлся? — Лип улыбается с того места, где сидит на полу, и Йен закатывает глаза. — Точно, ага. Фанатом.

──────── • ✶ • ────────

Выслушав остальную часть истории, Лип полагает, что Йену нужно съёбываться из этой ситуации, теряя тапки. В ответ Йен делает единственное, что может придумать, — снова пишет Микки два часа спустя, из ванной, где яростно пытается смыть краску с лица, потому что его брат — придурок. Лип случайно сунул руку в лоток с краской и в отместку за поддразнивание прижал её ко лбу Йена, оставив белый отпечаток на переносице, бровях и частично на волосах спереди. Липа, блядь, хочется убить. Почти всё удалось убрать, кожа покраснела до крови в процессе, но на волосах всё ещё остались пятна, а брови склеились. Когда Йен пишет Микки, он не думает, что это назло Липу, потому что как, чёрт возьми, можно, но думает, раз мой брат — придурок, то мне плевать на его мнение.

──────── • ✶ • ────────

Йен (12:07): Намёк-намёк. Ты должен начать следующий разговор.

──────── • ✶ • ────────

Конечно, Микки не отвечает, и позже, уходя от Липа, Йен злится и на брата, и на себя. Он идёт домой, трёт брови грубой губкой и мылом для мытья посуды, и ему удается лишь немного улучшить их внешний вид. Чёрт, он выглядит нелепо. Пытается зачесать волосы на лоб, чтобы посмотреть, можно ли их прикрыть, но всё, чего добивается, это сходства с каким-нибудь мальчиком из бойбэнда. (22) И он всё ещё злится три часа спустя, пробуя доставленную из «Альфредо» такую себе еду, когда его телефон вибрирует. Он видит уведомление kestrel, и дыхание слегка сбивается.

──────── • ✶ • ────────

Микки (20:19): Ну, вот я и начинаю следующий разговор

──────── • ✶ • ────────

Чёрт. Йен относит еду на кухню, потому что такое действительно не стоит есть, берёт банку вишнёвой пепси из холодильника и возвращается, чтобы устроиться на диване. Ладони вспотели, и он беспокойно постукивает пальцами ног по полу, набирая ответ.

──────── • ✶ • ────────

Йен (20:22): Чёрт. Горжусь тобой. 👏 Микки (20:22): Отвали 🖕 Йен (20:23): Так чем же ты занимался? Прошло довольно много времени.

──────── • ✶ • ────────

Стоит ли ему поднимать тему Инстаграма? Будет ли это странно? Что, если это и не Микки вовсе? Тогда получится, что Йен в буквальном смысле расскажет своему клиенту о попытке подписаться на него в Инстаграме, что было бы неловко во всех отношениях.

──────── • ✶ • ────────

Микки (20:25): Напряжённая неделя, и мне особо нечего было сказать. Йен (20:25): Понял. 👍

──────── • ✶ • ────────

Йен не хочет показаться равнодушным с этим «Понял. 👍», но по факту он задал вопрос. Миккино «мне особо нечего было сказать» — такая чушь, и теперь Йен больше, чем когда-либо, убеждён в наличии в комнате слона размером с Марс, и что запрос на подписку Йен логически оправданно отправил Миккиному фейковому аккаунту, после того, как поймал Микки на преследовании в Инстаграме. В расстроенных чувствах он делает глоток пепси и подтягивает ноги на диван, перекрещивая их под собой, прежде чем ответить. Он печатает «итак, давай просто проясним ситуацию», когда получает сообщение Микки.

──────── • ✶ • ────────

Микки (20:27): У тебя всё в порядке

──────── • ✶ • ────────

Ну вот, он снова ведёт себя мило. Йен стирает напечатанное и смотрит на ответ Микки. Снова проверяет его профиль. Снова видит, что он пустой. Лип велел бросить Микки как клиента, сказав: «Даже если он не сумасшедший грёбаный сталкер, он напрягает тебя, чувак». И с этим трудно не согласиться. Но сидя на диване, потягивая газировку и думая обо всем, что Микки когда-либо сказал ему, о У тебя всё в порядке, и о том, какая у него жутко милая манера письма, и что он из Саутсайда и, вероятно, поэтому странно относится ко всем обсуждениям секс-пристрастий, потому что вне зависимости от вашей семьи, расти геем в Саутсайде — всё равно что взрослеть под прицелом дробовика. Может быть, у Микки есть фейковый аккаунт в Инстаграме. Может быть, он каким-то образом нашёл профиль Йена. Может быть, он хочет иметь друга-гея, как и Йен. Он ставит банку пепси на стол, думает «какого черта?» и «Лип испоганил мне брови», и пересылает Микки ради стёба пару часов назад отправленную братом фотографию, где Йен запечатлён с краской на лице. Под ней он печатает: «Конечно, я рад, что при моей работе необязательно быть симпатичным».

──────── • ✶ • ────────

Микки (20:44): Ты там не того парня разозлил? Йен (20:44): Скорее, не того брата. Помогал красить его гостиную весь день. Микки (20:45): Тогда посмотри на это под другим углом. Есть цвета и похуже, чтобы иметь их на всём своём лице при специфике твоей работы. Йен (20:46): Чувак, это же непристойно. Я впечатлён. Микки (20:46): Уверен, что у тебя есть несколько парней, которых такое заводит

──────── • ✶ • ────────

У Йена перехватывает дыхание, когда он понимает, что они шутят о сперме на лице. И он никак не может остановить себя от ответа:

──────── • ✶ • ────────

Йен (20:47): А кого не заводит? Микки (20:48): Ты спрашиваешь? Йен (20:48): А кто, 👏блядь, 👏не стал бы? Микки (20:49): 🖕

──────── • ✶ • ────────

Йен на секунду наклоняется вперёд над своими скрещенными ногами, ухмыляясь, потому что, чёрт возьми, это самое большее, что Микки дал ему. Этот средний палец с таким же успехом мог бы означать и «Меня такое заводит. Заткнись нахрен». Он хихикает, набирая ответ.

──────── • ✶ • ────────

Йен (20:51): Именно так я и думал.

──────── • ✶ • ────────

Микки не отвечает на это, но что-то в ритме их текущего разговора заставляет Йена почувствовать электрический разряд, начинающий пробираться вверх по позвоночнику. Поддавшись внезапному порыву, он открывает приложение камеры и делает снимок бровей. Вид ужасен, но эффектно демонстрирует, как спутаны волосы, и Йен посылает фото Микки вместе с сообщением:

──────── • ✶ • ────────

Йен (20:54): Я почти оттёр от краски волосы, но брови, она, похоже, склеила. Микки (20:55): Бля, чувак

──────── • ✶ • ────────

Йен пальцами приглаживает волосы на лоб, как уже пробовал ранее, и делает ещё один снимок. И он подумывает послать его Микки, но выглядит так чертовски глупо, будто пытается быть одним из тех парней из группы One Direction времён года 2010. (23) Вместо этого он решает отправить только сообщение.

──────── • ✶ • ────────

Йен (20:57): Хотя, наверное, могло быть и хуже. Я просто буду зачёсывать волосы на лоб или ещё что-нибудь, пока краска не сойдёт. В любом случае, на следующей неделе у меня назначены свидания только по видеосвязи, значит это будет довольно легко скрыть. Микки (20:58): Твоим клиентам действительно есть дело до этого дерьма? Как будто ты не можешь просто рассказать им о ситуации?

──────── • ✶ • ────────

Микки говорит твои клиенты, будто сам не один из них, и это заставляет Йена думать, что, возможно, именно так люди и заводят друзей.

──────── • ✶ • ────────

Йен (21:00): Пожалуй, мог бы, но это разрушит иллюзию. После нескольких первых сообщений или электронных писем мы обычно находимся в режиме фантазии. Йен (21:01): Именно поэтому я и сказал пару недель назад, что динамика, которая происходит у нас с тобой, чрезвычайно необычна для меня. Микки (21:03): Так у тебя никогда не бывает парней, которые типа хотят «встречаться» с тобой или как там?

──────── • ✶ • ────────

Что-то в этом заставляет Йена задуматься. Он допускает, что наверное, всё навыдумывал, но это именно такой или не такой вопрос, который вы задаёте кому-то, когда вы на самом деле один из этих парней? Йен абсолютно точно навыдумывал. Но что, если Микки думает, что Йен горячий? Что, если именно по этой причине он каким-то образом выследил его в Инстаграме? Йен откидывается на подушки дивана и ещё раз проверяет профиль Микки в поисках фотографии. Чёрт, он просто жалок. Он трясёт головой, чтобы прийти в себя, потому что должен работать над тем, чтобы обуздать это дерьмо, и отвечает так серьёзно и сухо, как только может.

──────── • ✶ • ────────

Йен (21:07): Думаю, я уже упоминал парней, которые хотят «опыт бойфренда». У меня бывают такие клиенты время от времени, но это всё ещё фантазия. Я — идеальный бойфренд, который делает всё, что они хотят, и увлекается тем, что увлекает их, и они получают удовлетворение своих эмоциональных, романтических или сексуальных потребностей.

──────── • ✶ • ────────

Да, иногда с ним такое случается. Парни, которые хотят, чтобы он был их бойфрендом. И чтобы лучше ответить на вопрос Микки, у него есть парни, которые хотят быть с ним по-настоящему, но они не хотят его, потому что они его не знают. Они знают его образ — Бойфренда Йена. Они не знают биполярного Йена с Южной Стороны Чикаго, который смотрит Netflix, занимаясь с ними секстингом. Который думает о своих любимых сценах в порно, трахая их.

──────── • ✶ • ────────

Йен (21:09): Всё это — результат переговоров. Всё это — ролевые игры, даже если я играю Бойфренда Йена. Вот почему я был немного озадачен, когда ты особо не дал мне материала для работы. Не было фантазии, которую можно создать, потому что ты не хотел, так что это было похоже на: «Что мне делать?»

──────── • ✶ • ────────

Это самый честный ответ, который он может дать. Микки не отвечает достаточно долго, чтобы Йен забеспокоился, что тот уже и не ответит. Но как только он допивает пепси и выбрасывает банку в мусор, телефон вибрирует.

──────── • ✶ • ────────

Микки (21:12): Откуда мне знать, что ты со мной настоящий? Полагаю, ты хорошо умеешь притворяться.

──────── • ✶ • ────────

Йен останавливается у кухонного стола и наклоняется над ним, упираясь локтями в поверхность и держа большие пальцы на клавиатуре телефона. Быть с ним настоящим. Справедливый вопрос, и Йену трудно даже сформулировать — понять, возможно ли вообще подобрать слова. Он не уверен, что знает, как быть настоящим в такой искусственной среде. Но ужасная фотография, которую он прислал Микки несколько минут назад, должно быть, самое близкое к тому, чтобы быть настоящим с клиентом, из того, что он может сейчас.

──────── • ✶ • ────────

Йен (21:14): Чувак, я только что отправил тебе уродливую фотографию моих долбаных бровей. Частью какой фантазии, по-твоему, это является? Микки (21:15): Я не знаю, чувак Йен (21:15): И хотелось бы думать, что я бы лучше справился с тем, чтобы не бесить тебя, если бы действовал в рамках созданной фантазии. Микки (21:16): Ладно, да, ты раздражающий говнюк Йен (21:16): 🖕

──────── • ✶ • ────────

Глупо, но приятно посылать смайлик среднего пальца кому-то, кто не является членом семьи. Приятно шутить о чём-то, чтобы бесить Микки, а в ответ быть названным раздражающим. Потому что так и есть. Он намеренно дразнит Микки, и, вероятно, раздражает его, но Микки кажется... не возражает.

──────── • ✶ • ────────

Йен (21:17): Вот объясни, как это я раздражающий, когда пытаюсь поговорить с тобой, если ты вообще-то платишь мне именно за это? Микки (21:17): Ага, я плачу тебе, так что это я поговорю с тобой, когда захочу поговорить 🖕 Йен (21:18): Намекаешь, что фактически платишь мне, чтобы я тебе НЕ писал? Потому что я совершенно уверен, что если бы я не написал тебе, ты бы никогда со мной не заговорил. Йен (21:18): Платишь за то, чтобы мы никогда не разговаривали. Йен (21:19): Халявные деньги. Микки (21:19): Ты чертовски раздражаешь Йен (21:19): На этой неделе я заработал целых 7 долларов за то, что ничего не делал. Микки (21:20): Я отзываю свой вопрос хрен ты удержишь хоть одного клиента будучи таким Йен (21:20): Я восхитителен. У меня рейтинг 4,9. Микки (21:21): Ага, рейтинг 4,9 за фальшивку. Как мне тебя оценить

──────── • ✶ • ────────

Йен прикусывает щеки, чтобы удержаться от улыбки.

──────── • ✶ • ────────

Йен (21:21): Сможешь оценить меня только через пять месяцев или если отменишь подписку. Йен (21:22): Придётся ждать пять месяцев. Микки (21:22): Или я мог бы отписаться Йен (21:22): Конечно. Микки (21:22): Думаешь я этого не сделаю Йен (21:23): 😏 Йен (21:23): Отпишешься и не сможешь платить 7 долларов в неделю за то, чтобы не разговаривать со мной. В чём тут веселье? Микки (21:23): 🖕

──────── • ✶ • ────────

Йен чувствует, что разговор подходит к концу, и ему, наверное, лучше уйти. В десять у него секс по телефону — к счастью, только аудио — и он хотел бы просмотреть свои записи о клиенте и немного успокоиться перед звонком. Но он хочет сказать ещё кое-что, потому что не уверен, знает ли об этом Микки, а он хочет, чтобы тот знал.

──────── • ✶ • ────────

Йен (21:27): Серьёзно, Микки. Мне не будет напряжно получить от тебя сообщение. Микки (21:27): Как скажешь

──────── • ✶ • ────────

По крайней мере, он не послал ему виртуальный фак. Йен делает глубокий вдох, и они прощаются. После он идёт в ванную, мочится, моет руки и смотрит на своё лицо в зеркале: щёки красные, глаза блестят. Он вытирает руки и идёт принимать лекарства.

──────── • ✶ • ────────

Что-то в этом вечернем разговоре изменило мнение Йена о Микки. Если поначалу он нервничал, опасаясь разозлить парня и беспокоясь всякий раз, когда тот не отвечал, то теперь берёт на себя смелость словно невзначай постоянно отправлять ему всякую ерунду. Он всё ещё не знает, хорошо ли он его прочитал — является ли картина полной и достоверной — но Йен теперь чувствует, что сдержанность Микки меньше связана с его активной неприязнью к Йену и больше с его застенчивостью. Может быть, стесняется не в общем понимании. Он сомневается, что Микки тихий, застенчивый человек. Но Йен думает, что тот, возможно, нервничает из-за общения с парнем — особенно когда это происходит через приложение, предназначенное не для чего-нибудь, а для перепихонов, виртуальных или других. Поэтому он посылает ему фотографии случайной фигни — свои любимые кроссовки, животных, которых он видит по дороге к метро, забавные граффити, на которые натыкается, куря перед закусочными. И, возможно, это шаг вперёд. Может быть, это немного по-идиотски, потому что окольным путём поднимает тему преследования в Инсте человеком, который, вероятно, является mickm. Но наряду со случайными фотографиями Йен также посылает Микки и то, что публикует в Инстаграме. Разумеется, никаких фото с другими людьми, но он отправляет сделанный Лиамом снимок, где он в повязке с сердечком-антенной из секции Дня Святого Валентина в Target. А ещё селфи, на котором сидит в снегу во дворе Галлагеров, закутанный в одеяло, с красным носом и подписью «Убей меня». Теперь Микки почти всегда отвечает, хотя иногда это не более чем эмодзи среднего пальца. Однако, случается, что он действительно инициирует разговор, как в случае со снимком в снегу.

──────── • ✶ • ────────

Микки (18:11): На этот раз я закрою на это глаза, но типа не особо нормально просить незнакомца в интернете убить тебя Йен (18:12): Верно подмечено. Йен (18:12): Ты, случаем, не серийный убийца, а? Микки (18:13): Не серийный, нет Йен (18:14): А я заметил, что ты сказал не СЕРИЙНЫЙ убийца. Микки (18:14): Ага Йен (18:15): Относишься к какому-нибудь другому типу убийц? Микки (18:15): Будь это так сказал бы я тебе Йен (18:15): Ты сегодня прям полон верных мыслей, Микки. Микки (18:16): А ещё какого чёрта ты сидишь на снегу Микки (18:16): По мне, если ты это ненавидишь ты мог бы просто этого не делать Йен (18:17): Ты хоть раз ребёнка видел? Микки (18:17): Странный вопрос, но да Йен (18:17): 😂

──────── • ✶ • ────────

Он искренне смеётся над этим, выпрямляясь только тогда, когда понимает, что люди в вагоне метро смотрят на него. Йен поджимает губы и возвращается к своему сообщению.

──────── • ✶ • ────────

Йен (18:18): Я ещё не закончил свою мысль. Йен (18:18): У меня есть младший брат (10 лет) и племянница (4 года). Мы играли в снегу. Микки (18:19): Понятно Йен (18:19): У тебя есть братья, сестры и племянницы/племянники?

──────── • ✶ • ────────

Микки некоторое время молчит, и Йен нервно ёрзает на стуле, опасаясь, что задал слишком личный вопрос. Но как только поезд замедляет ход и останавливается на 47-й, а Йен встаёт, чтобы выйти, Микки отвечает.

──────── • ✶ • ────────

Микки (18:25): 2 брата и сестра. Есть ещё сводные не знаю сколько. Не уверен насчёт племянниц или племянников но зная что у братьев дерьмо вместо мозгов, хоть 1-2 где-нибудь поди-ка имеются

──────── • ✶ • ────────

Это на самом деле очень много информации. Гораздо больше, чем он предоставил до сих пор. Йен натягивает шапку на уши и выходит на платформу. Они продолжают переписываться, пока пальцы Йена не становятся такими холодными, что он вынужден перестать.

──────── • ✶ • ────────

Йен (18:31): Извини, буквально своих пальцев не чувствую, так что я закругляюсь Микки (18:31): Какого хуя Йен (18:31): Я на улице иду домой заткнись Микки (18:32): Закажи Убера чувак Йен (18:32): Не могу, ты мне всего 7 баксов в неделю платишь, я беден Йен (18:32): И правильно пишется Убер 👼 (24) Йен (18:33): Чёрт, это должно было быть подмигивание, пальцы одубели Микки (18:33): 🖕 Микки (18:34): Это должен был быть средний палец.

──────── • ✶ • ────────

Он пошутил, но отогревая пальцы, вернувшись домой и в тысячный раз проклиная себя за то, что забыл чёртовы перчатки, увидел в приложении уведомление о чаевых. Йен нажимает на значок и смеётся, когда читает сообщение Микки. Для грёбаного УберА идиот Он прислал ему десять долларов.

──────── • ✶ • ────────

Однажды в субботу в начале февраля Йен понимает, что Микки его клиент уже почти месяц. На первый взгляд, это достаточно долгое время, но учитывая тот факт, что примерно первые шестнадцать дней прошли практически без общения, более точным было бы сказать, что он и Микки активно переписывались в течение пары недель. И именно в этот момент, когда Йен прокручивает их переписку, просматривая все отправленные фотографии, ему приходит в голову, что, возможно, он никогда не получит фотографию от Микки. Он всё ещё время от времени проверяет его профиль, надеясь, что когда-нибудь тот загрузит фотографию, но пока ничего. Вот почему это полная неожиданность, когда Микки отправляет свою первую фотографию, а Йен растянулся на диване в доме Галлагеров с Фредди, спящим на его груди, не давая возможности встать, потому что Тэми сказала: «У него очередной зуб лезет, он вообще не спит, я убью тебя, пошевелись только». На фото обтянутые джинсами колени, на которых сидит чёрный кот. Сердце Йена колотится, но он старается сохранять спокойствие, отвечая.

──────── • ✶ • ────────

Йен (15:59): И кто же это? Микки (16:01): Не знаю. Бродячий кот, ошивается за магазином, в который я хожу.

──────── • ✶ • ────────

Это на самом деле охуенно мило. Йен пытается подавить улыбку, набирая текст, не желая ничьих расспросов.

──────── • ✶ • ────────

Йен (16:02): Я предполагаю, что ты показываешь мне его фотографию, потому что забираешь его домой, верно? Микки (16:03): Выглядит пиздец паршиво. Ещё и ухо странное Йен (16:03): Думаю, ты хочешь сказать, что забираешь его домой, потому что он отчаянно нуждается в любви, которую только ты можешь ему дать. Микки (16:04): 🖕

──────── • ✶ • ────────

Йен прямо ликует на следующий день, когда Микки присылает ему фотографию кота, спящего, свернувшись калачиком на синем диване. Подписав «Бон Джови».

──────── • ✶ • ────────

Йен (14:22): Знаешь, я думал, что ты скорее поклонник Тейлор Свифт. Микки (14:23): Пошёл ты Йен (14:23): Я уже люблю его. Поздравляю с тем, что ты хороший человек, Микки. 👍

──────── • ✶ • ────────

Микки не отвечает, потому что он редко делает это, когда Йен просто пытается быть милым. Ну и пусть. Он всё понимает. Йен не настаивает на ответе, смотрит на фотографию кота, постукивает по ней и увеличивает, а замечая в самом углу снимка кофейную кружку, стоящую на боковом столике, улыбается. Надпись гласит: «Чтоб ты хуем подавился». Господи Боже, Микки. Йен почёсывает лоб и, пожав плечами, пишет:

──────── • ✶ • ────────

Йен (14:26): Теперь у меня к тебе небольшое требование, и оно состоит в том, что ты обязан присылать мне его фотографию каждый день. Таковы правила игры. Микки (14:27): И что я от этого получу

──────── • ✶ • ────────

Йен втягивает губы в рот и прикусывает их. Стоит ли? Он печатает и перепечатывает сообщение в общей сложности три раза, прежде чем в конечном итоге отправить.

──────── • ✶ • ────────

Йен (14:28): Его красивое лицо в обмен на моё красивое лицо.

──────── • ✶ • ────────

Слишком? Он просто ведет себя дружелюбно. Пытается быть смешным. Пытается создать какую-то основу для регулярного общения, помимо «Йен присылает сообщение, Микки отвечает» динамики, которая у них сейчас.

──────── • ✶ • ────────

Микки (14:30): Твоё красивое лицо, да Йен (14:31): Именно это я и сказал, сука. 😎 Микки (14:32): Дерзкий ублюдок Йен (14:32): Тебе это известно. Микки (14:33): Неважно Йен (14:33): Ты в деле? Микки (14:34): Почему бы и нет, чёрт возьми Йен (14:34): Так держать! Микки (14:34): Ты самый худший Йен (14:34): Чтоб ты хуем подавился Йен (14:35): Милая кружечка, кстати. 😉

──────── • ✶ • ────────

Йен смеётся, когда Микки замолкает на минуту, потому что знает, что тот, вероятно, отчаянно пытается понять, откуда, чёрт возьми, Йен знает. Вероятно, он не заметил, что она попала на самый край снимка.

──────── • ✶ • ────────

Микки (14:37): Увеличил масштаб фотки Йен (14:37): Не, понаставил жучков в твоём доме. Микки (14:37): 🖕 Йен (14:38): Хочешь увидеть мою любимую кружку? Микки (14:38): Ты самый странный человек на свете Йен (14:38): Ты должен был сказать «почему бы и нет, чёрт возьми?», а я отвечу «Так держать!» Микки (14:39): Чтоб ты хуем подавился Йен (14:39): Так держать!

──────── • ✶ • ────────

На следующее утро Микки посылает Йену фотографию Джови. Снимок дерьмовый — кот размыт в движении — но он всё ещё вызывает у Йена улыбку. В ответ Йен шлёт Микки фотографию, на которой держит свою Пошёл Ты кружку, словно провозглашая тост. И Йен действительно не ожидал этого. Общаясь с Микки довольно регулярно в течение двух недель, он всё ещё предполагал, что однажды Микки отпишется или вообще перестанет отвечать, отправляя их в начало общения — к запутанной неопределённости, которая, по мнению Йена, немного выбивала их обоих из колеи. Он не ожидал, что Джови-фото-за-фото-Йена станет для них рутиной на самом деле. Обмен снимками всегда случаен, всегда в разное время суток, но в какой-то момент телефон Йена зазвонит, и это будет сообщение kestrel с изображением тощего чёрного кота с зазубренным ухом. Если Йен может, то отрывается от своих дел и, приняв смешную позу и гримасничая, снимает селфи и отправляет в ответ. Рабочие часы Йена с семи до одиннадцати вечера, но Микки может написать ему когда угодно, и Йен немедленно отвечает. И их так много — столько дней с сообщениями, отправленными в десять, час или три часа — что однажды вечером в пятницу он медленно потягивает пиво, просматривает их и размышляет. Он думает о том, что они с Микки могли бы быть друзьями. Нет, они определённо друзья. Кто станет посылать фотографии кошек, селфи и смайлики со средним пальцем людям, которые не являются друзьями? У Йена Галлагера есть друг. Друг-гей. Кто-то, с кем он, возможно, когда-нибудь сможет поговорить о разных вещах, кто-то, с кем он может поделиться историями о странных клиентах и случайных мелочах, которые происходят у любого в течение дня. Он закрывает kestrel и осторожно делает глоток пива. В последнее время он немного обеспокоен своим настроением, просыпаясь по утрам с ощущением свежести и даже в перспективе готовым начать свой день. Он волновался, боясь, что начинает впадать в манию, чувствовал себя бодрым и счастливым. Он улыбался, глядя на экран, слушал бодрую музыку и пел в душе. Йен даже зашёл так далеко, что обратился к Google, читая статьи и просматривая видео на YouTube под названием «Мания или Счастье» На февральском утреннем сеансе он сидел в кожаном кресле напротив Мары и спросил, постукивая пальцами по подлокотнику: «Думаешь, я гипоманиакален?» Она пролистала свой iPad, читая информацию в eMoods, которую он ей прислал — его ежедневные записи. — Ты сам думаешь, что у тебя гипомания? Йен пожал плечами и пошевелил пальцами ног в кроссовках. — Я не обязательно чувствую себя так, как раньше, когда был гипоманиакален. Я просто... Он помолчал, блуждая глазами по комнате, прежде чем, наконец, остановился на лице Мары. — Просто что? — Кажется, я чувствую себя счастливым. И он сказал это так, как будто это было самое далекое от нормального. Она улыбнулась ему и выключила iPad. — Я думаю, это замечательно, Йен. Будь счастлив.

──────── • ✶ • ────────

Этим же вечером он пьет пиво медленными глотками, как всегда стараясь не переборщить — слишком перестраховываясь теперь — и нажимает на текстовое поле внизу диалога с Микки. Он сжимает губы и думает о том, как ощущает этот яркий прилив тепла в животе. Думает о том, как он чертовски счастлив. И, улыбаясь, он печатает:

──────── • ✶ • ────────

Йен (20:42): Привет.

─────ᘒ─────

Некоторые забавные факты для второй главы:

❈ Извините, что я переношу так много диалогов из первой части! В дальнейшем планирую как можно больше оригинальных разговоров в EAY; я просто не могу пропустить начало их общения. Надеюсь, вам понравились расширенные версии! ❈ Я не слишком хорошо проработала соотношение времени года и времени дня в LRPD. Почему-то заставила Микки сидеть на скамейке в парке в семь вечера в феврале, и это определенно было бы а) холодно и б) темно, так что я изменила время. ❈ Не планирую включать никакого графического секса ни с кем, кроме Микки в этой истории, и опишу только пару встреч с клиентами, просто чтобы вы знали, что они для него значат. Кроме того, Йен не будет встречаться с Джейком, хотя это то, о чём Микки определенно будет беспокоиться через пару глав. 😉 ❈ Я искренне стараюсь прописать всё, что касается того вопроса, что Йен не знает имени Микки (во что, возможно, верится с трудом). Я имею в виду, скольких людей зовут Микки в Южном Чикаго? Давайте скажем, что Йен забыл, что Микки Милкович вообще существует на данный момент. И ещё! Йен не называл Липу имени Микки, когда рассказывал ему о нём. Если бы он это сделал, они бы сразу догадались. ❈ До того, как всплыло имя Михайло, фэндом верил, что Микки — это сокращение от Майкла? ❈ Я все время забываю, сколько времени прошло, прежде чем Йен увидел лицо Микки.

Примечания.

(1) Чересчур фокусируется (гиперфиксация). Привычки, которые используют люди, чтобы справится с психическими заболеваниями (своего рода механизм преодоления). По сути, это полностью погружение во что-то (фильм, книгу, хобби). Гиперфиксация помогает контролировать свои желания, эмоции и нежелательное поведение путем переключения внимания. (2) конкретнее — туфли wing-tip: обувь с крыловидным мыском (фигурная накладка с перфорацией). Например: https://ae01.alicdn.com/kf/HTB1K.EvmL6H8KJjSspmq6z2WXXaI/-.jpg (3) eMoods — электронный журнал (приложение) для составления диаграммы настроения, идеально подходящий для регистрации биполярного расстройства I или II типа, или любого отслеживания настроения. (5) пистолет Беретта Беретта — одна из главных итальянских компаний по производству оружия и старейшая оружейная компания в мире. Конкретная модель пистолета в истории не указана, но вот самый популярный (Беретта 92): https://warways.ru/wp-content/uploads/2017/11/modifikaciya-beretty-92-2.jpg (6) Walgreens — крупнейшая аптечная сеть в США. https://www.photoprintprices.com/wp-content/uploads/2014/04/Walgreens-PhotoPrintPrices.jpg (7) Виза невесты. Виза жениха. Реалити-шоу, в котором шесть иностранцев едут в Америку, чтобы встретиться со своими будущими супругами. У новоиспечённых пар есть всего 90 дней, чтобы зарегистрировать брак. (8) Реддит (Reddit) — социальный новостной сайт, на котором зарегистрированные пользователи могут размещать ссылки на какую-либо понравившуюся информацию в интернете. (9) Модель Clubmaster выпускается с 1986 года, а её дизайн был вдохновлен популярной в 50-60-х годах формой Browline*, которую часто выбирали для себя интеллектуалы того времени. С появлением культуры хиппи, они стали менее популярными, но все изменилось после того, как Ray-Ban выпустили свою версию. *массивный, четко очерченный верх и менее заметный, легкий, иногда даже невесомый низ Форма таких очков привлекает внимание к естественной форме бровей за счет массивной верхней части из пластика, которая достигает висков. Низ оправы сделан в качестве металлического каркаса и выглядит как тонкая окантовка. Пример: https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/1219524/pub_5eeb45bebb9332527eae35b6_5eeb4b7351b776621895e149/scale_1200 (10) Ангельская пыль, РСР (или, по-научному, фенциклидин) — наркотик, который имеет возбуждающие, обезболивающие и галлюциногенные свойства. Он был синтезирован в 1950-х годах, но из-за побочных эффектов его быстро запретили. Это галлюциноген, изменяющий состояние сознания. Оно может быть изменено в сторону эйфории, а иногда — в сторону сильной депрессии и агрессивности. (11) — Хочешь батончик Хo-Хo, шлюшка? батончик Хo-Хo: http://c.shld.net/rpx/i/s/i/spin/10127449/prod_ec_1567381702??hei=64&wid=64&qlt=50 В оригинале фраза выглядит так: «Wanna Ho-Ho, ho?», где Ho-Ho это десерт, а «ho» — сокращение от «whore» (шлюха/проститутка), но написание одинаковое – ho. (12) Майкл Скотт сбивает Мередит на своей машине (если вам интересно): https://youtu.be/GBoDSyV80bk (13) Five Guys (Пять Парней) — американская сеть ресторанов быстрого питания, специализирующаяся на гамбургерах, хот-догах и картофеле фри. https://pbs.twimg.com/media/DJrEP8WUQAEjwaU.jpg (14) Halsey — Американская певица, автор песен и активистка. Начала писать песни в возрасте 17 лет, в 2014 году подписала контракт со звукозаписывающей компанией Astralwerks. композиция https://www.youtube.com/watch?v=4qw_DHs2ZGs (15) Клементин — разновидность мандарина. Гибрид мандарина и сладкого апельсина. (16) Moleskine — торговая марка итальянских канцелярских товаров, преимущественно блокнотов, основанная в 1997 году. (17) «планка» на одной ноге (примерно): https://manbe.ru/wp-content/auploads/890270/planka_pripodnyatoy_nogoy.jpg (18) Копрофилия относится к одной из разновидностей «экскрементофилий». Этакое сочетание фетишизма и мазохизма. С греческого перевода столь красивое и необычное слово означает – любовь, влечение к различным человеческим выделениям. В данном конкретном случае – к экскрементам. Копрофилия — термин, означающий любовь к калу. Это сексуальное поведение, при котором партнёр испытывает невероятное возбуждение и удовольствие наблюдая за дефекацией и другими действиями с испражнениями партнера. Чёрт, я ооочень сомневаюсь, но если найдутся любопытствующие, то тут подробнее: https://intrigue.dating/fetish/koprofiliya-neobychnyy-mir-shokoladnogo-izvrascheniya/ (19) крекеры с сыром Cheez-Its: https://images-na.ssl-images-amazon.com/images/I/81oq2Hk018L.jpg (20) много старья (о музыке) В оригинале это забавное «папина музыка» — музыка поколения родителей наших героев 😊 (21) Всё, что касается встречи Йена и его Платинового клиента — Лукаса (пропустите, если вам не нужны дополнительные графические детали). Отель: https://im0-tub-ru.yandex.net/i?id=1fa93bd71c62640c08262f16e47d0331&n=13&exp=1 Найлс — посёлок (деревня), примыкающий к Чикаго. Щит Капитана Америки (должен быть всем знаком): https://wallpapercave.com/wp/wp1887647.png Читос Flamin’ Hot: https://i.pinimg.com/736x/8d/d8/9b/8dd89b07a265ec4931de5b3048ca592f--cheetos-flavors-cheetos-crunchy.jpg Перчатка Бесконечности: https://images.ua.prom.st/1626012128_w640_h640_kartina-geekland-thanos.jpg (22) бойбэнд (бой-бэнд или бой-бенд) — вокальная поп-группа, состоящая из юношей привлекательной внешности и ориентированная на девушек предподросткового и подросткового возраста. (23) One Direction — англо-ирландский бой-бэнд. (Дохрена популярные ребята). https://vsthemes.ru/uploads/posts/2018-01/1582033851_one-direction_vsthemes_ru-14.jpg (24) Микки пишет «Get a uber», а правильно – «Get an uber» Артикль A ставится перед словами, которые начинаются с согласных звуков, а An – перед словами, которые начинаются с гласных звуков. Но на русский a/ an вообще не переводится, поэтому я сделала вариант, где Микки пишет «Убера» вместо «Убер».