Глава 11
14 февраля 2022 г., 13:25
Примечания:
Happy Valentine's Day💗
•>Глава 11<•
Когда Йен думает о Микки, он думает о будущем. Надеюсь, вам понравится! Нужно ли предупреждать о сексе? Как бы там ни было, в этой главе есть секс.──────── • ✶ • ────────
Мэнди Милкович походила на вихрь. Именно так Йен мог бы описать эту девушку, исходя из того, что помнит о ней. Они сдружились благодаря мистеру Бэнкрофту, хотя Йену всегда хотелось отблагодарить его быстрым ударом под дых. Он был грязным извращенцем, частенько вжимающимся своим членом в парту Мэнди во время урока, и однажды Йен будто бы случайно уронил свой рюкзак в проход и подставил ему подножку в отместку. Так ему и надо, хотя их учитель заслуживал гораздо худшего. Парни всех возрастов постоянно задирали Мэнди. Окликали по имени. Придумывали о ней нелицеприятные истории, которые, как Йен знал, не были правдой. Энди Фергюсон и Кайл Грирсон одновременно поимели её на вечеринке¹. Бретт Харпер довёл её до сквирта, трахая пальцами во время спортивных соревнований. В девятом классе кто-то написал на двери туалетной кабинки «Мэнди Милкосука ♥️ анал» рядом с наброском задницы. Йен не был знаком с ней близко, но знал достаточно, чтобы понять, что им пора было отвалить от неё. После подножки мистеру Бэнкрофту, она увязалась за Йеном хвостиком. Иногда ждала его после работы в «Кэш и Граб», и, чувствуя себя обязанным, он провожал её домой. Конечно, он знал, чего она добивается. Им было по пятнадцать. Он был парнем, она — девчонкой, которой нравились парни. Может, он и был геем, но имел представление о заигрываниях гетеросексуалов. И что ж, в том, как всё сложилось была и его вина, поскольку он ничего не сделал, чтобы прояснить ситуацию. Он позволял ей держать себя за руку по дороге домой и целовать в щёку, когда они оказывались на месте, и ничего не сказал, когда она назвала его своим Рыцарем в Сияющих доспехах, часто мигая глазами с густо накрашенными ресницами. Он так ясно помнит сияние её голубых глаз в свете уличного фонаря возле «Кэш и Граб». Однажды вечером в пятницу Мэнди навязалась с ним домой, и снова, зная, что происходит, но не делая ничего, чтобы остановить это, Йен ей позволил. На середине боевика, который они смотрели, она схватила его за руку и положила себе на плечи, и он помнит, что пластиковый регулятор на бретельке её лифчика так сильно впился в кожу его предплечья, что оставил неглубокий отпечаток. Некоторое время вместе с ними фильм смотрели его братья и сестра, но как только гостиная опустела, Мэнди оказалась на его коленях. Она целовала его и трогала, и он чувствовал вкус мармеладных червяков с кислой посыпкой, которых они ели до этого, пока её пальцы настойчиво потирали его ширинку. Её язык был у Йена во рту, а ладонь отчаянно ласкала член через джинсы, прежде чем он остановил её, взяв за плечи и удержав на расстоянии вытянутой руки. Его взгляд смягчился при виде её лица. Отличительной чертой Мэнди была дикая самоуверенность — крутость и убеждённость, это «тебе мало не покажется» выражение, застывшее на её лице и лишь усугубляемое жирно нанесённой подводкой для глаз и пирсингом. Но в тот момент она выглядела такой юной и нахохлившейся, как девчонка, с которой всю жизнь обращались как с дерьмом, думающая, что нашла парня, который действительно добр к ней, которому она нравится и который хочет её защитить. И это было правдой. Именно так Йен и относился к ней, но не в том смысле, в котором она надеялась. И необходимость остановить её, когда она снова наклонилась за поцелуем, пытаясь завести его, разбила ему сердце. Спустя минуту она сдалась. Отстранилась и слезла с его колен. Вскоре по её щекам потекли слезы, и она затараторила что-то о том, что её братья надерут ему задницу, переводя все стрелки на него, утверждая, что он пытался изнасиловать её. Йен просто поднялся, снова взял её за плечи и сказал: — Мэнди, Мэнди, всё совсем не так. Поверь мне. Она отстранилась, велела отстать от неё и заявила, что больше никогда не хочет его видеть. — Мэнди, я гей, — почти прокричал он в ответ и услышал возню Карла на кухне, тот явно надеялся подглядеть за их с Мэнди сексом. Признаться ей было рискованно. Милковичи не славились толерантностью. Но она успокоилась, выражение её лица изменилось с «тебе несдобровать» на выражение обиженной девчонки, только на этот раз за мягкостью скрывалось ещё и разочарование. Хотя она всё поняла, и их отношения снова стали нормальными. Лучшими друзьями они не стали; на самом деле, признание заставило её держать дистанцию, перестать так напирать. Она больше не ждала его возле «Кэш и Граб», чтобы он проводил её домой, но они выбирали друг друга в напарники во время школьных проектов и сидели рядом на собраниях. Они общались в классе, и Йен даже пару раз приходил к ней домой позаниматься. Они потеряли связь так же, как любые другие школьные приятели, и возобновить общение в двадцатичетырёхлетнем возрасте было непросто, что логично, ведь они не виделись восемь лет. В такой ситуации было бы сложно любому. Некоторое время после случайного пересечения в комментариях к посту Микки в Инстаграме, они общались поверхностно, иногда писали друг другу в директе, но с личных номеров не переписывались, хотя и обменялись телефонами. Только после среды, когда Йен и Микки стали кем-то вроде романтической парочки, пусть и неофициально, общение с Мэнди приобрело более личный характер, выйдя за рамки её попыток выяснить, спит ли Йен с её братом. На самом деле всё началось с его признания, что он близок к тому, чтобы переспать с её братом. Он выложил в Инстаграм новое зеркальное селфи из ванной. Снимок был сделан ранним утром, на нём Йен стоял в белой футболке с невозмутимым выражением лица, показывая фак своему отражению, его волосы растрёпаны, а на подбородке отросшая за несколько дней щетина. Микки оставил комментарий: «Ты выглядишь как после недели запоя», и Йен ответил: «О-о-у. Спасибо. 😍» В ответ на это Мэнди написала ему в директ.──────── • ✶ • ────────
mandy_milk0vich эммм глаза-сердечки??? mandy_milk0vich признайся, я сдаюсь 😩 insta_iang да это у нас своя шутка mandy_milk0vich аллё у вас с моим братом шуточки, которые включают в себя 😍??? mandy_milk0vich говори уже──────── • ✶ • ────────
Ладно, фиг с ним. Мэнди в курсе, что Микки гей, он сам ей признался. Она сестра Микки, и Йен дружил с ней в школе. У Йена и Микки свидание в пятницу. Он ведь может рассказать ей, правда? Каковы худшие предполагаемые последствия? Живот Йена всё ещё сжимается на нервах, когда он набирает по буквам своё признание.──────── • ✶ • ────────
insta_iang Никаких официальных заявлений не было, так что не говори ему, что я тебе сказал, ладно? mandy_milk0vich сказал мне что??? 😁 insta_iang Мы ВРОДЕ КАК встречаемся. Как мне кажется. mandy_milk0vich них се mandy_milk0vich боже йен insta_iang Совсем недавно. И недели не прошло. insta_iang И мы ещё не виделись лично, так что это уровень детишек в песочнице. mandy_milk0vich 💛 💛 💛 mandy_milk0vich оууу йен, я так счастлива!! insta_iang 😊 mandy_milk0vich ты трахаешь моего брата mandy_milk0vich божечки йен insta_iang Ты забыла, что я даже ещё не виделся с ним?! mandy_milk0vich но ты же собираешься, верно?? insta_iang Надеюсь на это. mandy_milk0vich 💞──────── • ✶ • ────────
Мэнди так запросто предполагает, что они встретятся — будто это проще простого — что Йен позволяет облегчению поселиться внутри. Не то чтобы он думал, что встреча в итоге не состоится, но он нервничал по этому поводу. Строил предположения. Ему приятна уверенность Мэнди в том, что это случится. Микки — её брат. Должна же она хоть как-то его знать. Разговор немного затихает, Йен лайкает вращающиеся сердца, отправленные Мэнди, она ничего не пишет в ответ. Но десять минут спустя, когда он уже на другом телефоне, заступая на рабочую смену в kestrel, которую начинает с преувеличенно положительной реакции на фотографию только что продепелированных воском яиц Грега, она посылает ему ещё одно сообщение в директ.──────── • ✶ • ────────
mandy_milk0vich эй, нам нужно как-нибудь в ближайшее время встретиться пообедать или кофе выпить если хочешь mandy_milk0vich я бы с удовольствием с тобой встретилась чтобы поболтать подольше 💛──────── • ✶ • ────────
Йен тяжело сглатывает, адреналин уже насыщает кровь, будто тело раньше мозга соображает, что он будет взволнован такой перспективой. Какой привет из прошлого. Гигантский шаг к Микки. Губы Йена растягиваются в улыбке.──────── • ✶ • ────────
insta_iang Может на следующей неделе?──────── • ✶ • ────────
Они договариваются на следующую неделю. Весь четверг Йен думает, стоит ли рассказывать об этом Микки. Это кажется подлянкой — встретиться с ней, не рассказав сперва Микки, почти так, как если бы Йен действовал за его спиной. Очевидно, они собираются говорить о нём. Без сомнения. Но всё же... Они с Мэнди приятельствовали в школе, так что не похоже, что Йен встречался с кем-то из родственников Микки без всякой причины, а лишь с целью вмешаться в его личную жизнь. Кроме того, он подозревает, что Микки будет чувствовать себя странно, узнай он о встрече Йена с его сестрой, даже если и не подаст вида. Жуя салат буррито², который он купил в Chipotle по дороге с работы, Йен в конце концов решает ничего не говорить. Может, эта тема всплывёт во время их свидания. Может, если свидание будет скучным и ничем не примечательным во всех отношениях, он заговорит об этом. Скрывать нечего. Может быть, он просто засранец. Йен заканчивает обед пивом.──────── • ✶ • ────────
Хотя они с Микки обычно допоздна болтают по телефону в постели, бывает вместо этого они переписываются. Это странно, смс набирать дольше, да и не поговорить толком, но иногда они увлекаются сообщениями так, что никому не приходит в голову созвониться. Сейчас половина первого ночи. Йен уютно устроился в кровати, натянув одеяло почти на голову, держа телефон над собой, свечение экрана рассеивает темноту под одеялом. Последние сорок пять минут они болтали о всякой ерунде. Разговор начался с того, что Йен прислал Микки фотоотчёт с утренней зеркальной селфи-сессии.──────── • ✶ • ────────
Йен (23:52): Потому что я знаю, что тебе это очень нравится. 😘 Микки (23:52): Я знаю, что ты делаешь Йен (23:53): 🤔 И что же я делаю? Микки (23:53): Напрашиваешься на комплименты со своим «уродливым» сэлфи Йен (23:53): Интересно… Йен (23:53): Сделаешь мне комплимент? Микки (23:54): Нет, отвали Йен (23:54): Ты уверен? 😏 Микки (23:54): 🖕 Микки (23:55): Что сказать, ты выглядишь так словно спал под мостом Йен (23:55): МИККИ Микки (23:55): Сам напросился Йен (23:55): 😞 Микки (23:56): Придурок, прекрати выпрашивать Йен (23:56): О-х-х. Но ты сделал бы мне комплимент, если бы я не напрашивался, верно? 😉 Микки (23:57): Думаю мы это никогда не узнаем Йен (23:57): Похоже на то. Йен (23:57): Ну, я предпочитаю верить, что ты считаешь меня неотразимым, несмотря ни на что. Микки (23:58): Веришь значит Йен (23:58): Ага. 😎 Микки (23:58): Пофиг, думай что хочешь чувак Йен (23:59): О, я так и сделаю. Микки (23:59): Мы в свободной стране Йен (23:59): Да. В такой, в которой ты можешь считать меня горячим и сказать мне об этом, когда захочешь. Микки (00:00): Думаю, я мог бы если бы захотел Йен (00:00): Ага… Если бы ты захотел… Микки (00:00): Так я и сказал Йен (00:00): Если бы ты захотел… Йен (00:01): Если бы ты… захотел… Йен (00:01): Если бы ты… ЗАХОТЕЛ… Микки (00:02): Ты грёбаный тупица Йен (00:02): Ага-ага 😍──────── • ✶ • ────────
Йен до чёртиков любит раздражать Микки. Сначала он переживал по этому поводу, но сейчас почти уверен, что Микки это нравится так же сильно, как и ему. Йен умиляется, наблюдая за тем, как Микки учится флиртовать. Он ещё не дошёл до того, чтобы быть ласковым или делать явные комплименты, но он начал переспрашивать³ намного чаще, повторяя кокетливые слова, сказанные ему Йеном. Вот как, а? Живот Йена буквально переполнен бабочками при мыслях о Микки, лежащем в постели, улыбающемся, пока он пишет ему и наслаждается их флиртом. Чёрт, он не может остановить мысли о том, что следующие полчаса они проведут, игриво поддразнивая друг друга между моментами искреннего, серьёзного разговора, который он ведёт со своим парнем. Естественно, они не обсуждали свой статус бойфрендов. Вероятно, Йену не следовало допускать эту мысль. Но он ничего не может поделать, когда Микки пишет ему:──────── • ✶ • ────────
Микки (00:22): Перестань раздражать Йен (00:22): Э-э-э, уверен? Микки (00:23): Э-э-э, да, а есть сомнения? Йен (00:23): Ничего не могу поделать, Мик. Микки (00:23): Может тебе стоит попробовать, Йен Йен (00:24): Тогда, я бы не нравился тебе так сильно. Микки (00:24): Кто сказал что ты мне вообще нравишься Йен (00:24): Мы уже говорили об этом. Йен (00:24): Мы нравимся друг другу. Так сильно. Микки (00:25): Вот как Йен (00:25): Да. 😍 Микки (00:25): Не припоминаю что говорил такое Йен (00:26): Тебе и не надо было говорить. 😍😍──────── • ✶ • ────────
Боже. Это чувство. Йен натягивает одеяло на голову, прижимает телефон к груди и сияет улыбкой в темноту. Его парень. Вроде как. Его почти-бойфренд, с которым у него запланировано некое подобие официального свидания следующим вечером. Это глупо и неразумно, но он поражён тем, что у него это есть. У него есть кто-то, кого можно любить. Кто-то, кто, как он надеется, полюбит его в ответ. Они вдвоём позволяют разговору утихнуть. Но затем, десять минут спустя, Йену приходит в голову мысль, от которой тёплый румянец заливает шею и щёки. Он делает глубокий вдох и задаёт Микки вопрос, наполовину серьёзный, наполовину кокетливый.──────── • ✶ • ────────
Йен (00:34): Ты уже получил своего двенадцатидюймового монстра?──────── • ✶ • ────────
После сорока пяти минут, в течение которых Микки отвечал почти мгновенно, пауза, следующая за этим вопросом особенно заметна.──────── • ✶ • ────────
Микки (00:36): Понятия не имею, о чём ты блядь говоришь.──────── • ✶ • ────────
наконец отвечает он, и Йен подносит кулак ко рту, чтобы прижать его к губам, подавляя усмешку.──────── • ✶ • ────────
Йен (00:37): Мне действительно интересна твоя жизнь, Микки. 😏 Микки (00:37): Как будто блядь ты про жизнь спросил, любопытный ублюдок 🖕 Йен (00:37): Теперь я вообще оскорблён, что ты такого низкого мнения обо мне.──────── • ✶ • ────────
Микки точно получил фаллоимитатор. Он не тушуется с ответом на поддразнивания, но, что примечательно, и не отрицает предположений Йена. Йен ухмыляется.──────── • ✶ • ────────
Йен (00:38): Итак. Какой ты купил? 🍆 Микки (00:39): Я тебя терпеть не могу Йен (00:39): Вполне уверен, что это не так. Микки (00:39): 🖕 🖕 🖕 Микки (00:40): Иди спать. Йен (00:40): Не раньше, чем мы тщательно обсудим искусственный член, который ты заказал.──────── • ✶ • ────────
Йен натягивает ворот футболки до носа и прячет улыбку, которая так широка, что он чувствует себя сумасшедшим. Общение с Микки каждый раз вызывает у него самый интенсивный выброс адреналина, это чувство остаётся постоянным по мере течения разговора, а то и усиливается, бурля по венам. У него перехватывает дыхание, когда телефон звонит, и он не может удержаться от смеха, как безумный, стягивая футболку со рта и отвечая на звонок, даже не пытаясь скрыть своего ликования. — Да что с тобой такое, мать твою? — ворчит Микки, и Йену приходится на мгновение уткнуться лицом в подушку, чтобы взять себя в руки. — Микки, — говорит он голосом, полным нежности и счастья. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне о своём дилдо. — Какого хуя ты так себя ведёшь? Йен снова смеётся. — Сучонок, ты же не будешь отрицать, что он у тебя есть. — Ну и придурок же ты. — Угу. Он ухмыляется не в силах сдержаться. Боже, Йен так увлечён им. Во всех отношениях. Иногда это такое сильное чувство, оно такое сильное прямо сейчас, что он будто на грани потери контроля над разумом. Наверное, ему не слишком полезно чувствовать себя подобным образом. Мара и раньше говорила, чтобы он был внимателен к себе после того, как они с Микки наконец встретятся — следил за настроением. Ощущает ли он зуд под кожей? Беспокойство? Энергию, бурлящую в венах, даже когда этого не должно быть? Чувствует ли он себя слишком хорошо, слишком счастливо, переполняют ли его эмоции? Это изматывает — постоянно быть начеку. Беспокоиться. Мара также сказала, что хочет, чтобы он испытывал чувства, жил с биполярным расстройством, а не вопреки ему. И будь он проклят, что бы там ни было, иногда жить с этим означает игнорировать это, означает полагаться на свои желания — на то, что делает его счастливым, отчего ему хорошо. Лучше, чем когда-либо. Он ёрзает в одеялах. Микки ему настолько небезразличен. Даже если это означает обуздание эмоций, которые могут свести его с ума, всколыхнуть вещи, которые в конечном итоге приведут к бо́льшему количеству приёмов, более частым разговорам о его чувствах и переживаниях с Марой, которая будет изучать его с бесстрастным выражением лица и делать заметки в своём блокноте. Он пойдёт на это. Он собирается получить этот опыт. Он хочет Микки. Йен сглатывает, атмосфера меняется на более медленную и лёгкую, как всегда бывает во время их полуночных разговоров. Господи, Микки ему так дорог. — Ты не обязан мне об этом рассказывать, — бормочет Йен, желая уверить Микки, что всё в порядке — что он может играть с ним, поддразнивая, но это всегда из добрых побуждений. — Но ты всё-таки его получил. Микки фыркает. — Ага. Признание. Чёрт. Йен знал. Он чувствовал это всем своим существом. Но от подтверждения его желудок сжимается. Он шмыгает носом в подушку, подтягивая одеяло до подбородка. — Ты когда-нибудь пользовался ими раньше? — мягко спрашивает он. Раздаётся долгий вздох, а затем «Нет», такое тихое, что Йену хочется сгрести Микки в охапку. Он выдыхает ртом, думая о том, как Микки впервые воспользовался игрушкой. Это сексуально, но не только. Конечно, это заводит Йена, но ничуть не меньше это вызывает желание узнать всё о Микки. Он тяжело сглатывает и спрашивает: — Тебе понравилось? — Ага. — Хорошо, — выдыхает Йен. — Я действительно рад, что тебе понравилось. Он без понятия, что бы они делали, если бы Микки нравилось быть сверху. Может, Йен согласился бы быть снизу. Не суть. Как-нибудь разобрались бы. Но знать, что Микки нравится, когда его трахают — по крайней мере, нравится делать это фаллоимитатором — лучшая новость. Он подумывает написать следом, пояснив, что не давит на него, то всё было бы здорово, даже если бы Микки не понравилось. Что только то, что ему понравилось с фаллоимитатором, не значит, что ему обязательно должен понравиться член Йена, но, прежде чем он останавливается на чём-то, приходит сообщение. Это ссылка. — Я, эм... — начинает Микки тихим, голосом с металлическими нотками, доносящимся издалека, — отправил тебе ссылку на эту штуку. Йен переходит по ссылке и не может не расплыться в широкой улыбке при виде открывшейся страницы. Это сайт секс-игрушек, на котором Микки должен был воспользоваться подарочной картой, и на странице изображён реалистичного цвета и текстуры фаллоимитатор под названием «Идеальная девятка». Йен нажимает на изображение, увеличивая картинку и прикусывает губу, изучая, прежде чем вернуться на главную страницу и прочитать характеристики. Девять дюймов в длину, семь дюймов можно вставить, изготовлен из медицинского силикона с мягким внешним слоем, твёрдой сердцевиной и «реалистичным ощущением кожи», благодаря покрытию, подстраивающемуся под температуру тела. Он не измерял член с тех пор, как был подростком, до хрена озабоченным размером своего достоинства. Йен гордился тем, что в этом отношении был выше среднего. У него твёрдые восемь дюймов, и разная тактика замеров (от самого основания, или нет), чуть округлённые цифры, замер под правильным углом, от верного начала координат… Как бы там ни было, он близок к девяти дюймам, и всегда округляет, когда клиенты спрашивают о размере. Это заставляет его ухмыляться в возбуждённом веселье, когда он думает о том, как Микки трахал себя фаллоимитатором, примерно соответствующим по размеру члену Йена, даже если он немного толще. — Выглядит как хороший вариант, — комментирует он, стараясь сохранить выражение лица, чтобы не показаться слишком нетерпеливым. Микки издаёт умилительный звук раздражения, и живот Йена подпрыгивает к горлу. — Да, — говорит Микки, — он довольно, эм... Реалистичный. Я думаю. — Хмм, — откликается Йен и, даже не задумываясь спрашивает: — Хорошо ощущается, размер, например? Пауза. — Да. Слегка великоват, думаю, но... — Круто. Слишком большой? Йен задумывается. — Но это… Йен перестаёт дышать, ожидая продолжения. — Но это… Он большой, но я привыкаю к нему, и... Мне нравится. Йен вздыхает, переполняемый облегчением от того факта, что девять дюймов, семь из которых можно вставить — приятны Микки, что это для него не слишком большой размер. Йен никогда не думал, что ему придётся беспокоиться по этому поводу. — Хорошо, — говорит он. — Это просто... — он делает паузу, чтобы нервно хихикнуть. — Не знаю. У меня вроде как такого размера, так что... Боже, они займутся сексом. Они встретятся, займутся сексом, и Йен засунет свой восьмидюймовый, округляемый до девятидюймового член в Микки. Он сглатывает. Ситуация забавная, его щёки пылают, нагреваясь, что заставляет его чувствовать себя глупым ребёнком. — Я рад, что тебе было приятно, — он почти задыхается, — потому что я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Следует долгая пауза, и этого достаточно, чтобы Йен двенадцать раз задался вопросом о том, куда движется вся его жизнь. Наконец, когда он собирается извиниться, Микки говорит: — Даже не сомневаюсь, что так и будет, чувак. Слова Микки совершенно потрясают его. Так, что ему хочется кричать. — Да? — спрашивает он. — Да. Чёрт. Матерь божья. Они собираются это сделать, не так ли? Они собираются заняться сексом. Они будут делать всё то, что делают пары, изучая тела друг друга, индивидуальные особенности и эрогенные зоны, позы и темп. Они научатся доставлять друг другу удовольствие. — Знаешь, я говорил серьёзно, — осмелев, начинает Йен. Поразительно. Фразы выходят с паузами, срываясь с губ одна за другой, как будто он не может удержать их. — Когда некоторое время назад сказал, что хочу сделать это хорошо для тебя. Он закрывает глаза. Дышит. Говорит тише: — Я не буду торопиться, прикасаясь к тебе повсюду. Целовать каждый блядский дюйм твоего тела. Это самое откровенное, что он когда-либо говорил, самое смелое, что он когда-либо позволял себе признать, и когда Микки со смущением произносит «Ладно-ладно» это почти невыносимо мило, и Йен надолго зарывается лицом в подушку. — Ты покраснел? — наконец спрашивает он, чувствуя это, каким-то образом слыша в голосе Микки. — Заткнись нахуй. Йен смеётся. Блядь. — Ладно, иди спать, — перебивает Микки. — Мы уже обсудили эту поебень. — Ах, эту поебень, да? — Я ухожу. Йен фыркает, сердце колотится где-то в горле, живот напрягается, кровь загорается в возбуждении. Они прощаются, и Йен продолжает прижимать трубку к уху ещё долго после того, как Микки заканчивает разговор.──────── • ✶ • ────────
Пятница — день их запланированного свидания. И на этот раз это настоящее свидание, не так ли? Никакого притворства. Йен с самого начала без стеснения назвал это свиданием, и Микки согласился. Конечно, это по ФейсТайм, так что традиционным — на котором они могли когда-нибудь оказаться — это свидание не назвать, но всё же. Йен никогда раньше не был на настоящем свидании, и этот раз явно ощущается... важнее... чем другие сеансы ФейсТайм. Они называют вещи своими именами. Йен пипец как нервничает. Что вообще люди делают на свиданиях? Типа, нормальные люди? Нормальные пары? Йен смотрел фильмы, смотрел телевизор. Он не такой уж идиот. Ужин, кино, секс — в таком порядке? Они, очевидно, начинают с малого: ни ресторана, ни кинотеатра, ни поцелуев на лестничной клетке и последующих шалостей на простынях. Но как бы там ни было. Йен делает то, что может. В пятницу утром на работе он тратит полчаса, изучая в Google как посмотреть фильм вместе дистанционно. В итоге он ищет на YouTube, как установить приложение Chrome, а затем в обед закидывает удочку Микки в сообщении, спрашивая, есть ли у того подписка на Netflix.──────── • ✶ • ────────
Йен (12:01): У тебя есть Netflix? Микки (12:01): Нет. А что?──────── • ✶ • ────────
Чёрт. Это срывает планы Йена. Если только… Он отправляет Микки свой адрес электронной почты и пароль от Netflix, что супер неловко, потому что это просто Password54321, и пишет ему, чтобы тот зашёл в его аккаунт, когда вернётся домой, и создал себе профиль.──────── • ✶ • ────────
Микки (12:04): Зачем Йен (12:04): Подумал, как насчёт посмотреть что-то сегодня вечером, а? Йен (12:05): Если ты добавишь Netflix Party в Chrome, то мы сможем смотреть фильм вместе на наших экранах.──────── • ✶ • ────────
Может, это и правда странно. Это странно? Йен тяжело вздыхает. Постукивает большими пальцами по бокам телефона и ждёт.──────── • ✶ • ────────
Микки (12:05): Хорошо, но я выбираю фильм. У тебя дерьмовый вкус──────── • ✶ • ────────
Йен расплывается в широкой улыбке.──────── • ✶ • ────────
Йен (12:05): Что за хрень ты городишь! Йен (12:05): Но так и быть. Йен (12:05): Просто знай, что это очень важное решение. Микки (12:06): Как скажешь Йен (12:06): 😎 Йен (12:07): Увидимся вечером. 🔫──────── • ✶ • ────────
Его смена заканчивается в пять. Йен воодушевлён, и ничего не может с этим поделать, порхая как бабочка под кайфом. Он идёт в супермаркет, чтобы купить некоторые продукты, подумывая приготовить себе на ужин что-то такое, что произведёт впечатление на Микки, но, обдумав дважды, решает, что может и не стоит. Он покупает три бутылки вишнёвой газировки, четыре яблока сорта «Гала» и замороженную пиццу на выходные, а затем заказывает еду на вынос в ресторане, мимо которого проходит по дороге домой. Дома он приводит себя в порядок, снимает униформу, идёт в душ и натирает член и всю область промежности мочалкой, потому что, ну, кто знает, что Микки увидит позже. Он хочет быть уверенным, что выглядит на все сто. Он расчёсывается, чистит зубы, расправляет одеяла на кровати на случай, если они попадут на видео. И наконец, выключив звук на телефоне kestrel и поставив его на зарядку — с глаз долой, из сердца вон — он хватает коробку с едой, устанавливает личный смартфон на кухонном столе и звонит Микки.──────── • ✶ • ────────
— Привет-привет-привет, — приветствует он Микки, когда тот отвечает, и не может сдержать улыбку, когда видит его. Он красивый, его волосы аккуратно уложены, а лицо блестит, как будто он умылся только что. На нём зелёная футболка с круглым вырезом, красиво обтягивающая грудь, а на губах — улыбка, от которой сердце Йена трепещет, как у мультяшного персонажа, только что увидевшего любовь всей своей жизни. Нельзя сказать, что это неправда. — И тебе, — возвращает Микки, и Йен без колебаний просто наклоняется, опершись локтями о столешницу, и смотрит на него. В его взгляде обожание. Он знает, что это так, медленно сканируя лицо Микки, будто запоминая каждый сантиметр, а затем останавливается на его глазах. Самое приятное во всём этом то, что Микки смотрит в ответ, они оба молча впитывают друг друга, как встретившиеся впервые за многие годы старые любовники, решившие изучить друг друга наизусть. Через минуту, в попытке поймать момент, прежде чем всё станет неловким, Йен хватает газировку, отступает от стола и открывает её, чтобы сделать глоток. — А что у нас в меню? — начинает он разговор. Микки на мгновение сводит брови. — Спагетти, — он выходит из кадра и возвращается через десять секунд с контейнером Tupperware и бутылкой пива Old Style. — Чувак, — поддразнивает Йен, — я должен встретиться с твоей домовладелицей. Микки закатывает глаза и поворачивается, чтобы взять тарелку из шкафчика. — Она чокнутая, — он делает паузу, потом ухмыляется. — Она бы тебе понравилась. Пыталась заставить меня потанцевать с ней на днях. — И ты это сделал? — Ебать, нет. Йен улыбается, наблюдая, как Микки выгребает спагетти из пластикового контейнера в тарелку. Танцующий Микки. Это кажется тем, что Микки никогда бы не сделал, и что Йен хотел бы, чтобы он сделал с ним. Личное, глупое проявление счастья, которое Микки позволил бы увидеть только Йену. — Ты когда-нибудь танцевал? — спрашивает он. Поставив миску в микроволновку, Микки возвращается к стойке и наклоняется, упираясь локтями в поверхность. — Я не танцую. Йен улыбается. — Хмм. Это что, вызов? — Какого хрена ты несёшь? Йен пожимает плечами. — У меня есть список, — говорит он загадочно, дважды постукивая себя пальцем по виску и подмигивая. — Список. — Дерьмо, которое мы сделаем вместе. Достопримечательности Чикаго Симпатичный отель с видом на горизонт из номера Дорожное путешествие Парк развлечений?? Свидание? Танцы Микки фыркает, усмехнувшись, но Йен знает, что ему не мерещится румянец на его щеках и то, как он быстро переводит взгляд с лица Йена на столешницу, мило смущаясь. — Не собираюсь я с тобой танцевать, говнюк, — говорит он с фальшивым раздражением. Йен пристально пялится на него. — Это мы ещё посмотрим, — он вскидывает брови. — Говнюк.──────── • ✶ • ────────
Разговор идёт легче чем когда-либо. Очевидно, благодаря месяцам их поздних ночных телефонных звонков. Они привыкли к голосам друг друга, к ритму их общения, к изредка затрагиваемым моментам личной жизни, которыми они начали делиться. Йен ест стейк с салатом, Микки спагетти, и они говорят о работе, музыке и родне. Микки дружелюбен и дурашлив в своей манере, он разговаривает с набитым ртом и неэлегантно всасывает спагетти, рассказывая Йену о парочке, которую постоянно застукивают трахающимися в примерочных разных магазинов по всему торговому центру. Они так всех достали, что им запретили вход в центр. — Горячо, — полусерьёзно комментирует Йен, ухмыляясь, когда Микки смотрит на него. — У тебя когда-нибудь было… — Микки нервно машет вилкой. — В публичном месте? — Ага. — В насколько публичном? Йен откусывает кусочек салата, жуёт и проглатывает, прежде чем ответить. — Переулки за клубами. Сотни туалетных кабинок, — он задумывается, мысленно прокручивая свой сексуальный опыт. — Однажды во время маниакальной стадии мне отсосали в отделе мужской одежды «Таргет». Лицо Микки вытягивается, и он выглядит смущённым за то, что инициировал вопрос. Но Йен беззаботно продолжает, желая дать понять, что им можно говорить об этом. Что это было и прошло, что он доверяет Микки. — Ага, — говорит он. — Парень встал на колени за стойкой, где у них сложены футболки, и я помню, как смотрел на футболку с Бобом Россом, на которой было написано «Никаких ошибок, только Счастливые случайности», когда кончил. Микки улыбается из-за горлышка своего пива, и сделав глоток, фыркает со смешком, позволяя себе позабавиться над ситуацией. Йен усмехается. Он хочет сказать, что всё в порядке. Есть дерьмо, о котором он не хочет говорить. Дерьмо, которое разбивает ему сердце, когда он вспоминает о нём. Которое смущает его и от которого его тошнит. Но он может говорить об этом. Он был гиперсексуален и получил отсос от сотрудника магазина, одетого в красную рубашку-поло и брюки цвета хаки. Это случилось, и он считает историю забавной, и, если он чему-то и научился у Мары, так это тому, что это нормально — считать подобные истории забавными, потому что альтернативой является депрессия. — Ты в порядке? — спрашивает Микки, его улыбка становится более мрачной, но всё ещё мягкой, глаза добрые. Он вертит спагетти на вилке, словно пытается чем-то занять руки. — Я в порядке, — Йен кивает. — Сейчас. Какое-то время они едят молча, а потом Микки бормочет: — Я присматриваю за тобой, знаешь ли, — его взгляд быстро смещается с лица Йена на тарелку. У Йена уходит минута чтобы понять, что он имеет в виду. — Типа, э-э, — начинает Микки, его глаза быстро бегают вверх-вниз, — обращаю внимание на вещи, о которых ты мне написал. Йену приходится отвести взгляд, потому что он вот-вот заплачет, слёзы выступают на глазах так неожиданно и быстро, будто у него приступ. Кажется, Микки не замечает, потому что он всё ещё смотрит в свои спагетти, играя в них вилкой, как будто боится поднять глаза. Йен впивается зубами в салат, чтобы отвлечься, чтобы сдержать слёзы, и думает о том, что Микки Милкович принадлежит ему. Ты мой, — думает он, бросая на него быстрый взгляд. Ты мой, и я влюблён в тебя.──────── • ✶ • ────────
Разговор переходит на более лёгкие темы. Они говорят о том, что Микки понравился плейлист Йена для тренировок на Spotify, что вызывает у Йена трепет, чего, вероятно, не должно было произойти из-за такой простой вещи. Микки вытирает рот бумажным полотенцем. — Ты реально меня преследуешь? — Может, да, а может, и нет. У тебя с этим проблемы? — А что, если и так? Йен сглатывает, его живот нервно вздрагивает. Они просто делают вид, не так ли? — Тогда я остановлюсь. Микки пристально смотрит на него, кривит уголок рта и показывает фак. — Не останавливайся, — говорит он и снова начинает крутить вилку в своей тарелке. Не останавливайся. Чёрт возьми, Микки. Йен знает, что он просто мил с ним, потому что, скорее всего, уловил его нервозность, но всё, о чём он может думать, это близость. Обмен личным. Два человека, которые учатся быть в порядке с полной открытостью друг перед другом.──────── • ✶ • ────────
Прежде чем им удаётся посмотреть вместе фильм после ужина, они спорят как супружеская пара с тридцатилетним стажем, пытающаяся разобраться в современных технологиях. Итог: ни один из них ни черта не разбирается в технике. У Йена понимания чуть больше, благодаря работе на kestrel, но ни один из них не знает толком, что делать, когда высвечивается «проблемы с подключением» и «ошибка буферизации», или когда Микки не может подключиться к Netflix Party, а Йена внезапно выкидывает, и страница зависает так, что он вынужден нажать Ctrl+Alt+Delete, чтобы закрыть Chrome. — Напомни, зачем мы этим занимаемся? — жалуется Микки, потирая лоб, и, возможно, это не так уж важно. Всё это глупости. Технологии — отстой. Но у Йена были планы, чёрт возьми, и тот факт, что они не сработали, бесит до невозможности. — Просто заткнись и перейди по ссылке ещё раз. — Я тысячу раз переходил по этой ебучей ссылке! Ничего не работает. — Нажми ещё раз. Микки выдыхает. Кликает. — Не работает. — Блядский кусок дерьма! — Давай займёмся чем-нибудь другим. — Нет. Дай я перезагружусь. — Господи боже. — Заткнись. Я перезагружаю. — Это заноза в заднице. — Ладно, мы не будем этого делать. — Отлично. — Ты не хочешь посмотреть фильм? — Да мне пофиг. Не знаю! — Давай попробуем ещё раз. — Как скажешь. — Ты злишься? — Нет. Просто заткнись и займись этим дерьмом. — Перестань вести себя как придурок. Я просто пытаюсь сделать так, чтобы мы хорошо провели время. — Да-да. Всё в порядке. — Уверен? — Да. Давай быстрее там. Кажется, уходит час на то, чтобы дешёвый ноутбук Йена перезагрузился, подключился к Wi-Fi и снова запустил Netflix и Netflix Party. Всё это время Микки просто сидит с раздражённым видом, только половина его лица в кадре, и Йен время от времени косится на него, желая подстебнуть ещё немного, но сдерживается. Наконец, они начинают смотреть фильм. Микки выбрал «Эвакуацию» с Крисом Хемсвортом. Описание кажется интересным, помимо того, Крис Хемсворт весьма сексуален, и если фильм окажется не очень, то во всяком случае у Йена с Микки впереди два часа услады для глаз. — Хорошо, — говорит Йен, включая фильм. — Получилось. Микки вздыхает. Йен нажимает на клавишу пробела и запускает фильм, но постоянно бросает взгляды на Микки в телефоне, а Микки продолжает смотреть на него. — Пора перестать быть придурком, — говорит Йен, напряжение тает, и чувство нежности к этому человеку заменяет предыдущее разочарование из-за того, что он мог испортить планы на вечер. Микки ворчит, но добродушно, и Йен понимает, что он просто дурачится, когда бормочет: — Иди ты. — Ну и брюзга же ты, чувак. Микки смотрит на него прищурившись, и Йен тоже прищуривается, и через несколько секунд они оба разражаются смехом. — Ага, как скажешь, — ворчит Микки, улыбаясь. Он чертовски мил. Супружеская пара с тридцатилетним стажем, пытающаяся разобраться в современных технологиях. Они заканчивают болтать по ФейсТайм примерно через двадцать минут после начала фильма и периодически чатятся в Netflix Party в течение следующих девяноста минут. В основном их сообщения сводятся к тому, насколько они возбуждены Крисом Хемсвортом, и к обсуждению своих членов.──────── • ✶ • ────────
Йен Ладно, его руки в этой майке… мик Ага мик Вспотевший он такой сексуальный Йен Микки! :D мик Что Йен :) Йен Но вообще да… мик Как думаешь насколько у него большой член Йен Крупный. мик Должно быть Йен Интересно, называет ли он свой член Мьёльнир?⁴ мик Какого хрена Йен А ты бы не стал? мик Нет Йен Ага, верю. ;) мик Держу пари у тебя есть прозвище для твоего члена Йен :D :D :D Йен Нет. мик ага-ага конечно мик Должно быть что-то вроде Большой Мальчик или типа того Йен Я умираю… Йен Большой Мальчик?! Ха-ха-ха. Нет. Йен Может Идеальная 9 ;) мик отвали мик я тебя ненавижу Йен :D Йен Что насчёт тебя? мик А ты как думаешь Йен Может, Мини Мик мик бля. отвратительно чувак мик Смотри фильм и заткнись Йен :D :D :D──────── • ✶ • ────────
Когда фильм заканчивается, на часах уже почти десять. Йен идёт в туалет, потом на кухню, берёт газировку, немного сырных крекеров и звонит Микки по ФейсТайм, усевшись в своё коричневое кресло. Когда связь устанавливается, он видит Микки, растянувшегося на диване, откинувшегося на подлокотник, с очередной бутылкой Old Style. — Мне с тобой весело, — говорит Йен, улучив момент, чтобы улыбнуться ему. Он жуёт крекеры и терпеливо ждёт ответа Микки. Микки слегка шевелит губами, как будто пойман между улыбкой и ухмылкой, прежде чем, наконец, останавливается на прикусывании нижней губы на мгновение. — Думаю, сойдёт, — говорит он бодрым тоном, опровергающим его слова. — Чуть не убил тебя, мать твою, из-за этого дерьма с Netflix. Йен смеётся, бросая в рот ещё крекеров. — Микки, клянусь богом, — он жуёт, потом говорит с набитым ртом, — я вообще ни при чём. — Угу. Конечно. Йен строит Микки глазки, потому что Микки строит глазки ему, и это вызывает в нём дикое чувство, желудок скручивает в узлы, но в хорошем смысле. Он заканчивает жевать, допивает газировку, и в этот момент его охватывает абсолютно непреодолимое ощущение, что он ничего так не хочет, как рассказать Микки все свои секреты. Каждую мельчайшую деталь своей жизни. Может, это и есть любовь. Может, любовь — это желание, чтобы кто-то знал тебя так же хорошо, как ты знаешь себя, а может, даже лучше. Может, любовь — это желание сделать так, чтобы другой человек смеялся, улыбался и чувствовал себя лучше, чем когда-либо в жизни. Может, любовь — это желание рассказать кому-то обо всех мелочах, забивающих тебе голову, хороших и плохих. Странных. Неловких. Забавных. У него есть история о клиенте, Кене. Кроме того, что тот мудила редкостный, он ещё и со странностями. Он одержим спермой Йена. У него масса историй о Кене, и он рассказывал Микки некоторые из них. О том, что иногда он заставляет Йена чувствовать себя херово. Как он говорит раздражающее дерьмо, прокрадывающееся под кожу. Во время ролевых игр с другими клиентами такого не случается. Но конкретно эта история забавная, и Йен хочет рассказать её, хотя ему и приходит в голову, что было бы немного странно говорить о клиентах теперь, когда между ним и Микки возможно что-то завязывается. Микки поднимает брови, замечая его нерешительность, и ладно. Фиг с ним. Может, он просто спросит. — Хочешь услышать историю про Спермоманьяка? К облегчению Йена, Микки пожимает плечами. — Что-то произошло? Ладно. Круто. Хорошо. Йен выдыхает. — Сперва он захотел, чтобы я был на грани в течение примерно пятнадцати минут, чтобы когда я кончил, это было обильно. Он проверяет реакцию Микки и чувствует, как кончики ушей краснеют и горят, когда замечает, что тот тяжело сглатывает. На краткий миг он представляет, как Микки не даёт ему кончить, дроча ему, пока он не подходит к кульминации, а потом опускает, снова и снова. Целует его в промежутках, давая Йену понять, что он любим, что о нём заботятся, и что Микки хочет сделать это с ним, чтобы Йен испытал до нелепого сильный оргазм. Чтобы ему было так, так хорошо. Он понимает, что отвлёкся, проводит рукой по губам в попытке собраться с мыслями и, глубоко вздохнув, продолжает. — А вчера вечером он заставил меня подойти к небольшому зеркалу, чтобы я вывел на стекле его имя. Это было пиздец странно, и всё время, пока он выводил К-Е-Н, Йен не переставал думать о том, что это определённо такая история, о которой он мог бы рассказать своему парню. Именно так. Своему парню. — Получилось? — спрашивает Микки с ноткой веселья в голосе. Йен фыркает от смеха. — Как ни странно, да, — он пожимает плечами. — Но у него короткое имя, так что это было довольно легко. — Ёбнутый ублюдок. — Так и знал, что ты так решишь. — Мм. — Но в любом случае. Просто подумал, что ты, возможно, захочешь узнать, что дела на этом фронте обстоят так же странно, как и всегда. — Тебя уже засунули в лифчик? Йен смеётся. — Пока нет. Но я не теряю надежды. — Сиськи слегка маловаты. — Эмм, зато член действительно большой, так что, думаю, это уравновешивает. Микки показывает ему фак. И они оба одаривают друг друга довольными улыбками с сомкнутыми губами, не демонстрируя ничего, кроме искренней беззастенчивой привязанности. — А сейчас у тебя есть стоящие клиенты? — спрашивает Микки, и Йен понимает, что тот закидывает удочку. На его лбу небольшая морщинка, которая настолько очевидна, что сердце Йена колотится, потому что, чёрт возьми, это же его парень, не так ли? Практически. Это человек, которого он любит. Человек, которого он может запросто называть горячим. Йен поджимает губы, вскидывает брови. — Не-а, — говорит он, флиртуя. — Мой единственный стоящий клиент отписался от меня, так что... — Вот как? — Ага, — он делает задумчивое лицо, — но это к лучшему, правда. Мы были до хуя непрофессиональны. Из-за этого меня могли уволить. Щёки Микки вспыхивают, на скулах и под глазами появляются маленькие пятнышки. — Уволить за что? — спрашивает он, мило задыхаясь. Йен пожимает плечами, пытаясь изобразить безразличие. — Целая куча дерьма. Например, не знаю... Общаюсь с ним в социальных сетях. Разговариваю с ним о других клиентах. Рассказываю ему личное дерьмо, которое в жизни никогда и никому не рассказывал. Он тяжело сглатывает. И что ж. Это Микки. Это его парень. — Испытываю к нему симпатию, — бормочет он. — В своего рода романтическом смысле. Микки вдруг выглядит задумчивым, но безмятежным. Он молчит, не отвечая. — За желание заняться с ним кое-чем, — добавляет Йен. — По-настоящему. Микки тяжело выдыхает и подносит руку к носу. — Чем кое-чем? — спрашивает он, и звучит задыхающимся и ошеломлённым. — Всем. Всем, блядь. Это слащавая банальщина, но это правда. Существует целая вселенная вещей, которые Йен никогда раньше не делал, от обычных в его списке до скрытых в его голове — иметь парня, держаться за руки, заниматься любовью. Он хочет всего этого с Микки. Теперь они пристально смотрят друг на друга, блуждая глазами по лицам, как будто запоминая каждую чёрточку, каждую веснушку, каждую блядскую ресницу, лоб и щетину на подбородке. Боже, Йен хочет его. Это абсолютная пытка — сидеть здесь, желая поглотить этого человека и зная, что он не может сделать это по телефону. Какой у тебя адрес? — отчаянно хочет спросить Йен. Какой у тебя адрес, и как думаешь, тебе понравится трахаться, лёжа на спине, обхватив меня ногами за талию? Такое он точно не может спросить. Микки с ума сойдёт. Вместо этого Йен продолжает смотреть на него, блуждая глазами по лицу, по россыпи веснушек и крошечному оранжевому пятнышку соуса от спагетти на подбородке. И как сказать парню: «Давай каждый из нас ляжет в постель, чтобы заняться сексом по ФейсТайм?» Сейчас не время для поддразниваний, думает он, атмосфера более мягкая. Я влюблён в тебя. Давай ляжем в наши кровати и будем дрочить, смотря друг на друга. Ему хочется рассмеяться. Вместо этого он прикусывает губу и ждёт, что сделает Микки. Видимо, ответ — ничего. Микки пристально смотрит на него, как будто сам ждёт, и ситуация реально до смешного нелепая. Йен в двух секундах от того, чтобы сдаться и просто признаться «Я хочу заставить тебя кончить, так что давай начнём?» когда Джови, всё это время бродящий где-то, прыгает на колени Микки с громким, возбужденным писком. Микки взвизгивает, напуганный до смерти, и Йен теряет самообладание, запрокидывает голову и ухохатывается. — Сильно нервничаешь? — спрашивает он сквозь взрыв смеха, и блин, Микки. Он смотрит на Йена с самым милым, самым сердитым выражением на лице, и Йен хочет только захватить его губы в поцелуе. — Иди ты! — ворчит Микки, поднимая вверх средний палец. Он гладит Джови, устроившегося у него на животе, явно пытаясь сделать вид, что он не так взволнован, как на самом деле. Ты мой, — думает Йен. Ты мой, ты мой, ты мой. — Господи Иисусе, — произносит он, потому что Микки его. — Ты не хочешь просто?.. Микки мягко прогоняет Джови и встаёт, и Йену кажется, что его сердце вот-вот разорвётся.──────── • ✶ • ────────
Йен занимается подобным по несколько раз в неделю. С людьми, которых не знает, которые ему безразличны. Но ему всё равно неловко заниматься этим с Микки. Хотя это приятная неловкость, всё кажется глупым и смущающим, но только потому, что они нравятся друг другу и очень хотят, чтобы их совместный опыт был приятным. Они забираются на свои кровати. Снимают футболки. А потом лежат, положив головы на подушки, и улыбаются друг другу. — Мы это сделаем, Милкович? — спрашивает Йен мягким-мягким голосом. — Это пиздец как странно, чувак. Йен пытается передать выражением лица «это точно», наклоняет голову и хмыкает. — Я не знаю, — секундная пауза. — Странно или нет, но я давно не творил такого сексуального дерьма. Микки приподнимает бровь. — Не в буквальном смысле про еблю. Но возбуждающе. Безо всяких клиентов. Йен думает, что это совершенно спонтанное заявление не требует пояснений. Это первый за долгое время настоящий сексуальный опыт с кем-то, кто мне нравится. Он не думал, что это будет сюрпризом для Микки. Вот почему он озадачен вопросом Микки, пытающимся невзначай выяснить, спит ли Йен с другими парнями. — Ты никого не трахаешь? Йен приподнимает бровь. Странно. — Не знаю, чувак, — говорит он, подыгрывая. — Мне очень нравится этот горячий парень, с которым я познакомился в интернете. Я вроде как надеюсь, что он захочет встретиться в ближайшее время. Микки закрывает глаза, и сердце Йена останавливается. Разве он не знал? Неужели Микки всё это время не понимал, что Йену в буквальном смысле приходилось останавливать себя, чтобы не называть его своим парнем, даже в мыслях? Что? Йен может только уставиться на него. На закрытые глаза, которые ему так дороги — закрытые от облегчения. На губы и нос. И на красивую синеву глаз, когда он их открывает. — Эй, — ласково зовёт он, надеясь, что Микки услышит. Это ты. Только ты. Он действительно так думает. Уголок губ Микки приподнимается в полуулыбке, и Йен светится изнутри от того, что сделал его счастливым. Микки глубоко вздыхает, собираясь с духом. Йен наблюдает за выражением его лица и терпеливо ждёт, и когда он заговаривает… Когда он заговаривает, это одни из самых любимых слов, которые он когда-либо слышал. — Я охуеть как хочу тебя, чувак.──────── • ✶ • ────────
Йен не помнит, чтобы когда-то был радостнее, чем сейчас. Микки хочет его. Он кому-то нужен. Ему приходится открыть рот, чтобы дышать, и его желудок скручивает так, как никогда раньше. Твою мать. Ёбаный на хуй. Боже, он хочет прикоснуться к Микки. Обнять. Его абсолютное обожание превращается в желание и умиление, которого он никогда раньше не испытывал. — С того момента, как ты так и не ответил на мой вопрос о том, целовался ли когда-нибудь, — бормочет Йен, слегка прикрыв глаза от счастья и безмятежности, — я хочу сказать, что мне очень нравится целоваться. Он начинает снимать штаны одной рукой, неловко извиваясь, и смотрит на экран телефона, видя, что Микки делает то же самое. — Я не часто это делал, — признаётся он. — С несколькими парнями иногда. С некоторыми клиентами, — он хихикает, прежде чем немного крякнуть от усилия, снимая штаны. В этот момент Микки тяжело дышит, и не только от усилий. Кажется, он снимает джинсы, а потом говорит то, от чего сердце Йена замирает. — Ага, а я нет. На самом деле, вообще. Сердце не бьётся. Мозг не функционирует. Мёртв на месте происшествия. Первый поцелуй Микки. Первый раз Микки. Чёрт возьми. Может, это чушь, но Йен думает, что это самая горячая вещь, которую он когда-либо слышал. При мысли о том, чтобы быть первым у Микки — первым, с кем он поцелуется и займётся сексом, его внутренности внезапно ощущаются слишком большими для его внешней оболочки. — А почему мы об этом говорим? — спрашивает Микки, явно пытаясь сменить тему. Но в голове у Йена бесконечная цепочка из «первый поцелуй, первый поцелуй, первый поцелуй, первый раз, первый раз, первый раз». Он бросает взгляд на Микки, замечая его румянец, то, как он нервничает. Чёрт, Микки. — Потому что я люблю целоваться во время секса, — говорит он, позволяя «и я отчаянно хочу сделать с тобой обе эти вещи» остаться невысказанным. Рука Микки сдвигается, отчего Йену откровенно хочется умереть. Ракурс такой, что ему мало что видно, кадр срезает руку Микки наполовину, но скольжение ниже и движение вверх-вниз очевидны, и Йен готов поставить всё свои деньги на то, что Микки засунул руку в трусы. — Как ты хочешь это сделать? — торопливо спрашивает Йен, снимая свои боксеры. — Как я хочу тебя поцеловать? Микки. Господи боже, это было мило. Он не может удержаться и хихикает, как ребёнок. — Нет. Хорошо. Это я тоже хотел бы знать. Но я имел в виду, как ты хочешь сделать это? Например, хочешь увидеть мой член или моё лицо, или... Лицо Микки становится невероятно красным, и Йен ничего не может с собой поделать. Он подмигивает ему и садится на кровати. Ты милый засранец.──────── • ✶ • ────────
Они всё настраивают. Это по-глупому смущающе, но Йен хватает штатив и ставит рядом с кроватью, прикрепляя телефон и настраивая кадр так, чтобы Микки мог видеть большую часть его тела, когда он ляжет. Занятый этим делом он вдруг думает, что впервые полностью обнажён перед Микки во время ФейсТайм. И, может, это глупо — вероятно, так оно и есть, учитывая его род занятий, — но когда Йен ложится, растягиваясь на кровати, ему хочется прикрыться руками, как ребёнку в школьной раздевалке. Но он сдерживается, храбрясь, и когда наконец смотрит на Микки, не может не улыбнуться. Микки сидит, скрестив ноги, прикрывая руками промежность так, чтобы это выглядело случайно. Господи боже, да они два сапога — парочка. Они уже видели члены друг друга, и не один раз, а теперь стесняются. Микки делает какое-то замечание, но Йен не может расслышать и толком не понимает, что он там бормочет. Он слишком занят, рассматривая Микки. Вот крошечный животик гармошкой. Веснушка слева от пупка. Вот его покатые плечи, чётко очерченные грудные мышцы и даже пальцы ног, которых Йен никогда не видел, сейчас прямо на виду. У него перехватывает дыхание от того, что Микки делает дальше. С небольшой бравадой тот медленно вытягивается на кровати в то же положение, что и Йен: кадр от макушки до бёдер, голова на подушках, и член ничем не прикрыт. Чёрт. И ещё раз, Йен видел его, но ничего подобного текущей ситуации, чтобы они оба лежали на кроватях, раздетые до нитки, ничем не прикрываясь. Никак. Не. Защищены. И. Уязвимы. Микки прекрасен. От центра его груди по шее к щекам розовыми пятнами поднимается румянец, и Йену хочется накрыть его своим телом, сказать, что ему не нужно смущаться, что он самый красивый из всех, кого он когда-либо видел. — Тебе не покажется странным, если я переведу твоё изображение на телевизор? — спрашивает Йен, и он говорит серьёзно, даже если Микки воспринимает это как шутку. То, как ты выглядишь… — Да пошёл ты. Ещё как покажется, мужик, — фыркает Микки. Йен усмехается. Ладно. Хорошо, Микки. Как скажешь. И они здесь, не так ли? Вместе и порознь. Обнажённые, неопытные и жаждущие. Йен тяжело вздыхает и касается рукой живота, проводя по волоскам, рассеянно их почесывая. Он сглатывает и бормочет: — Я не могу дождаться, чтобы поцеловать тебя. Скользит рукой вниз к члену. Он на мгновение закрывает глаза, наслаждаясь ощущениями от медленных поглаживаний. Господи, это так отличается от любого опыта, который он имел с любым другим мужчиной. Он приоткрывает один глаз. Микки наблюдает за ним. И даже лучше, он не только наблюдает, но и обхватил рукой свой член, и Йену приходится снова закрыть глаза, чтобы сдержать чувства, которых слишком, слишком много. Он тяжело дышит ртом. Сглатывает. Останавливается на секунду, чтобы достать смазку, а затем наносит её. Раздаются смущающе громкие скользкие звуки, когда он гладит себя после, и он не может не повернуть голову в сторону, бросая взгляд на Микки, который смотрит на него в ответ. Микки отчаянно цепляется за член, как за спасательный круг, большим пальцем лаская прямо под головкой, и для этого ещё так, так рано, но Йен клянётся, что он видит, как смазка блестит в щёлке. Он течёт, и это чертовски мило, и Йен гладит себя быстро-быстро, а затем шипит сквозь зубы, замедляясь. — Стоп, — внезапно бормочет Микки, отворачиваясь от камеры и издавая смешок. Это так, так скоро. Йен прикусывает губу и спрашивает, повышая голос и дразня: — Уже собираешься кончить? Микки крепко зажмуривается. — Нетзаткнисьбля. Он говорит это в одно слово, и Йен смеётся над ним, отводя руку от члена и наслаждаясь видом его подпрыгивающего живота, улыбки на его лице, чувствуя прилив эндорфинов всем телом. Микки тоже смеётся и поворачивает голову к камере, глядя на него. Йен снова кладёт руку на член и возобновляет поглаживания. — Расплата, — говорит он между вдохами, кладя левую руку на живот и почёсывая там завитки рыжих волос. — За что, сучонок? — За то, что заставил меня кончить первым. Микки усмехается и тоже возвращает руку к члену, продолжая дрочить. Он всматривается в лицо Йена, сканируя его глазами, что заставляет Йена краснеть от такого пристального внимания, щёки и уши горят. Что? — хочет спросить он. Но не спрашивает. Вместо этого он продолжает трогать себя, неглубоко дыша ртом и потирая живот левой рукой. — Мне нравятся твои веснушки, — внезапно говорит Микки, и его голос такой милый, что Йен едва может это вынести. — А мне нравятся твои веснушки, — отвечает он с улыбкой. — Обожаю ту, что у тебя на животе. Микки прикусывает губу и останавливается, хрипло фыркнув, как будто слишком близко подошел к краю. Глаза Йена перемещаются на член Микки, и он чувствует прилив покалывающего возбуждения в тазу, когда замечает тягучую каплю смазки прямо у головки, сверкающую в верхнем освещении спальни. Микки трогает её, явно не подозревая, как пристально Йен наблюдает, и использует, чтобы смазать кончик члена. — Чёрт, — шепчет Йен. — Ты не можешь этого сделать, парень. Они оба смеются. Микки хватается за основание своего члена, как будто сдерживая оргазм, и Йен больше всего на свете любит тот факт, что их смех и их счастье так сильно заводят Микки. И чёрт, его это тоже заводит. Он делает три-четыре быстрых движения по стволу, а затем сжимает член, чувствуя пульсацию где-то внутри только один, два раза, но этого предупреждения достаточно, чтобы заставить его замедлиться. Он вздыхает. Микки снова начинает свои поглаживания, переводя взгляд с члена Йена на его лицо, и они наблюдают за кульминацией друг друга с приоткрытыми ртами и раскрасневшимися лицами. Йен чувствует, как выступает бусинка предэякулята, когда он возвращается к своей задаче, и для него удивительно, как сильно он наслаждается этим. За последние пару лет, когда секс в основном был с клиентами, мастурбация стала одним из его самых постоянных настоящих личных сексуальных удовольствий. Но сейчас… Это тоже мастурбация, но гораздо лучше. Это мастурбация с участием Микки, с тем, кому он нравится, кто хочет его, кого он любит. Это так приятно, что Йену приходится контролировать дыхание, делая короткие вдохи, замедлять движения руки, чтобы отсрочить финал. Но это бесполезно. Это бесполезно, потому что Микки шепчет ему что-то, что означает целый мир, который наполняет его тело эмоциями, гормонами хорошего настроения, теплом, таким успокаивающим, что Йену хочется завернуться в него. — Ты пиздецки красив. Микки. Йен встречается с Микки взглядом, оргазм устремляется к нему так быстро, что он боится, что потеряет себя в кульминации. Йен шипит сквозь зубы, и оба снова смеются, когда он хватается за основание своего члена. Ему приходится, иначе всё закончится. Ещё один прилив жидкости просачивается наружу, и он сворачивается в закрытую позу от удовольствия, чувствуя край. Он там, там, там. Микки выдыхает, и Йен рискует взглянуть на него. — Ты же знаешь, что можешь, — начинает Микки, делая секундную паузу, чтобы перевести дыхание. — Ты можешь кончить, если хочешь, чувак. — Он смеётся, живот подпрыгивает. — Я не буду слишком сильно выкручивать тебе яйца. — Пошёл ты, Микки, — отвечает Йен в абсолютной агонии. — Нет, правда. Добро пожаловать. — Заткнисьтвоюмать. Йен зажмуривается, рука ускоряется — всё быстрее и быстрее, потом медленнее и медленнее. Микки издаёт какой-то звук, и Йен моргает, открывая глаза, чтобы посмотреть, как он потирает живот, скользя пальцами по небольшому количеству предэякулята, блестящего на коже. Боже, он прекрасен. Он такой красивый. Его рот открывается, и он задыхается. Крепко зажмуривает глаза. — Господи Иисусе, Йен, — говорит он, голос его становится напряжённым и высоким на последних слогах, его удовольствие явно нарастает. Чёрт возьми, он кончает, да? Он собирается кончить. Сознание Йена отключается, член пульсирует в ладони. — Ох, блядь, — шепчет он. Стонет. — Ты кончаешь? Боже. Блядь, блядь, ты кончаешь. Лицо Микки искажается, появляются морщинки на лбу и в уголках глаз, зубы оскалены. И Йен Галлагер думает, что мог бы умереть от этого — он умер бы счастливым, и последнее, что он увидел бы перед смертью, это как Микки Милкович испытывает оргазм, тело натянуто, как тетива лука, лицо искажено от удовольствия, рука на члене работает быстрее-быстрее-быстрее, когда сперма начинает выбиваться небольшими полосами и приземляется на низ живота и лобок. Это конец. Вот и всё. Это всё. — Ебать, я тоже. Ятожекончаюблядь, — выдавливает Йен в наслаждении, на одном дыхании. Он подтягивает ноги, сгибается, затем выпрямляет их снова, его рука яростно работает, когда он кончает в несколько сильных импульсов удовольствия, которые настолько интенсивны, что кажется, он прокусывает нижнюю губу — зубы сжаты с невыносимым давлением — с гримасой наслаждения на лице, тело покалывает, живот поджимается, мышцы подрагивают. Твою мать. Он стонет, громко и удовлетворённо, не в силах сдержаться, а когда поворачивает голову к камере, к Микки, может видеть только красивого, раскрасневшегося мужчину, со спермой на животе, обхватившего свой член рукой и наблюдающего за Йеном, как будто он не может поверить в то, что видит.──────── • ✶ • ────────
Несколько минут они лежат молча, тишину заполняют только звуки их замедляющегося дыхания. Йен смотрит в потолок, водит по телу руками в успокаивающих прикосновениях. Он воображает, что рядом с ним Микки, которого он обнимает и целует. Он бы обнимал его с любовью и шептал нежности, пока они оба приходили бы в себя после секса. У него никогда не было этого раньше — времени после. По крайней мере, не совсем. Он был с мужчинами, которые пытались, но Йен никогда не проникался моментом. Мысль о том, чтобы поцеловать вспотевшее лицо Микки, шепча «Люблю тебя» и приглаживая его волосы… Это похоже на сон, на невозможное — на то, что он никогда не думал, что сможет получить. Теперь он думает, что может, и от этой мысли у него внутри всё трепещет, а по телу пробегают мурашки.──────── • ✶ • ────────
— Это было заебись, — внезапно говорит Микки, и Йен улыбается, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. Он сглатывает и кивает. — Вообще заебись, — он хихикает секунду, делает паузу. — Я видел, как ты кончил. Микки стонет и в смущении закрывает лицо рукой. — Я видел, как ты кончил, — с вызовом повторяет Йен. Он любит поддразнивать. — И это была самая горячая ёбаная вещь, которую я когда-либо видел. На случай, если тебе интересно. — Заткнись. — Ммхм. Краснеющий засранец. — Иди ты, — Микки улыбается. Трёт предплечье, потом руку. Йен позволяет счастью поглотить себя. Позволяет чувствам любви и обожания поселиться прямо под кожей, готовым просочиться через поры в любой момент. Он вздыхает и, собравшись с духом, рискует. — Мне о-о-очень хочется поцеловать тебя прямо сейчас, — бормочет он нежно, с любовью в голосе. С надеждой. Микки снова проводит рукой по лицу, и Йен может сказать, что его слова тронули его, губы Микки расслабляются, взгляд становится мягче. Секунду спустя Микки поворачивается и смотрит на него. И Йен убеждён, что ответом на его заявление будет только этот взгляд. Но нет, это не так. Микки фыркает, потом втягивает в рот нижнюю губу. И после долгого молчания шепчет: — Я тоже хочу, чтобы ты поцеловал меня──────── • ✶ • ────────
Минут сорок пять они болтают обо всём и ни о чём. Это не объятия после секса, но это настолько хорошо, насколько возможно, и Йен наслаждается. Он снимает телефон со штатива, а Микки берёт свой с того места, куда он его установил, и они ложатся на спины в кроватях, держа телефоны над собой, и начинают свой привычный ночной разговор. Йен отправляет Микки ссылки на песни, которые слушал в последнее время, а Микки жалуется и отказывается их слушать, на что Йен, в свою очередь, просто пожимает плечами и нахально заявляет, что тот может послушать их в его плейлисте Spotify, раз уж он проводит так много времени в его профиле. — Придурок, — бормочет Микки с улыбкой на губах. Он так мило это говорит. С такой нежностью, что у Йена сводит живот.──────── • ✶ • ────────
Примерно в пятнадцать минут двенадцатого телефон Йена садится до шести процентов, а его зарядка слишком короткая, чтобы дотянуться до кровати. Он говорит Микки, что ему пора. Но перед этим они снова встречаются взглядами, блуждая глазами по лицам друг друга. И это романтически, без сомнений. Это романтически, и Йен хочет откинуть назад выбившиеся из волос Микки пряди и поцеловать его в лоб. Веки у него тяжелые, он медленно моргает. — Ты сонный, — замечает Йен с нежной улыбкой. — Ты меня измотал, сучонок. — То ли ещё будет, Микки Милкович. Обязательно будет. Йен не может дождаться их личной встречи. Они проведут в постели несколько часов. Прикасаясь. Целуя. Трахаясь. Он покажет Микки, что такое измотан. Попрощавшись, они заканчивают разговор. Йену, наверное, пора встать и сходить в ванную. Обмыться. Сперма на животе уже подсохла до корки, и он чувствует, как она тянет волоски, когда он двигается. Вместо этого он закрывает глаза. Вечер свидания. Это было свидание. Микки Милкович, по сути, его бойфренд, и, хотя в совершенно нетрадиционной манере, но у них было самое обычное свидание: ужин, кино, секс. Не хватает только возможности провести ночь вместе, свернувшись калачиком под одеялом. Но когда-нибудь это случится, не так ли? Однажды — он надеется, скоро — они встретятся, их жизни переплетутся во всех отношениях, и они будут рядом каждый день. У них будут ужины. Танцы на кухне. Они будут выпивать и смотреть телик вместе. Вместе принимать душ. Заниматься сексом. Засыпать рядом. Мэнди считает, что это возможно, и она была непреклонна в том, что это случится. Вопрос только в том, когда? Йен встаёт и направляется в ванную, чтобы отмыть живот. Вернувшись, он берёт телефон с тумбочки, где он лежит на зарядке, и открывает диалог с Микки. «Люблю тебя», хочет напечатать он. ❤️️ Я отлично провёл время. Но не пишет. Вместо этого он печатает что-то, что одновременно и правда, и, как он надеется, заставит Микки улыбнуться, заставит его чувствовать себя хорошо, когда он уснёт. Ему приятно набирать слова.──────── • ✶ • ────────
Йен (23:29): Не могу дождаться, чтобы обнять тебя.──────── • ✶ • ────────
Когда Йен оглянется на их отношения через десять лет, он поймёт, что они были построены на череде перемен. Сдвиг от «рабочих» сообщений к сообщениям, не связанным с работой на kestrel. Сдвиг от только лишь текстовых сообщений к звонкам. От звонков к ФейсТайм. К тому, чтобы поделиться личным, флиртовать, делать комплименты друг другу, переходя к сексуальному подтексту. Серия сдвигов, которые медленно, в течение шести месяцев приближали их к финишной черте, ожидающей вдалеке. И вот, очередной сдвиг. После пятничного свидания по ФейсТайм и вечера в постели, секс становится регулярной частью их отношений, неловкость медленного продвижения вперёд отступает, оставляя после себя чувство комфорта, окружающее их и те вещи, которыми они занимаются. Не сказать, что легко сразу вникнуть в это с первого раза. Доля переживаний присутствует, но это естественно. В воскресенье у Йена выходной, поэтому, с усмешкой вспомнив их обсуждение того, что по воскресеньям Микки неторопливо и лениво дрочит утром, он звонит ему по ФейсТайм. Поначалу Микки кажется смущённым, его щёки покрываются красивым румянцем, но долго убалтывать его не приходится. Немного пофлиртовав и поподдразнивая друг друга, они отбрасывают одеяла и активно задействуют телефоны, снимая и свои лица, пока дрочат ниже уровня обзора камеры, и непосредственно члены. Это приятно и весело, и, несмотря на первоначальное стеснение, они заканчивают, подчёркивая этот сдвиг, причём оба совершенно не стесняются беспорядка, который устроили, и бормочут друг другу дразнящие комплименты, отходя после оргазма. — У тебя это хорошо получается, Мик. — Хорошо получается дрочить мой хуй? Ну, я занимаюсь этим уже лет пятнадцать. — Весьма талантливо. — Ты идиот. — А ты горяч. — Заткнись. — Хм. — Как скажешь. Ты тоже горяч. — Горячее, чем Крис Хемсворт? — Серьёзно? Э-э-э, я не знаю, чувак. Может, когда ты вот-вот кончишь. — Да? — Ага, но только потому, что я не видел Криса Хемсворта на грани оргазма. — Чёрт. — Ага.──────── • ✶ • ────────
Во вторник вечером они делают это снова, на этот раз проблему создаёт пар в ванной. Йен недостаточно всё продумал. Он набирает Микки как раз перед тем, как погрузиться в горячую ванну после напряженной тренировки, и не проходит и трёх минут их сексуального взаимодействия, как Микки начинает жаловаться. — У тебя кадр расплывается. — А? — Камера запотела. — Блин. Йен вытирает её о занавеску душа и начинает с того, на чём остановился. Проходит две минуты. — Йен. — Блядь, Микки. — Йен. — Мм? — Я опять ничего не вижу. — Не-е-ет. Он разочарованно вздыхает и расслабленно прислоняется к стенке ванны. — Пар — грёбаный обломщик кайфа. Микки смеётся и выглядит так, так красиво, прислонившись к изголовью своей кровати, тёмный лобок и только кончик твёрдого члена видны в нижней части кадра. — Включи холодную воду. — Хочешь, чтобы мой член скукожился? — Тогда вылезай. — Но здесь так удобно, — Йен хмыкает, хитро улыбаясь. — Может, я просто подрочу на тебя. Ты отлично выглядишь. — Ты не будешь дрочить на меня, если я не смогу дрочить на тебя. Ты такой расплывчатый, что я тебя почти не вижу. — Оу. Почему нет? — Вытащи свою задницу из ванны. Йен усмехается и позволяет себе ещё глубже погрузиться в воду, прежде чем сделать глубокий вдох и сесть. — Ладно-ладно, — говорит он, вылезая, не обращая внимания на воду, стекающую с него прямо на пол ванной. — Но только потому, что ты мне очень нравишься. — Вот как? — Ага, — Йен держит телефон перед лицом и улыбается, желая подарить Микки момент нежности во время их дурачества. Так, так сильно, хочет сказать он. Микки отвечает такой же нежной улыбкой, и Йен чувствует столько любви в своём сердце, пока размещает телефон на полочке над раковиной, что ему приходится прикусить язык, чтобы не дать словам выскользнуть.──────── • ✶ • ────────
В четверг в обеденный перерыв Йен идёт в кафе, расположенное в нескольких минутах ходьбы от работы. Они с Мэнди договорились встретиться там в двенадцать, но он добирается на десять минут раньше, поэтому занимает столик в дальнем углу и заказывает две колы и корзинку домашних картофельных чипсов с соусом ранч. Он нервничает. Последние пару дней они немного переписывались, уточняя планы и поддерживая связь. Благодаря Инсте, они имеют представление о внешности друг друга, так что изменения со времён средней школы не станут сюрпризом. И это Мэнди. Может, они и не были лучшими друзьями, но знали друг друга достаточно хорошо. Тем не менее, чувствуя нервные позывы помочиться, Йен идёт в уборную, а затем возвращается к столику и начинает бесцельно вертеть солонку и перечницу. Чипсы выглядят потрясающе, но ему кусок в горло не лезет.──────── • ✶ • ────────
Мэнди (12:04): почти на месте 💛──────── • ✶ • ────────
Она пишет ему, что опаздывает. Йен встаёт из-за стола, хрустит костяшками пальцев, а затем снова садится, понимая, что ведёт себя странно. А потом... Вот и она. Она грубо протискивается в двери, и заметив Йена, тут же раскрывает руки для объятий. — Привет! — здоровается она, пересекая помещение с самой широкой улыбкой на лице. Она просто красотка. Хотя Йен и так это знал. Это сложно объяснить, но возможность лично увидеть её привлекательность его радует. Хотя он знает, что где-то там внутри, пусть и заметно поблекшая, в ней, как и под его кожей, всё ещё живёт та испуганная семнадцатилетняя версия теперешней личности, — девчонка с клеймом на плече. Мэнди выглядит бодрой и свежей. Собранные в конский хвост волосы сильно мелированы, что делает темно-каштановый натуральный цвет достаточно светлым, чтобы её можно было назвать блондинкой. На ней блузка с цветочным принтом, заправленная в длинную юбку с высокой талией. Ногти на ногах выкрашены в чёрный, а маникюр явно профессиональный. Она выглядит как девушка из Нортсайда — такой она и показалась ему в Инстаграме — и это одновременно странно и приятно. Она излучает счастье. Йен обнимает её, крепко прижимая к груди и улучая момент, чтобы вдохнуть её запах, потому что может. Она кажется знакомой — тёплая, мягкая связь с его прошлым — и, может, их школьные годы были неподходящим временем для этого, но всего через тридцать секунд после того, как видит её впервые за много лет, Йен думает, что хочет быть близким ей человеком. — Привет, — говорит он ей в плечо, ослабляя объятия и делая шаг назад. Мэнди смотрит на него, как будто видит впервые, блуждая взглядом по лицу, и совершенно неожиданно для Йена ударяет его в грудь обеими руками. Он фыркает, отстраняясь ещё дальше. — Ой! — хотя на самом деле ему не больно. — За что? — Ты секси доктор! Йен ухмыляется и жестом указывает на их столик, за который они садятся. — Я не секси доктор. Я секси парамедик на скорой. Мэнди закатывает глаза. — Одна фигня, — она улыбается, сверкая белоснежными зубами. — Чёрт. Йен. — Мэнди. Они расплываются в одинаковых ухмылках. — Ты отлично выглядишь, — замечает Йен, наконец вынимая из корзинки чипсину и макая её в соус ранч. Мэнди выглядит гордой собой и тянется к ламинированному меню. — Спасибо. Они заказывают сэндвичи и корзинку жареных соленых огурчиков⁵ на гарнир, и следующие десять минут наверстывают упущенное в общении. Мэнди работает секретарём в адвокатской конторе в Нортсайде. В её обязанности входит отвечать на телефонные звонки, назначать встречи и, если она не слишком занята, помогать с подготовкой документов. Ей хорошо платят, и она живёт в приличной квартире с парнем по имени Эрик. У него своё кафе, что гарантирует ей бесплатный чай или латте по утрам. В свою очередь Йен рассказывает о своей работе, квартире и семье. Конечно, есть огромный отрезок времени между окончанием школы и нынешним положением вещей. Как у него, так и у Мэнди. Так что, если она и считает странным, что он начинает свою историю с двадцати одного года, а не с семнадцати, то ничего не говорит. А он не упоминает о том, что её собственная история начинается с «Бейлор и Джонсон», где она работает всего полтора года. Пусть их тёмное прошлое дремлет. Он отпивает колы и улыбается ей.──────── • ✶ • ────────
И только когда им приносят еду, Мэнди, похоже, переходит к сути. Она откусывает огромный кусок сэндвича и, прожевав и проглотив, просит: — Ладно, время вышло. Расскажи мне всё о тебе и Микки. После десяти минут спокойного разговора Йен немного ошарашен внезапной переменой темы и тона Мэнди, переходящего от такого милого «ну, вот, как у меня обстоят дела» к «тебе есть что рассказать, и я докопаюсь до правды». — Э-э-э... Красноречиво. Мэнди упирается локтем в стол и подпирает подбородок кулаком. «Я жду», говорит её поза. Йен делает глубокий вдох. Ладно. Ага. Хорошо. — Не знаю, — красноречивее некуда. Мэнди приподнимает бровь. — Мы познакомились в интернете. Общаемся уже около полугода. Пару недель назад признались, что у нас есть чувства друг к другу. Это вроде как… С учётом сложности истории Йену впору гордиться собой за то, как просто он всё преподносит. Как нечто совершенно обыденное. — Мой брат на сайте знакомств? — фыркает Мэнди, убирая руку со стола и хватая жареный огурец. — С каких это пор? — Эй, — Йен бросает на неё взгляд. — А что тут такого? Она пожимает плечами. — Не знаю. Видимо, я никогда не думала, что он из тех, кто ходит по свиданиям, — она макает жареный огурец в соус и закидывает в рот. — По крайней мере... не тем, кто станет пытаться. Он рассказал о своей ориентации после смерти отца, но я не припомню, что бы он встречался с парнями. Или что бы у него хотя бы какие-то интрижки случались. — Понятно. Ну, могу сказать, получается у него неплохо. — Неужели? — Ага. Улыбка Мэнди делает её искренне счастливой, даже если она находит ситуацию странной. — О-о-у, — противно воркует она, потянувшись за соломинкой и сделав глоток колы. — Я чувствую себя гордой младшей сестрёнкой. Йен фыркает. — Микки убьёт тебя, если ты скажешь ему это. Она пожимает плечами. — Значит, не скажу. — Ты точно скажешь. — Возможно. Они смеются. Им легко и комфортно вместе. — Ты любишь его? — спрашивает она после долгого молчания, в течение которого они жуют свои сэндвичи. Сердце Йена стучит так сильно, что он слышит его в ушах. Вместо ответа он просто говорит: — Не говори ему. Поклянись, что не скажешь. — Поклясться, что я не скажу что? Йен фыркает. — Просто поклянись, что не скажешь. Мэнди улыбается, сверкая глазами, и бросает ему в голову огурчик.──────── • ✶ • ────────
— Как думаешь, какова вероятность того, что он согласится встретиться со мной? — спрашивает Йен несколькими минутами позже, после того как поделился с ней подробностями, настолько, насколько ему было комфортно. Он воздержался от рассказа, как именно они познакомились, и убедился, что не выдаст личных моментов. Но она хотела знать всё о «Кто первым признался в чувствах?» и «Ого, так у вас, ребята, всё серьёзно?», и он предоставил достаточно деталей, чтобы удовлетворить её любопытство. Теперь они доедают сэндвичи и говорят о будущем. — Не знаю, — отвечает Мэнди. — Не то чтобы у него имелся послужной список свиданий. — Но теоретически, он согласится встретиться со мной? — Если нет, то он сумасшедший. Йен вздыхает, не особо воодушевлённый неуверенностью Мэнди. — Слушай, — говорит она, видимо почувствовав, что он нервничает, — если он когда-нибудь будет сомневаться… Насчёт встречи или отношений... Свиданий. Дело не в тебе. Наш отец был хуже некуда. Микки прожил почти двадцать лет, боясь быть тем, кто он есть. Будь с ним терпеливым, ладно? — Конечно. Мэнди гладит его по руке. — Но это не значит, что я не надеру ему задницу, если он откажется встретиться с тобой. Йен улыбается. — Спасибо. И, пожалуйста, не говори ему об этом? Чувствую себя странно, встречаясь с тобой за его спиной. Я ничего ему не сказал. Мэнди пожимает плечами и улыбается. — Мы просто друзья, которые пообедали вместе, — она хватает последний огурчик и отправляет его в рот. — Здорово с тобой повидаться. Рада, что у тебя всё хорошо. Йен касается своей ногой её ноги под столом. — У нас обоих всё хорошо. Мэнди уступает. — Ага. Кто бы мог подумать? Милковичи и Галлагеры. Продуктивные члены общества. — Видимо, мы намного лучше, чем говорит о нас наша репутация, — серьёзно заявляет он, вспоминая ту одинокую девчонку с пирсингом, крашеными прядями в волосах и жирным слоем подводки на глазах. Девчонку, сопровождаемую слухами, оскорблениями и каракулями на двери туалетной кабинки в уборной для мальчиков. Мэнди снова тянется и берёт его за руку. — Может, и так.──────── • ✶ • ────────
Йен получил благословение Мэнди. Трудно сказать, почему это так много значит для него, ведь он всё ещё не особо её знает, и получить благословения никогда не было его целью в жизни. Но вечером четверга, к концу рабочей смены в kestrel он думает только о том, что Мэнди знает, что он любит Микки, и она ничего не имеет против. На самом деле, она в восторге. Йен знает, в мыслях он чересчур торопит события, задумываясь о слишком далёком будущем, но он не может не представлять, как они с Микки встретятся, проведут время вместе, о годах любви, о создании семьи из людей, которые будут знать их, будут заботиться о них. Братья и сёстры Йена. Сестра Микки. Он думает о праздниках, днях рождения и общности. Они с Мэнди будут поддерживать связь и сблизятся; возможно, станут лучшими друзьями, будут делиться друг с другом тем, что происходит в их жизни сейчас, и тем, что происходило в ней в прошлом. А Микки будет рядом, всегда на его стороне, и Йен будет любить и обнимать его до конца жизни. До конца жизни. Чёрт. Это безумие. Он знает. Но он всё равно не может не думать об этом. Эти мысли заставляют его чувствовать себя хорошо, как и многие мысли о Микки. Это любовь. Он думает, что люди хотят именно такой любви. Разрушительной, если она безответна. Опасной, красивой и удивительной. Суть в том, что Микки заставляет его чувствовать себя хорошо. Йен любит его. Он хочет его. Он хочет, чтобы Микки был частью его семьи, а он хочет быть частью его семьи. Этим вечером они пробуют кое-что другое, подключаясь через Skype, чтобы использовать ноутбуки. Удивительно, но это идея Микки, жалующегося на то, как трудно дрочить, держа телефон, и «почему бы нам просто не заняться виртуальным сексом?» Йен вынужден признать, что так проще. Они подключаются по Skype, расположив ноуты на коленях, отрегулировав экраны так, чтобы в кадр попадала верхняя часть туловища, включая члены. И пусть ракурс снизу не самый удачный — двойной подбородок и всякое такое — но приятно иметь возможность использовать обе руки и не беспокоиться о том, как подпереть телефон, или о том, чтобы постоянно переключать камеру с лица на член и обратно. Микки, кажется, до нелепого заведён. Задыхаясь, он откидывается на спинку дивана и дрочит в ровном темпе, прикрыв глаза и приоткрыв губы. Йен не раз замечал, что он сильно течёт, и сегодня не исключение. Видимо, ему даже нужно использовать лубрикант, раз уж его член, кажется, постоянно истекает каплями предэякулята, которые собираются на головке, пока не начинают перетекать через край или, как это обычно бывает, пока Микки не размазывает влагу по стволу, используя как смазку для более плавного скольжения руки. Йен поражён, и находит эту особенность адски возбуждающей. Сегодня вечером, как всегда, Микки течёт. Он продолжает жмуриться и ускорять движения, приоткрывая глаза, когда замедляется. Он гораздо увереннее, чем в первые пару раз, и Йену приятно сознавать, что Микки становится с ним комфортно, что он привыкает к сексуальной раскрепощенности с партнёром. И даже более того, Йен счастлив, что Микки позволяет себе быть громче, не особо заглушая издаваемые звуки, бормоча «Ох, блядь, Йен» глубоким голосом, прерывающимся тяжёлыми выдохами. Йен чувствует это всем своим существом, — в крови, бегущей по венам, в пульсации члена. — Бля, ты такой охуе… Он замолкает, но независимо от того, произнёс он следующее слово или нет, сердце Йена колотится, живот сводит, кожа электризуется от интенсивности ощущений. — Собираешься кончить? — спрашивает он, наблюдая за тем, как Микки работает кулаком, слыша скользкие звуки от естественной смазки. Грудь Микки покраснела и покрылась пятнами, а соски от возбуждения превратились в твёрдые горошинки. Микки издаёт сдавленный звук, и Йен улыбается, сжимая член и сдерживая собственный оргазм, чтобы в полной мере оценить красоту Микки. — Давай, — ободряюще шепчет он. — Кончай. Хочу посмотреть на тебя. Микки стонет и склоняет голову, прижимая подбородок к груди, и после серии тяжёлых вдохов и выдохов сквозь зубы оргазм настигает его. Лучшее на свете зрелище — наблюдать за тем, как его лицо сморщивается, а живот подпрыгивает. Он гладит себя быстро-быстро, а после замедляется, поддерживая этот ритм, когда сперма выстреливает. Из-за того, что он сидит с прижатым к груди подбородком, слегка наклонив корпус, первая порция попадает ему в середину туловища. В эту секунду Йену хочется умереть. Струйка спермы падает на его щёку, рядом с глазом, и Микки потрясённо выдыхает, когда чувствует, как она приземляется. Это самая возбуждающая вещь, которую Йен когда-либо видел, но в то же время чертовски забавная. Он убирает руку с члена и не может удержаться, по-детски хихикая, когда Микки делает раздражённое лицо, прикрывая левый глаз. Господи боже. Йен хлопает в ладоши, наблюдая, как Микки смахивает сперму с щеки. — Браво, браво, — аплодирует он, и Микки показывает ему фак. — Иди ты. — Отличные ощущения, а? Это было впечатляюще. — Ты хуже всех. Йен ухмыляется. — Х-м-м. Хотя я уверен, что только что заставил тебя кончить. Микки тянется за пределы кадра за сброшенной футболкой и повторно вытирает лицо и живот. — Хорошо, — бросает он вызов, глядя на член Йена. — Давай посмотрим, что там у тебя. Йен фыркает и берет член в руку, начиная серию устойчивых поглаживаний, наблюдая, как член Микки смягчается, головка всё ещё влажная и блестящая, жемчужные капли влаги видны на лобке. Он думает обо всём, чем они займутся, оказавшись вместе, как хорошо им будет друг с другом. Он обводит взглядом тело Микки, поднимаясь к лицу, и именно тогда его накрывает. Взгляд Микки мягкий, глаза улыбчивые, он смотрит с вызовом, но в нём сквозит не игривость, а нежность. — Бля, — шипит Йен, доводя себя до кульминации. У него и другие слова на уме, готовые вырваться наружу. Он закрывает глаза, стараясь сдержать их, и кончает серией полос на живот. На самом деле спермы много. Вчера он вообще не мастурбировал, так что последний раз был с Микки, и это заметно. Это не так много, как если бы он сдерживал оргазм, но он хихикает, когда смотрит на сперму, и веселится ещё больше, когда видит лицо Микки — идеальное выражение возбуждения. Оно должно быть включено в словарь под определением «возбуждение». И пусть это глупо, но он так любит Микки, любит забавляться с ним. Йен размазывает сперму по всему животу, пока она не превращается в тонкий блестящий слой, и начинает выводить пальцем «МИК». Он не знает, чего он ожидал, так как очевидно, что ничего не выйдет. Но это неважно. Микки громко смеётся, его лицо, такое красивое, сияет от веселья, и целый мир стоит этого момента.──────── • ✶ • ────────
Вытершись, они растягиваются в своих кроватях и созваниваются по ФейсТайм. — Ты просто такой…— комментирует Йен, чрезвычайно мягко. Момент стереотипно посторгазменный, наполненный эндорфинами, окситоцином, гормонами привязанности. — Какой? — спрашивает Микки, расслабленно откидываясь на подушки. Морщинки на его лице разгладились. Он спокоен. Умиротворён. Йен сглатывает, кончики его ушей горят. Он пожимает плечами. — Великолепный. Микки выглядит ошеломлённым. Смущённым. Он быстро отворачивается, лицо пылает, но Йен держится твёрдо, не сводя глаз с лица Микки. — П-ф-ф. — Так и есть. — Как скажешь. Он улыбается, и Йен видит, что он сделал его счастливым. Это всё, чего он хочет. Сказать Микки, что он великолепен. Сказать ему, что он любим. Йен ухмыляется, зная, что этим признанием он также заставил Микки чувствовать себя неловко. И он даёт клятву делать это так часто, чтобы однажды Микки больше не чувствовал неловкости, чтобы он просто принимал это как данность. Любовь. Правду. Но сейчас, сжалившись, он переходит к поддразниванию. — Знаешь, ты тоже можешь сказать мне, что я великолепен, — говорит он, стараясь придать голосу наигранно небрежный оттенок. — Я подожду. Микки закатывает глаза. — Не дождёшься. — О, вот как? Почему? — Потому. — Почему потому? Микки пожимает плечами, но сжимает губы так, что становится очевидным — он с трудом сдерживает улыбку. — Ты не можешь меня заставить. — Я знаю, что не могу тебя заставить. Я просто говорю, что, если ты склонен, то можешь ответить на мои чувства. — Может, я не склонен. — Отлично. Тогда будь не склонен. Они улыбаются друг другу, и нежнее этого Йен никогда ничего не видел и не чувствовал. После долгой паузы Микки шевелит губами, будто пытается понять, как заговорить. Йен приподнимает брови в ожидании. — Ты не так уж плох, — уступает Микки, усмехаясь так сладко, так мило, что Йену кажется, что его сердце вот-вот разорвётся. — О, я неплох, да? — Йен поворачивается в кровати и ухмыляется. — Думаю, по крайней мере, ты можешь быть немного мной увлечён. Микки фыркает. — О, а может, много, — продолжает Йен. — Может, ещё как. — Мечтай. — На самом деле, я и мечтаю. Микки смеётся, и некоторое время они просто смотрят друг на друга, хихикая, как детишки. Вот на что это похоже. Это как быть ребёнком, когда будущее принадлежит вам, и вы можете создать его каким угодно. Йен смотрит Микки в глаза, размыкает губы и высовывает язык. Я люблю тебя. Чёрт возьми, я люблю тебя. Это чувство прямо здесь. Йен может попробовать его на вкус. Ты мой, Микки Милкович. — Придурок, — бормочет Микки так нежно, что у Йена сводит живот. Микки улыбается ему, сверкая зубами, морщинки собираются в уголках сияющих глаз. Это чистое счастье. Йен ощущает неприкрытую любовь. Вот почему он делает это. Его сердце переполнено, и Йен Галлагер не может не сделать скриншот с экрана, навсегда сохранив этот маленький кусочек счастья.──────── • ✶ • ────────
В пятницу вечером дома у Галлагеров вечеринка в честь первого дня рождения Фредди. Один год. Целый год этого крошечного светловолосого мальчугана с мышиными зубками — два верхних, два нижних. Он понемногу начинает ходить, топает от Липа к Тами и от дивана к журнальному столику. Йен подхватывает его в начале вечеринки и делает своей целью заставить его пройти больше пяти шагов подряд. — Ййй-ен, — снова и снова повторяет он, ставя его на ноги у края дивана и отступая на полметра, раскинув руки. — Иди к Ййй-ену, Фред! Неделю назад он сказал «Карл» — «Ка», на самом деле — и втайне Йену это не нравилось. Фредди — его приятель, и имя «Йен» достаточно простое для произношения. — Видимо, он не собирается произносить твоё имя, потому что ты так этим одержим, — комментирует Дебби, неторопливо входя в гостиную с дрелью, Фрэнни следует за ней. — Заткнись, Дебби. Дебби в ответ запускает дрель и выходит, направляясь к своему фургону. Йену удаётся заставить Фреда пройти четыре шага, прежде чем малыш своенравно плюхается на попу и тянется к телефону Йена, лежащему рядом на полу. — Позарился на цацку, а? — говорит Йен, глядя на маленького племянника, который берёт телефон и нажимает на кнопки пароля. Что поделать. Он подползает к нему на коленях и целует в макушку.──────── • ✶ • ────────
Это вечеринка, так что он позволяет себе немного расслабиться. Подайте на него в суд. Он в знакомом окружении. Маловероятно, что выпив в кругу семьи, он может выкинуть что-то, что будет иметь серьёзные последствия для его жизни. Одно из преимуществ приёма его лекарств заключается в том, что если он будет пить в нужном темпе, то охмелеет в момент. После жареного цыплёнка и пирога требуется всего две бутылки пива Old Style, и он уже плывёт, тело ощущается тёплым, а равновесие нарушается настолько, что он с трудом стоит на ногах, постоянно кренясь из стороны в сторону. За исключением Липа и ребятни, все Галлагеры поддержали его в этом начинании, оказавшись достаточно подвыпившими, чтобы водрузить на головы праздничные колпаки и наделать селфи для Инстаграма Йена. Кто-то ставит одну из старых кассет Фрэнка⁶. Йен пристраивает Фредди на бедро и танцует вместе с ним. Потом Фрэнни хочет поменяться с ним, поэтому он опускает Фредди и усаживает племянницу на плечи. Она называет его «Дядя Йен» своим милым детским голоском, а Йен ласково называет её «Фрэнни-Фрэн», иногда сокращая до просто «Фрэн». Пока он раскачивает Фрэнни, подходит Лип и подталкивает его плечом. Они стоят рядом с диваном, а остальные развалились на нём и в креслах. На полу Карл и его подружка играют с Фредом. — Детей к тебе как магнитом тянет, — комментирует Лип, улыбаясь, когда Йен протягивает руку за голову и хватает Фрэнни за талию, стягивая её с плеч и удерживая горизонтально на руках, она пинается ножками в маленьких ботинках «Doc Martens». Йен пожимает плечами и перекидывает Фрэнни прямо на колени Дебби. — Что я могу сказать? Тами откидывает голову назад и смотрит на них. — Я думаю, однажды Йен станет отличным отцом. — Да, — кивает Лип, поднося банку с колой к губам и делая глоток. — За стайку маленьких Милковичей. Йен пихает его локтем — сильно — прошипев его имя в братском предостережении. Лип ухмыляется, демонстрируя ямочки на щеках, и поворачивается, чтобы сесть на одно из пустых кресел. — Милкович? — спрашивает Дебби, развернувшись к нему. — Ты планируешь завести детей с одним из них? — Нет. Заткнись, — Йен идёт в кухню за очередным пивом, бросая на ходу: — И пошёл ты, Лип. На самом деле ему всё равно. Не то чтобы тут было что скрывать. Теперь Мэнди знает. Микки открыт по поводу своей ориентации. Они говорили об этом. И их отношения больше не являются чем-то неопределённым. Они встречаются. После их общения по ФейсТайм в последние несколько вечеров, Йен перестал даже думать об альтернативе. На кухне он берёт ещё одну бутылку пива, откручивает и выбрасывает в мусорное ведро крышку. Он надеется, что за время его краткого отсутствия разговор перейдёт на какую-то другую тему, но видимо, всё только обострилось. Когда он возвращается в гостиную, направляясь к пустому креслу у аквариума, семь пар глаз смотрят на него. Даже Фрэнни наблюдает с любопытством. К тому времени, как он садится в кресло и подносит бутылку пива к губам, ему кажется, что из его ушей сейчас повалит пар. — Что? — спрашивает он, невинно оглядывая свою семью. Карл удивлённо поднимает брови. — Милкович? Йен выдыхает. Честно говоря, младшие Галлагеры не знают Микки. Дебби и Карл могли что-то о нём слышать, но они точно никогда не встречались. Лиам, скорее всего, вообще ничего не знает о Милковичах. Тами понятия не имеет, что происходит. Может, и не стоит, но проще уж рассказать. — Э-э, Микки, — говорит Йен, бесцельно жестикулируя пивом. — Мы тут тусовались… Тами и Дебби радостно удивляются тому факту, что у Йена есть парень. Лип ухмыляется, зная, что они не просто тусовались. Карл выглядит смущённым. Фрэнни переводит взгляд с одного человека на другого, оценивая реакции, прежде чем решить, как ей самой реагировать на новости, смысла которых она не понимает. — Ты встречаешься с Милковичем? — пытается уточнить Карл. Йен вздыхает. — Э-э-э, наверно. Вроде того. — Милковичи? — Тами поворачивается к Липу, который говорит: — Дружелюбный сосед-расист и гомофобные нацисты. — Запретная любовь, — подсказывает Дебби, и Йен фыркает в ответ. — Ничего запретного. Их семья распалась некоторое время назад, и Микки уехал. Никакой драмы. Это не так. Галлагеры всё равно смотрят на него. — Так это тот самый парень, который всегда оставляет комменты под твоими постами в Инсте, — Дебби смотрит на Лиама так, будто они уже обсуждали это раньше, а Йен просто сидит с разинутым ртом. Лиам ухмыляется ей в ответ. — Мик М. Не может быть. Йен откидывает голову назад и выпивает треть своего пива. Ночка будет весёлой.──────── • ✶ • ────────
В конце концов, он ограничивается тремя бутылками пива, но доходит до той кондиции, когда его речь становится нечленораздельной. Он смутно помнит дорогу домой на «Убер» и то, как заснул на диване, не потрудившись выключить свет в квартире. Он помнит, как настаивал на том, чтобы поехать к себе, потому что хотел заняться сексом с Микки по ФейсТайм, и надеется на любые высшие силы, что не сказал об этом всей своей семье, когда они спросили, почему он просто не останется переночевать в доме. На утро у него жуткое похмелье, в голове стучит, а желудок сводит. Он встаёт в семь, блюёт, принимает три таблетки «Адвила» и снова засыпает — на этот раз в своей постели — и просыпается уже в начале десятого от сообщения Микки. Это скриншот запросов на подписку в Инсте Микки от Дебби, Карла и Лиама, вместе с «???». Господи боже.──────── • ✶ • ────────
Йен (10:10): Прости. Я мог немного сболтнуть о тебе. Йен (10:11): Кроме того, у меня похмелье. Йен (10:11): Выпил целых два пива вчера вечером и напился до хуя. Как-то так.──────── • ✶ • ────────
Йен с трудом соображает.──────── • ✶ • ────────
Микки (10:12): Ляг поспи Йен (10:12): Да-да.──────── • ✶ • ────────
Он откладывает телефон, натягивает одеяло на голову и снова отключается на полтора часа.──────── • ✶ • ────────
Когда он вновь просыпается, уже почти полдень, и его желудок урчит одновременно от пустоты и легкого расстройства после выпивки. Он принимает долгий расслабляющий душ, выпивает пару таблеток «Тамс»⁷, готовит два пакетика быстрорастворимой овсяной каши и садится есть её перед телевизором. К двум часам он чувствует себя немного лучше — по крайней мере, достаточно, чтобы спуститься за почтой, собрать грязную одежду, чтобы позже отнести её в прачечную, а затем сесть на подоконник окна спальни, свесив ноги через край. Он выкуривает две сигареты, листая соцсети и наконец нормально рассматривает опубликованную накануне вечером фотографию с вечеринки Галлагеров. Микки поставил лайк. Он переходит на страничку Микки и, вспомнив об его утреннем сообщении, открывает список подписчиков, видя, что Микки принял запросы Дебби, Карла и Лиама. Есть в этом что-то правильное. Он знает, это случилось по недоразумению, и, вероятно, ему следует лучше тренироваться держать рот на замке. Но список подписчиков Микки Милковича, включающий в себя братьев и сестру Йена, вызывает у него улыбку, потому что так их отношения кажутся реальными. То, что происходило между ними так долго держалось в секрете. Это было странно. Выходило за общепринятые рамки. Сотрудник эскорта и его клиент. Однако теперь, они просто два обычных парня, состоящие в отношениях, даже если они не объявили об этом строго официально. Это похоже на веху — жизненную веху, которой Йен ожидал десять лет. Он прикусывает губу. Прокручивает список последних звонков. И какого чёрта? Он набирает Микки. Проходит три гудка, прежде чем Микки берёт трубку, и это так буднично-обыденно, что у Йена в животе разливается тепло. — Эй, — приветствует Микки высоким и весёлым голосом. — Ты вернулся в страну живых? Йен потирает пальцем ноющий висок. — Вердикт не вынесен. Спроси меня ещё раз сегодня вечером. Раздаётся взрыв смеха, а затем: — Что случилось? — Ты занят? — Йен прислоняется к оконной раме и вздыхает. — Прости. Мне до опупения скучно. Решил позвонить и рассказать тебе о вчерашней вечеринке. — Удивлён, что ты вообще что-то помнишь. — Я не настолько напился. — М-м-м... — Точно не так, как когда звонил тебе из клуба. Микки фыркает. — Я сохранил те голосовые. — Вот как? — Йен улыбается этому факту и тому, как легко Микки сознался. — Да. Они смешные до уссачки. — Ха-ха-ха. У меня осталось то сообщение, что ты записал на мой день рождения, так что соси, Милкович. — П-ф-ф. — Ладно, насчёт вечеринки. Йен рассказывает, как учил Фредди ходить, и как племянник отказывается называть его имя. Рассказывает, как большинство Галлагеров напились и танцевали в гостиной, прежде чем развалиться на диванах и креслах, чтобы поговорить. Рассказывает о победе его команды в настолку «Pictionary»⁸, несмотря на то, что он до смерти устал. Микки — внимательный слушатель, он задаёт вопросы, когда это уместно и смеётся в нужные моменты. Он курит — Йен может сказать наверняка — и он где-то на улице. Время от времени слышен грохот проезжающих машин, тихая болтовня прохожих. Он представляет себе Микки, курящего сигарету, прислонившегося спиной к стене здания где-то в Южной части города. Не слишком далеко от Йена. Может, в том же районе, раз он был на пробежке у его дома. К концу рассказа, закругляясь, Йен всматривается через улицу. Его окно выходит на дорогу, на которой не особенно много машин и пешеходов. Рядом с домом припаркована «Тойота» модели 2000-х годов, и среди бела дня какой-то наркоман просто подходит и разбивает в ней окно. Он, вероятно, не ожидал, что в машине будет сигнализация, но она есть — раздражающе сильный сигнал заставляет вора бежать. Господи. Это чертовски громко. Йен слезает с окна и закрывает его, переходя в гостиную, чтобы лучше слышать Микки, и продолжить разговор. И самое странное — то, от чего у Йена дрожат руки и ноги, от чего ему кажется, что он вот-вот грохнется в обморок — это то, что он слышит рёв автомобильной сигнализации на заднем плане того места, где в данный момент находится Микки. Чёрт возьми. Охренеть. Неужели Микки в данный момент стоит перед его домом? У него сбивается дыхание, и ему приходится отвести телефон ото рта, чтобы Микки не услышал этого. Он подумывает рвануть вниз — на полном серьёзе — опираясь рукой о диванную подушку рядом, готовясь встать. Но решает не делать этого. Йен не хочет пугать Микки, хотя отчаянно желает оказаться рядом с ним, лицом к лицу. — Ты сейчас где? — спрашивает он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, пытаясь казаться просто любопытным. Микки молчит так долго, кратко выдыхая, давая Йену понять, что он всё ещё на линии — что он услышал вопрос, даже если не ответил, — что момент становится неловким. Это странный вопрос? Слишком личный? Йен спросил что-то не то? Он наклоняется к коленям. Трёт лицо рукой. Выдыхает. Сигнализация продолжает реветь. — В любом случае, — говорит он напряжённо, но стараясь не выдать себя. — Ты должен прийти на следующую вечеринку Галлагеров. Мы устраиваем её на День Независимости четвёртого июля, если тебе интересно. Со всей выпивкой, травкой и самопальными фейерверками, которые ты сможешь выдержать. Он серьёзен, Йен хочет, чтобы Микки пришёл. Он решает, что ничем не рискует. Это естественно. Это очевидно. Это шаг в правильном направлении, и это именно то, чего он хочет. Тем не менее, задавая вопрос он нутром понимает, что Микки собирается придумать отговорку. Но он всё равно спрашивает, даже не беспокоясь об этом настойчивом шестом чувстве. Поэтому, когда Микки хмыкает и говорит: «Не уверен. Может быть.», Йену кажется, что он сходит с ума. Сигнализация у дома перестаёт реветь, и на стороне Микки всё тоже замолкает. Микки Милкович где-то рядом с его квартирой. Настоящий, живой и существующий, дышащий, он, по сути, прямо за его дверью, и он парень Йена, и он только что сказал: «Не уверен. Может быть.» в ответ на предложение Йена прийти вместе на следующую вечеринку Галлагеров. Он не может в это поверить. Он крепко зажмуривается, сердце подпрыгивает и заходится только сильнее, когда Микки добавляет, как будто это ничего не значит: — Ага. Ага? Матерь божья. Йен улыбается так широко, что у него сводит щёки. Проклятое похмелье как рукой снимает. Микки Милкович — лекарство от похмелья. — И что же ты рассказал семье обо мне? — внезапно спрашивает Микки, и Йен смеётся, его дыхание по-прежнему учащённое, лицо красное, уши горят. — Не знаю, — бормочет он, смущённый, но влюблённый. — Возможно, сказал им, что мы… — пауза. — Тусовались вместе. Типа, общались и всё такое. Когда Микки молчит целых двадцать секунд, Йен осторожно продолжает, его сердце внезапно начинает биться где-то в горле. — Извини. Не знаю, нормально это или нет. Чёрт. Если он смутил этим Микки, то будет чувствовать себя дерьмово. Но Микки принял их запросы в Инсте. Должно быть, он хоть немного свыкся с этим, и… — Да, сойдёт, — неожиданно безразлично говорит Микки. Йен усмехается. Блядь. Хорошо. Он вздыхает. — Ещё раз извини. — Всё в порядке. — Да? — Да. — Круто. Микки фыркает. — Круто. Он смеётся над ним. Йен любит его так сильно, что едва может это вынести.──────── • ✶ • ────────
Они заканчивают разговор почти сразу. Микки рассказывает, что решил прогуляться после «Сэкономь», и ему нужно вернуться домой со своими покупками. Ты в курсе, что находишься прямо за моей дверью? — хочет спросить Йен. Знаешь ли ты, что если захочешь, я спущусь вниз и помогу тебе донести пакеты до дома? Повесив трубку, Йен откидывается на спинку дивана и смотрит в потолок. Помогать ему отнести продукты домой. Вот к чему всё это привело. Это секс, и единение, и разговоры. Это делиться и иметь кого-то, кто заботится о тебе, заботится о нём в ответ, даже когда этот человек думает, что не заслуживает этого. Это значит иметь семью и быть частью семьи. Называть кого-то своим. Принадлежать. Это любовь. Он никогда не касался Микки. Никогда не целовал его в губы. Не обнимал, лёжа рядом, снова и снова откидывая его волосы назад, целуя в лоб в промежутках. Он никогда не держал его за руку. Есть так много вещей, которые Йен никогда не делал с Микки. Бесконечный список. Но это то, что он хочет сделать, то, что он сделает, если судьба будет на его стороне. Когда Йен думает о Микки, он думает о будущем. И впервые за долгое время, будущее — это то, чего он больше не боится, о чём он больше не волнуется.─────ᘒ─────
Некоторые забавные факты об одиннадцатой главе: ❈ Смена POV в сексуальных сценах — самая утомительная вещь во всём мире. Честно говоря, мне хотелось кричать, пока я пыталась закончить этот длинный сеанс ФейсТайм. ❈ Странно переписывать историю Йена и Мэнди так, что бы они не были лучшими друзьями. ❈ И, наконец, скриншот ФейсТайм. ♥️ Я так их люблю, ребята. ❈ Я хотела рассказать о том, что Йен услышал автомобильный гудок, ещё в LRPD. Я всегда планировала, что он его услышит, но оставила это как подтекст, хотя изначально планировала, что Йен признается: «Я тебя видел». Но, этого не случилось. ❈ Они встретятся в следующей главе, и я... не могу дождаться. Поверьте, я могла бы целыми днями сочинять их переписку. Но не могу передать, как я рада, что они увидят друг друга лично. Большое вам спасибо за чтение! Надеюсь, вам понравилось! ♥ gray Примечания: ¹ Spit-roasted — жарить на вертеле. По одной из версий – заниматься анальным и вагинальным сексом одновременно, по другой – девушка стоит на четвереньках, и пока один партнер трахает её сзади, а другому она делает минет (думаю, применимо и к парню). ² Steak burrito bowl — как я понимаю, это нечто вроде салата (иногда напоминает рагу), составленное из ингредиентов для буррито, но не завёрнутое в лепёшку. ³ В оригинале – чаще использовать «huh» (обычно в вопросительной интонации). Но у «huh» нет одного единственного перевода. В зависимости от диалога, трактовать можно по-разному. Например, Йен говорит, что Микки красивый, а Микки может ответить: «Красивый, говоришь?/ Красивый, значит?/ Вот как?/ Красивый, а?/ Красивый? Ну-ну./ Красивый, как же. Поэтому объяснила в тексте как могла. ⁴ Мьёльнир — название молота Тора. ⁵ fried pickles — какие-то соленья во фритюре. Иногда это огурчики, иногда кабачки, иногда какая-то смесь (начинка). Не знаю, что конкретно имела в виду автор, для меня это незнакомое блюдо. ⁷ Таблетки Tums — нейтрализует свободную соляную кислоту в желудке, уменьшает пептическую активность желудочного сока. ⁸ «Pictionary» — игра, в которой нужно угадывать слова.
Примечания:
🔴 Эта же глава POV Микки: https://ficbook.net/readfic/9478166/25177673#part_content
² https://cdn.apartmenttherapy.info/image/upload/f_auto,q_auto:eco,c_fill,g_auto,w_845,h_1057/k%2Farchive%2F2f62ed26987987fee2a03777c9194f75cbb89f77
https://www.sixsistersstuff.com/wp-content/uploads/2017/09/steak-burrito-bowl.jpg
⁵ https://img-aws.ehowcdn.com/700x/cdn.onlyinyourstate.com/wp-content/uploads/2019/08/2448124758_afded33895_b-700x467.jpg
https://hips.hearstapps.com/del.h-cdn.co/assets/17/37/1505139049-delish-cool-ranch-pickle-chips-02.jpg
https://i.pinimg.com/originals/a9/f4/b3/a9f4b3bb2f535c4cc1974632799ddf30.jpg
⁶ https://www.youtube.com/watch?v=AZQxH_8raCI
⁷ https://m.media-amazon.com/images/I/71K0fD06CAL._AC_SL1500_.jpg
