Бросай оружие, детка. Это конец.

      На стол шлёпнулась очередная папка с личным досье спецагента. Человек за столом сидел, сложив перед собой руки в замок, и рассматривал её и ещё шесть таких же. Затем с тихим вздохом пролистнул первые страницы.       Фотография, имя и строки с личными данными, впрочем, чаще всего недостоверными. Цвет волос и глаз этим парням поменять — как переобуться. Насчёт роста тоже приходилось сомневаться. А иногда — и насчёт гендера. Переодеться девушкой, чтобы замести следы и добиться желаемого для любого из них было как два пальца об асфальт. Они уже не раз его облапошивали на одном лишь актёрстве, ни на йоту не используя свои истинные навыки.       Человек за столом обвёл взглядом расслабленно сидящих перед ним парней и раскрыл первую папку.       Мин Юнги. Один из координаторов, способный из говна и палок склепать любой работающий план практически на ходу. Серый кардинал, который светится меньше всех, не выставляя себя на передний план, но по факту — одна из движущих сил группировки. Хладнокровен, чаще — равнодушен, слишком прямолинеен и иногда излишне груб.       Ким Намджун. Мозг, способный любой план Юнги довести до совершенства, интеллектуал, признанный лидер. Во время операций, требующих физических нагрузок, предпочитает отсиживаться в фургоне и координировать действия ввиду феноменальной неуклюжести. Зато в переговорах ему нет равных, и отлично подвешенный язык плюс знание языков делали из него короля мошенников.       Пак Чимин, один из силовиков группы. Чёртов ниндзя, для которого не существует законов гравитации. Способен практически одним взглядом положить любое количество народа. Если речь шла о женщинах, то ему не было равных — один взгляд, улыбка уголком губ — и дамы укладывались штабелями в любой удобной для Пака позе. Чистый тестостерон в облике цветочного мальчика.       Чон Чонгук. Не признающий слово невозможно. Количество навыков этого парня росло в геометрической прогрессии. Самый младший в группе. Признанный специалист по владению любой техникой — от наручных часов до вождения космических кораблей. Всегда успевающий спасти команду буквально в последний момент.       Ким Тэхён. Владеет совершенно необычными методами мышления, способен привести группировку к успеху там, где остальные безуспешно бьются лбом об стену. Гипнотизёр и фокусник, способный продать снег зимой эскимосу и песок летом арабу. Меткий стрелок, отличный снайпер, нежно любит животных. Не нежно — всех остальных.       Ким Сокджин. Самый неоднозначный член команды. Весьма ловко прикидывается бестолковым и неуклюжим, в случае необходимости преображаясь до неузнаваемости и демонстрируя сноровку, в которой окружающие его до последнего не подозревают. Умён, обаятелен, чаще всего работает в паре с Чонгуком, в совместных действиях с которым добился идеальной синхронизации.       Чон Хосок. Разгон от улыбашки-обаяшки до маньяка-убийцы — полторы секунды. Безжалостен, точен, до невозможности прагматичен, отвечает за всю физуху в группе. Холодным оружием владеет так, будто с ним родился. Координация командных действий — всегда на нём, и он никогда не допускал проколов. Почти страшен в своей безупречности.       Сёнджин вздохнул. Очередная попытка бантанов расколоть его на матное ругательство оказалась близка к успеху.       «Какого хуя?» он мысленно проглотил.       «Хера» — тоже.       — Совсем скучно? — наконец с очередным вздохом спросил он, обводя взглядом группу. Ему просияли улыбками, от которых менеджера пробрала дрожь. Тридцать два на семь — это двести двадцать четыре зуба. Когда-нибудь эту акулу о семи головах его нервы всё-таки не выдержат.       Изоляция парням на пользу не шла.       Семь энерджайзеров привыкли энергию куда-то девать. Big Hit им для этого предоставлял миллион возможностей, но кажется, чем больше их «уставали», тем больше они подзаряжались. Нытьё фанатам о том, что они готовы целыми днями валяться и ничего не делать, было так же далеко от правды, как и сказки об их целомудрии.       Запереть их в общаге для работы над альбомом ни к чему хорошему не привело. И когда вчера вечером Сёнджин сообщил, что их вывезут в закрытый павильон для съёмок рекламы очередного напитка, бантаны развили слишком бурную, для такого простого задания, деятельность. Целый вечер и ещё полночи «тыгыдыки» из одной комнаты в другую, прерываемые в зародышах вопли, непонятное шебуршание и загадочное тарахтение прорывались сквозь стены его почти звукоизолированной комнаты. «Надо было остаться дома» — думал он, накрывая голову подушкой и всё-таки пытаясь поспать. Но настроиться на отражение очередной пакости с утра это ему не помешало.       На образ «мальчиков-цветочков» для рекламы он пытался сориентировать их ещё вчера. А эти семеро смелых все его усилия пустили по … бороде.       И сейчас перед ним сидело семеро Джейсон-Борнов, в брутально чёрном, с торсами, перетянутыми кожаными ремнями с прошлых фотосессий, в тяжеленных берцах, с гладко прилизанными и зачёсанными назад волосами (на Юнги без чёлки Сёнджин так вообще залип аж на целую минуту), и … с раскрашенными в защитную полоску и пятнышку лицами.       Ну окей, переодеть их — дело нехитрое. Но!       — Вы хоть понимаете, что с вами стилисты за это сделают? — с очередным тяжким вздохом спросил Сёнджин.       В коридоре за его спиной заржали голосов эдак на десять сразу, а когда он оглянулся, макушки втянулись в проём открытой двери, не переставая хохотать.       Стилисты были в доле.       Скучно было всем.       Там же в коридоре раздался собачий лай, затем «цок-цок-цок», и в комнату вбежал Ёнтан в подобии пуленепробиваемого жилета и маленькой каске. Обиженно тявкнул на хозяина и поскакал жаловаться на жизнь Хосоку. Тэхён состроил обиженную моську, Хосок — озабоченную, снимая с собаки жилет, и бросая укоризненные взгляды на хозяина питомца.       Сёнджин проглотил очередной «пиздец» и сгрёб папки. А ведь он ещё даже не завтракал.       — Готовьтесь идите, оболтусы. Через час выезжаем, — он вышел из-за специально приготовленного для него стола. Малый зал для тренировок в общежитии был преобразован в подобие допросной, и Сёнджин догадался, откуда доносились полуночные «тыгыдыки». Если бантаны собирались во что-нибудь поиграть, то делали всё подробно и основательно. И никакие, даже самые любимые менеджеры, остановить их не могли.       Сёнджин посмотрел на папки, тоже приготовленные подробно и основательно, и решил отдать их отделу концептов. Им точно не помешает с ними ознакомиться.       А вдруг пригодятся?