Глава 3. Возвращение домой
29 марта 2021 г., 00:22
Март 1999 года. Нора
Гермиона взяла обугленный кусок деревяшки и внимательно его изучила. Трудно было представить, что несколько обгоревших деревяшек и гора пепла — это все, что осталось от места, которое Гермиона всегда считала своим вторым домом. А теперь что у нее имелось? Родители в Австралии, которые никогда ее не вспомнят? Несколько маггловских убежищ и развалины Хогвартса?
— Она не хочет уходить.
Джордж стоял рядом с ней, слезы оставили на его покрытом сажей лице светлые полосы. Гермиона не плакала вот уже несколько месяцев. Ей очень хотелось ослабить ужасное давление, нарастающее под ребрами, но не выходило. Это заставляло ее вяло трепыхающееся в грудной клетке сердце болезненно ныть. Гермиона подумала, что если кто и заслуживал ее слез, так это Молли Уизли. И все же у нее не получалось.
— Мама! — кричала где-то позади нее Джинни, сжимая в объятиях Гарри. Звук запульсировал в ее ушах.
— Давай убьем всех этих ублюдков, — Гермиона взяла Джорджа за руку и чуть сжала ее. — Ну что, начнем?
***
Портключом служила старая лопата, прислоненная к стене сарая. Рано утром следующего дня он должен был загореться ярким голубым светом, и ни на секунду раньше. Первый день в их убежище был достаточно тяжелым, но Кингсли велел пересидеть еще два дня, после чего дал разрешение активировать портключ. Он также послал своего Патронуса со строгими инструкциями не допускать Малфоя к проверкам остальных веритасерумом. Самодовольное выражение лица Драко приводило его в бешенство. В конце концов она почти ничего не добилась от допросов пятерых пленников. Чистокровные, очевидно, были словно привиты против сыворотки правды. Больше всего Гермиону беспокоило то, как хорошо они скрывали свои намерения и эмоции. Если бы она не начала подозревать в них способности выдерживать усиленные допросы, то, вероятно, приняла бы каждое сказанное ими слово за правду. Гермиона сидела на заднем крыльце их дома. При мерцающем голубом свете маггловской лампы она тщательно обдумывала сложившуюся ситуацию с сигаретой, зажатой между кончиков пальцев. Это была отвратительная привычка, которую она приобрела несколько лет назад, намереваясь успокоить свои нервы. Она вдохнула теплое облако дыма, продолжая спорить сама с собой. Они скрывали свои мотивы, из-за которых дезертировали, это было слишком очевидно. Самым безопасным вариантом было бы связать Малфоя и освободить остальных. Но ее мучила совесть. Все они так или иначе помогали Ордену на протяжении многих лет. Они не сделали ничего плохого, и, оставив их вдали от Ордена, они, несомненно, обрекали бы их на смерть. Или на еще что хуже. Оливер и Симус, проснувшиеся после первого дня пребывания в убежище, ясно высказали свое мнение. Это было слишком рискованно, никому из них нельзя было доверять. Привести их домой означало бы подвергнуть всех опасности. Гермиона подумала, что многие из ее людей в штабе согласились бы с их мнением. Но что-то подталкивало ее к другому решению. Практическая сторона ее натуры не решалась назвать это интуицией, но чувство, подобное этому, которое она часто испытывала, не раз спасало ей жизнь. И теперь оно говорило ей, что нужно довериться этим людям. Луна вышла через заднюю дверь и села рядом с ней. На ступеньке было достаточно места для них обоих, но Луна прижалась к боку Гермионы. Ни одна из них не любила случайных физических контактов с тех пор, как они оказались пленниками в штабе Легиона. Луна терпеть не могла, когда к ней прикасался кто-то, кроме Гермионы. Через мгновение она протянула руку, выдернула сигарету из руки Гермионы и затянулась сама. — Я знаю, что ты уже решила забрать их с собой, — сказала она, выпуская дым изо рта. — Но будь осторожна. — Я всегда осторожна, Луна. Та кивнула в знак согласия. — А еще тебе нравится видеть в людях все самое лучшее. Некоторые не заслуживают такой веры. Гермиона вздохнула. — Я знаю. У меня просто предчувствие. Луна промурлыкала что-то в знак согласия. Несколько минут они молчали, прислушиваясь к пению сверчков. — Как ты думаешь, что он скрывает? — Это больше, чем просто информация, — Гермиона много думала об этом в последние дни. Даже важную информацию можно было передавать по обычным каналам. Что бы там ни было, Гермиона была уверена, что Малфой, так или иначе, несет с собой конец войне. — Мне кажется, он что-то скрывает. Предмет? — Луна передала сигарету обратно Гермионе. — Он все время прикасается к своей куртке, как будто хочет убедиться, что он все еще у него в кармане. — Что бы это ни было, это должно быть очень важным. — Я надеюсь, что он потеряет его, и мы сможем бросить их всех в подземелья. Без него он для нас бесполезен. Гермиона на мгновение задумалась. — Если что-то может нам помочь, я готова смириться с их присутствием. — Ты готова публично встать на их сторону? Потому что ты будешь их единственным защитником, когда мы вернемся. Я могу пересчитать по пальцам одной руки количество людей, которые захотят позволить им остаться. Глубокий порывистый вздох вырвался из недр ее живота. — Думаю, я сделаю то, что должна, чтобы мы смогли использовать все, что у него есть, в наших интересах. Если это означает разозлить несколько человек, то так тому и быть. Луна без тени веселья усмехнулась. Они обе понимали, что Гермиона наступила на огромную кучу драконьего дерьма, когда решила принять чистокровных. Ничто не мешало Кингсли вздернуть каждого из них за большие пальцы и лишить Гермиону ее звания. Закаленная ведьма внутри нее с многолетним боевым опытом была уверена, что Кингсли никогда не рискнет потерять ее, когда дело дойдет до борьбы с врагом. Она была слишком ценной. Но она все еще испытывала глубокий страх, когда думала о том, что ей придется объяснять свои действия министру Магии, особенно когда едва могла объяснить их себе. — Он следит за тобой, — слова Луны вывели ее из задумчивости. — Кто? — Малфой. Гермиона усмехнулась. — Он, наверное, ждет, не передумаю ли я и не брошу ли их всех в подземелья, — Гермиона усмехнулась и затушила сигарету в грязи. — Возможно, — ее слова прозвучали неубедительно. Гермиона решила не продолжать разговор. Луна чувствовала неловкость, находясь среди них всех. Даже Гермиона на мгновение впала в панику, когда Теодор Нотт сбросил плащ, обнажив приколотый к мантии символ кровавого Легиона — дракона. Он был высокопоставленным офицером Службы безопасности Пожирателей Смерти и, хотя никогда не сражался в настоящих сражениях, признался, что участвовал в небольших стычках. Малфой шагнул вперед и немедленно вырвал золотую булавку из его груди, но этого мгновения было достаточно, чтобы сердце Гермионы забилось быстрее от избытка адреналина. Луна выбежала из комнаты, сжимая палочку в кулаке. — Я полагаю, что рано или поздно мы это узнаем, — глубоко вздохнула Гермиона.* * *
Ровно в семь утра следующего дня десять человек одновременно взялись за ручку старой лопаты. Гермиона оказалась зажатой между Луной и Малфоем. Все ворчали, переминались с ноги на ногу, ожидая, когда портключ активируется и они смогут переместиться. Косы Луны щекотали лицо Гермионы. Она чувствовала тело Малфоя на своей спине, его дыхание в своих волосах. И да, макушкой она доставала ему до подбородка. Это была последняя ее мысль перед тем, как что-то дернуло ее вперед. Она зажмурилась от тошнотворного ощущения, а затем открыла глаза навстречу яркому утреннему свету над Хогвартсом. Круг путешественников мгновенно распался, лопата со стуком упала на землю. По спине Гермионы внезапно пробежал холодок. Она стояла на месте, пытаясь успокоить бурю в желудке. Снова закрыв глаза, она вдохнула запахи дома: земля и овощи, камень и вода, дым и деревья, и почувствовала, как ее тревога исчезает. Голос Малфоя прервал ее размышления. — Что, черт возьми, ты наделала, Грейнджер? Гермиона улыбнулась и открыла глаза. Симус и Оливер негромко беседовали с двумя разведчиками, стоявшими в «ключевой точке», по имени Томас Коллинз и Купер Лайвли. Они были молоды, но весьма компетентны. Луна уже ушла, направляясь к замку. Бывшие слизеринцы выстроились на вершине холма, на котором они стояли, разинув рты на то, что когда-то было самой лучшей школой волшебства в мире. — Впечатлен? — подойдя к нему, она скрестила руки на груди с гордостью во взгляде. Вскоре после битвы замок перестроили, но выглядел он так же, как и всегда. Земля вокруг него, однако, была превращена в процветающую базу повстанцев, живую штаб-квартиру Ордена Феникса. Земля к югу и западу была очищена от деревьев, освобождая место для овощных полей и небольшого фруктового сада. Близлежащее озеро, с его бесконечным подземным источником воды, было частично перенаправлено для орошения посевов. Гермиона сама попросила разрешения перенаправить воду и помогла Макгонагалл перенести гигантского кальмара в очень отдаленное озеро в Финляндии. Рядом с кухней находилось пастбище для коров, коз и нескольких лошадей, а также курятники. К северу располагалась небольшая деревушка с зеленым садом, построенная для тех, чьи семьи нуждались в убежище от Легиона. Она находилась недалеко от Запретного леса, поэтому никто не удивлялся, мельком увидев местных кентавров. К востоку от замка, с того места, где они стояли, виднелись тренировочные площадки, которые они объединили вокруг квиддичного поля. Все это охранялось под куполом почти невидимых заклятий и атмосферных чар, которые слегка взрывались белым светом, когда в них влетали птицы. — Это чертова ферма, — усмехнулась Панси Паркинсон. — Да, — подтвердила Гермиона. — Все это нас кормит. «Гринготтс» больше не сотрудничает с нами, а в замке закончились подсвечники и картины, чтобы продать их ради поставок еды. Миссис Паркинсон поперхнулась. — Вы полностью отрезаны от остального мира? — это донеслось от Блейза Забини. — Не совсем так. Мы по-прежнему закупаем муку, рис, пергамент, ткани и другие подобные товары у маггловских компаний. — Я знал, что это место не просто штаб-квартира Ордена, — самодовольно протянул он. В ходе беседы выяснилось, что он занимал должность офицера снабжения в рядах Лестрейндж. До войны он был финансовым монстром и продолжал использовать свою деловую хватку, чтобы поддерживать бесперебойную работу кровавого Легиона. Он скармливал Малфою информацию о поставках и складах, а Малфой, в свою очередь, информировал Орден, если тому грозила угроза нападения. Малфой еще не проронил ни звука после своего первого возгласа отвращения, поэтому стоял, засунув руки в карманы и любуясь видом. — С возвращением, — ласково сказала Гермиона. Он пристально посмотрел на нее. Она покачала головой и, обернувшись, увидела приближающегося Дина Томаса. Он подошел прямо к Симусу и крепко обнял его, прежде чем начать свою тираду. — Почему это на тебя всегда сыплются проклятия?.. — Все было не так уж плохо, Сим… — …Каждый раз, когда я выпускаю тебя из виду… — …Во всяком случае, не всегда, я… — …Засунь свою чертову палочку… — Снимите уже комнату! — крикнул Оливер, перекрикивая их спор. — Перенесите свою любовную ссору в другое место! Симус выглядел смущенным, но Дин крепко поцеловал его в губы, прежде чем оттащить прочь. — Министр ждет вас, кэп, — сказал Томас, подходя к ней. Гермиона с чувством ужаса кивнула. Когда она повернулась к людям, которых привела с собой, ни один из них не выглядел встревоженным. Малфой откровенно скучал. Платиновая бровь изогнулась в ее сторону, и она поняла, что неосознанно снова изучает его. Было бы действительно замечательно, если бы она могла перестать пялиться на блондинистого придурка больше пяти минут подряд. Это было все равно что смотреть на головоломку, которую, как ей казалось, она разгадала много лет назад, только чтобы понять, что в итоге все неправильно поняла. Это был чистый научный интерес, но он опять поймал ее на этом. — Следуйте за мной, — сказала она. Она начала спускаться с холма, скользя по мокрой от утренней росы траве. — Сколько здесь людей? — с любопытством спросил Блейз. Гермиона на мгновение задумалась. — Сто семь солдат, размещенных в казармах замка. Около пятидесяти офицеров Ордена Феникса, живущих либо в старых профессорских комнатах, либо в деревне, если у них имеется семья. В сумме с семьями и кочующими беженцами у нас здесь почти триста человек. — И только сто пятьдесят пригодны к бою? — Малфой шел рядом с ней, поджав губы. Гермиона проигнорировала его слова. Она не собиралась подпитывать его насмешки. Земля была лишь слегка влажной, но Паркинсоны ковырялись в ней, как в зыбучих песках, и обе ворчали о лакированных туфлях и грязных подолах. Гермиона гадала, как они отреагируют на то, когда им предоставят какую-то работу. В Хогвартсе все работали. Без исключений. Она даже гадала, на что они способны без своей спеси. Конечно теперь не будет никаких обедов, которые необходимо будет спланировать, никаких платьев, чтобы примерить. Панси застонала и остановилась, чтобы поправить туфлю. — Вы двое, пожалуйста, прекратите свое чертово нытье, — огрызнулась Нарцисса. Нотт и Забини посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами и усмехнулись. — Я никогда раньше не слышал от вас этого слова, миссис Малфой, — усмехнулся Нотт. — Отлично. Панси впилась в него взглядом, подпрыгивая на одной ноге и поправляя лакированный каблук. — Пошел ты, Тео. — Однако я слышал это слово от тебя, — продолжал он. — Я велел тебе надеть приличную одежду, а ты явилась в дизайнерских брюках и чертовых туфлях на каблуках, — предупредил Малфой, аккуратно избегая ее руки, когда она попыталась схватить его для равновесия. — Не думайте, что потом я не заколдую вас всех, — крикнула она, когда ее каблук вновь погрузился в грязь. Гермиона замедлила шаг, когда они приблизились к полю. Возле деревьев работали два или три человека, но больше никого не было видно. Оливер догнал ее, и они в ужасе посмотрели друг на друга. Гермиона заметила высокую фигуру, бегущую к ним, чьи парусиновые брюки были покрыты слоями грязи. — Невилл! — крикнула она, махая рукой. — Доброе утро, — Невилл замедлил шаг и встал между Гермионой и Оливером. — Я немного забеспокоился, когда ты не сразу вернулась. — Нас ожидало несколько сюрпризов, — Оливер оглянулся через плечо на группу, следовавшую за ними. — Я вижу это. Гермиона понизила голос: — А где все остальные? — Малфой шел в ногу с ними по другую сторону от нее. Она посмотрела на него, нахмурившись, но он проигнорировал ее взгляд, как будто намеренно не подслушивал. — Возле кабинета Кингсли. — Полагаю, они все знают о нашем новом пополнении? — Ты правильно полагаешь, — голос Невилла звучал определенно расстроенным. — Насколько все плохо? — Гермиона смотрела, как Невилл стиснул зубы, когда они проходили через двор. Вокруг по-прежнему было очень мало людей. — Скажи, нас ждет толпа? — она только отчасти пошутила. Невилл вздохнул. — Распространился слух о том, кого вы привезли обратно. Не все этому рады. — А мне стоит волноваться? — она увидела, как рука Малфоя интуитивно коснулась бока в поисках волшебной палочки. — Я не думаю, что кто-то снизойдет до реального насилия. Но ты знаешь, Рон очень любит горячиться. — О, ради всего святого, — пробормотала она. Если Рон возглавлял это движение недовольства, она могла быть уверена, что поднимется гвалт. Эта чертова скорая на расправу рыжая голова могла бы подождать, переговорить с ней, чтобы узнать все детали вместо того, чтобы делать поспешные выводы. Они шли по коридорам, направляясь в кабинет Кингсли, и больше не разговаривали. Двое волшебников остановились как вкопанные, когда группа проходила мимо. Один из них ушел тем же путем, каким пришел, другой сплюнул на пол. Гермиона резко остановилась и повернулась к мужчине. Она не узнала его. — Ты только что плюнул в мою сторону? Он вытянулся по стойке смирно. — Никак нет, мэм. Извините, капитан. — Убирайтесь с глаз долой, пока я не посадила вас в тюрьму за неуважение к старшему по званию. С презрительной усмешкой на лице он подчинился. Она слышала, как по коридору поплыли слабые звуки недовольства. Черт. — Что происходит? — спросила Нарцисса. — Там впереди нас ожидает небольшой «прием», — она изо всех сил старалась говорить как можно беззаботней. — Полагаю, они не слишком счастливы? — голос Панси звучал устало. — Не думал, что у Уизела есть мозги, — Малфой выглядел беззаботным, но его рука, непривычно пустая без волшебной палочки, напряженно дергалась. — Он может быть довольно вспыльчивым, — ответила она себе под нос, прокручивая в голове различные сценарии их встречи. Решив действовать, она повысила голос: — Итак, мы собираемся сформировать что-то вроде фаланги. Вы пятеро без палочек идете по двое посередине. Оливер, ты сзади, Невилл и Малфой по бокам, а я буду во главе. — Все это прекрасно, но у меня тоже нет волшебной палочки, — рявкнул Малфой. — Теперь есть, — сказала она, вытаскивая запасную палочку и протягивая ему. Она была дубовой, тринадцати дюймов в длину, с сердцевиной из сердечной жилы дракона. Она не помнила волшебника, у которого взяла ее. Малфой посмотрел на нее так, словно она только что ударила его в живот. Невилл нервно откашлялся. — Возьми ее, пока я не передумала, — потребовала она, ткнув в него кончиком. — Если они увидят меня с волшебной палочкой, тебе станет только хуже, — предупредил он. — Ты один из нас, нравится им это или нет, — возразила она. — Нравится тебе это или нет. С таким же успехом можно было бы привыкнуть к этой мысли, — она сделала неловкую паузу. — Кроме того, мне нужно подкрепление. Он взял ее. Они построились парами, как было велено, Теодор взял Панси за руку, Персия и Нарцисса сцепились локтями, а Блейз встал позади них. Гермиона посмотрела на Малфоя, небрежно держа в руке запасную палочку. — Только защитные чары, — предупредила она его. — Никто не должен пострадать. Он посмотрел на нее сверху вниз. — Да, капитан. Гермиона с трудом подавила желание закатить глаза. — Пошли отсюда. Они свернули за угол, и там, загораживая вход в кабинет Министра Магии, стояла толпа разъяренных волшебников. Группа двигалась как пчелиный рой, готовый обрушиться на врага. Когда они увидели группу, идущую к ним, начали раздаваться возгласы, а затем рой обуяла ярость. Гермиона увидела палочки, поднятые над их головами, когда они выкрикивали свои недовольства. — Убийцы! — Чертовы Пожиратели Смерти! — Будь они прокляты! Гермиона приложила палочку к горлу и произнесла усиливающее голос заклинание. — Разойдитесь немедленно, освободите проход! Шум утих. Несколько дней назад, если бы вы спросили Гермиону, могла ли пара ее слов очистить помещение, она бы ответила согласием. Она была одним из самых высокопоставленных и уважаемых офицеров в Ордене Феникса, и, честно говоря, чувствовала, что более чем заслужила уважение своих солдат. Однако когда она стояла перед этой разъяренной толпой, ее кольнуло небольшое сомнение. Она произнесла слова, которые должны были заставить их отползти в сторону, освобождая место для нее, и все же они просто стояли на месте, глядя на нее. — Я сказала отойти! Приказ эхом разнесся по коридору, сотрясая двери. Один за другим мужчины перед ней расступались, образуя узкую тропинку, по которой она могла пройти. Беженцы следовали за ней по пятам, в то время как толпа шипела и выплевывала свое недовольство. Гермиона отступила в сторону от двери и пропустила мимо себя группу чистокровных. Когда Оливер прошел через дверь, она снова обратилась к толпе, на этот раз своим обычным голосом. — Я понимаю ваше беспокойство по поводу недавнего пополнения наших рядов, — раздалось ворчание и презрительный свист. — Вы не должны доверять этим людям. Вы просто должны доверять мне. Я никогда не приму решения, которое подвергнет опасности людей, находящихся под моей опекой. Я считаю Хогвартс своим домом, а людей здесь — своей семьей. Как бы то ни было, я не нуждаюсь в вашем одобрении, чтобы принимать решения о том, кому мы доверяем и кого принимаем в свои ряды. Вы не имеете права создавать толпу и угрожать насилием в коридорах. Возвращайтесь к своей работе, — Гермиона замолчала. — Если что-нибудь подобное случится снова, я вышвырну вас всех на улицу, не сомневайтесь. Дверь содрогнулась в своей раме, когда она захлопнула ее за собой. И тут же ее взгляд упал на высокую рыжеволосую фигуру, небрежно прислонившуюся к столу министра. Гермиона предусмотрительно спрятала палочку в кобуру и глубоко вздохнула. — А ты смелый, Рональд Уизли.
