С Благословения Магии

      Она вернулась домой с тяжелым сердцем. В голове слабым эхом вертелись упреки со стороны Лаванды и идеи к разрешению чертовски сложной ситуации, которую Панси сама создала, руководствуясь только собственными желаниями. Извинения. Открытый, честный разговор, а потом опять извинения и возможно секс. «С чувственным минетом. Да, он наверняка обрадуется!»— девушка поморщилась и стукнулась лбом о прохладную стену. Ей было стыдно и страшно. Не потому, что она реально виновата перед Поттером, а потому, что он может не захотеть выслушать ее объяснения. Отвергнет и уйдет, оставив девичью душу на растерзание беспощадному самобичеванию. «Тогда точно минет, без разговоров. Уже давно пора попробовать.» — Какое же гадство...— простонала Панси, снимая лакированные туфли. Она посмотрела в сторону лестницы. Свет из гостиной слабо оседал на верхней ступеньке, а в тишине можно было услышать крик запятнанной совести. Он был там. Один, со своими ужасными воспоминаниями. Она бросила героя, даже не подумав о его мнении, как главы семьи. «Ты ни в чем не будешь нуждаться...»— девушка вспомнила его искренние обещания, когда они еще договаривались о браке. — Только я могла все так испортить. — Панси достала из кармана мантии брошюру, которую ей передала Астория. Она так восторженно говорила про санаторий, в котором прекрасно отдохнула и советовала приобрести семейный тур с хорошей скидкой на двоих. — Нам это явно не поможет, — слизеринка смяла яркий буклет и прошла в кухню, чтобы скорее от него избавиться. Девушка открыла нижний шкаф, где находилась мусорная урна и замерла на месте от удивления. «Что за...?» — она наклонилась и достала из пластиковой урны небольшой, но очень красивый букет из кустовых роз нежно розового цвета. Цветы потрясающе вкусно пахли и были завернуты в тончайшую, шуршащую бумагу мятного оттенка. Слизеринка обняла букет одной рукой и опять посмотрела в урну, найдя на дне разорванные билеты в маггловский кинотеатр. Она никогда не была в таких местах, но слышала много восторженных отзывов от волшебников. — Боже, Панси, ты троекратная дура. — проговорила сама себе девушка, чувствуя настоящую обреченность. Ее муж оказался романтиком и отважился первым сделать шаг к их сближению. Для этого он прислал ей сову, пришел домой раньше и ждал, намереваясь пригласить на свидание. Желание провалиться сквозь землю возросло в несколько раз. Девушка всхлипнула и закрыла глаза, вдыхая аромат маленьких роз. Она любила именно розовые, и Поттер волшебным образом угадал это. Быстро поставив букет в графин с питьевой водой, Панси применила слабые охлаждающие чары, чтобы лепестки не завяли. Сейчас, ей нужно было собраться с силами и решиться на разговор, действительно извиниться и... «Пригласить на свидание.» — Неплохая идея, — слизеринка закусила ноготок большого пальца, старательно напрягая извилины своего мозга. Пойти на свидание с гриффиндорцем, которого она никогда не рассматривала в качестве ухажера или... Панси задумалась над внешностью своего мужа. Его можно было считать привлекательным за счет ровного носа, красивых скул и чертовски ярких глаз. Поттер никогда не был грубым, не обижал девчонок, даже если они его дразнили за компанию с Драко. Он был и остался благородным парнем с тяжелой судьбой. Немногословным, скромным, но решительным. Девушка покраснела, опять вспомнив его смех. Даже если отбросить потрясающий, последний секс, то можно было предположить, что он ей...весьма и очень даже...нравится. Как мужчина, привлекая своей странностью и скупой отчужденностью. Слизеринка положила ладонь на грудь, ощутив частые удары сердца. Она не понимала природу этого безумия, но послушно его придерживалась. И хотела быть с ним. Девушка, не торопясь, поднималась по лестнице, мысленно представляя, что будет говорить. Двери были раскрыты, в камине догорали угли, а на новом круглом столике виднелись капли пролитого алкоголя. Гриффиндорец сидел в своем кресле, в рубашке и брюках. В одной руке он держал стакан с виски, а в другой маггловскую сигарету. Пепел падал прямо на новый ламинат, оставив несколько потемневших пятен. — Зачем ты это делаешь?! — Панси метнулась к нему и выхватила из рук окурок. — Так ведь можно устроить пожар, — она взмахнула палочкой и очистила пол от пепла, бросив окурок в угли. — А зачем ты вернулась сюда? — не своим голосом спросил Гарри, сделав два больших глотка янтарной жидкости. Он слегка поморщился, всматриваясь в тусклые переливы почти потухшего пламени. — Или твой любовник успел насытиться? — он усмехнулся и посмотрел на нее слишком странно и даже пугающе. — Ты пьян. — проговорила Панси, заметив наполовину пустую бутылку виски возле кресла. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Неужели? — опять спросил гриффиндорец, откинув голову назад. — Ты же так спешила к нему, окрыленная предстоящей встречей и этот наряд...— его опасный взгляд насытился жадностью. Он нагло поедал каждый дюйм ее тела, а в конце вернулся к побледневшему лицу.— Тебе очень идет, но без него будет, определенно, лучше. — Нам стоит отложить этот разговор до завтра. — отступив назад к дверям, проговорила Панси. Ей стало неуютно от этих глаз и их странного блеска. Поттер словно играл роль злодея в школьном спектакле. И весьма реалистично. Настолько реалистично, что девушка начала побаиваться прежде невозмутимого и спокойного героя. — Я видел вас с Малфоем в саду. — слишком ровный и низкий голос Гарри заставил слизеринку сжаться и ощутить небывалый страх. — Ничего не изменилось. Ты еще в школе была готова плясать под его дудку и послушно раздвигать ноги, когда ему захочется...— гриффиндорец поднялся с выдохом и поставил стакан на стол.— А сейчас, тебя даже не смущает факт его беременной супруги, — он размял шею и приблизился к ней на несколько шагов. — Мне действительно не стоило идти туда с тобой. — прошептала девушка, чувствуя невыносимую, разъедающую боль в груди. Ее муж ей не верил. Более того, он посчитал ее аморальной потаскушкой, только за то, что она смогла нормально общаться со своим бывшим парнем. Злости не было, но вместо нее образовалась обида. Тяжелая, противная и глубокая. Она доставала до самого сердца и сжимала его липкими путами. — Ведь ты согласился сопроводить меня, только чтобы бросить потом эти беспочвенные обвинения. — Панси не хотела смотреть ему в глаза, но ее влекло к ним. — Можешь продолжать упиваться, а я пойду спать,— она развернулась с прямой спиной и поднялась по лестнице в спальню. Применив очищающие чары на лицо, девушка посмотрела на себя в зеркало. Она была готова многое услышать от него в свой адрес, включая неблагодарность, нежелание идти на уступки или просто быть добрее. Но выставлять ее в таком свете, пусть только для нее лично, почти лишило всего запала воли. Стремления хоть как-то укрепить их союз пониманием и взаимоуважением быстро исчезали, оставляя голую пустоту и боль. «Почему мне так больно? Почему?!» Она сняла чулки и начала расстегивать платье, когда Поттер зашел в комнату. Он резко раскрыл дверь ногой, вызвав неприятный треск деревянных косяков. — Какого черта тебе надо?! — Панси прижала верх платья к груди и отошла к шкафу, где висела ее одежда. Она посмотрела на свою палочку, которую оставила на туалетном столике. Можно было применить манящие чары, но гриффиндорец уже успел забрать ее и бросить в ящик комода, закрыв его на замок. — А разве ты не догадываешься? — Гарри стал расстегивать рубашку, медленно приближаясь к ней. — От нас ждут...положительных результатов. — стеклянные линзы его очков сверкнули в приглушенном свете ночника. Панси раскрыла глаза от удивления и испуга. Она попятилась назад, сталкиваясь ногами с кроватью. — Ты пьян. Возвращайся в гостиную, мы поговорим завтра,— она сжала пальцами лиф платья, наблюдая за его действиями. Поттер снял рубашку и бросил ее на пол. Слизеринка впервые увидела его обнаженный торс, покрытый темными волосами на груди. Дорожка спускалась вниз и пряталась под брюками, вместе с восставшим за закрытой ширинкой членом. — Я не хочу разговаривать, Панси. — гриффиндорец расстегнул брюки, продолжая наступать. — Ты моя жена, помни об этом. Девушка дернулась и потеряла равновесие, опять столкнувшись с кроватью. Она всего на секунду повернула голову назад, чтобы попытаться отскочить в нужное место, однако Гарри схватил ее за запястье и притянул к себе. — Не смей, Поттер! Иначе, я придушу тебя! — закричала слизеринка пытаясь вырваться. Но было бесполезно. Он физически превосходил ее, согревая лицо захмелевшим дыханием. — Оставь меня! Не трогай...— она дергалась и извивалась, но хватка рук была стальной, а запястья ломало от давления. Молодой мужчина повалил ее на кровать и грубо спустил ткань платья с груди. Его очки съехали набок, но взгляд все равно пожирал мягкую, светлую плоть. — Я буду трогать столько, сколько захочу. — прохрипел Гарри, облизнув губы кончиком языка. Он зафиксировал руки девушки над головой и сильно сжал пальцами одну грудь. Панси попыталась сделать более глубокий вдох, так как Поттер придавил ее своим телом. Тяжесть мгновенно лишила сил, и она обмякла, перестав сопротивляться. «Урод.»— девушка повернула голову набок и закрыла глаза, только чтобы не видеть лица того, кого посчитала благородным и заботливым. Кому хотела принести извинения и пригласить на свидание. Гриффиндорец опустил руку ниже и задрал подол ее платья, попутно разведя ноги в стороны. На слизеринке еще остались тонкие трусики, которые очень легко с нее сорвали. Ни о какой готовности не могло быть и речи. Она была сухой и напряженной из-за накопившегося стресса. Однако его пальцы стали проводить по кругу вокруг клитора и медленно вырисовывали странные символы, задевая вход во влагалище. Ее муж впервые прикасался к ней так и действовал весьма терпеливо, даже с учетом предстоящего физического насилия. Женское тело, против воли и с болью отзывалось на теплые ласки, а когда на щеках миссис Поттер появился жаркий румянец, шею обожгло от хриплого смешка молодого мужчины. — Без темноты уже не так легко представить своего обожаемого любовника. — проговорил Гарри ей в ухо. Панси открыла глаза, после услышанного. Так вот зачем он выключал свет. Вот для чего лишал оргазма и не прикасался к ней. Этот идиот наивно полагал, что она воображала себе Драко во время занятий сексом. «Болван! Несносный Болван!» Ей стало не просто больно, а отвратительно и горько. Именно он впервые подарил ей настоящее удовольствие. Именно с ним, ей хотелось заниматься этим больше и чаще. Именно ему, она поверила, когда согласилась на брак. — У меня нет никакого любовника, но я не удивлюсь, если твоя рыжая бегала на сторону, чтобы насладиться другими членами. — с презрением произнесла девушка, глядя в глаза супругу. Гарри поджал губы от гнева и набросился на нее. Он стал покрывать быстрыми поцелуями шею и грудь девушки, а потом подложил ей под поясницу две подушки. Таз был приподнят, а угол позволил члену проникнуть глубже. Поттер не стал больше терпеть и сразу толкнулся вперед, максимально сильно. Панси вздрогнула от слабой боли и непривычки. Внутренние мышцы не были готовы к такому грубому вторжению, однако головка члена, словно проехалась по передней стенке, оставляя странный позыв для мочевого пузыря. — Насколько же он лучше меня, Панси? Ты ведь сравнивала... каждый раз...— гриффиндорец двигался не слишком резко, но крепко сжимал пальцами талию девушки, тем самым еще сильнее наталкивая на себя. «Я никогда не сравнивала, потому что думала, что ты другой...» Панси прижала руки к лицу, так как муж уже не удерживал ее запястья. Тело отвечало, вопреки обиде, унижению и боли. Агония росла, вместе с удовольствием, принося душе слизеринке колоссальный диссонанс. Маленький клубок чистого света был отброшен, как ненужный хлам, а сердце растоптали вместе с чувствами, которые она так и не решилась показать ему. Гарри хрипел, смотря на содрогающуюся грудь своей жены. Даже под алкоголем, ему было сложно сдерживать себя, потому что ему понравилось быть с ней и в ней особенно. Ее кожа, ее стоны и то, как она забывалась в его руках. Все было потрясающим, настоящим и таким трепетным. Он не хотел причинять ей боль, не хотел принуждать, но ничего не мог поделать со своей ревностью и оскорбленной гордостью. Ему хотелось вытеснить Малфоя навсегда из ее памяти, чтобы она никогда больше не вспоминала о нем и принадлежала только ему, своему законному мужу. Навсегда. Гриффиндорец застонал, начиная чувствовать слабые сокращения ее тела. Панси вертела головой, закрыв глаза ладонями, пока он наращивал темп глубоких фрикций. Ее мочевой пузырь дрожал, угрожая испустить струю прямо в кровать. От этого, каждое движение члена приносило нереальное, мазохистское удовольствие. Слишком острое, противоречивое и жестокое наступление оргазма, выплеснуло на свободу один протяжный, эмоциональный всхлип. Губы девушки были искусаны в кровь, зрение расфокусировалось от слез, в груди пылала дыра. Она стала стонать в ответ на новые толчки, колени онемели, а мышцы лона сжимались слишком сильно. — Панси...— Гарри упал на нее, удерживая вес тела одной рукой. Он тоже был близок и не мог поверить в столь волшебное единение их тел. Ему хотелось посмотреть ей в глаза и наконец поцеловать.— Панси... — сквозь стоны повторил он, целуя ее в подборок, когда девушка откинула голову назад. Его губы, мягкие, теплые, ищущие. Они пытались добраться до нее и оставить след, точнее усилить то, что уже было. Последние движения члена вырвали из горла слизеринки короткий вскрик. Матка сжалась, вместе с влагалищем, вытолкнув из себя несколько капель жидкости. Потревоженный мочевой пузырь усилил действие оргазма, принеся вместе с конвульсиями нехилую щекотку в крошечный проход. Она плохо слышала рычание зверя, в которого превратился ее супруг. Его сильное тело покрылось капельками пота, а когда он изогнулся, освобождаясь от семени, знаменитые круглые очки отлетели на пол, оставив лицо героя не защищенным. — Пожалуста...— Гарри были нужны ее губы, нужна вся она. Он опять наклонился, обхватив ладонями женское лицо.— Поцелуй меня...— он почти добрался до уголков прохладных губ, но она дернулась и вжала голову в плечи. Влажная дорожка слез мазнула по его носу. — Уходи. — прошептала девушка еле слышно. Ее глаза были закрыты, грудь беспокойно поднималась и опускалась, ноздри носа издавали слабый свист от тяжелого дыхания. Сознание Панси погружалось во тьму обморока и усталости. Сквозь пелену забвения, она услышала звук закрытия двери. Он ушел, оставив ее с разбитыми надеждами.

***

      Минула неделя, после их последней встречи. Поттер не появлялся дома совсем, даже не приходил переночевать и Панси понятия не имела, где он сейчас. Она могла придти в Министерство и запросить информацию о его работе, чтобы встретиться с ним, но ничего не делала, продолжая на автомате закупать новую мебель для дома и разбирать чердак. В какой-то момент, девушка стала подозревать, что Поттер гостит у Уизли, а значит была вероятность, что младшая рыжая обязательно воспользуется этим шансом. Слизеринка знала, как сильно Джиневра Уизли желала заполучить гриффиндорца, особенно такого успешного, с такой биографией и такого...ее. Он оставался для нее мужем, а она была его женой, но между ними образовалась бесконечная пропасть, угнетая с каждым днем все сильнее. Девушка видела это, в своих заострившихся чертах лица, в работе, которая уже не приносила былого удовольствия и в молчании, не отвечая на повторное письмо Лаванды. Сегодня у нее был выходной, а полярная сова Поттера сидела в клетке уже несколько дней. — Прогуляйся, подруга.— пробормотала Панси, открыв клетку возле окна в гостиной. Птица благодарно ухнула и взмахнула белоснежными крыльями. Девушка посмотрела на мрачное небо с тяжелыми, серыми тучами, а потом прислушалась к слабому звонку колокольчика. Он всегда раздавался, когда у входной двери появлялся потенциальный визитер. — Хозяйка, там эта поганая грязнокровка. — прокряхтел старый домовик. — Я усилил защиту дома, но она упрямо пытается зайти внутрь. — Все хорошо, Кикимер. — девушка крепче сжала свою волшебную палочку, быстро спускаясь с лестницы и подошла к двери. — Надо поприветствовать нежданную гостью,— она резко взмахнула рукой, снимая запирающие чары. Кроме нее и Поттера, больше никто не мог самостоятельно проникнуть в дом. Обряд Совмещения и магический брак позволяли защитной магии стать более эффективной и надежно оберегать семейную собственность. Шатенка медленно прошла вперед, оказавшись в обновленном коридоре и внимательно посмотрела на супругу своего лучшего друга.. — Не дом, а проходной двор, только избавились от запаха этих предателей, так теперь еще и грязновкровки смеют приходить...— забурчал домовик. — Кикимер, пожалуйста. — обратилась к нему Панси. — Завари нам крепкий чай с лимоном, — она отошла назад, пропустив вперед гриффиндорку. — Здравствуй, Паркинсон.— уверенно проговорила Гермиона, хотя знала, что у слизеринки уже другая фамилия. Она специально так сделала, дав намек для темы их вынужденного разговора. — Я пришла поговорить. Миссис Уизли походила на строгую учительницу, затянув свои кудри в гладкий пучок. На худощавом лице почти отсутствовала косметика, а серо-коричневый плащ прибавлял несколько лет. — Говори зачем пришла, у меня есть дела. — Панси демонстративно сложила руки впереди себя, поднявшись следом за подружкой своего мужа. Гермиона жадно рассматривала измененный интерьер гостиной, отметив чистоту и хорошее сочетание цветов мебели с новыми обоями. — Я совсем не узнаю этот дом. Гарри рассказывал, что ты занимаешься ремонтом, — она поправила классическую юбку и присела на край дивана, погладив подлокотник тонкими пальцами. — Неужели? — спросила слизеринка, усаживаясь в кресло супруга. Оно еще пахло его духами и поэтому девушка инстинктивно напряглась, ощутив волну мурашек по спине. К сожалению, рукава ее водолазки были недостаточно длинными, чтобы скрыть ещё не зажившие синяки от пальцев на запястьях. Гермиона заметила их, но никак не стала комментировать. Она достала из сумки свиток пергамента и развернула его, подвесив в воздухе при помощи левитирующих чар. — Как тебе известно, я являюсь одним из учредителей Общества Защиты Сквибов. Мы и наши союзники организовали петицию, которая выступает против закона о применении варварского и унизительного Обряда Совмещения. — Тебе моя подпись нужна или хочешь из меня жертву сделать? — слизеринка кивнула в знак благодарности, когда домовик принес на подносе маленький чайник с двумя чашками. — Если удастся продвинуть ее в Визенгамот и Международную Конфедерацию Магов, то Британия избавится от этого насильственного закона, а вы с Гарри сможете освободиться. — проговорила строгим тоном миссис Уизли, самостоятельно налив себе в чашку горячий напиток. — Мы заключили магический брак и его невозможно раст... — Если петиция будет утверждена, то я смогу найти лазейку в этом вопросе.— тут же предупредила гриффиндорка. — Гарри мой друг и он имеет право жить с собственным выбором. «Вот оно что...» — Панси коротко хмыкнула и облокотилась на спинку кресла. — Если он так сильно хочет свободы, то почему не требует ее лично, а присылает тебя? — грубо спросила девушка, вонзив ноготки в мягкие подлокотники. Она злилась и волновалась. Поттер пропал и хочет избавиться от нее, испугавшись ответственности за то, что сделал. Это можно было назвать изнасилованием, если бы не удовольствие, о котором она теперь вспоминает каждую ночь. Ее тело пылает и желает, а душа и сердце болят, никак не исцеляясь одиночеством. «Плохо...Как же плохо!» — У него много работы. — сухо ответила Гермиона, поставив пустую чашку на стол. — Ну конечно. Завалили пыльными, вязанными ковриками и насильно удерживают в сарае, под названием Нора.— с сарказмом заключила девушка, боясь расплакаться на виду у грязнокровки. — Если тебя интересуют подробности, то Гарри живет у нас с Роном. К Джинни это никак не относится. — с выдохом проговорила Гермиона. Было видно, что ей не хотелось выдавать местоположение своего друга . «Ты хоть в курсе, про приключения своего вислого муженька на стороне?» — Ответь мне, Грейнджер. Ты же сама сделала свой выбор, выйдя замуж за это конопатое ничтожество. И как оно? Ты счастлива? Уверена, что он любит тебя? — Панси в гневе стукнула ладонью по столу, вызвав легкий звон чайных чашек. Девушка почувствовала слабость от бесконечных душевных терзаний. Голова слегка закружилась, а во рту появилась горечь. — Мне пора уходить. — Гермиона опустила глаза и поднялась на ноги, убрав пергамент в сумку. — Передай Поттеру, если он хочет расторгнуть наш брак, то пусть лично заявит мне об этом. — уверенно ответила миссис Поттер.