Maybe

Всё произошло молниеносно. Урарака едва помнит в деталях тот вечер, когда Бакуго пришёл к ней домой, желая «всё уладить». И расплакалась она вовсе не из-за шалящих гормонов, а из-за искреннего счастья: он всё же захотел присутствовать в жизни этого малыша. – Выходи за меня, – прозвучали роковые слова, и весь её мир вдруг замер. Подавшись вперёд, Очако схватила Бакуго за ладонь и потрясла головой. – Т-ты не обязан. Нам необязательно жениться, – прошептала девушка, немного отойдя от шока. Бакуго и бровью не повёл, лишь глубоко вздохнул и крепче стиснул её маленькую руку. – Я хочу, чтобы всё было по правилам. Ради малыша, – после этих слов Урарака мгновенно вспомнила твои собственные, передающие ту же мысль. Сердце снова защемило под тяжким гнётом вины. «Если не ради меня, то хотя бы ради своего ребёнка». Слёзы оставляли за собой мокрые дорожки, а девушка всё никак не могла понять их причину. Плакала ли она из-за тебя? От сожаления, что до сих пор преследовало её? Плакала ли она из-за Катсуки? От благодарности, что он решился быть с ней или, вернее сказать, хотя бы попытаться быть? Плакала ли она из-за будущего? Своего тошнотворно-счастливого будущего, ставшего результатом всей этой ситуации, в который вы оказались. Урарака зажмурилась, с трудом выдыхая. Девушка прекрасно понимала, что недостойна всего этого. Но жизнь распорядилась иначе, и вот, она стоит рядом с любимым мужчиной, носит под сердцем его дитя и получает предложение руки и сердца. А всё лишь потому, что ты приняла решение оставить прошлую жизнь позади, хотя это и разрывало на части. Всё потому, что ты была способна испытывать такую сильную любовь, о существовании которой Урарака даже не подозревала. Ты буквально отдала всё, что сама имела. И в какой-то степени ты действительно это сделала. Катсуки был всем. Твоё прикосновение до сих пор жгло её кожу, а в голове эхом отдавался голос. «Пообещай, что будешь любить и заботиться о Катсуки». И отблеск беззаветных чувств в твоих глазах она тоже помнила. «Обещай, что будешь любить его, даже если будет тяжело. Даже если будет больно». «Дай ему всё то, что не смогла дать я. Прошу тебя, пожалуйста». Где бы ты ни была, Очако питала искреннюю надежду, что у тебя всё хорошо. Молилась, чтобы нашла счастье и любовь, которых ты действительно заслуживала, и осознала, что личной вины во всей этой ситуации не было. Урарака была обязана тебе всем – и тем, что имела, и тем, что получит в будущем. Отплатить она не могла ничем, кроме… Кроме сдержанного обещания. Сердце лихорадочно постукивало в груди. Кивнув, девушка наконец заговорила. – Хорошо. Ради нашего ребёнка, – Урарака резко выдохнула и прижала широкую мужскую ладонь к своему уже слегка выпирающему животу. – Ради Ханы. – Ханы? – у Бакуго дрогнул голос, а сам он в шоке уставился на Очако. – У-у нас будет девочка? Она восторженно наблюдала, как впервые за долгое время засияли его усталые глаза. От этого сердце даже немного сжалось. Девушка могла только робко кивнуть и улыбнуться в ответ. Бакуго ощутил, как собственные кости словно превратились в желе, а в груди начали бороться два старых, но заигравших по-новому, чувства – страх и любовь. Ноги подкосились. Он весь сжался и обнял Очако. Положив голову к ней на бёдра, он лбом уткнулся в округлившийся мягкий живот. Стало так стыдно за желание покончить с собой и тем самым оставить свою малышку совсем одну. – Хана, – шёпотом обратился он, прикрыв глаза. – Знаешь, я уже однажды нарушил обещание, данной любимой женщине. Ранил её, так сильно ранил… Видел, как жизнь и любовь потухли в её глазах из-за меня. Слёзы неприятно щипали. Урарака в успокаивающем жесте провела по блондинистым взлохмаченным прядям. – Клянусь, я никогда не поступлю с тобой так же, – Бакуго рвано выдохнул. – Я никогда не причиню тебе боль и защищу, даже ценой собственной жизни, если понадобится. Крепче прижавшись губами к животу, он дал слово. – Клянусь. *** Жизнь так забавно устроена. Когда всё хорошо, обязательно появляется кто-то или что-то и всё рушит. А когда всё плохо, когда кажется, что дальше будет только хуже, дела внезапно налаживаются. «Ваши шансы 50/50», – сказал доктор. Выбор оставался за тобой. Тецуро, с которым тебя свела судьба в тот день, по итогу оказался одним из самых замечательных людей, встретившихся на жизненном пути. После получения результатов, он заметил явный холодящий страх, плескавшийся в твоём взгляде. От него не укрылись ни трясущиеся руки, ни блестящие слёзы, ни сорвавшийся голос. – У меня здесь никого нет, – ответила ты, когда он попытался выяснить, кому ещё можно позвонить, дабы сопроводить на консультацию. Тецуро видел – тебе не по себе в этой просторной палате, совсем одной. Поэтому он и не думал уходить, хотя уже сделал что мог. Его желание лишь укрепилось, когда врач наконец появился. Выражение беспомощности на твоём лице вынудило парня сесть рядом, стиснуть ледяную влажную ладонь и вместе слушать вердикт доктора. Ты бессознательно сжимала его руку время от времени, а он в ответ сжимал ещё сильнее. Но в глаза он не смотрел; уважительно отнёсся к интимности этого момента, когда врач задавал разнообразные вопросы и объяснял возможные варианты развития событий. После консультации вы вдвоём ещё несколько минут сидели в полной тишине. Тецуро, примостившись на краю кушетки, даже не дернулся, когда почувствовал голову на своём плече. Вздохнув, он начал растирать ладонями спину, пока ты тихо всхлипывала ему в рубашку. Если бы он только знал, какая тяжёлая ноша была на твоих плечах, в жизни бы не подкатил в такой игривой манере, с которой относился практически к любому делу. Узнав о произошедшем, о всех горьких событиях последних месяцев, о причинах сносящего голову одиночества, он всё вдруг ясно понял. Чуть ли не физически ощутимая морозная аура, исходящая от тебя, слепящая темнота в глазах и безжизненность голоса, натянутые вымученные улыбки и смешки… Для него оставалось загадкой, как ты это всё вынесла и вытерпела. Шмыгнув, ты отпрянула. Глаза распухли, а лицо покрылось некрасивыми красными пятнами. Стиснув зубы, Тецуро вытащил маленький платочек из нагрудного кармана. – Извини, – пробормотала ты, заикаясь и разглядывая мокрое пятно на ткани его рубашки. Парень легонько качнул головой и успокаивающе похлопал по предплечью. – Тшш, всё нормально. Не волнуйся об этом, – его мягкий приятный голос разрезал висящую в комнате тишину. Утерев платком лицо, ты сделала глубокий вдох, а потом слегка улыбнулась в знак благодарности. – Позволь хотя бы спасибо сказать, – своим неожиданным объятием ты не дала ему нацепить эту беспечную, такую типичную для него маску. А он собирался, ради твоего спокойствия собирался. Тецуро удивился и неловко поднял руки в воздухе, совсем не зная, куда их лучше пристроить. Немного погодя, он расслабился, мягко прикладывая одну ладонь к лопаткам, а другую к затылку. Если говорить начистоту, полное отсутствие радостных событий и послужило причиной, почему ты так вцепилась в этого незнакомца, по-доброму отнесшегося к тебе. Ты давно подобного не испытывала. А к глазам снова подступили слёзы благодарности за то, что не ушёл, хотя мог и имел на это полное право. – Я была уверена, что одиночество – то, что мне нужно, – начала ты охрипшим голосом. – Но, видимо, ошиблась. Даже и не знаю, как бы восприняла эти новости, если бы не ты. Поэтому спасибо тебе. Большое. Тецуро легонько улыбнулся, мягко отстраняясь и устраивая ладони на твоих плечах. Наклонив голову, он долго изучал тебя задумчивым взглядом тёмных глаз. Его следующие слова вызвали лишь очередную порцию обжигающих слёз. – Хоть мы только что познакомились… Да и не в том я положении, чтобы такое говорить, но, мне кажется, ты сможешь выдержать что угодно. После всего этого дерьма ты нашла в себе силы начать жизнь с чистого листа. Получила хорошую должность, продолжила жить как нормальный человек. Любой другой бы сломался. Блин, да я бы даже половину подобного не вынес! Скорее всего оказался бы за решёткой. Ну, знаешь, голову этим двум долбанутым точно бы открутил, – Тецуро снизил голос, а у тебя из груди вырвался смешок. Услышав его, парень улыбнулся ещё шире и забрал у тебя из рук платок, обтирая влажные щёки. – Знаешь, один мой хороший друг однажды сказал, что лишь на долю сильнейших выпадают тяжелейшие испытания. Тецуро аккуратно заправил выбившуюся из причёски прядь за ухо. – Он это, правда, про игру говорил. Задрот тот ещё. Но с мыслью я согласен, – парень слегка наклонился, устанавливая зрительный контакт и ободряюще сжимая плечи. – Уверен, ты и с этим справишься. Тем более теперь, когда ты не одна. Кто-то со скрипом распахнул дверь, вынуждая вас двоих обернуться. Тецуро улыбнулся и кивнул вошедшему мужчине. Пожав ему руку, твой новый знакомый тактично удалился, давая вам возможность поговорить. Стало тяжело дышать, словно кто-то схватил за горло. А потом тебя окатило волной тепла и покоя, стоило лишь взглянуть в эти родные изумрудные глаза, которые, как казалось раньше, ты никогда больше не увидишь. Сил не было даже говорить. Да и не нужно было. Его крепкое объятие принесло такое забытое чувство безопасности. Дома. Спокойствия. – Как ты смог меня найти? – шёпотом выдавила ты, а Мидория лишь теснее прижался, словно и не верил, что действительно встретил снова. – Где бы ты ни была, я всегда тебя разыщу, – прошептал он, мягко касаясь губами виска. Мидория отстранился и обхватил лицо ладонями. Никогда прежде он не смотрел с такой пышущей страстью и решительностью в глазах. А часть твоего растоптанного, смешанного с грязью сердца вдруг возродилась от его следующих слов. – Я тебя больше никуда не отпущу.