Выход

Очередная бессонная ночь. С тех пор, как случился последний выброс, прошёл всего месяц, и за этот месяц Сергей чувствовал себя постаревшим ещё на десяток лет, как минимум. За этот тяжелейший месяц территория изменилась до неузнаваемости, часть устойчивых коридоров закрылась, один из долговских отрядов так и остался на отрезанной территории. На связь ни один из бойцов не выходил, и Костенко был почти уверен, что вряд ли увидит этих ребят вновь. Мутанты тоже словно бы с ума посходили – собаки крутились чуть ли не у самого забора базы, жутким воем оглашая окрестности. По территории группировки также сначала прошла стая тушканов, а потом несколько десятков плотей и кабанов, снося все на своём пути. Патрули отказывались выходить за пределы укреплений, так как никто не был уверен, что этот рейд не станет последним. Казалось, что Зона взбесилась и всеми силами пыталась выдавить людей за пределы своей территории. Аномалии раскинулись широчайшими сетями, блокирую привычные маршруты. До Сергея доходили разные слухи, будто бы бандиты сорвались со своего насиженного места на Свалке и всерьёз настроены занять базу «Долга» или «Свободы». От учёных в последнее время приходили только страшные сообщения об усилении излучения по всей территории Зоны и на самой станции в частности. В одной из своих крайних заметок для Костенко Сахаров писал, что излучательная способность в Зоне словно удвоилась, раскинулась гораздо шире, будто бы вышла за пределы саркофага и, вполне вероятно, этим дело не ограничится. А Сергей думал. Думал круглосуточно обо всем. О своих людях, в первую очередь. Бойцы были на вес золота, особенно с учётом вероятного нападения бандитов. Думал о том, что нужно отстоять как базу, так и текущий периметр Зоны, не позволить ему расшириться. Думал о том, что стоит попробовать выйти на связь со «Свободой», наплевать на старые разногласия и объединиться в борьбе хотя бы за привычный уклад. Думал о том, чем могли бы помочь ученые. Много курил, звонил кому-то, срывался на бесполезно шипящую рацию, раздавал поручения, планировал предполагаемые затраты на снарягу, боеприпасы, прикидывал новые пути доставки продуктов на базу. Он словно бы сросся со своим старым потертым стулом за тяжёлым деревянным столом. Настольная лампа с зелёным круглым абажуром, как из его капитанского кабинета, ровным кругом выделяла зону жизни, в которой лежали свежие сводки, договора, распухшая от окурков пепельница, путанные научные записи и свежие долговские брошюры. А за этим кругом была непроглядная чернота, в которую Сергей всеми силами старался не заглядывать. Ведь тёмные углы комнаты едва ли отличались от закоулков его души. Тихий стук в дверь – кто-то вежливый. Костенко устало бросил короткое: «Войдите». Медленно провёл шершавой ладонью по лицу, словно снимая застывшую маску. Выдохнул и поднял глаза. Аня. - Сергей, это срочно, - тонкие пальцы сжимают несколько листов бумаги, бережно укрытых цветным пластиком папки. – Нам удалось добраться до ученых, вернулись совсем недавно, потерь нет. А здесь самый свежий отчет. Говорят, что у них получилось разобраться в том, что происходит. Секунду спустя Антонова бережно опустила новую папку в светлое пятно на столе. - Я понял, спасибо, - глаза с трудом сфокусировались на ровных строчках, написанных убористым почерком. «Очередной всплеск аномальной активности – ни что иное, как усиление излучения, вызванного схожей природой, что и само происхождение Зоны. Эмпирические расчёты показали, что возрастание интенсивности составило порядка 2,1562 раза, что попросту свидетельствует об удвоении аномальной активности в зоне ЧАЭС. Это могло быть вызвано целым рядом причин, однако наиболее весомой мы видим…» Костенко поднял взгляд от бумаг и сразу же встретился с внимательными зелёными глазами: - Что-то случилось? – Аня поджала губы, словно раздумывая, стоит ли сказать, что… Что она все прочитала. Что она сложила два и два и все поняла. Что она может помочь ему разгадать загадку прямо сейчас. Тот странный парень в бункере на «Янтаре»... Она даже сначала подумала, что это Дикий, хотела крепко обнять при встрече. А это оказался совсем другой человек. Такой же необъяснимо-пугающий. - Я… Нет, ничего. Я пойду тогда, - слишком тихо и неуверенно, совсем непохоже на неё. - Хорошо. Как закончу с этим, дам тебе знать. Возможно, нужно будет распространить информацию по нашей сети. Антонова просто кивнула и растворилась в темноте с тихим хлопком двери. Сергей прикурил сигарету и вновь погрузился в затейливый поток мыслей Сахарова и его аспиранта Гоши Петрищева.

***

Отчет младшего научного сотрудника Петрищева Г. Согласно данным, полученным в период за месяц до и после Выброса (далее – «Точка»), видим, что усиление активности произошло скачкообразно именно в момент «Точки», условно разделив энергетические потоки в Зоне на «до» и «после». Далее вложены диаграммы интенсивности радиационного фона в разных частях Зоны, где наглядно показаны очаги наибольшего воздействия (например, Припять, затем центр Болот, база «Свободы» и т.д.). Исходя из этого выдвигаем следующие гипотезы: А) Новая аномальная энергия имеет «сознание», поскольку двигается по определенному «пути», а не покрывает единым куполом всю Зону, как это было ранее; Б) Стандартная анормальная активность и радиоактивность в момент «Точки» не претерпели изменений, однако на прошлой неделе наблюдался значительный её спад. Иными словами, аномальная активность в Зоне сохранилась только благодаря новому блуждающему источнику. Это даёт основание полагать, что: 1) Обе аномальные активности формируют общий фон Зоны. Похоже, что они могут каким-то образом «воздействовать» друг на друга. Следовательно, идеальным вариантом была бы взаимная нейтрализация этих влияний, которая положила бы конец происходящему хаосу; 2) Предполагаем, что полноценное удвоение активностей способно сделать пребывание в Зоне невозможным для большинства обитателей. Более того, границы Зоны могут выйти за сотни километров от ЧАЭС, что грозит катастрофой для всего человечества. В сложившейся ситуации видим только один вариант влияния на ситуацию: поиск нового «источника» и его уничтожение. Рассчитывать на то, что собственная активность Зоны, к которой все привыкли и приспособились, сможет самостоятельно подавить новый свиток энергии, не приходится. Нахождение в Зоне второго, нового компонента, априори создаёт угрозу глобальной катастрофы без возможности влияния на ситуацию. Подробная гипотеза происхождения и возможные варианты «представления» нового аномального источника представлены в Приложении 1… Сергей пытался унять шум в ушах, неумолкающий набат толчков крови. Отвратительно обезличенные строчки дрожали перед глазами, норовили уплыть в неясную муть. Окурок обжигающе кольнул кончики пальцев, возвращая в зыбкую действительность. Мысли нанизывались крупными бусинами на невесомую нить, одна за одной, подводя к самой желанной, и от этого самой страшной мысли из всех возможных. Костенко невидящим взглядом упёрся в карту Зоны на противоположной стене. Выходит так, что новый источник аномальной энергии определённо имеет сознание. Это раз. Он не скрывается, иначе бы двигался только в центре Зоны, либо по её периметру. Это два. Это живое существо. Скорее всего, это какой-то сталкер. Это три. Но почему он никак не проявлял себя раньше? Сергей резко поднялся из-за стола, чеканным шагом замеряя площадь своего импровизированного кабинета. Ядовито-зеленые цифры на часах показывали 3:13. Новый сталкер. Аномальная активность. Припять. Снова бросился к столу. Среди однотипных диаграмм и чертежей нашёл карту перемещения источника. Жадно впился в координаты первой точки в самом сердце мертвого города. Улица 40 лет Октября… Сердце сжалось болезненным спазмом от горького осознания. Неужели Паша Вершинин здесь? Но если так… То новый аномальный источник – это он? - Твою же мать! - отчаянно, но тихо. Только пепельница рассыпалась сверкающими осколками и окурками в дальнем углу.