Часть 2
22 августа 2020 г., 16:54
Громкий звон набатного колокола на башне Цитариуса вырвал Тару из беспокойного сна, которым она забылась после того, как они вместе с ополчением, собранным по деревням и деревенькам близ границы отбили еще одну атаку Утерцев. Враг отошел на почтительное расстояние. Поднявшись на стену, Тара видела огни костров вдали почти у самого горизонта, но девушка понимала: уже завтра с первыми лучами солнца эта толпа снова пойдет в нападение, а пока… Пока воины отдыхали, восстанавливая силы, северная застава погрузилась во мрак, и лишь на стене постоянно горели сторожевые костры, отвоевывая у тьмы круги света.
«Надо бы облететь заставу!» — подумала Тара, но сил на полный оборот не хватало. На коже проступили чешуйки, глаза потемнели, а зрачок вытянулся. Резкая, но такая привычная боль, сопровождающая любой оборот, на мгновение обожгла тело. Но отступила почти сразу.
Состояние организма не позволяло ей выпустить дракона. Хотя он сейчас, скорее всего, зализывает раны. Тара чувствовала фантомную боль во всем теле, что непрозрачно намекало на серьезность повреждений второй ипостаси.
Маги то и дело пробегали туда-сюда, подсвечивая дорогу факелами. Света их не хватало, поэтому люди часто падали, роняя все, что было, под ноги. Они всеми силами пытались восстановить стену. За почти тринадцать часов беспрерывного натиска стена порядочно истрепалась.
Драконица вздохнула и, оторвавшись от парапета, покачиваясь, побрела по лестнице вниз.
Зайдя в первый же дом, она рухнула на низкую тахту в прихожей небольшого домика.
Кажется, это был дом кожевника… Только здесь во всей крепости так одурительно и вместе с тем сладко пахло свежевыделанной кожей. Если хозяева и заметили незваную гостью, то будить не стали.
Каждому на заставе было понятно, что, не будь драконов, им не продержаться так долго. А теперь ее снова разбудил звон набата с башни Цитариуса.
«АТАКА!» — промелькнуло в затуманенном сознании. Девушка вскочила с лежанки и бросилась на улицу. Тара не ошибалась, хотя, видят боги, это единственное, чего она хотела. Воины были на стенах, два больших дракона держали воздух. У Утерцев драконов не было, что, если подумать, было странно. Но Таре было некогда думать.
Сменив ипостась прямо на улице, серебряная драконица взмыла в небо, бросая тень на линии обороны. Драконица Тары была мелковата даже для самки, хотя они всегда изящные и менее массивные. Она была размером с крупную лошадь, что, впрочем, давало ей кое-какие преимущества перед собратьями. Она была более юркой и быстрой, её сравнительно небольшие размеры делали Тару почти неуязвимой.
По приказу его величества Трая Хитрого, в каждой пограничной крепости должен быть свой дракон. Хотя бы один. В этом Заставе повезло: в распоряжении Форта Северной Заставы было три дракона. Что, на самом деле, большая удача.
Потому что в крепости числился лишь один Старый дядюшка Меркер, в силу возраста отдававший свое внимание в большей степени закрутке заготовок и приятному пороку чревоугодия. Большой и белый как снег дракон. Он держался в воздухе скованно, что выдавало его с потрохами. Второй был младшим братом Меркера, хотя из-за почти сорока лет разницы в возрасте воспринимался скорее как сын почтенного Меркера.
Тара же считала его братом и поделать с собой ничего не могла. Хотя этого от нее никто и не требовал. Лайт был сильным, из него через край била энергия. В противовес «отцу», он был черен, как уголь, и быстр, как молния.
Оба дракона радостно затрубили, заметив её появление, и с ещё большим энтузиазмом бросились на врага.
Это была длинная ночь, страшная, но не сломившая защитников стен. Вскоре перед глазами девушки стояла кровавая пелена. Вся серебряная шкура была покрыта кровавыми разводами. С последними искрами заката войска противника отхлынули от стен как вода во время отлива. Легионы перегруппировались, занимая выжидательную позицию. Разбив лагерь под стенами крепости, они решили взять её обитателей измором.
Тара стояла на башне Цитариуса, самой верхней башне заставы, и смотрела, как за стеной копошатся Утерцы. Их расчет не был так уж неверен. Вероятно, командиры не просто так едят свой хлеб.
Они не прогадали: напали ровно в тот момент, когда большая часть продуктов была уже съедена, а новые еще не привезли. И это наводило на некоторые мысли. Хотя девушка не хотела разбрасываться обвинениями, но и закрывать на это глаза было немыслимо.
В кабинете коменданта было как никогда людно: здесь находились высшие чины, драконы и командиры ополчения.
Мужчины спорили. Комендант уже сорвал голос и сейчас скорей хрипел, жестикулируя руками и помахивая головой.
— Нужно отправить гонца в столицу! Мы долго не продержимся, — высказался Меркер, склоняясь над бумагами, в изобилии наваленными на столе и комоде рядом.
— Нет. Гонца нельзя, — не согласился комендант. — Утерцы окружили крепость. Никто не выйдет! — покачал головой он.
Члены военного совета помолчали.
— Может послать дракона? — подала голос Тара. Мужчины отстранились от стола и уставились на девушку, как на явленное чудо. Она сидела в глубоком кресле коменданта, прикрыв глаза и поджав ноги. И до сего момента все были уверены, что она спит!
— Заметят! — покачал головой один из офицеров. Имени его Тара не помнила… Но знала, что он светлый маг то ли третьей, то ли вообще второй ступени.
— А если ночью? — предложил Меркер, обдумывая предложение дочери. Косясь на Лайта, ничего подумать мучитель не успел. Лайт словно понял, что с ним хотят сделать что-то неприятное. Он подобрался, поднялся с пола, на котором все это время сидел — стульев на такую ораву не хватило, а чтобы стоять, все слишком устали — и сказал: — Я слишком большой. А вот…
И драконы, переглянувшись, уставились на свернувшуюся в кресле девушку. В кабинете повисла тяжелая тишина. Тара чутко отследила изменение общего фона в комнате, подавив зевок, приоткрыла левый глаз и осмотрела змеиным взглядом всех собравшихся. Девушка спустила ноги с кресла и выпрямилась.
— Вот Тара, — продолжил мысль Лайта один из сидящих рядом с комендантом офицеров.
— Но у меня же серебряная чешуя. Я слишком заметна в темном небе! — возмутилась Тара. Все снова замолчали, переваривая мысль. Мысль перевариваться не желала.
— А может, её покрасить? — в шутку предложил кто-то. Тара закатила глаза, понимая, как бредово это предложение.
— Да, в черный! — неожиданно оживился комендант. Драконица выпучила глаза и уставилась на коменданта. А тот уже оценивающе разглядывал девушку.
— Да ну, это же бред!
Лайт хмыкнул. И, подойдя к креслу, опустился на подлокотник и похлопал Тару по плечу.
— Инициатива наказуема! — изрек он.
— Действительно, Тара! Чья была идея? Только красить тебя мы не будем — это может плохо сказаться на драконе. Предлагаю после трансформации обваляться в золе! — внес альтернативное предложение Меркер.
Что тут началось! Тара, до сих пор находящаяся в легком шоке, выслушала подробные инструкции от коменданта, Меркера и Лайта. Последний также объяснил, как быстрей долететь до столицы.
Пока комендант сочинял письмо, Тара с Лайтом нашли самую большую кугу с золой и драконица, обернувшись, неуверенно двинулась к остаткам костра.
— Ложись, дорогая! — предложил брат, доставая из кармана тряпку, которую тщательно обвалял в золе. — Я тебе спинку потру!
Говорить во второй ипостаси Тара не могла. Разве только общаться мысленно, но и это не всегда получалось. Поэтому драконица лишь закатила зеленые глаза к небу. Этой же ночью Тара тихой тенью вспорхнула с башни Цитариуса, устремившись на запад к столице Империи Далар.
Думаю, здесь нужно оставить Тару на некоторое время и сказать пару слов об Даларии и общем положении в мире, в котором нам посчастливилось попасть.
***
Империя Далар раскинула свои земли в восточной части великого материка. На её территории с плодородными землями, горными массивами, озерами и реками проживало великое множество рас. Далария — государство многонациональное, с абсолютно новой историей и культурой. Гномы и эльфы, гоблины и тролли, драконы и прочие оборотни — но больше всего было здесь людей, так как изначально королевство Оран, ставшее костяком Империи, было человеческим. Правили здесь тоже люди, хотя у власти были и эльфы, и драконы. На востоке Империи пролегала граница с дружески настроенной Тарией, на западе и востоке — морская граница с поселениями эльфов и гномов, а за ними, почти у самой границы карты, находилась огромная, защищенная со всех сторон скалами так, что туда можно было добраться только по воздуху или стационарными порталами, драконья долина. А на севере, прямо на границе страны, подходили земли Утерцев. Великая степь, как называли её кочевые племена. Они были сильным и опасным врагом, давая поле для деятельности более лёгкие, чем у жителей Испании, отряды как конных, так и пеших воинов. Утерцы накатывали на пограничные города, как саранча, и, не встречая особого сопротивления, уходили обратно в степь. Так и сейчас они напали на страну, и так переживающую смутное время. «Одиннадцатого мая Император Киран Лаир был найден мёртвым в собственной постели. Смерть, вызванная остановкой сердца, не была естественной. — сообщил советник от тайной стражи Ник Рейдан. — Мы сделаем всё возможное, чтобы найти и призвать к ответу ответственных за смерть правителя.» Вот единственное, что приходит на ум в связи с последними событиями, сотрясшими не только Империю, но и страны соседей. В результате смерти Монарха, из эльфийских лесов был вызван Лакер Лаир — старший и единственный сын покойного, почти десять лет обучавшийся за границей. Он же впоследствии занял престол. Коронация нового Императора проходила пышно и с помпой. Хотя того гарнизона, где служила Тара, изменения почти не затронули. Разве что портрет над столом коменданта сменили на новый, с величественной физиономией нового Лаира. Но и это Тара заметила далеко не сразу. И вот теперь Утерцы напали в расчёте на неопытность нового Императора. В чём-то они были правы. Допустили ошибку лишь в одном: не учли присутствие в крепости сразу трех драконов. Они — в смысле драконы — вообще неохотно покидали свою долину, окруженную скалами и отрезанную от внешнего мира. Их ничего не держало ни в Империи, ни за её пределами, а редкие, всё-таки покинувшие долину смельчаки, не особо рвались присягать на верность монарху нового «дома».***
Так и Тара числилась в крепости скорее как внештатный консультант, не проходивший через присягу. Она хоть и родилась в той самой крепости, но была чистокровным драконом и под юрисдикцию Империи автоматически не попадала. У драконов был свой закон, и все без исключения драконы слепо следовали ему, даже те, что навсегда покинули долину…***
Таре удалось пролететь мимо кордона незамеченной. И девушка, не останавливаясь, понеслась дальше. Лететь пришлось долго. Драконы более выносливы и могут неделями обходиться без еды, но к концу третьего дня драконица упала на площадь перед дворцом. Девушка не помнила себя от усталости. На улицу из окон и дверей выглядывали, вылетали люди и нелюди, обступая прибывшую. Она выглядела плохо, дышала тяжело с присвистом, не в силах подняться. Какой-то парень принёс и подтолкнул к её морде таз воды. Тара блаженно зажмурилась, и уронив голову в тазик, несколько минут просто лежала. Затем, собрав волю в кулак, поднялась, расправив жутко ноющие крылья. Раньше ей не приходилось совершать столь длинные перелёты. Фигура драконицы вспыхнула, на мгновение озарившись белым огнём, а затем пропала, меняя очертания. Народ на площади благоговейно притих: никто из стоящих на этой большой, без сомнения красивой площади, ни разу в жизни не видел трансформации дракона. И, когда на площади вместо огромного дракона появилась обнажённая простоволосая девушка, все разом заметили это и уставились на ладную фигурку и длинные, почти до колена, чёрные волосы. Они спадали тяжёлым каскадом на спину и грудь, хоть немного, но всё же прикрывая наготу. Гладкая кожа была бы наверняка алебастровой, если бы не была измазана в чем-то чёрном. Девушка обвела взглядом высокое собрание и, безошибочно определив старшего в короле, направилась к нему. В руках она держала свиток с большой сургучной печатью. — Мне нужно видеть Императора! — заявила Тара, пытаясь казаться внушительной, мысленно убеждая себя, что наглость это не только счастье, но и инструмент воздействия на без сомнений не привыкшего к такому прессингу старшего. Если бы вам удалось увидеть лицо офицера, то вы бы поняли, что с драконами этот индивид раньше не общался. А Таре очень нужно было пройти… Не зря же она, в конце концов, валялась в золе! Не зря же она летела сюда почти двое суток! Оставалось уповать лишь на то, что парня не будут проверять на ментальное воздействие. Потому что если всё-таки будут… То её, Тару, по головке точно никто не погладит. И придётся пообщаться с императорскими надзирателями. А вот у них точно есть необходимый опыт. — Ледииии?.. — протянул тот самый, у которого опыта не было, предлагая Таре, по всей видимости, назвать родовое имя. Девушка задумалась… Действительно, как это ни странно, она всё-таки леди. Хотя жизнь в гарнизоне и не располагает к воспоминаниям об собственной даровитости, драконы в силу некоторых обстоятельств далеко не последние люди в Империи. — Графиня Тария Росгард де Рея Атвертанская, — не особо заморачиваясь со перечислением всех своих титулов, сообщила девушка. Кажется, в послужном списке было что-то про защитницу границ или это была защитница мирных поселений? — Ваше Сиятельство! — Мне нужно видеть Императора! — повторила Тара, смерив офицера пытливым взглядом. — Вам, леди, в таком виде нельзя! — сообщил офицер, осматривая Тару масляным взглядом. Девушка на это только плечами пожала. Ну нельзя так нельзя. Кто она такая, чтобы спорить. В чужой монастырь со своим уставом не лезут. Хотя Тара ничего такого в своём облике не находила. Пусть со стороны это и могло оказаться превратно понято… Но об этом драконица вообще не задумывалась.***
Первые шестнадцать лет жизни девочки прошли в восточных землях с матерью — дочерью главы клана Белой Смерти. Среди оборотней, то бишь. А там и к наготе относятся проще, и менталитет отличается от общепринятого. Нет, голым по улице никто не ходит, конечно, но и в обнаженном теле никто ничего постыдного тоже не видит. Так бы оно и продолжалось, если бы в день совершеннолетия, после спонтанного оборота, не выяснилось что никакой Тара не волк, даже близко не волк. Волк, несмотря на все ухищрения её матери, из девушки так и не вышел, а дракон в волчьей долине был никому даром не нужен. Собственно именно тогда юную Тару с почестями и вернули отцу. Меркера факт наличия неучтенной дочери, казалось, совершенно не удивил. Он обнял девушку и без слов взял её дракона под крыло. — Я чувствовал, что где-то на просторах Империи шастает моя дочь. Ты истинный дракон, поэтому наша связь особенно сильна, — сказал он, когда Тара задала вопрос в лоб. Прошло ещё три года… Но воспитание и шестнадцать лет осознанной жизни никуда не делись. В частности потому, что драконы в сущности своей такие же оборотни, как печально памятные волки или барсы с пантерами… Тем более, о каком смущении вообще может идти речь, когда ты превращаешься в дракона по нескольку раз на дню и далеко не всегда обратная трансформация происходит там, где задумывалось? — И что вы предлагаете? — вопросила Тара, выныривая из своих не особо приличных мыслей. — Вам следует одеться! — сообщил офицер. — Ага! — подтвердила Тара, впрочем, не из-за врожденного благоразумия. Приближался вечер, соответственно, холодало, а мёрзнуть девушке хотелось ещё меньше, чем общаться с занудным офицером.***
Первое, чему обучают молодых волчиц в восточном клане: контролю над своим телом. Этому в полной мере способствуют танцы, тренировки с оружием и гимнастика, что впоследствии благотворно отражается на пластике движений оборотня. То, что обыватель нередко принимал за врождённые умения, на самом деле достигалось путем долгих и изнурительных тренировок. Тара плавно скользнула к стоявшему напротив офицеру. Одним чётким движением сверху вниз пройдясь по пуговицам на рубашке мужчины, она стянула вещь с несопротивляющегося тела и, отступив назад, накинула её себе на плечи. — Надеюсь, теперь я достаточно одета? — спросила Тара, быстро застегивая маленькие перламутровые пуговички. — Дело не может ждать! Да, по сравнению с тем, что было, Тара действительно стала выглядеть сверхприлично. Обворованный страж был выше драконицы почти на две головы. В частности из-за этого она и выглядела в его рубашке так, словно нацепила саван. — Да, — заторможенно произнёс страж, на которого, кажется, все же подействовало то самое внушение, за которое по головке не погладят. — Прошу вас следовать за мной, леди. — сказал второй офицер. Мужчина в летах, умудренный, но ещё не старый, неслышно подошёл и встал за плечом хлопающего глазами товарища. И вот у этого вояки опыт общения с подобными Таре точно был и, похоже, немаленький!***
Дворец был великолепен! Просторные залы, высокие галереи, цветы в вазонах и кадках, чистые окна до потолка. Из одного из них открывался прекрасный вид на море. Дворец Императора Даларии, в который она так нахально ввалилась, находился на севере от города на высокой скале, частью фасада нависая над морем. Это в какой-то мере защищало его от нападения извне. Сам же город лежал в отдалении, с самой высокой башни дворца вы могли бы увидеть лишь несмелые очертания городских строений. Тара остановилась у одного из окон и взглянула вниз. Там волны неистово били о скалы, рождая грохот, который слышался даже здесь. Тара любила море. Это огромное, абсолютно синее море. С восторгом вспоминала она и о том, как в детстве брала лодку рыбака Кира и уходила в волны так далеко, чтобы не было видно берега. И чтобы вокруг были лишь волны и небо до горизонта. Там, в детских воспоминаниях, море было всегда спокойным и ласковым. Здесь же пенистые волны с грохотом бились о серые камни, и собирались, кажется, и вовсе разрушить ненадёжный оплот Императорской власти. И Таре вдруг подумалось, как недолговечна жизнь по сравнению с той вечностью, что вот эти волны будут биться об скалу, на которой держится вся наша жизнь. Что для стихии век, отмеренный простому человеку? Ну, пусть не человеку, но даже жизнь дракона, что изначально является долгожителем, совершенно не сравнима с вечностью стихии. Главная галерея замкового комплекса уходила вверх и вела к парадным залам в официальной части дворца. Окон здесь не было, а стены украшали картины известнейших художников Империи. В стенках меж колонн встречались статуи обнажённых дев. «Странно, что эти изваяния стоят именно здесь!» — подумала Тара, проходя мимо одной из статуй. Тонкая эльфийка с луком наизготовку припала на одно колено. Вся фигура неизвестной дышала силой: от рук, сжимающих древко лука, до плеч, покрытых мягким плащом. И казалось, что тонкие руки вот-вот отпустят поющую от напряжения стрелу. По её, Тариному, далеко не авторитетному мнению, эта статуя заслуживала чего-то большего, чем быть одним из изваяний в простенке одного из коридоров дворца. — Леди, вы идете? — спросил офицер, заметив, что драконица безнадежно отстала. — Да, — кивнула Тара, пообещав себе, что ещё вернётся к этой работе неизвестного автора. И снова коридоры и коридорчики, смежные комнаты и анфилады, по которым они проходили, и почти везде здесь не было окон. Тара была рассеяна, уже измяла свиток с посланием так, что он потерял не только товарный, но и в принципе приличный вид. Офицер почти все время молчал, только пару раз задавал какие-то ничего не значащие вопросы. И снова замолкал, переваривая информацию вроде сколько лет Таре или какое мороженое она любит. Зачем ему знать размер её ноги или обхват талии, драконица тоже не знала, но ничего страшного в таком излишнем любопытстве тоже не видела. Единственное действительно важное, что девушка сообщила офицеру, так это то, что прилетела из северной крепости близ Керты, что Керта взята и немногочисленные выжившие укрылись за стенами заставы. Что крепость штурмовали два раза, и что теперь она находится в осаде. Сначала отвечала неохотно, но потом совершено неожиданно и сама увлеклась разговором, да так, что и вовсе не заметила, как они пришли. — Нельзя! — заявил Таре щуплый секретарь, выпячивая впалую грудь, когда та попыталась открыть дверь в кабинет Его Величества. Парень подскочил с места за столом, подбежал и в два приёма с совершенно неожиданной от столь субтильного объекта силой отодвинул от двери, загородив её собой. — Туда нельзя! — ещё раз весомо повторил он, будто бы девушка с первого раза не поняла, — Его Величество изволит принимать у себя главнокомандующего в сопровождении министров приближенного совета. Беспокоить не велено! Заходите часа через три… А лучше вообще не заходите. Его Величество Лакер Лаир, Император великой Даларии, не жалует гулящих девок! — выдал этот самоубийца и многозначительно покосился на Тару. Да ещё так гордо, будто это самое благоразумие — полностью его заслуга. Тара хищно усмехнулась. — Так это он ещё меня не видел! Мы, девушки с севера — не смотрите, что в снегах живём! — на самом деле очень горячие… Сзади послышался надрывный кашель. Это провожавший Тару офицер старательно маскировал смех за кашлем. Он-то знал, что сподвигло драконицу совершать марш-бросок в драконьем облике. — И северянок пускать не велено! — уже неуверенно изрёк секретарь. — А я знаю волшебное слово! — мило улыбнулась Тара. Ну, по крайней мере, драконица правда старалась. Секретарь отшатнулся, прижавшись спиной к двери. — Срочное донесение с северной границы! Дай мне пройти, или обещаю тебе «чёрные рудники» по обвинению в государственной измене! Тара лютой ненавистью ненавидела параноиков. А Император Лакер Лаир был законченным параноиком. Вы, наверное, спросите, почему? Так вот. Потому, что только законченный параноик будет ставить на слуг защиту от драконьего внушения! Это очень ёмкое заклятье, нуждающееся в постоянной подпитке. Использовать его в столице, где и просто дракона, и истинного владевшего методиками подчинения вообще нет… Что это, как не паранойя, скажите на милость? Девушка сложила руки на груди и не мигая уставилась на секретаря. Парень дрогнул, но не отступил, и вот тогда Тара решила добить хлопца. Усилием воли запустила частичную трансформацию, что не в пример сложней, чем полная смена облика. Сложней просто потому, что, когда трансформируешь лишь одну часть тела, ну, руку там, например, или ногу, приходится удерживать от изменений все остальное… Зрачки драконицы дрогнули и расползлись, превращая глаза в подобие драконьих. Радужка глаз налилась и стала будто еще зеленее, соперничая по яркости с только что распустившимися листочками на молодых березках. Кожа на висках загрубела, превращаясь в головные чешуйки. На шее и ладонях проступил сетчатый узор. Бастион дрогнул. Единственный защитник начальственного кабинета прижался к двери, будто действительно верил, что чем ближе к Императору, тем безопасней. — С дороги, человек! — прошипела девушка, изображая крайнюю степень ярости. Ярость у Тары получалось изображать куда достоверней, чем, скажем, дружелюбие. По крайней мере, секретарь поверил. Парня будто ветром сдуло. В кабинете действительно шло какое то совещание. Тара влетела в кабинет, открыв дверь нараспашку. Кто-то из присутствующих возмутился. Надо признать, здраво: вряд ли в кабинет правителя каждый раз врываются полуголые девицы, сверкая драконьими глазами. Но ей было все равно. Тара окинула комнату быстрым взглядом змеиных глаз. Большая, светлая, по стенам шкафы с документами, на стенах оружие, на потолке огромная причудливая люстра. В середине кабинета длинный, деревянный стол. Во главе стола расположился юноша лет двадцати или и того меньше. «Ага, верно. Это тот самый сын усопшего, который не интересуется куртизанками и является параноиком до мозга костей! Интересно, а не вытекает ли первое из второго?» — подумала Тара, до сих пор не простившая предусмотрительному монарху защиту на секретаре. Монарх, к слову, до фееричного появления Тары изучавший какой то документ, убрал бумаги со стола и уставился на девушку, не скрывая своего удивления. Второй, и, похоже, последний человек, которого она знала, даже с места не сдвинулся. Дакар Ниор, непризнанный бастард покойного, был знаком с драконицей по портрету, висящему в том же кабинете коменданта рядом с ликом правителя. Главнокомандующий на портрете выглядел явно лучше, чем в жизни. По крайней мере, высокомерно-скучающее выражение лица ему шло куда больше, чем откровенно брезгливое. Остальных сидящих за столом опознать не представлялось возможным, ибо они все были невероятно похожи. И кто тут министр торговли, а кто заведует образованием или ещё какой-то важной отраслью жизни империи выяснить не представлялось возможным… Поэтому драконица даже пробовать не стала и отвернулась, вновь сосредотачиваясь на повелителе. Так что там нужно по протоколу? Тара плавно опустилась на одно колено, выпуская крылья. Они раскрылись за ее спиной, а затем опустились обратно, серебряным плащом облегая фигуру. Девушка заговорила, не поднимая змеиных глаз. И от звуков этого тягучего, низкого голоса у Дакара засосало под ложечкой. Он слушал, почти не понимая смысла слов. Лакер махнул рукой — и малый совет в полном составе покинул кабинет, еще один взмах руки — и девушка также плавно поднялась на ноги. — Говори! — ворвался в мысли Дакара голос брата. — Вы полностью уверены в надежности своего человека? — спросила девушка и вот теперь вопрос хоть и с опозданием, но всё-таки дошел до сознания Дакара. — Ты смеешь сомневаться в моей лояльности престолу, девчонка?! — спросил он, уперев в неё свой фирменный взгляд. Тот самый, которого боялись все придворные без исключения, тот, что служил знаком, что злой главнокомандующий готов убивать. Тара смерила злого мужчину насмешливым взглядом. «Да тоже мне — правящая верхушка! Император параноик, главнокомандующий неврастеник, что дальше? Императрица нимфоманка?» — хмыкнула про себя Тара, но решила не нарываться. Поэтому ответила вполне себе вежливо, даже губы в улыбке растянула. Хотя, видят боги, — даже ее улыбка заставила мужчину скривиться. — Я дракон, мессир главнокомандующий! Недоверчивость в моей природе, только благодаря ей всех драконов не перебили как скот во время последний войны. Ведь всего какой-то век-другой назад мы и вовсе не считались разумной расой. Мне сложно доверять тому, чьи предки пускали драконов на компоненты для декоктов! «И что я такого сказала? — мысленно взвыла Тара, когда заметила сжатые зубы оппонента. — Правда глаза колет? А я что, виновата в том, что сердце дракона лечит от злокачественных болезней, а кровь — неотъемлемая часть эликсира удачи?! Ведь нет же!» Тара сощурила змеиные глаза и уставилась на собеседника. Так бы они и сверлили друг друга взглядом, если бы правитель не проявил присущее ему благоразумие. — Я полностью доверяю брату! Вы можете говорить откровенно, леди Тария Росгард! Тара кивнула. И словно бы вовсе забыла о Дакаре, сидящем рядом с Императором. Если монарх ему доверяет, то это сугубо его дело, и не ей, маленькой и скромной драконице, высказывать свое мнение. Хотя Таре было бы куда спокойней, если бы и он ушёл вместе с прихвостнями из совета. Да кому же интересна её точка зрения? Императорский брат и все тут! — Как я говорила раньше, у меня есть серьёзные опасения по поводу столь своевременного нападения со стороны Утеры. Пусть смерть вашего отца не держалась в секрете от народа, но вот знание ими таких подробностей, как численность солдат в гарнизоне, время поставки продовольствия и слабые стороны обороны внушает некоторые опасения. Мы с моим названным братом как раз улетали к храму Аренды, принести дары богине любви и юности. Лорд Меркер Росгард де Рия Атвертанский оставался в крепости один. Мой отец уже стар и не смог бы выдержать воздушный бой в одиночку, если бы мы вовремя не вернулись. — Говорите проще, леди! Вы считаете, что в крепость мог проникнуть лазутчик? — раздражённо спросил Император. Всю вальяжность и нарочитую расслабленность с него как ветром сдуло. Только теперь девушка заметила, как на самом деле похожи эти двое. Кажется, действительно братья. — Нет, вряд ли. Скорее кто-то из защитников заставы забыл о чести! — Тара поморщилась от того, как пафосно это прозвучало. И эта её реакция не укрылась от внимания главнокомандующего. Он прожег её недоверчивым взглядом. — Откуда мы можем знать, что предатель не перед нами? — задал Дакар неприятный, но не лишённый логики вопрос. — Я принесу клятву Маэре! Богиня справедливости станет гарантом моей искренности, Ваше Величество? Девушка была зла, поэтому и обратилась к Императору, игнорируя его вредного брата. — Но драконы же не приносят клятв! Я всегда считал, что боги не слышат детей змея! — Драконы не потому не приносят клятв, что боги не слышат их слов, Ваше Величество, — подумав, сказала Тара. —Драконы такие же дети богини, как и все иные. Но мы ещё и духи воздуха, дети неба. Для нас нет ничего более ценного, чем свобода! Клятва же… Клятва любая, путь и самая слабая, сильно ее ограничивает. Драконы, лишённые неба, так же, как и лишенные свободы, долго не живут. — Ради чего же вы тогда идёте на такие жертвы, леди Росгард? —поинтересовался лорд Дакар Ниор. — В крепости мой отец, брат и ещё три сотни солдат, у которых тоже есть отцы и братья. — Клянитесь! — кивнул повелитель, приподнимаясь с кресла и подходя ближе к Таре, вероятно, чтобы рассмотреть поближе ту самую кровь, которая приносит удачу. Тара зажмурилась, сделала глубокий вдох и быстрым речитативом проговорила, трансформируя ногти на правой руке в когти и с силой проводя по ней острым как лезвие кончиком: — Светлая Маэра! Я, Тария Росгард де Рея Атвертанская, графиня де Игнис, защитница земель Тареи и Эдинтории, хранительница свет камня, первая Рея в семье Реев, девятая драконица Каэрты. Своим именем, своей свободой и жизнью клянусь. Что никогда в жизни ничего не замышляла против власти Даларии. Что никогда в жизни не предавала доверившихся мне и просивших моей защиты. Что руки мои, как и мои мысли, чисты перед тобой и твоим ставленником над людьми. Клянусь и впредь не чинить препятствий, не желать зла, не вымышлять дурное против Императора и семьи Императора. Клянусь и впредь быть верным союзником и преданным другом Императору и всем, кому доверяет Император. Клянусь в случае необходимости отдать жизнь за Императора или по приказу Императора. Да будет так до тех пор, пока Император сам не решит вернуть мне слова этой клятвы или пока одна клятва не сменит другую. Мое слово, твоя воля. Моя кровь да станет достойным подтверждением моих слов. Пока она течёт в моих жилах, Я клянусь! Тара сжала кулак, и из сжатой ладони вниз закапала кровь. Она не долетала до пола, собираясь в полуметре над ним. Ещё две минуты ничего не происходило, а потом кровавая капля разделилась на две части и, подлетев к Таре и Лакеру и просочившись под одежду, впиталась в кожу. Тут же шею и лопатки девушки обожгла адская боль. Из глаз драконицы брызнули слезы. Она захрипела и, упав на колени, рванула рубашку на груди. Там, на шее и груди девушки, распахнул крылья алый, как и кровь клявшейся, дракон. Он обхватил шею девушки когтистыми лапами, а его раскрытая в оскале пасть покоилась на груди прямо над сердцем. Хриплое дыхание драконицы не могло разогнать тишину, что повисла в кабинете. Через пять минут ожидания Лакер подхватил Тару на руки и, пройдя пару шагов, усадил в мягкое кресло, что до этого занимал. Сам же пододвинул один из пустующих стульев и, сев на него, уставился на девушку. — Ты можешь говорить, Тара? — ласково спросил император. Стащив с плеч камзол, он укрыл им девушку. — Да, — прохрипела Тара. — Хорошо, — улыбнулся правитель, но спросить ничего не успел: в беседу включился Дакар. «Всё-таки зря его не выгнали!» — подумала Тара. — Скажи, что это за клятва? Я раньше не видел ничего подобного. — Этериата! Алая смерть… Эта наша клятва. Её приносили элитные воины в долине драконов, — прохрипела Тара. — Откуда ты её знаешь? — Я многое знаю… Откуда — не важно… Многие знания — многие печали… — Это не важно, брат! — отмахнулся от вопросов главнокомандующего Император. — Расскажи лучше, чем тебе грозит произнесение клятвы? — Я не смогу препятствовать вашей воле, я должна поддерживать вас и ваших близких. Одним словом, если вам захочется зарезать чёртову дюжину людей, и сложив их в кучу, принести жертву неназываемой, я независимо от своего желания не только помогу Вам, Ваше Величество, но и лично чашу с жертвенной кровью поддержу. — Оооооо! — удивленно выдал монарх. — Ага! — невесело согласилась драконица. — А если нет? — деловито поинтересовался Дакар. — Если нет… То смерть! Долгая и мучительная. Этериата об этом позаботится! — показала девушка на дракона у себя на шее. — Теперь, когда вы удостоверились в моей искренности, прошу вас поторопиться. Крепость долго не продержится. — Да. Разумеется. Дакар, займись этим, — бросил император. — А вам, леди Тара, нужно поесть и отдохнуть. Я сообщу вам когда войска будут готовы к переброске.
