Враг не пройдет

      Тара проснулась от неуютного ощущения. Как будто уснула в летнем лесу, а потом начался холодный дождь. Правда, в лесу если дождь и идёт — то тёплый. А тут чертовщина какая-то!       Через силу разлепив глаза, драконица уставилась на склонившегося над ней паренька лет шестнадцати. Парень смотрел куда-то пониже глаз девушки, поэтому и пробуждение её заметил тоже не сразу. В руках горе-будитель держал огромное для его субтильной фигуры ведро. Содержимое этого самого ведра, вероятно, было принято Тарой за летний дождик.       Вчера вечером после аудиенции у его Императорского величества защищенный секретарь проводил Тару в защищенную комнату. Кроме кровати и четырёхступенчатой защиты здесь ничего больше не было. Вероятно, именно эта комната и стала творением параноидального гения Императора. Осмотревшись и перекусив тем, что послал ей заботливый сюзерен, Тара провалилась в тяжелый сон. В нем она все летела и летела, пока не прилетела на пол с кровати во второй ипостаси.

***

      Спонтанные обороты в жизни драконицу мучили нечасто. Но как оно всегда бывает, богатый на впечатления день принёс с собой неожиданные выверты второй ипостаси. — Кхм-кхм! — выдала Тара, успевшая более-менее прийти в себя и, прокрутив события недавнего прошлого, избрать новую тактику действий.       Парень вздрогнул и, подняв глаза выше, встретился с змеиными зрачками. Тара не знала, что именно так испугало парня, но прощать горе-будителю холодный душ не собиралась. — А если я тебя холодной водой оболью? — вопросила она, когда поняла — парень в кондиции. — Разве вам не понравилось? Господин главнокомандующий сказал, что все драконы только так пробуждаться и предпочитают! Чтобы сразу и в душ не ходить!       Тара буквально остолбенела, переваривая новую инструкцию жизни драконов. Секретную настолько, что прошла не только мимо неё, но и не оставила следа на всем драконьем сообществе. — Это тебе так главнокомандующий сказал? — уточнила Тара, — может, ты неправильно понял?       Парень замотал головой, как игрушечный болванчик, понимая, как попал. — Нет, леди! Он так и сказал: «Когда пойдёшь будить госпожу, возьми ведро воды и вылей ей на голову. Дракона по-другому не разбудить. Леди Тария будет очень рада, если мы учтём их традиции, пока она у нас в гостях! Только, как уважишь заморочки нашей гостьи, беги оттуда! Потому что благодарность драконов часто бывает очень болезненна.» Неужели я сделал что-то не так?       Но девушка не ответила. Она ушла в себя, во всех красках представляя, как будет мстить главнокомандующему. Только сначала нужно спросить разрешения у его брата. Например так: «Ваше Величество, могу ли я убить вашего брата?» или так: «Ваше Величество, не сочтите дерзостью. Я прошу вашего Императорского позволения откусить голову главнокомандующему!» — Госпожа! — взвыл наверняка уже не в первый раз слуга. — А, что? — встрепенулась девушка и перевела немного кровожадный взгляд на исполнителя, — заказчик установлен, поэтому исполнитель нам уже не нужен.       Парень сжался, вероятно, оценив свои шансы выжить, и уже гораздо тише сказал: — Вам стоит поторопиться, Госпожа! Император и главнокомандующий уже ждут вас в малом зале. — И главнокомандующий тоже… —протянула Тара, глядя на парня. Чёткого плана мести девушка ещё не имела, но и спускать ситуацию на тормозах тоже не собиралась. В конце концов, она дракон, или нет?!

***

      В малом зале, не уступающем по размеру всем виденным Тарой парадным, были также ещё с полсотни хорошо одетых лордов, в двадцати трех из которых Тара без проблем узнала драконов. С двумя из них, лордами Эротом и Кайтером, была знакома лично: именно они проводили отбор при поисках нового хранителя Светлого камня. Об остальных лишь слышала. Впрочем, это было уже не важно, главное, что они узнали её. Хотя и это не странно: титул, который столь опрометчиво назвала Тара во время произнесения клятвы, не был чрезмерно редким или особенно почётным и никакой номинальной власти не нёс, но тем не менее так называемых хранительниц чтили и уважали, как духовных. Сан могли принять лишь девушки, чья вторая ипостась была такая же серебряная, как холодный свет луны. Такие девушки считались милостью богини, их называли хранительницами драконьего рода. Именно через них в мир приходила богиня, что, естественно, случалось не так уж часто, в основном потому, что после этого хранительница обычно умирала, но случалось всякое. Иногда серебряные сознательно жертвовали собой, спасая многие и многие жизни. Поэтому обычные драконы и драконицы уважали проводников Саты. (Сата — богиня-создательница драконов. Прекрасная змеиноглазая дева, являвшаяся своим детям в образе серебряной драконицы. Также может посетить наш мир с помощью своих проводников. Обычно это происходит во время особенно сильных потрясений.)       Так и сейчас драконы, увидевшие проводника, синхронно опустились на одно колено. Тара, давно привыкшая к подобному отношению соплеменников, бесстрастно оглядела склонившихся. И, когда те снова поднялись на ноги, облегчённо вздохнула. — Мы рады приветствовать хранительницу Светлого камня! —выкрикнул один из драконов. Тара благосклонно кивнула. Спустившись в зал, драконица пришла мимо застывших людей и драконов и подошла к трону, на котором уже восседал Император.       Стоящему чуть поодаль главнокомандующему, который был замечен почти сразу после того, как она вошла в зал, была послана самая очаровательная из возможных улыбка, полная предвкушения страшной мести. Пусть своими руками облить его она не сможет, ведь он, всё-таки, из императорской семьи, хоть обливания холодной водой и не могут принести ему вреда… Хотя вдруг главнокомандующий слаб здоровьем? Можно попробовать поговорить об этом с Императором, а если не выйдет — то за её спиной столпилось целых двадцать три потенциальных мстителя. Только надо выбрать кого-нибудь с чувством юмора! — Вы звали меня, Ваше Величество? У вас есть для меня какие-то новости? —спросила девушка, склонив голову набок. Главнокомандующий нахально усмехнулся, и лишь воспоминание о грядущей мести помогло ей мужественно сделать вид, что она и вовсе не заметила, что мужчина там стоит… — Дааааа… — задумчиво протянул Император, разглядывая девушку. Вообще-то, в его представлении у девушки должны быть маленькие недостатки, чтобы она не была идеальной, как те статуи, что украшают коридоры в парадной части дворца. И вот теперь Император усиленно размышлял, можно ли считать маленьким недостатком то, что девушка покрывается чешуей. Нет, вы не поймите его неправильно: он не расист и против чешуи тоже ничего не имеет, просто какова вероятность проснуться утром на брачном ложе рядом с огромной ящерицей? — Войска экстренного реагирования подняты по тревоге, драконья эскадра сегодня ночью встанет на крыло. Мы только ждём, пока маги достроят портал. — Могу ли я пройти на ту сторону в числе первых? Я смогу сориентировать ваших солдат на местности. — Да, разумеется. Драконы изъявили желание, чтобы в бой их вёл проводник богини. Думаю, и остальные команды будут не против, — немного помолчав, сообщил Император.       Тара довольно улыбнулась. В решении драконов она ничуть не сомневалась: испокон веков все удачные походы возглавляли именно серебряные. Хотя, откровенно говоря, обычно они служили неким довеском к имеющемуся командующему. Но она, Тара, изучала тактику. Правда, и водить за собой целую эскадру ей тоже раньше не доводилось, но все бывает впервые, как говорят, камнем по воде не бьют. — Я против! — вставил свои пять копеек главнокомандующий. Ну конечно, он же не может помолчать. Мысленно драконица уже трижды расчленила неуёмного человека. Но реальность снова подложила ей свинью, — доверять эскадру девчонке неразумно. Ваше Величество, я сам возглавлю людей. Мне кажется, что у меня больше шансов не угробить солдат.       Император посмотрел на это дело и подумал, что, если отпустить их туда одних, — этак они передерутся там. Он достаточно хорошо знал своего брата, чтобы понять его вполне определённый горизонтальный интерес к этой драконице. — А возглавлю-ка я поход лично! —сообщил в конце концов монарх, поднявшись с места.       Тара от удивления даже рот приоткрыла. «Какая муха его укусила? Неужели параноик попрёт в самое сердце разворачивающегося военного столкновения? Или я чего-то не знаю, и он параноик с замашками мазохиста?» — размышляла девушка, наблюдая за приободрившимся мужчиной. — Это исключено, брат! — в первый раз Тара услышала что-то осмысленное от главнокомандующего. Вероятно, благоразумие подобно приливу накатывает на него волнами и с той же периодичностью, — зная тебя, могу поспорить, что тихо посидеть ты не сможешь, а потерю второго монарха за год Далария не выдержит. У тебя нет наследника! Женись, заводи детей, тогда я тебе и слова не скажу, а пока даже не думай об риске, — чересчур эмоционально по мнению девушки высказался брат Императора. — Нет, ну я Император или кто?! —возмутился властитель. — Я сказал! Моё слово будет последним! — сказал Лакер, как отрезал, — леди Тария, готовьтесь к вылету. Командование драконьим крылом с вас никто не снимает. (Драконье крыло — отряд состоящий из 25 драконов.)       Собравшиеся в зале зашумели. Довольные драконы потянулись к предводительнице. Чешуйчатым было глубоко фиолетово, кто поведёт всю эскадру, главное — что серебряная с ними. Это хоть не гарантия, но некое предзнаменование победы точно.

***

      Площадь тонула во мраке. Войска выстроились по её бокам, оставляя в середине место отчуждения. В середине толпились драконы в количестве двадцати пяти штук. Все они переминались по асфальту босыми ногами, кутаясь в шерстяные плащи. Тара слонялась неподалёку. Только что она мужественно отказалась от плаща и уже об этом жалела. Уже давно не белая по причине крайней непоседливости отдельно взятой драконицы рубашка не дарила ощутимого тепла. А трансформироваться в дракона было чревато. Как минимум потому, что дракона даже размером с лошадь заменить куда проще, чем девушку.       Главнокомандующий носился по площади и рычал на всех, обещая убить одну отдельно взятую драконицу. А все потому, что так долго лелеемый план мести прошёл на удивление успешно.       Но обо всем по порядку. После собрания Тара, серьёзно обиженная на главнокомандующего, решила действовать по плану «А». В коридоре поймала уходящего монарха и предложила месть. Злой после собрания монарх упираться не стал — согласился сразу. И вот, Император с хранительницей заготовили воду, накинули на себя простенькие иллюзии и спрятались в коридоре, поджидая жертву. Жертва долго себя ждать не заставила. Ничего не подозревающий главнокомандующий шёл по коридору из арсенала к казармам элитных войск. А тут на дороге они… Выскочили как черти, полумгла, царящая в коридоре, тоже, кстати, помогла им повалить опешившего главнокомандующего на пол и окатить холодной водой из четырёх вёдер, два из которых были прикреплены саморезами к потолку. Крепил Император, пока Хранительница держала лестницу… И, хохоча и в унисон завывая «Глаз за глаз, зуб за зуб! Холодный душ всем изуверам!», унеслись прочь, пока бастард не пришёл в себя. Пришёл он, кстати, быстро… А потом ещё почти целый час пытался выбить дверь в покои Тары. Но они же сверхзащищённые! Четыре уровня защиты! Так что пусть славится Императорская паранойя!

***

      А вот сейчас Тара пряталась, потому что главнокомандующий все равно откуда-то узнал, что она в этом как-то замешана и искал, возможно, чтобы убить! Хотя и об этом можно было догадаться, потому что сразу после мести он понёсся именно к Таре, где они с Императором вголосину хохотали, а потом ушли из осаждаемой крепости через чёрный ход.       Император, к слову, задерживался. Только его и ждали. Проскользнув мимо одной её десятки, Тара обменялась рукопожатиями с десятником и задом сдала назад к кучке таких родных и точно спасущих её от суда по праву сильнейшего боевого крыла. Тьма чуть размывала очертания, поэтому драконица, недолго думая, перестроила зрение. Своих парней она тоже видела только потому, что глаза их, также перестроенные, светились зелёным. Но одного Тара не предусмотрела. Как и остальные, она теперь выделяется на общем фоне.       Когда Дакар заметил, как Тара планомерно отходит под защиту двадцати пяти здоровых мужиков, он понял, что нужно ускоряться, пока ещё не поздно. — И далеко ли ты собралась, ящерка? —спросил мужчина, успев встать на пути пятящейся девушки в нескольких местах от защитного кольца. Она вздрогнула, узнав его голос. И, съёжившись, прошептала: — К своему крылу, мессир главнокомандующий. — Зачем же тебе к ним? Ведь у тебя и без того два крыла! — ехидно заметил Дакар. — Необходимо разработать план воздушной атаки. Сейчас самое подходящее время… — ещё тише объяснила драконица и попыталась сбежать. Но чтобы сделать это — одного желания недостаточно. Тара вжала голову в плечи. «Что же делать?!» — в панике размышляла драконица.       Трансляция мыслей соплеменникам — сложное и требующее постоянной консультации дело. В драконьем облике это делать было почему-то гораздо проще. То ли потому, что мозг у дракона больше, то ли ещё почему-то, но факт остаётся фактом. Девушка напряглась и послала мысленный клич о помощи стоящим неподалёку и уже готовым вмешаться драконам. Драконы вняли. В их рядах вдруг произошёл сдвиг и один, скорее всего, особо смелый или самый глупый (что, в общем-то, часто идёт в комплекте) дракон подскочил, схватил Тару за талию и, дернув на себя, прижал к груди. — Я влюбился с первого взгляда! —патетически возопил он, отталкивая Тару от заметно офигевшего от такой наглости начальства. — Это как же вы её разглядели… На улице темень! Я вот, например, даже вашего лица не вижу… Представьтесь, пожалуйста! — Истинная любовь открыла мне милый образ, — ничуть не смутился наглый дракон, — идём, любовь моя! Со мной тебе будет лучше!       Вот в том, что с неожиданным спасителем ей будет лучше, Тара совершенно не сомневалась. Поэтому усиленно закивала, показывая, как ей хорошо. — Да ты его даже не видела! —возмутился главнокомандующий, у которого прямо из-под носа утаскивали понравившуюся девушку. — Мне необязательно его видеть, чтобы понять, он тот самый, ЕДИНСТВЕННЫЙ! — сделала пафосное заявление драконица и положила голову на плечо парню. Он подхватил её на руки и под нарочито бодрые поздравления соплеменников окончательно утащил Тару в круг двуипостасных. — Выходи за меня! — окончательно вжившись в роль, предложил лорд Унгар Ритер. — А что? — продолжал мечтать дракон. — Я тебя спас? Спас! Теперь ты, как приличная драконица, обязана спеть мне песнь любви.       Тара фыркнула и, улыбаясь, предложила неожиданному жениху начать, а уж она, Тара, посмотрит, так ли он хорош, как нагл. Парень не обиделся, он лишь продолжил напирать, приобняв драконицу за плечи. — Все девушки мечтают о принце! — Ты разве принц? — всерьез заинтересовалась Тара. — Герцог, — буркнул парень. — Нуууу. Герцог мне не подходит, —протянула девушка, — вот станешь принцем — тогда и поговорим… — За принца пойдешь? —поинтересовался один из стоящих неподалеку мужчин. Кажется, он шёл в клине вторым и звали его вроде Ян. Хотя нет, не Ян, Ян четвертый. Гарат? Да, точно. Гарат. — Пойду! — чуть подумав, усмехнулась драконица. — Друзья, — подал голос один из драконов, стоящих чуть поотдаль. На памяти Тары он не высказывался ни разу, поэтому девушка заинтересованно повернулась к нему, — времени остаётся немного. Поэтому советую закрепить связку сейчас! (Связкой в крыле называют закрепление потоков силы каждого дракона на потоке старшего в крыле. При помощи связки командир крыла может не только отслеживать внешние и внутренние показатели каждого дракона, контролируя физическое и моральное состояние, но и отдавать приказы сквозь канал на расстоянии. Связь устанавливается через тактильный контакт и магию сплетения нитей.) Вряд ли у нас на месте хватит на это времени. — Аркалон прав! Становитесь в круг. Тара, тебе в середину, — приказал лорд Золдлн. Драконы переглянулись и, взявшись за руки, сформировали круг. Тара была заключена по центру и закрыла глаза, расслабляя закаменевшие мышцы. Открывая, обнажая внутренние потоки. Обычно среди драконов поют только женщины. Это обусловлено не только тем, что это тоже некое подобие магии. Вместе с песней драконицы выплескивают эмоции: страх, отчаяние, радость или любовь. Песня для всех представителей драконьего племени — нечто особое. Именно красотой и силой голоса девушки определяется её положение в иерархии долины. Песни же перед боем — это ещё одна уходящая в прошлое традиция, как и ритуал установления связи, и не имеющая аналогов в иных народах, в первую очередь, из-за расовых особенностей ауры двуипостасных. — Мы друзья, перелётные птицы, —одновременно запели мужчины. Их и без того светящиеся глаза вспыхнули, а на сцепленных руках заплясали языки пламени, образовывая горящий круг вокруг хоровода, окружившего девушку. К её фигуре одновременно потянулись яркие потоки чужой энергии. Тара раскинула руки, принимая и пропуская через себя нити силы. А хор из двадцати четырех сильных голосов продолжал заведённую песнь, не обращая внимания на отдельные возгласы в толпе. Вот кто-то попробовал сунуться сквозь огненную завесу, но защита лишь сильнее полыхнула. А по мгновенно затихшей площади лишь чётче разносились голоса. — Только быт наш одним не хорош: На земле не успели жениться. А на небе жены не найдёшь, Потому, потому, что мы — драконы. Небо наш, небо наш родимый дом Первым делом, первым делом наши крылья, А драконицы, драконицы потом Первым делом, первым делом наши крылья, А драконицы, драконицы потом. Нежный образ в душе ты голубишь, Хочешь сердце навеки отдать, Нынче встретишь, увидишь, полюбишь, А на завтра приказ — улетать. Потому, потому, что мы — драконы. Небо наш, небо наш родимый дом. Первым делом, первым делом наши крылья, А драконицы, драконицы потом. Первым делом, первым делом наши крылья, А драконицы, драконицы потом. Чтоб с тоскою в пути не встречаться, Вспоминая про ласковый взгляд, Мы решили, друзья, не влюбляться Даже в самых красивых девчат! Потому, потому, что мы — драконы. Небо наш, небо наш родимый дом. Первым делом, первым делом наши крылья, А драконицы, драконицы потом. Первым делом, первым делом наши крылья, А драконицы, драконицы потом.       Последнее слово, слетевшее с губ мужчин, повисло в воздухе, эхом заметалось в стенах открытых галерей. Огонь потух, а драконы расступились, ломая круг. Тара открыла глаза, мутным взглядом оглядела площадь, а затем, покачнувшись, упала на колени, тяжело дыша. Дакар снова метнулся к драконице… В первый раз его отшвырнуло от круга, как неразумного кутенка. Мужчину злила невозможность подняться на ноги, будто его прижала к земле невидимая рука, не давая возможности спокойно дышать. Тем обидней ему было, поэтому он вскочил с земли, как только давление опустило. Первый же взгляд на Тару сковал его сердце холодными тисками страха. Если бы сейчас кто-нибудь спросил у него, почему он так боится за совершенно незнакомую драконицу, — он не смог бы точно сказать, в какой именно момент его сковал дикий ужас. Наверное, когда он не смог встать, будучи отброшенным в сторону. Или раньше? Неужели, когда эта бестия убегала с его братцем по коридору, хохоча, как ненормальная? Возможно! Девушка выглядела, откровенно говоря, плохо. Бледная, растерянная и… Вдруг она пошатнулась и, не удержавшись на ногах, рухнула на землю. Он не видел ничего, кроме фигурки с опущенными плечами и сгорбленной спиной. Эта картина вызвала отторжение, затронув уголки души Дакара. Он почти не думал, кидаясь на помешавшего ему пройти дракона. — Пропусти! — рыкнул он так, что можно было бы усомниться, не дракон ли он. — Не мешайте. Ей нужно сродниться с новой гранью восприятия. Сейчас вы лишь всё испортите, мессир главнокомандующий, — спокойно сказал задержавший его дракон, абсолютно не впечатлившись демонстрацией раздражения.       Тара же переживала. Девушка чувствовала каждого из драконов на этой площади так, словно была с ними одним целым. Она безошибочно поняла, что Сиртену скучно и хочется скорей размять кулаки, а Аркалон замёрз стоять голыми ногами на холодном асфальте. —Можешь обернуться, Аркалон! Так будет теплей. —Благодарю, старшая! (Старшая или старший — обращение к командиру боевого крыла.) — учтиво ответил мужчина, скидывая плащ.       Когда она более-менее пришла в себя, адаптировавшись к чувствам за других, к ней полетел главнокомандующий. «Никак добить пришел!» — подумала драконица. Добить не успел… На площадь с помпой въехал Император в сопровождении личной охраны. Войско, собраное за три часа и с не меньшей оперативностью согнанное в одно место, радостно закричало. — Слава Императору! — Слава Даларии! —ответил Император. Главнокомандующий обернулся, заметил брата и, бросив на Тару многозначительный взгляд, ушёл отдавать последние распоряжения.

***

      Место открытия портала находилось чуть южней столицы на сравнительно небольшом плато, венчающем горное плато у стыка скал Атри и Оланда. Это тоже было по-своему важно: чем выше находилась точка построения портала — тем дальше он мог закинуть отряды. Драконы, прибывшие на место чуть раньше всех остальных, удостоились сомнительной чести испробовать все превратности переброски в первых рядах.       Маги-портальщики улыбались, тихо радуясь, что их никто в портал не потащит. А драконы разгонялись и парами влетали в бесцветное марево, исчезая в воронке.       Через час, когда всех более-менее подготовленных вывернуло неподалёку, на поляну близ заставы вышли все десять специально адаптированных к подобного рода переброскам частей. Во главе с главнокомандующим и Императором, который уже явно жалел, что вообще решил поучаствовать в этом кошмаре, шла Тара в уже окончательно загубленной рубашке, так как до места открытия портала она несла её в зубах громко, чтобы все услышали, что она сказала. — Мы с крылом поспешим к заставе. Я чувствую смерть — наши приняли бой!       Собравшиеся на поляне драконы одобрительно захлопали крыльями. Они тоже чувствовали смерть. Звери волновались, мечась в желании скорей приступить к делу. — Мессир главнокомандующий, отберите наиболее «живых» и после переброски солдат выдвигайтесь следом. Ваше Императорское Величество, вам следует остаться с третьей волной. Так будет лучше. К тому же, вы явно не в состоянии сейчас сражаться, — Дакар проследил, как его брат кивнул, недовольно поджав губы. Вероятно, самолюбие Лакера было ущемлено подобным пренебрежением к своей персоне, но ничего поделать не мог.       Сказать честно, Дакар был тоже не в состоянии. Но драконица, кажется, даже не допускала мысли о том, что ему тоже могла повредить переброска. Так уверена в нём? Или ей просто всё равно, что с ним?       Тара обернулась, спрятав рубашку под одним из кустов. Потом она вернётся и заберёт её, но сейчас не до того. — Драконы! Подняться на крыло, — мысленно приказала Тара, первой взмывая вверх.

***

      Меркер одним движением могучей лапы скинул с зубца стены чудом забравшегося так высоко человека. Дракон тяжело, с присвистом дышал, со стороны было прекрасно видно, что хозяин неба изрядно притомился. Огромный ящер уже не мог взлететь. Плотно обосновавшись на одной из стенных колонн, он обильно поливал огнём идущих на приступ утерцев. Но они как будто вовсе не замечали падающих товарищей, новые воины карабкались на всех по телам мёртвых или ещё живых друзей. Живые, попавшие под ноги штурмующих, кричали от боли, но недолго. Уже вскоре те, кто карабкался по ним вверх, падали, перекрывая им доступ к воздуху.       Над штурмуемой крепостью чёрной тенью носился Лайт. Он ловко маневрировал между зубцами стены, в несколько раз сокращая количество нападающих. Но и это не помогало. Лавина закованных в лёгкие доспехи тел обрушилась на стену, не щадя своих, и унося жизни многих защитников заставы.       Меркер прекрасно понимал, что им не выстоять, если враг продолжит идти на них с такой целеустремлённостью. А утерцы шли, сметая все линии защиты. Им нужна была помощь. Им нужна была Тара. И дракону оставалось лишь надеяться, что она скоро будет здесь.

***

      Они появились, когда старик совсем уже отчаялся. Боевая драконица с клином ворвалась в свалку боя, принося с собой надежду не только старику, но и всем защитникам.       Тара вела свое крыло, отдавая чёткие приказы. — Крыло. Построение ряд. Уничтожить осадные машины… Крыло. Разбить построение, — она чётко ощущала любого дракона, и это давало если не спокойствие, то хотя бы иллюзию контроля над ситуацией. Вот из леса у кромки горизонта показались всадники и пехотинцы. Они так же стремительно ворвались в схватку, как и пересекли поле. Часть штурмовиков переключилась на новую опасность, забыв на время о форсировании стены. Кажется, никогда она не была рада главнокомандующему, как в этот самый момент. Он явился как раз вовремя, чтобы успеть на самое веселье, ведя с собой почти весь отряд. Очередной хорошей новостью было ещё и то, что Император ещё не очухался от переброски. Это тоже несомненно на руку, как ей, поклявшейся отдать жизнь, так и всей Даларии.       Лайт никогда не перестанет удивляться превратностям судьбы. Как страшно порой шутит провидение. Когда на горизонте появились чёрные точки, он сначала обрадовался, небезосновательно полагая, что это ещё одно даларское крыло, но радость очень скоро сменилась пониманием: нет. Даларцы никогда бы не стали вживлять в драконье тело железные шипы, напитывая их ядом. — Драконы Утеры! — послал он мысленный крик на общей частоте и, не страшась, бросился на нового врага.       В этом и была его ошибка. Вымотанный боем, но полный азарта дракон не смог оценить свои силы в схватке со свежим врагом. Их было пятеро. Всего лишь, наших почти тридцать, скажете вы… Но наши не успели.       Тара боковым зрением заметила, как пятеро чужаков напали на Лайта. Она с немым криком бросилась на помощь, но безвольное тело дракона уже упало на залитую кровью землю. Страшный рык, полный отчаяния и невыразимой тоски, вырвался из пасти драконицы, и она, не обращая ни на кого внимания, упала вниз, сложив крылья. Сначала Дакару показалось, что она разобьётся, так стремительно было падение, но драконица накрыла тело чёрного гиганта собой, не накрыв и половины корпуса. Её серебристое тело задрожало, крылья забили по воздуху. И вот уже на груди поверженного распласталась неподвижная девушка. Какое-то время она просто лежала, а потом вдруг ставшую неожиданно вязкой тишину разорвал её сильный, чистый как горный ручей и пронзительный как набат голос. — Спит над холмами огонь в хрустале. Слышишь едва ли мой крик о тебе. Над рекой, что несла свои воды в снегах, Над землёй, окроплённою кровью врага, Словом и кровью желанный приют. Позови мои песни, с тобой путь идут. Милый, спи, сложив крылья. Будь сладок твой сон, Мне же останется лишь петь у костров. В небе дороги ткала нам судьба, Блеск твоей воли ждёт древняя тьма. Как стряхнуть с твоих плеч покрывало земли, Дотянуться до сердца и крикнуть: — Живи!.. Вспомни вкус ветра и запах земли, Как твои руки сжимали мои, Брат мой, как два крыла отражали закат. Спишь и не помнишь дороги назад. Старого моря не тронет волна, Прячутся тени в безмолвных горах. Но придёт час рожденья и дрогнет тюрьма, И на зов светлой песне взметнутся крыла. Ведь не окончен наш берег в вышине Тысячелетья танцуют в тебе. Милый, спи, сложив крылья, дарившие свет. Мы же ждать будем тысячи лет. Пой, земля, моей песне вторя. Пой о сыне гордом небес. Пой о том, что ушёл с боем. Пой о том, что покинул свет.       Драконица пела, заливая пространство волнами печали и тоски. Сейчас она была абсолютно беззащитна, но никто на поляне не посмел прервать её плач.       Дакар смотрел на девушку и думал, кем же ей приходится этот чёрный. Другом? Братом? Любимым? Последнее предложение почему-то больно резануло по груди. Он не мог понять своего состояния, но душа ныла, не давая покоя. Неужели он прав и она потеряла любимого…       Тело дракона подернулось дымкой, и чёрный гигант в последний раз принял облик человека. Теперь уже навсегда. Он казался спящим. На обнажённом теле парня не было абсолютно никаких повреждений, ни царапинки. Странное, действительно странное зрелище.       Тара запрокинула голову и закричала так, что крик улетел далеко за границы видимости. Следующие же слова девушки повергли в ужас уже не только Дакара, но и остальных. — Сата, вызываю! Возьми моё тело и мою жизнь! — прошептала девушка. И к огромному ужасу Дакара, Сата услышала и пришла на призыв. Тело девушки засверкало изумрудными переливами. Контуры его дрогнули, и в ту же секунду на месте девушки стояла драконица. Только эта драконица была гораздо больше Тары, а её серебристая чешуя отливала изумрудными бликами. Как и зелёные светящиеся глаза с посеребренными радужками. — Сата! — Сата! — Это Сата! — Сата на стороне Даларцев.       И воины, побросав оружие, бросились наутёк, сверкая пятками и хвостами. — Тара, это ты? — раздался голос брата чуть ближе, чем он рассчитывал. Неужели Лакер уже здесь? Странно, Дакар совершенно не заметил его присутствия. — Нет, человек, я Сата… Тара сделала свой выбор. Я пришла по её просьбе. — Неужели ты убьёшь её? — Я? — удивилась Сата. — Нет, просто на мой призыв ушли все её жизненные силы. Девочка знала, что делает. Вероятно, она не хочет жить! Сейчас её тело, как пустой кувшин. Кувшин ещё цел, но вам нечего туда налить. — А если мы поделимся силой? — спросил один из драконов, молниеносно обернувшись. — Да, она наша старшая! — сообщил второй, — может получиться!       Богиня лишь пожала чешуйчатыми плечами, ответив, что вот лично она бы не стала и пытаться. Слишком велик риск потратиться впустую, но недоверчивые драконы могут попробовать.       Недоверчивые драконы решили, что они попробуют. И, порешив так, приступили.       Первый шаг пробы заключался в том, что уже полностью обратившиеся драконы взяли в оборот прибывших с Императором воинов и с их помощью начертили на земле странного вида пентограмму. Дакар в этом сумашествии не участвовал: он и его люди занялись насущными делами крепости. Но он ни на чём не мог сосредоточиться, и после того, как он случайно перепутал важные документы, уронил любимую вазу со стола коменданта, облил Императора соком из пятилитрового жбана и сломал ещё много чего нужного, главнокомандующего от дел отстранили.

***

      Второй этап ознаменовался тем, что Дакар пришёл помогать драконам. Драконы были не то чтобы в восторге, но и гнать мужчину тоже не стали.       Один из драконов, единый во второй ипостаси, движением мощной лапы начертил на земле круг, куда посоветовали встать командующему и за который выходить крайне не рекомендовали.       Затем драконы подняли тело уже покинутой богиней девушки и начался этап три.       Собравшиеся в круг по узловым точкам пентаграммы драконы выпустили силу. Она устремились к лежащей без движения, окутывая тело, и медленно, мучительно медленно впитывалась вовнутрь. Они остановились лишь через пять часов с момента начала подпитки. Уставшие как собаки мужчины не могли подняться на ноги. Но каждый из них светился такой чистой радостью, что уставший и злой Дакар капитально приревновал, причём ко всему крылу. Ещё одним пунктом, не дающим ему покоя, было то, что все это драконы отдали Таре часть своей жизни. А он не смог её защитить! — Тара будет жить? — спросил подошедший к пентаграмме Император. Он тоже был тут. Кружил рядом, исполняя свою отдельную роль в спасении её жизни. И это тоже бесило! Бесило даже больше, чем помощь драконов. Они, по крайней мере, одной расы с ней. Хотя это ничего не значит. Зачем драконам выкладываться по полной для спасения пусть драконицы, но виденной ими всего один раз в жизни? А Лакер — что он забыл среди ящеров?.. Дакару не нравилось единственное доступное объяснение столь деятельного вмешательства брата. — На данный момент мы сделали все что могли. Она проспит около трех дней. И если по исходу этого срока не откроет глаза… Нам придётся хоронить двух драконов.