Враг не пройдет

      Тара была совершенно спокойна. Странно, но факт: сейчас, когда решалась её судьба, она была совершенно спокойна. Наверное, потому, что в глубине души она уже давно понимала, что, как бы она не была полезна империи в своем служении, на её благо всё равно она как наследница пусть не трона, но крови Императорской ветви окажется куда полезнее при заключении политического брака. Ну действительно, для чего там могут быть полезны принцессы.       И сейчас, отойдя от первого шока и побив энное количество ценных ваз в приёмном покое, она подумала, что старший брат Даларийского Императора действительно не самый худший экземпляр. Кроме того, и я, и Алард, сын Императора, и мой двоюродный брат, которому, к слову, надлежало женится на младшей сестре Даларийца, прекрасно понимали выгоду такого союза. Этакий симбиоз — обмен невестами.       И вот теперь, разглядывая фотографию этой принцессы, я прекрасно понимала, что в чём в чём, а в обмене нашей империи повезло куда больше. Принцесса Наталья Лиар была хороша собой. Тонкая и хрупкая, как тростинка, воздушное существо, её фигура буквально дышала тёплой красотой. Она была высокой и чрезмерно худой. Некая бедность, которую по началу можно было бы принять за болезненность, предавала ей аристократичный вид. Голубые глаза с фотографии смотрели на неё тепло и радостно, даруя ощущение значимости и будто бы говорили, что ты, именно ты её идеал, центр вселенной. И эта прелесть останется её брату.       Да, всё-таки Алард счастливчик, чего никак нельзя было сказать об её будущем муже. Он ведь просто обычный человек, хоть и главнокомандующий огромной империей. Тем более и она, мягко говоря, не идеал. Несмотря на достаточно привлекательную внешность, она была слишком горда, слишком резка в суждениях, слишком своенравна. Да пожалуй отбросив все ненужные реверансы можно было бы описать ее как все «слишком»… Качества эти могли бы быть сколь угодно хороши для воина, но вот для принцессы… Тут другой разговор. Так что Тара слыла не то чтобы главной стервой, но что-то близко к этому.       Тара в полной мере понимала Аларда. Но вот чем думал Далариец — совершенно не понятно. Просто насколько Тара помнила, последней сделанной с ней фотографии было около шести лет. На ней ей было 16. То есть, по сути, она была ещё сущим ребёнком! И он был настолько слеп, что согласился жениться на малолетке.       Процедура передачи невест состоялась без помпы на территории третьей стороны. Делегация Дурбора вышла из портала на плато Тшаркалт у северных сказал. Принимающая сторона уже топталась неподалеку. Люди укутались в меховые плащи, нацепили на головы шапки. Далария была расположена несколько южней, из-за чего люди, живущие там, привыкли к более мягким климатическим условиям, хотя и среди них были более устойчивые представители. Среди меховой человеческой массы выгодно выделялись стоящие чуть поотдаль драконы. Тара так увлеклась рассматриванием представителей чешуйчатого семейства, что не заметила появления Императора с сопровождением.        Император Лакер Леор был высок, он не уступал в росте идущим рядом драконам. Как и его отец, он был широкоплеч, черноволос и кареглаз. Строгие черты лица, простая одежда. И да… Пожалуй, он был даже красив, тоже как его отец, разумеется.       Если его брат будет хоть наполовину так же хорош, как Император, Тара, возможно, смирится с этой досадной необходимостью. Тем временем делегации встретились и на плато раздался спокойный, чуть приглушенный голос Лакера Леора. — Я рад видеть тебя в добром здравии Улиард де Тере ди Аркан Эстердский.       Вышедший вперёд Император недовольно поморщился, но уточнять, что имеет в виду, Лакер не стал. Он обратился с иным, более интересным для всех собравшихся вопросом. — Я не вижу среди вас жениха моей дочери… Неужели ваш брат настолько занят, что не смог лично приехать поприветствовать свою невесту?       По рядам со стороны Тары пронёсся сдержанный ропот. Гневные взоры, все без исключения, уперлись в Лакера. — К сожалению, дела Империи не могут ждать. Я принял решение оставить брата в Даларии. Так будет лучше для всех.       Улиард кивнул и, после того, как обе стороны отдали дань протоколу, состоялось то, ради чего все здесь собрались.       Первой передаться в руки мужа надлежало Наталии Лоер. Девушка вышла из-за спин драконов тихая, бледная, испуганная. Её укутанная в белую шубку фигурка еле заметно дрожала. Наталия еле держалась на ногах, а в широко распахнутых глазах отражался не просто страх… Ужас.       Таре даже показалось, что невеста не дойдёт до уже отделившегося от общей массы Аларда и упадёт прямо на ходу. Но принцесса с честью преодолела свой путь до середины плато и там её ловко подхватил на руки жених. Обряд был закреплен лёгким поцелуем и довольный дракон с девой, подмигнув Таре, отправился к тускло сверкающей портальной арке, забыв обо всём, кроме невесты.       А затем… Затем наступило время передачи Тары жениху. Но вот незадача, жених на этот праздник жизни явится не изволил. Несколько долгих, невероятно долгих мину никто не двигался с места. Императоры сверлили друг друга подозрительными взглядами. Подданные, как люди, так и драконы, затаили дыхание и ждали. Тара тоже ждала, не торопясь, однако, делать первый шаг. Ей хотелось смеяться, да не просто, а в полный голос, ведь только с ней мог случится этакий конфуз. Жених даже не сбежал со свадьбы, он просто на неё не пришёл.       Вдруг кто-то дёрнул Тару за рукав. Драконица обернулась и увидела позади любимого младшего братца. Кажется, он там всё время церемонии и стоял. Тара была так увлечена разглядыванием Даларийцев, что запросто могла не заметить его. — Ну, сестренка, иди! — напутствовал Ректиль — Ты сильная, ты справишься и без жениха. Мы честно постараемся не вспоминать о тебе плохо.       И почему-то после этих слов Тара действительно пошла. Обняла мать, кивнула отцу, попрощалась с Императором, вышла и встала перед своими, ожидая, что тоже самое сделает кто-нибудь со страны Даларийцев.

***

      По плато гулял шаловливый ветерок, играя с её распущенными, почти до колен, чёрными волосами и трепля свободную белую рубашку.       На скулах и открытой шее кое-где пробивались серебристые чешуйки, а зрачки еле заметно подёргивались. Тара нервничала. Вероятно, вот он и наступил, мандраж…       Прямо напротив неё с широко распахнутыми глазами стоял Даларийский Император. Он странно вытянулся, как в строю, и теперь смотрел, не отводя глаз, будто пытался дырку в Таре проделать. — Моя очаровательная племянница Тария Фолхерт ди Ньергард Сардийская. — представил её высокому собранию Улиард. На плато случилась перегруппировка. Драконы, стоявшие в отделении, подались вперёд. А Лакер Леар сделал два быстрых шага. ***       Первый мыслью, которая посетила Лакера в тот момент, когда он увидел её, была ещё неокрепшая, недоверчивая «Неужели жива?!.» Но потом Император отмахнулся от неё. Нет, не может быть: со сталью в сердце не выживают.       Значит, просто похожа. Но какое поразительно сходство! Те же зелёные глаза, невысокий рост, мягкие, тонкие черты лица, а движения точные, выверенные. Кажется, не идёт — плывёт. Хотя, может, все драконицы так двигаются. За всю свою жизнь Лакер видел только двух дракониц — старую уже тётушку Грету, что жила в одной из замковых башен. Женщина была настолько стара, что не спускалась вниз, но не было ни дня, когда бы Лакер не оставлял свои дела и не поднимался в башню. Порой он так заслушивался её тихими рассказами о драконах, их традициях и нравах, что забывал обо всем, превращаясь на время в того мальчишку, что уснул в нём двадцать лет назад.       И Тару. Мысли о последней, как всегда, резанули по его сердцу тупой болью.       Настороженная девушка застыла, отойдя от линии своих соплеменников на несколько шагов. Тело её было заметно напряжено. Под тонкой, даже на вид не особо тёплой рубашкой, бегали мелкие мурашки.       Вдруг возникло странное чувство, желание схватить в охапку, прижать к груди, согреть жаром своего дыхания. Правитель крупнейший страны во всём изученном мире мотнул головой, избавляясь от минутой слабости. Эта девушка — не Тара. Он лишь проецирует на неё те чувства, что предназначались другой. — Моя очаровательная племянница Тария Фолхерт ди Ньергард Сардийская. — набатом прогремел в его голове голос Улиарда. Лакер снова взглянул на девушку и утонул в зелёных, таких знакомых и бесконечно любимых глазах. Её глазах.       Опомнился он, только оказавшись около драконицы. Схватил, поднял, прижал, чувство абсолютной правильности происходящего затопило всё его существо, словно это было сейчас единственно важным. Абсолютно, единственно значимым. Она не сопротивлялась, взирая на него своими колдовскими зелёными глазами удивлённо и немного растерянно.       Остальные этапы церемонии почти не отобразились в его памяти. Он что-то делал, с кем-то говорил, и не видел ничего, кроме её лица, одновременно родного, но вместе с тем и незнакомого. Словно та Тара повзрослела вместе с ним. Словно не уходила к Сате.