Враг не пройдет

      В доме семьи Фолхерт царило радостное оживление. По коридорам носились радостные слуги, а в гостиных и залах радостными шепотками разносилось «Радела! Маргорет Радела!»       Герцог Фолхерт мерил шагами одну из смежных комнат. Мужчина не помнил себя от страха за любимую женщину, и каждая минута ожидания резала его сердце острым лезвием. Из-за закрытой двери послышался женский вскрик, а затем писк ребёнка. Странное, до того не познанное чувство завладело, им погружая в щемящую нежность. Он теперь отец!       Лорд счастливо и немного придурковато улыбался, впервые в жизни беря на руки ребёнка. Кровь от крови своей. Девочку. И ничего, что сначала мальчика хотел. Какой же мужчина в здравом уме не хочет мальчика? «А девочка тоже ничего, главное — своя, родная, » — думал дракон, укачивая белый свёрток. Девочка смотрела на него, щуря зелёные глазки, так похожие на глаза его любимой женщины.       Девочку назвали Тара, что с языка древних драконов означает: «Путеводная звезда», «Освободительница».       Тара росла быстро: в 7 месяцев начала ходить, а в два с половиной года уже бегло говорила не только на Айларе, федеративном языке империи Дурбор, но и драконьем Уртайхе, и даже ныне мёртвом Малдроке. Родители могли лишь диву даваться, а Тара между раньше всех сверстников встала на крыло и, досрочно окончив школу, пошла учиться на мага-защитника. *** (15 лет спустя) — Так, расступись, народ! ДРАКОН ИДЁТ! — весело прокричала девушка в форме личного имперского сыска, появляясь на площади в сопровождении двух следователей и пятёрки стражей. Стражи тащили за собой упирающегося мальчишку лет 15. Он сверкал зелёными глазами с вертикальным зрачком и, махая внушительным хвостом, кричал: — Тара, брось меня! Я не хочу смотреть на мёртвого мужика. — Так, что тут у нас! — девушка присела на корточки перед трупом и, натянув на руки перчатки, заглянула в зрачки, посмотрела зубы и язык, пощупала шею. А затем, поднявшись на ноги, продолжила, — Оборотень, Медведь! Свежак…       Офицер стражи недовольно крякнул: у этих имперских ни стыда, ни совести, ни уважения к умершим.       Хоть это было произнесено очень-то тихо, но никто из имперских дознавателей даже ухом не пошевелил: они давно привыкли к такому отношению. — Так кто, говорите, его нашёл? — спросила девушка, стягивая с рук перчатки. — Я не говорил! — недовольно буркнул офицер.       Ему не нравилось, как ведут себя имперские; это не только раздражало, но и было, в конце концов, неприлично.       Он, умудренный годами воин, сам сделал свою карьеру, причём, неплохую: попробуй-ка дослужить с простого рядового до руководителя сотни! Он, заслуженный, должен прислуживать какой-то сопливой дитяте, которой едва исполнилось 22? Это было слишком для его самолюбия. — Неужели вы отказываете имперскому сыску? — изобразила изумление Тара, мысленно поставив себе плюсик. Хорошо хоть удивилась естественно. Учитель по актерскому мастерству был бы доволен. Оказывается, она не так уж безнадежна.       Исполнительная власть в Дурборе одном из трёх могущественных империй на Майне делилась по принципу централизации. То есть, по сути говоря, вообще не делилась: формальное разделение на дворцовую и городскую власть давно изжило себя и сохранилось только на бумаге, в качестве дани традициям. Городские военные неохотно, но всё равно подчинялись дворцовым или, как их еще называли, имперским дознавателям. — О, не в коем случае! — опустив взгляд ответил офицер. Он хорошо знал, когда стоит отступить, — Труп нашли патрульные около трёх часов назад. Личность мужчины установить не удалось. Мы уже работаем над этим… — Медленно работаете, офицер Урнерк. Мне кажется, Вашего рабочего энтузиазма не достаточно для занимаемой Вами должности, — задумчиво, будто взвешивая будущее решение, сказала Тара. И, заметив, как забегали глазки офицера, не скрываясь, поморщилась, — Управление имперской безопасности забирает это дело. Будьте так любезны передать все материалы следователю Морису… — из свиты первой гончей Императора вышел молодой, подтянутый дракон и, почтительно кивнув Таре, встал за плечом офицера.       В имперском сыске к Таре вообще относились с почтением. Девушка с зелёными глазами всего за 4 года прошла все ступени посвящения и в 22 уже считалась чуть ли не правой рукой Лера Ремарка. Сей карьерный взлёт часто приписывали не столько заслугам самой девушки, сколько её родству с Императором и смазливой мордочкой. Но это всё тихо и за спиной и шёпотом, чтобы Тара не дай Эру не услышала.       Но Тара слышала. В такие моменты на зелень глаз набегала дымка и она, сжимая кулаки, шла работать.       Сидя во дворце в своём кабинете, закинув ноги на подоконник и откинувшись в кресле, она просматривала дело за делом, на весу заполняя протоколы и ставя подписи на тех или иных бумагах, что были не так важны, чтобы тащить их к Ремарку, но и слишком секретны, чтобы доверить заботы о них обычным клеркам. -الليدي (تايرا) أرادت رؤيتكِ أكثر عرابتك سمكاً (Леди Тария, Вас бы хотел видеть наш августейший Император) — обратился к ней скользнувший в кабинет секретарь. Его тихая поступь выдавала в нем оборотня, а зелёные змеиные глаза — дракона. Древние наречие Аладара звучало в этом кабинете крайне уместно — словно каждый, кто входит сюда, погружается в прошлое. — كيف هو الإمبراطور ليس بعد في موسمية الصيف مطاردة؟ (Как? Император разве не на сезонной летней охоте?!) — удивилась Тара, поднимая глаза от документов. — لا. الإمبراطور الأكثر سمكاً عاد قبل 23 دقيقة و تنتظرك في غرفة العرش (Нет. Августейший Император вернулся двадцать три минуты назад и ожидает вас в тронном зале.)       Привычка говорить на Алодаре ныне почти мёртвом языке появилась у Ремарка ещё в период дворцовых переворотов, и с тех пор все в командном составе между собой говорили именно так, что несколько осложняло коммуникацию, но, тем не менее, оставляло возможность оставлять свои разговоры в некоей конфиденциальности. — لماذا لم أحذر عندما وصل عمي؟ (Почему меня не предупредили сразу по приезду дяди?!) — воскликнула девушка, взвиваясь с места. -لقد عاد الرب ليس متوقعاً العشاق قبل كانوا يصلون في حالة من الذعر! (Повелитель вернулся неожиданно. Придворные пребывают в панике!)       Усилием воли заставив себя успокоится, Тара накинула на плечи белый китель и вышла из кабинета, на ходу бросив: — دارلاي ليس في الخدمة ولكن في الصداقة معرفة لماذا أحصل على الأخبار ببطء جدا. دارلاي ليس في الخدمة (Дарлай, не в службу, а в дружбу: узнай, пожалуйста, почему до меня так медленно доходят новости!) — أنا أستمع إلى تألقك! (Слушаюсь, Ваше Сиятельство!)