Враг не пройдет

      На удивление, лорд Золдон, разбуженный посреди ночи, наотрез отказался помогать королю. А когда Лакер решил надавить, и вовсе вытолкал его из облачной башни, где испокон веков жили проходящие службу в замке драконы. — Иди проспись! — крикнул он из окна четвёртого этажа и с грохотом закрыл ставни.       Но король не был бы королём, если бы одна неудача сокрушила его решимость. Через неделю доблестный лорд Золдон готов был лезть на стену, через две заперся в склепе с упырями, прося политического убежища. Упыри — народ понимающий, они впустили, обогрели и сесть попытались всего раз двадцать. Так что, можно сказать, ещё сдерживались.       Через два дня Лакеру удалось выкурить засевшего в склепе родственника, и два козла сошлись в бою за Новые варота. Между тем, день, на который была назначена свадьба, неумолимо приближался. И чем ближе был этот чёрный день, тем мрачнее становился Лакер.       Тара готовилась к свадьбе. Служанки снимали последние мерки, подшивали уже готовое белое платье, а невеста одной тёмной ночью закалила кинжал из алькарской стали в драконьем пламени.       «Как только нерасторгаемый договор с Даларией будет подписан, — думала она, крутя в руках оружие, — подставная невеста будет уже не нужна. И тогда…»       Тогда, решила драконица, она вонзит себе в сердце нож. Ведь предписанную долгом роль она выполнит, а там хоть трава не расти. С Дакаром она жить не может. Само его присутствие нагоняет на неё тоску и хочется выть от заливающей через край безнадеги. Она и не заметила, как постепенно совершенное безразличие к одному человеку сменила безудержная любовь к другому. Драконица в Таре неожиданно оказалась куда сильней благоразумия. «Лакер сильный, — все чаще шептала драконица, — он сможет перенять вторую ипостась. Просто позволь ему… И он будет твоим!» — Моим, — шептала девушка во сне и просыпалась от холода и пустоты внутри, там, где льдом покрывалось ещё живое пока сердце. Тара не могла подвергнуть любимого такой опасности.       Драконицы, кто бы и что ни говорил, всегда были и остаются жертвенными существами. Куда более расположенными к смерти во имя великого, чем их человеческие товарки. Возможно, этому способствует их внутренний огонь или живущий в теле дракон, благодаря которому они более чутко реагируют на внешние факторы, чем иные существа. Так и Тара реагировала на ту суету, что образовалась вокруг её свадьбы. Порой, особенно в те дни, когда она случайно или намеренно пересекалась с Лакером в стенах дворца, ей ещё сильнее хотелось оборвать те странные ощущения, что возникали в ней при одном только взгляде на короля.       Когда-то, вероятно, очень давно, Тара думала, что сможет противиться зову истинной пары, но она ошиблась. Её тянуло к нему, как магнитом, и ей оставалось надеяться лишь на то, что она успеет закончить дело раньше, чем окончательно сойдёт с ума. ***       Лакер быстро двигался по коридорам, не забывая, тем не менее, прижиматься к стенам и прятаться за гардинами. Он ждал пока идущий чуть впереди Золдон, недавно вылезший из склепа, потеряет бдительность.       Но дракон был напряжен и не скрывал этого, драконье чутьё лорда встрепенулось. Он ждал подлянки, и она, как водится, не заставила себя долго ждать.       В открытую всем ветрам галерею, в которую как раз вошёл дракон, влетел другой дракон… Ай, нет, даже не дракон — дракончик. Не то чтобы сильно маленький, но значительно уступающий сородичам в размере. Так и оказалось: после трансформации на каменные плиты пола встал ещё не мужчина, а, скорее, подросток. Тонкий, как тростинка, с большими чёрными глазами, смотрящими, тем не менее, по-взрослому серьёзно. Лакер раньше никогда не видел детей драконов, поэтому сейчас уставился на паренька прямо-таки с нездоровым любопытством. — Лорд Золдон, — сдавленно прохрипел парень. После трансформации горло саднило. — Вас срочно ждут в драконьей Цитадели. Магистр просил…         Договорить парню не дали. Счастливый возможностью исчезнуть из замка, лорд похлопал парня по плечу и, не скрывая радости, сказал: — Хорошо, Уртас, мальчик мой. Я сам узнаю, что хотел Магистр, — обратиться прямо в галерее Золтану не позвонили размеры, поэтому он стрелой метнулся во двор. Через пару минут оттуда с утробным рёвом вырвался синий, как льды Скайрима, дракон. Локер не успел возразить и печально проводил взглядом удаляющуюся чешуйчатую… кхм… Душу. «Ну вот, — подумал король — Теперь его вряд ли выцепишь. В цитадель не пустят не дракона…»       Размышляя таким образом, монах не заметил, как сзади к нему подбирается другой дракон. И, когда Уртас возник прямо перед носом, Лакер непроизвольно отшатнулся и зарядил в пришельца заклятие. Алый сгусток пламени с треском прошел сквозь дракона, ударившись об стоящий у противоположной стены доспех. Впрочем, к немалому удивлению мага, последний пострадал явно больше, чем первый. — А что это ты? — Я ведь дракон… Огонь — моя стихия. Она не может навредить истинному сыну Сайты.       Лакер удивленно вытаращил глаза уставившись на парня. — И что, у всех драконов так? — Да. Все, принявшие суть… — Лакер довольно оскалился, да так натурально, что Уртас невольно подумал, что ему и суть принимать не надо: он и так кого хочешь сожрет. Впрочем, помутнение это было столь мимолетным, что дракон вскоре пришел в себя. — Мне сказали, что Вам угодно, чтобы лорд Золдон помог вам принять ипостась. Это так? — Да! — король напрягся и пытливо всмотрелся в лицо неожиданного собеседника. — А ты можешь мне помочь? — Ваша правда. Один хороший знакомый попросил меня о помощи. Сам он не может провести обряд: к сожалению, возраст берет своё. Я многим обязан этому дракону, так что я обещаю вам помочь. — Я обрету крылья? — Да. Нам стоит поторопится. Скоро лорд Золдон поймёт, что в Цетадели его не ждут. Думаю, после этого он быстро сопоставит меня и ритуал.       Надо ли говорить, что Лакер согласился…