Утро понедельника.
Первый урок Заклинаний у первокурсников. — Сложность предмета «Заклинания» заключается в том, что при произнесении заклинания нельзя ни на йоту отойти от образца. Нечёткое движение палочки, невнятно или неправильно произнесённые звуки волшебных слов могут повлечь не просто отсутствие нужного эффекта, но и привести к катастрофическим последствиям, — четко поясняла профессор Грейнджер детям, — сегодня мы изучим чары, зажигающие огонёк света на конце волшебной палочки. Этот огонёк служит для освещения и никогда — для согревания или поджигания. Что бы зажечь свет нужно произнести Лю-мос! — говорит по слогам Гермиона, дабы ученики лучше поняли её, а потом показала маленький шарик света на палочке из виноградной лозы. Дети восторженно охнули и с интересом наблюдали за преподавательницей. Она умела хорошо объяснять и знала так много, что на любой вопрос студентов Гермиона могла ответить без особых усилий. По окончании урока все ученики вышли из кабинета с улыбками, ведь теперь один из самых сложных предметов в Хогвартсе ведёт такая замечательная учительница.***
Драко нервно перебирал вещи в своей тумбочке и невольно выкрикивал ругательства, выворачивая каждый ящик. С его языка слетали настолько грязные слова, что его самого кривило от своих высказываний. — Черт, где оно может быть! — блондин сел на край кровати и провёл по волосам рукой. У новоиспечённого профессора пропал его перстень. Он всего-то снял его на ночь, а утром, забыв, пошёл на первый урок, после чего перстень будто испарился. Первая мысль, которая возникла у Драко это: «Наверное чертова грязнокровка захотела нажиться на мне!» С ужасным настроением он выбежал из своей комнаты. Петляя коридорами по замку в нем закипала злость, сильнее прежней. Наконец-то добравшись до кабинета Гермионы, Драко бесцеремонно влетел в двери и застал такую картину: Гермиона сидела на своём кресле, читая книгу, в белой рубашке, сквозь которую просвечивались чашки лифчика. Когда она подняла взгляд на Малфоя, спокойствие испарилось из её глаз, а на смену ему пришла ярость и раздражение. — Какого черта, Малфой?! — вскрикнула девушка. — Это лучше, ты, мне ответь! Отдавай по-хорошему перстень, пока я тебя не убил к чертовой матери, грязнокровка! — Драко выпалил это с особым презрением. — Слушай, проваливай от сюда, я не трогала твои вонючие вещи, идиот. — Закрой свой грязный рот, Грейнджер! И слушай меня, ты, если перстень не найдётся, поверь мне, я применю все свои умения в использовании непростительных, усекла? — блондин вышел из кабинета гулкими шагами, на что Гермиона лишь фыркнула. Шатенка даже не знала, где находится комната профессора Малфоя, так что она посчитала его возмущение очередным проявлением ужасного характера Драко. Отвращение к этому человеку росло в геометрической прогрессии. Гермиону передернуло от сказанных им мерзких слов в её адрес. Всю школьную жизнь между ними было что-то такое, что не давало жить им двоим. Ненависть вперемешку с личной неприязнью. Когда Драко видел Грейнджер, внутри будто клацали на кнопку «Унижения». Он каждый раз хотел доказать ей, что он лучше, его кровь чище (естественно она была чище, просто это очередной повод унизить девушку). Отец вбил ему в голову, что маглорожденные — не нормальные волшебники и с ними общаться на равных нельзя.***
Гермиона пришла на ужин с подпорченным настроением, ожидая новую дозу презрения от Малфоя. Его место пустовало, а учителя вопросительно переглядывались, как-бы спрашивая, знает ли кто-нибудь где профессор Малфой. Никто, конечно же, не знал, ведь он ни с кем из преподавателей не общался, и все свободное время проводил за книгой у себя в комнате. Иногда рассказывал какие-то смешные истории студентам Слизерина, которые, на удивление, очень любили нового декана. Буквально через пару минут гляделок дверь открылась, и в Большой зал влетел блондин. Его рубашка была не до конца застегнута, а волосы взъерошены. Губы были необычно розового цвета. Всё кричало о том, что Малфой с кем-то переспал…