Место, где мы счастливы

      Черный песок. Дастин никогда раньше не видел черный песок на пляже. Это смотрелось красиво и в то же время неестественно, будто в этом есть какая-то ошибка. Словно у художника, рисовавшего морской пейзаж закончилась белая краска и он решил использовать для песка черную. Конечно, на самом деле все было не так прозаично. Своим цветом песок был обязан вулкану, давно спящему, но все еще гордо возвышающемуся над островом.       Дастин смотрел на океан. Солнце почти зашло за горизонт, его последние лучи заставляли воду искриться. Небо все еще было светлым, но на променаде уже зажглись огни, в ресторанах собирались люди, разодетые к ужину, а последние посетители пляжа начали собирать вещи. Откуда-то доносилась приятная музыка, вокруг прогуливались довольные отдыхающие с красными от солнца лицами. Вечером на курортах была некая особенная атмосфера, призванная стать приятным завершением наверняка отличного дня. По крайней мере для некоторых.       Для Дастина этот день не был хорошим, наоборот, он был ужасным, пускай ничего особенного и не произошло. Почему-то сегодняшний день ощущался так же, как тот день, когда Дастину пришли результаты экзаменов и стало ясно, что он в очередной раз не поступил в частную школу. Или как тот день, когда Лютер привез из роддома Рейчел и Мелани, и Дастин отказался брать сестру на руки, тем самым сильно обидев мать. Сегодня ничего и близко похожее на те моменты не случилось. Да, Лютер вновь намекнул сыну, что тот ничтожество, пусть и не прямым текстом. Да, его комната досталась Мелани, которой даже не нужна была «человеческая» кровать, а ему придется все лето спать на неудобном диване. Да, Лютер, можно сказать, выгнал Дастина из дома, да, отношения между членами семьи по-прежнему были натянутыми. Но так было всегда, каждый день его жизни. И все же сегодня что-то пошло не так, что-то сломалось внутри Дастина, заставило его незаконно проникнуть в аквапарк, а потом расплакаться, сбежать, чтобы сейчас, в итоге, идти непонятно куда в противоположном направлении от квартиры.       Паранойя на счет аквапарка еще не прошла. Дастину удалось сбежать. Правда, с учетом, что его никто и не догонял. Только какой в этом смысл, если тот работник у горки-трубы все равно, с большой вероятностью, запомнил его, к тому же там ведь везде камеры стоят. Его по любому найдут, заберут в полицию, а потом отец разочаруется в нем еще больше и станет действительно плохо. Однако пока Дастина никто не нашел, у него была возможность просто идти куда-то и не думать ни о чем.       В голове действительно была пустота, если не считать опасений насчет аквапарка, да и те в конкретный момент отошли на задний план. Дастин смотрел по сторонам, даже получал некое удовольствие от прохладного, но приятного ветра, дующего с океана. Он был один и ему это нравилось, лишь когда родителей не было рядом, парень мог почувствовать себя нормальным. Одиночество избавляло Дастина от груза ответственности на плечах и необходимости контролировать каждое слово. Оно давало чувство свободы, пусть и временное. Едва ли одиночество действительно было чем-то хорошим, но для Дастина ничего лучше не было. Он знал о том, что одиночество принято считать чем-то плохим, но верно полагал — лишь тогда, когда его отсутствие действительно чего-то стоит. В фильмах ведь это действительно выглядело неплохо, друзья, отношения, постоянное общение, возможность делиться своими чувствами с кем-то. Ключевое слово «в фильмах», в реальности же у Дастина никогда не было друзей, тем более отношений и он искренне верил, что и не будет. Гипотетически, было бы неплохо, если бы у Дастина был друг. Он бы сейчас рассказал ему обо всем, может стало бы легче, по крайней мере, так говорят. Впрочем, с тем же успехом, Дастин мог хотеть улететь на другую планету. Что первое, что второе не представлялось возможным.       Туристический променад закончился, музыка стихла. Последней точкой, где еще встречались прохожие был порт, оставшийся у Дастина за спиной несколько минут назад. Не большой порт, куда прибыл паром, а порт для яхт. Красивое местечко.       Дальше начинались скалы и променад заканчивался. Дастин перешел на тротуар, тянущийся вдоль главной и единственной автомагистрали острова. Той, что начиналась в порту Лос-Дестени и тянулся по всему периметру Нью-Хоупа, затрагивая два других крупных города — Кристианос и Энсинас. Трасса уходила вверх в горы. Лишь посмотрев на резкий подъем, Дастин понял, насколько устал. Ноги гудели. Благо до того, как дорога шла резко вверх, был съезд на смотровую площадку, с которой открывался вид на океан. Парень свернул туда и опустился на ближайшую скамейку. Благо, кроме него на площадке никого не было.       Уже почти стемнело. У самого горизонта небо еще было лиловым, но и эта лиловая дорожка обречена исчезнуть в скором времени. Дастин сидел на скамейке и смотрел на воду. Возможно, если бы не шум машин с трассы, можно услышать волны. Но волны парень так и не услышал, зато до него донесся четкий звук машины, съехавшей на смотровую площадку. Зачем-то Дастин обернулся.       Это был красный Форд Мустанг с откидным верхом, но суть была не в самой машине, а в том, кто сидел за рулем. Сперва Дастин обратил внимание на левую руку водителя. Взгляд зацепился за татуировку, покрывающую внутреннюю сторону предплечья от запястья и до самого локтя. А потом парень поднял глаза выше. Он узнал водителя. Русые отросшие кудрявые волосы, приятный изгиб губ и, главное, голубая форменная футболка аквапарка «Подводный мир». Это он тот самый работник аквапарка, что подошел к нему, когда он плакал.       Первой мыслью Дастина было то, что работник аквапарка специально выследил его, а второй — надо бежать. Он уже было приготовился, резко вскочил со скамейки, но работник аквапарка остановил его. Он заглушил двигатель, быстро вышел их машины стал напротив Дастина, лишая того пути к отступлению.       — Если я нечего не путаю, то мы уже сегодня пересекались? — спросил работник аквапарка.       Дастин ничего не ответил. Он растерялся и уже внутренне приготовился, что парень, стоящий перед ним сейчас позвонит в полицию и расскажет о злостном нарушителе, посмевшем проникнуть на территорию аквапарка. Работник уже было открыл рот, но до того, как успел заговорить, в голове Дастина прозвучали слова: «Стой на месте, сейчас приедет полиция и тебя заберут, тебе придется платить штраф или отбывать несколько суток ареста. Твой отец разочаруется в тебе еще больше». Разумеется, ничего подобного Дастин не услышал. Работник лишь спросил:       — Что у тебя случилось? Не говори, что ничего, когда все в порядке не плачут.       Дастин все еще молчал и напугано смотрел на парня, стоящего напротив. Сам он недоверия не вызывал, это делала его футболка. Работник аквапарка, кажется, заметил то, насколько Дастин нервничает.       — Ты что боишься меня? — он усмехнулся. — Поверь, мне пофиг, что ты зачем-то зашел в парк без билета, всем пофиг, до закрытия минут десять же оставалось. Если ты поэтому нервничаешь, то прекрати, просто забей.       Парень неуверенно поднял глаза и внимательно посмотрел на работника аквапарка. Он совсем не выглядел враждебно, скорее наоборот, было в нем что-то добродушное и притягательное, наверное, улыбка.       — Но зачем вы…       Дастин замолчал прежде, чем успел закончить фразу. Он не любил говорить незнакомцам больше трех слов подряд.       — Что зачем? Зачем я преследую тебя? Тебе могло показаться, что это так, но, на самом деле, я просто ехал домой и…ладно, я должен был свернуть раньше, но увидел тебя. Я не собирался преследовать и уж тем более пугать. Я подумал, типа вдруг ты сейчас собираешься со скалы скинуться, совесть не позволила оставить это без внимания, вот я и поехал за тобой. Как-то так.       — Я не, — попытался возразить Дастин, — не хотел.       — Я и не говорил, просто предположил, а там мало ли что. Странно все это, ты приходишь в аквапарк, плачешь, потом убегаешь, очень странно, согласись?       Дастин кивнул головой. Он постепенно начал успокаиваться, понимая, что работник аквапарка угрозы в себе не несет и не собирается сдавать его полиции. Однако это совсем не значило, что у Дастина было желание с ним общаться, правда, оно, кажется, было у работника аквапарка.       — Знаешь, наше знакомство началось как-то не очень, если честно. Ты, возможно, и вовсе не собирался со мной знакомиться, но, тем не менее, мы уже заочно знакомы. Правда, я все же хотел узнать твое имя. Кстати, я Билли.       Билли протянул Дастину правую руку и парень заметил, что и на ней была татуировка. Он неуверенно пожал ладонь работника аквапарка и тут же отдернул руку.       — Я Дастин, — тихо произнес он.       — Ну вот, уже лучше, — улыбнулся Билли. — А сейчас я бы хотел с тобой поговорить, ты же не против?       Он был против. Несмотря на то, что Билли больше не пугал Дастина, никакого желания заводить более тесное знакомство парень не испытывал. В голове вновь проскользнула мысль о побеге, благо, он вовремя ее отбросил. Со стороны выглядело бы жутко странно и, скорее всего, Билли счел бы его сумасшедшим и уже по этой причине решил сдать полиции. Едва ли это лучше, чем попасть в полицию по причине незаконного проникновения в аквапарк, пусть Дастин и до конца не был уверен, что за неадекватное поведение вообще могут забрать в полицию.       — Ладно, — сдался Дастин. В принципе, ничего не мешало ему сказать «нет».       Билли закрыл машину и кивнул головой в сторону скамейки, на которой сидел Дастин. Они молча сели. Небо уже окончательно стемнело, из синего превратилось в кромешно- черное. Звезды были видны, но лишь немногие. Должно быть, выше в горах, где совсем нет света, можно увидеть небо, как на фотографиях — усыпанное звездами. Однако тут, в Лос-Дестени городские огни мешали увидеть звезды. Вода в океане была такой же черной, как небо, может, чуть темнее. На ее поверхности отражались огни побережья и далеких судов. Оттуда, где предположительно был главный порт, периодически долетал белый луч маяка. Дневная жара спала, все еще было тепло, но постепенно прохладный ветер с океана остужал воздух.       — Так ты, стало быть, не собираешься прыгать со скалы? — спросил Билли.       — Нет, — покачал головой Дастин.       Он и правда не пытался. Парень ужасно боялся боли, намного больше, чем не любил свою жизнь. Поэтому, как бы отвратительно ему не было, он понимал, что ни на что подобное не решится.       — Это хорошо. Слушай, ты не против, если я закурю? Я бы не спрашивал, но сейчас что-то все резко стали очень ранимыми, мало ли тебя это обидит, — усмехнулся Билли, достав пачку сигарет и зажигалку из кармана шорт.       — Нет, — тихо сказал Дастин. Ему было все равно, запах никотина не вызывал у него отвращения, пусть сам он и не курил.       — А ты не хочешь? — Билли протянул ему пачку сигарет. Дастин с непониманием посмотрел сначала на нее, а потом, мимолетно, на него. Первым желанием было отодвинуться на самый край скамейки. Для Дастина это было так странно, не в смысле сигареты, а в смысле предложение. Еще никогда раньше никто, не считая родителей, ничего ему не предлагал. Не будь здесь так темно, Билли заметил бы, что щеки Дастина приобрели пунцовый оттенок.       — Нет? — спросил Билли, так и не дождавшись ответа. — Ну и правильно, говорят от этих штук бывает рак.       Его самого видимо рак не сильно пугал, поэтому он зажег сигарету, зажатую в зубах, и вновь посмотрел на Дастина, ожидая, что тот скажет что-то кроме слова «нет», но чуда не случилось, он продолжил молчать и неуверенно оглядываться вокруг.       — Мы же уже договорились, что ты меня не боишься, — возмутился Билли. — И все же ты боишься. Что не так, Дастин?       — Ничего.       Билли выдохнул дым и откинул голову назад.       — Такими темпами мы тут до утра сидеть будем. Предлагаю правило, ты говоришь больше четырех слов. Вижу, ты не готов раскрыть мне все карты и рассказать, что же случилось. Понимаю, мы знакомы минут десять, так что предлагаю узнать друг друга поближе. Расскажи откуда ты, сколько тебе лет, хорошо?       — Шестнадцать, из Пенсильвании.       — Четыре слова, Дастин, четыре!       — Мне шестнадцать лет, я из штата Пенсильвания, город Филадельфия, — ответил парень. Он не понимал, почему все еще сидит тут. Этот работник аквапарка не мог заставлять его отвечать на вопросы, но тем не менее Дастин отвечал.       — Уже лучше, — улыбнулся Билли, — но суть особо не изменилась. Продолжи мысль. Можешь зацепиться за то, что мы не в Пенсильвании.       — Что? — не понял Дастин.       — Почему ты здесь? — переформулировал вопрос Билли.       — Приехал.       — Твою ж мать, парень.       Билли рассмеялся и встал со скамейки. Он подошел к ограждению смотровой площадки, развернулся и, облокотившись на металлическую конструкцию, внимательно посмотрел на Дастина. Огни автомагистрали отражались в его больших глазах.       — Вижу, ты не особо охотно идешь на контакт, — обреченно вздохнул Билли. — Я не собираюсь заставлять тебя что-то мне рассказывать, если ты не хочешь, ты вообще можешь просто взять и пойти дальше по своим делам, можешь послать меня, но… Когда я тебя увидел, в аквапарке, я подумал, что у тебя что-то случилось и, знаешь, моя совесть решила, что нужно убедиться все ли у тебя в порядке. Думаю нет, но, как дела обстоят наверняка я вряд ли узнаю. Хотя, я хотел предложить помощь. Не знаю, что конкретно я могу для тебя сделать, но меня несколько настораживает все…это. Тебе шестнадцать, ты плакал, потом убежал и сейчас ты куда-то идешь по трассе. Странно, согласись? Правда, мне хватит того, что ты не собираешься прыгать со скалы. И все же, Дастин, тебе точно не нужна помощь?       Билли затушил сигарету об ограждение и выбросил окурок в море, не очень экологично, но плевать.       — Не знаю, — пожал плечами Дастин.       Помощь.       Вся ситуация казалась ему сюрреалистичной. Он не понимал, что Билли хочет от него, не знал, как реагировать на происходящее. Предложения помощи для него звучало примерно, как предложение покататься на лыжах, для человека, ни разу не видевшего снег. Он просто не знал, что это такое. Никто никогда не предлагал ему помощь.       — Не знаешь? Ты, конечно, можешь обидеться, но у тебя явные проблемы, парень. В чем дело? Почему ты не можешь просто сказать «да» или «нет, иди нахер, мне кажется, что ты пытаешься до меня домогаться»? У меня нет планов на вечер, но я все равно не намерен вечность тут торчать.       — Нет, — сорвалось с губ Дастина.       — Нет в смысле нет, иди нахер, мне кажется что ты пытаешься до меня домогаться?       — Нет.       Билли вернулся на скамейку. Рука отчаянно тянулась к пачке сигарет, но он себя сдерживал, нельзя столько курить. Он бы мог уехать, оставить этого парня на произвол судьбы, в конце концов, это не его дело, но что-то внутри не позволяло. Пока Дастин не скажет со стопроцентной уверенностью, что ему действительно не нужна помощь, Билли будет здесь.       Сам Дастин ни в чем не был уверен, но он начал замечать, что постепенно успокаивается. Билли обладал некой необъяснимой симпатией и внушал доверие. Конечно, доверие было весьма условным, но для Дастина даже это было чем-то новым и необычным.       — Кажется, наш диалог станет лучше, если мы все же пойдем по длинному пути. Сейчас всего лишь, — Билли опустил взгляд на часы, — девять двадцать, не так и поздно. Может тебе будет лучше, если я расскажу о себе.       — Может.       — Хорошо. Я Билли Джонсон, вообще, меня зовут Уильям, но даже не вздумай обращаться ко мне так. Мне шестнадцать, как и тебе, было восемь лет назад. Я не отсюда, но последние три года Нью-Хоуп мой дом. Работаю в аквапарке «Подводный мир», шикарная работа, если честно. Весь день тусуешься на горке и помогаешь людям впихнуть их жопы в дырку надувного круга. Жопы это, кстати, один из плюсов работы — на них можно сколько влезет смотреть. Эх, если бы только в аквапарк ходило побольше красоток, а то только одни дети и какие-то жирухи. Жирухи еще ладно, но смотреть на жопы детей, фу, отвратительно, к тому же я не педофил, ты не подумай. Зарплаты, правда, там так себе, миллионером не станешь, но мне хватает на тачку и квартиру. Да и плевать на деньги, главное — веселье. — Билли задумался. — Что еще сказать? Мог бы перечислить, что люблю, но тогда мы тут точно до утра просидим. Я много чего люблю, начиная от мятного мороженого с шоколадной крошкой и заканчивая заброшенными бассейнами. Не спрашивай, заброшенные бассейны правда прикольные, когда без воды. Посмотри как-нибудь, они завораживают, заставляют думать о том, что все в этой жизни быстротечно. В заключение добавлю, что я не маньяк и не извращенец, надеюсь поверишь.       — Верю, — сказал Дастин, неожиданно даже для самого себя, улыбнувшись уголком губ.       Он правда верил. Рейчел постоянно ему говорила, что вокруг одни маньяки и извращенцы, которые непременно хотят его похитить, изнасиловать и убить. Будучи ребенком, Дастин в это верил и пугался почти каждого прохожего, даже женщин, но потом понял, что это не совсем так и убеждение в том, что вокруг одни убийцы такое же верное, как и то, что все комары переносят малярию.       — А зря, — улыбнулся Билли, но потом поспешил добавить: — Шутка. Сейчас ты знаешь обо мне больше и, надеюсь, попробуешь ответить на вопрос: что у тебя случилось и нужна ли тебе помощь? Почему ты плакал и что вообще происходит? Ответишь?       — Да, — кивнул головой Дастин. — Попробую. Мне… ну, не знаю, грустно стало, а потом я испугался и убежал.       — Очень исчерпывающе. Куда ты хотел убежать? Куда ты вообще шел, в Кристианос, эта дорога идет именно туда.       — Никуда, — пожал плечами Дастин. — Не знаю, просто шел куда-то.       — То есть тебе некуда пойти? — уточнил Билли.       — Да, наверное.       Дастину было куда пойти, даже больше, он должен вернуться в квартиру, но он не хотел. Одна мысль о том, что стоит ему перешагнуть порог, как Рейчел сперва скажет ему, что он ведет себя слишком шумно и может разбудить Мелани, а потом отчитает за то, что его так долго не было. Лютер же начнет с ней спорить, утверждать, что так их сын наоборот обретает самостоятельность. Они начнут ругаться, проснется Мелани, Рейчел разозлиться еще больше и в итоге в очередной раз упрекнет его в том, что он не любит сестру. Лучше уже и в правду пойти по автомагистрали в Кристианос.       — Подозрительно все это, если честно, — сказал Билли. — Тебе шестнадцать, ты как-то оказался на острове, скоро десять вечера, а тебе некуда пойти. Зуб даю, ты просто поругался с родителями и, в целом, все нормально. А значит, тебе есть куда пойти?       Билли почти угадал, надо признать.       — Вроде, но я не знаю куда идти.       Дастин соврал, непонятно зачем. Он не рассчитывал, что Билли предложит ему место, где можно переночевать. Парень смирился, что эту ночь будет вынужден скитаться по городу, лишь бы не возвращаться к родителям. Однако произошло ровно то, чего Дастин не ожидал.       — Знаешь, — произнес Билли, — могу устроить тебя на ночь в своей квартире. У меня есть надувной матрас, он, правда, не для сна, а для бассейна, но всяко лучше, чем под мостом. Хотя, у тебя нет гарантии того, что я не извращенец и не маньяк, но у меня так же нет подобной гарантии по отношению к тебе, так что давай просто договоримся не убивать друг друга и не домогаться, хорошо?       Дастин не знал, что делать, он вновь растерялся. Человек, которого он знал от силы пятнадцать минут, предлагает ему переночевать у него. Нет, он скептически относился к словам Рейчел о том, что кругом одни маньяки и с незнакомцами нельзя даже разговаривать, не говоря о том, чтобы куда-то с ними идти. Однако в этом все же была доля здравого смысла. Хотя Билли не выглядел как маньяк, впрочем, Тед Банди тоже.       Вот сейчас нужно было встать и уйти, перестать заниматься дурью, вернуться в квартиру. Вытерпеть недовольство родителей. Дастин все время терпел, ему не привыкать. Вытерпеть сегодня, вытерпеть завтра, вытерпеть все лето, вытерпеть последние два года школы и, возможно, вытерпеть всю оставшуюся жизнь. Вытерпеть — только так Дастин мог существовать с семьей.       Но надо ли? Он всегда боялся перемен, но где-то в глубине все же хотел их. Понимал — так не должно продолжаться вечно. Он не хотел терпеть всю жизнь. И, возможно, поехать сейчас домой к работнику аквапарка, первый шаг на пути к переменам. Даже если эти перемены обернутся тем, что его труп обнаружат где-нибудь в канаве. Интересно, на Нью-Хоупе вообще есть канавы? Дастину было сложно, но он решился и резко выпалил:       — Да.       — Обещаешь, что не изнасилуешь и не убьешь меня?       Дастин кивнул.       — Вот и отлично, тогда поехали. И учти, я все еще верю, что у нас получится нормально поговорить.       Билли поднялся со скамейки и пошел к машине. Дастин последовал за ним.       — Можно я сяду спереди? — осторожно спросил Дастин.       — Эм, да, зачем ты спрашиваешь? — удивился Билли. — Я бы больше удивился, если бы ты сел сзади.       — Ну…       Дастин, понятное дело, не стал рассказывать о том, что отец запрещает ему ездить спереди, по какой-то известной только ему причине. Он неуверенно открыл дверь и опустился на сидение. Было так непривычно сидеть в чужой машине, особенно в машине без крыши. Дастин никогда не ездил на кабриолете.       Билли завел двигатель и Форд Мустанг тронулся с места. Возможно, Дастин совершил ошибку, но какая разница? Он ведь все время совершает ошибки, Лютер и Рейчел убеждали его в этом всю жизнь, и нет ничего страшного в том, что он совершил еще одну.