Глава 4
13 августа 2020 г., 18:27
Квартира Билли совсем не была похожа на ту, что сняли родители Дастина. Она была маленькой и располагалась в старом доме, стоящем выше в горах. И все же был в ней какой-то уют. Квартиру едва ли можно было назвать чистой, наоборот, везде было что-то разбросанно: одежда, пустые бутылки. В квартире Билли была всего одна комната, не считая санузла — совмещенная гостиная и кухня. Посреди стоял разложенный диван с неубранной постелью, а за ним находился выход на балкон. Стола и вовсе не было, только барная стойка.
— Понимаю, не дворец, но и я не принцесса, — сказал Билли. — Там за диваном твое спальное место. Как я уже говорил, лучше, чем под мостом, но, если тебя мост больше устраивает — не держу.
Дастин обошел диван. Билли не соврал, там действительно лежал надувной матрас, который используют на пляже или в бассейне. Ярко-голубой, с разноцветными полосками. Не то чтобы эта штука предназначалась для сна, но всяко лучше чем под мостом.
— Не беспокойся, я дам тебе простынь, одеяло и подушку, нормально будет, думаю.
Для Дастина все это было так странно — находится в чужой квартире. Он никогда раньше не бывал в чужих домах. Нет, бывал, когда родители брали его в гости к коллегам и знакомым, бывал у бабушки из Вайоминга, но он не разу не посещал дома других людей по собственному желанию, его никогда никто не приглашал. Даже когда ему и еще пяти ученикам задали групповой проект по естествознанию, все они собрались у кого-то дома, но Дастин отправил свою часть по почте. Неизвестно почему так вышло, его просто не позвали.
— Так что, нормально? — спросил Билли.
— Да.
На самом деле, Дастин не знал, каково это спать на матрасе для плавания.
— Хочешь чего-нибудь? У меня есть кола, чипсы и мороженое.
— Нет, спасибо, — замотал головой Дастин. Может он и хотел есть, но не стал соглашаться. Достаточно того, что Билли пустил его переночевать.
Неожиданно в кармане зазвонил телефон. На самом деле, это был лишь вопрос времени. На экране высветилось «Рейчел». Родители в контактах Дастина были подписаны именами, а не «мама» и «папа». Незначительная, но все же деталь, показывающая, что их отношения не были гладкими.
— Ты ответишь? — поинтересовался Билли. — Можешь выйти на балкон.
Он не знал, кто звонит этому странному парню, которого он зачем-то впустил в свою квартиру, но догадывался. Очевидно, что один из родителей. Дастин ведь несовершеннолетний.
Звонок прекратился, но лишь для того, чтобы начаться снова. Дастин мог бы выключить телефон и не отвечать, но тогда последствия будут необратимы. Да, сейчас он сбежал, но рано или поздно, придется вернуться к родителям. Будет лучше, если парень ответит.
Дастин вышел на балкон, закрыв за собой стеклянную дверь. Билли ни к чему слушать его разговор с Рейчел.
— При…
Дастин не успел договорить, как Рейчел тут же закричала в трубку:
— Ты где? Ты смотрел на часы?! Что это такое?!
На фоне ее крика можно было услышать грубый размеренный голос Лютера.
— Все в порядке, — заверил Дастин.
— Нет! Где ты?! Ты ушел без куртки, на улице шестьдесят градусов, ты замерз и заболеешь. Мне твоих болезней не хватало только. И так Мелани тяжело перенесла поездку, она очень переживает. Она не подошла к своей любимой кукле, ни разу, она ее даже в руки не взяла. Мне нужно срочно что-то делать, нужно, чтобы ей тут понравилось. Мелани малютка, ты же понимаешь, что ей категорически нельзя волноваться. Вдруг из-за того что она сейчас перенервничала, не дай бог, у нее в будущем будут проблемы со здоровьем, с памятью! Дастин, почему ты так относишься к своей сестре?!
Голос Рейчел сорвался на истеричный крик наверняка она сейчас разбудит Мелани и разозлиться еще больше. «Дома нет меня, но врежу я сестре», — с досадой подумал Дастин. И так во всем, последние три года, что бы он не делал, Рейчел, выстраивая какие-то невероятные логические цепочки, достойные фильмов Нолана, придумывала, как это вредит Мелани. До появления сестры поступки Дастина вредили непосредственно самой Рейчел.
Наконец она замолчала. Лютер все еще что-то говорил, но его слова невозможно было разобрать. Дастин не спешил отвечать, просто не знал что, но когда Рейчел повторила вопрос «где ты?» пришлось сочинять на ходу.
Дастин рано научился врать. С такими родителями как у него, это единственный способ нормально жить. Сперва он боялся, думал, что фраза «все тайное становится явным» является аксиомой. Однако шло время, и он убедился, что это не так, если умеешь врать. Хорошо врать, на самом деле не так и сложно, нужно лишь самому поверить в ложь, позволяя правде исчезнуть. Большинство лгунов попадаются тогда, когда становится известно, что разным людям они говорили разные вещи. Но такого не произойдет, если всем называть одну и ту же версию событий. А еще лучше, просто самому поверить в ложь, тогда вероятность быть обнаруженным становится еще меньше. Дастин так и поступал. Единственным минусом было то, что, в конечном итоге, начинаешь путаться, где реальность, а где выдумка.
Еще, чтобы врать, нужно уметь придумывать, вписывать не настоящие события в реальность так, чтобы они смотрелись уместно. Нужно заранее продумывать все, до мельчайших деталей, порой любой незначительный момент мог сыграть ключевую роль.
Дастин умел врать, но ему никогда не приходилось врать так. Он объяснял стертую историю браузера тем, что случайно нажал на рекламу и ему стали приходить уведомления с предложением купить соковыжималку. Такое невозможно, но он знал, что Рейчел поверит и не будет пытаться выяснить смотрел ли он порно. Он говорил, что не может поужинать вместе с семьей, потому что у него завтра сложный тест по химии, а не потому, что ему неприятно видеть то, как Мелани размазывает по лицу детское питание. Дастин умел врать, его ложь срабатывала, но она была мелкой, ему никогда не приходилось сочинять про собрание радиоклуба, чтобы пойти на вечеринку, не приходилось выдавать похмелье за начало простуды. Но сейчас он столкнулся с тем, что должен был объяснить Рейчел, почему он не ночует дома, на острове, куда они приплыли только сегодня.
Сказать правду он не мог по понятным причинам. Незаконно проник в аквапарк, расплакался там, познакомился с работником, убежал, пошел куда-то, вновь встретился с работником аквапарка, поговорил с ним немного, а потом согласился у него переночевать. Рейчел, услышав это, тут же побежит в полицию, уверенная в том, что ее сына похитил маньяк-извращенец. Если вообще поверит, ведь эта история звучала крайне неправдоподобно.
Но что тогда говорить? Одно дело врать насчет просмотра порнографии и совсем другое насчет причин не ночевать дома.
Дастин придумал версию — он у друга из школы, которого неожиданно встретил на набережной. Только у него не было друзей. Впрочем, Рейчел об этом вряд ли знала. В какой-то период она озадачилась тем, что ее сын малообщительный. Дастин соврал, что общается с парочкой людей из школы, она поверила на этом все и закончилось. Лютер, наверное, догадывался, что у сына нет друзей, он ведь все время сидел дома, но что ему мешало общаться с ними по переписке? И все же странно, что такой человек как Дастин, просто взял и остался на ночь у друга. Однако другой вариант придумать так и не удалось.
— Где ты? — повторила Рейчел. Ее голос звучал спокойнее, а это могло означать лишь то, что Мелани все же не проснулась.
— Я встретил на променаде школьного друга, Брэда Уокера. Мы в первом семестре с ним вместе на химию ходили, делали общий проект, про свойства хлора, помнишь? Я тебе еще презентацию показал и ты посоветовала сменить красный цвет слайдов на салатовый. Так правда было лучше, помнишь? Правда зимой семья Брэда переехала в Портленд, тот, что в Орегоне. Было так странно встретить Брэда на пляже.
— Ааа, — протянула Рейчел. — Брэд Уокер, помню такого. Но я не знакома с его родителями, они порядочные люди?
Дастин усмехнулся. Она не могла помнить никакого Брэда Уокера, хотя бы потому, что его не существовало. Но такие вещи, как презентация по химии и переезд в Орегон заставили Рейчел думать, что она действительно слышала о нем. Но это была еще не победа.
— Да, его отец работает в офисе Найка системным администратором, а мать диетолог. Они, как и мы на лето, приехали сюда.
— Я не уверена, что тебе можно оставаться у них, ты никогда не ночевал у друзей Дастин, ты можешь сделать что-то не так. Вдруг ты не сможешь уснуть у них? Ты должен вернуться домой, назови адрес своего друга и я вызову такси. Только не смей выходить на улицу, пока машина не приедет, уже темно и холодно. Когда будешь заходить, не шуми, Мелани и так чуть уснула сегодня, ты же не хочешь ее разбудить?
Пальцы Дастина сильнее сжали телефон. Вот поэтому он и не хотел туда возвращаться, никогда. Нет, он переночует здесь, у несуществующего Брэда Уокера.
Как ни странно, Лютер пришел на помощь. Он, в отличии от матери, наоборот считал, что его сын «тепличное растение» и только став более самостоятельным, он сможет жить нормально и, наконец поймет, что родители не будут обеспечивать его всю жизнь, что ничего просто так не дается. Только так Дастин сделает правильные выводы, точнее один правильный вывод — необходимо поступать в Стэнфордский университет и учиться на программиста.
Лютер забрал трубку у Рейчел, попутно бросив фразу о том, чтобы она не вызывала никакое такси.
— Дастин, я правильно понимаю, что ты решил остаться на ночь у друга? Он тебя пригласил?
— Да. Я думал отказаться, но потом вспомнил, что ты мне говорил сегодня на парковке…
— Хорошо, Дастин, ты понял меня почти верно. Оставайся у друга, но помни, что ты должен уделять время учебе. Вернись завтра утром, сегодня ты даже не достал учебники из чемодана, я видел. Я что много прошу?
— Нет, папа.
Дастина передернуло. Родители получали, как ему казалось, садистское удовольствие, когда он называл их мамой и папой. Сам он терпеть не мог произносить эти обращения, но такой путь был самым коротким. Пришлось вытерпеть.
— Хорошо, Дастин. Еще раз повторюсь, что рассчитываю провести это лето хорошо и, надеюсь, ты не станешь создавать проблем.
Лютер положил трубку, но прежде, чем это произошло, Дастин услышал возражения матери и фразу отца: «Ему уже шестнадцать, Рейчел». Да, Лютер заступился за него, но это «заступился», было совсем не тем, чего парню хотелось от родителей. Отец поступил так, потому что считал, что сыну необходимо учится самостоятельности, а не потому, что действительно понимал его.
Какое-то время Дастин еще смотрел на потухший экран телефона, не решаясь засунуть его в карман. Было отвратительно.
***
Билли собрал одежду, разбросанную по всей квартире и кучей засунул ее в шкаф. Ему не было стыдно за беспорядок, отнюдь, но одежда все же напрягала. На счет пустых бутылок он меньше заботился, но все же отнес их в шкафчик под раковиной. Разобравшись с беспорядком, Билли присел на край разложенного дивана и посмотрел в сторону балкона. За тонкими шторами читался силуэт Дастина, который опирался об ограждения, смотрел куда-то в сторону океана и прижимал телефон к уху. Билли он казался странным, но ничего неправильного в том, что он привел его в свой дом, тот тоже не видел. Странность Дастина являлась не столько подозрительной, сколько загадочной. Хотя Билли почти полностью был уверен, что разгадал его загадку. Ответом были сложные взаимоотношения с родителями. Может, конечно, и нет, но версии с девушкой или друзьями казались Билли менее реалистичными. Билли не слышал, что говорил Дастин, стеклянная дверь плохо пропускала звуки, впрочем, цели подслушать у него не стояло. Потом Билли вспомнил, что так и не приготовил постель для своего неожиданного гостя. Он встал с дивана, вытащил из шкафа две простыни и наволочку. Белье сильно пахло дешевым стиральным порошком с лавандой. Кто-то забыл пачку этого порошка в прачечной. Билли решил, что взять его — хороший способ сэкономить. Дверь балкона открылась и Дастин вошел в комнату. Его лицо выражало грусть и смятение. — Только не говори, что сейчас твои родители вломятся сюда с нарядом полиции. — Нет, — тихо ответил Дастин, прозвучали его слова нерадостно. — Неужели они сразу решили вызвать национальную гвардию? — спросил Билли, с выражением притворного ужаса на лице. — Нет, но если я тебе мешаю, я могу… — Дастин, — перебил Билли. — Боже, да я пошутил! Я же сам предложил тебе поехать ко мне! Или ты думаешь, что меняю свое мнение, как девчонка, выбирающее платье на выпускной? — Нет, извини. Щеки Дастина вспыхнули. Сейчас, благодаря яркому электрическому освещению, это не могло остаться незамеченным. Он не хотел обидеть Билли, но видимо все равно сказал что-то не то. — За что ты извиняешься? — Я… Дастин покраснел еще больше. — Ладно, проехали, — махнул рукой Билли, понимая, что разговор ни к чему не приведет. — Я тут подумал, в общем, ты отказался от колы, но ты же выпьешь ее со мной, если я попрошу, а я прошу. Еще только десять и, согласись, спать рановато. Для Дастина десять вечера как раз и было временем отбоя. Такой комендантский час Рейчел ввела в день, когда вернулась из роддома с Мелани и не отменила до сих пор. Но, понятное дело, он не стал об этом говорить. — У меня шоколадка еще есть, Милка с Орео, будешь? — спросил Билли. — Да, если не сложно и… — Я же сам предложил! Билли достал шоколадку в сиреневой обертке, бутылку колы стаканы и, что удивило Дастина, виски. Они расположились за барной стойкой. Билли налил колу в стаканы, а потом потянулся к бутылке виски. — Тебе добавить? — спросил он. Дастин с недоумением посмотрел на Билли. Он не знал, как себя повести. Отказаться? Согласиться? Это же алкоголь, он никогда не пробовал алкоголь, даже пиво, родители были категорически против. Рейчел и вовсе утверждала, что если он сделает хоть глоток чего-то, в чем есть спирт, то у него отключится мозг, она так и говорила. Дастин в это, разумеется не верил и все же настороженно отнесся к предложению Билли. — Да ладно тебе, — улыбнулся тот. — С моей стороны недопустимо давать виски человеку, не достигшему двадцати одного года, но знаешь, когда незаконное становится незаконным? Когда это видит полиция, но тут ее нет, так что… Впрочем тебе решать. Дастин внимательно посмотрел на янтарную жидкость в бутылке, а потом на Билли. Согласиться — пойти против родителей, разве не об этом он в тайне мечтал? — Да, — неуверенно выдавил из себя Дастин. — Не бойся, я чуть-чуть, ты даже не почувствуешь. Дастину показалось, что Билли налил совсем не чуть-чуть, но возражать не стал. Он осторожно отпил из стакана. В целом, как обычная кола, но на языке оставался горьковатый привкус. — Можешь брать шоколадку, — сказал Билли. — Надеюсь, сейчас мы поговорим. Начнем с вопроса, что у тебя случилось? — Ничего, просто…я не знаю, как сказать, мне не хочется идти к родителям, но причины нет, — пожал плечами Дастин, уже увереннее делая глоток колы с виски. — Когда так говорят, обычно, это означает, что причин много. Я вижу, что ты не хочешь об этом говорить, так что давай не будем. Расскажи лучше что-нибудь о себе, помимо того, что ты из Пенсильвании и тебе шестнадцать. Чем ты занимаешься? — В школу хожу, — ответил Дастин. Он все ждал, когда виски подействует, но пока ничего не происходило. — А что еще? — Ничего. — Ладно, — вздохнул Билли. — Какой у тебя любимый фильм? И не говори, что у тебя нет любимого фильма, у всех есть. Только не ври, даже если это какой-нибудь канадский артхаус, я не сужу людей за их вкусы. А лучше назови три фильма, да, три любимых фильма, давай, Дастин. — Ну… «Назад в будущее». — Реально любишь или просто так назвал? — Реально. Дастин не соврал, он обожал «Назад в будущее». Пусть основной мыслью фильма, точнее трех фильмов, и было то, что менять прошлое нельзя, ему все равно хотелось. У Марти ведь получилось сделать так, что его отец из неудачника превратился в известного писателя, а мать из алкоголички в успешную женщину. Если бы у Дастина была возможность отправиться в прошлое, он бы тоже, наверное, смог повлиять на молодые версии своих родителей, чтобы в настоящем они не были такими, какие они есть. Жаль, что такое только в кино возможно. — Хорошо, с тебя еще два фильма. Хотя, ты бы мог сказать, что нет, «Назад в будущее» это ведь три фильма, но это моя идея, так что не считается, — улыбнулся Билли. — Еще мне нравится «Парк Юрского периода», но только первая часть, не в смысле первая трилогия, то есть, тот самый первый фильм из девяностых, а не те, что потом и не те, что сейчас снимают. — Ты имеешь в виду ту часть, которую сняли по книге? — спросил Билли. — По книге? Разве… — Да первый «Парк Юрского периода» снят по книге Майкла Крайтона, отличная книга. Второй фильм «Затерянный мир», кстати, тоже снят по его книге, но совсем на нее не похож, книга лучше, почитай как-нибудь и первую книгу тоже почитай. — Может почитаю. Дастину стало немного стыдно, за незнание того, что «Парк Юрского периода» снят по книге. Наверное, виски все же начал действовать, ведь в обычных условиях ему бы стало намного более стыдно. Дастину очень часто было стыдно. Но сейчас он даже не покраснел. — А третий фильм? — поинтересовался Билли. Его стакан был уже почти пуст. Он налил туда еще виски, без колы. — «Бойцовский клуб», наверное, — ответил Дастин. Билли задумался, потом широко улыбнулся и радостно сказал: — Ну вот! Видишь, ты можешь нормально разговаривать, даже можешь что-то рассказать про себя, пусть информацию и пришлось силой вытягивать. Но ничего, со временем научишься, предлагаю начать прямо сейчас. Давай, теперь твоя очередь, задай мне три вопроса, не про фильмы, а вообще, что угодно. Дастин замешкался. Он в два глотка осушил стакан, надеясь, что это действие даст ему отсрочку и он сможет подумать над вопросами, но в голову ничего не приходило. Парень не мог понять, что стоит спрашивать, а что нет. Фраза Билли «что угодно» ни о чем толком не говорила. Дастину казалось, что он может ненароком задать глупый или неуместный вопрос, и тогда ему будет стыдно, неловко. Вопросы обязаны быть продуманными, не общими, но и не слишком личными. Однако в голове была пустота, Дастин растерялся и занервничал. Билли подлил ему в стакан еще колы. Его рука было потянулась к бутылке виски, но он почему-то отдернул ее в последний момент. — Я жду, — поторопил Дастина Билли. — Ты любишь солнце? Вопрос как-то сам сорвался с языка. Дастин даже не знал, откуда он взялся в его голове. — Да, я обожаю солнце. Не могу жить без солнца, постоянно о нем думаю. Это же солнце, прекрасное солнце! — Билли резко повернул голову в сторону Дастина и с напускной серьезностью произнес: — Спроси что-нибудь нормальное? Дастин проследил за рукой Билли, все еще тянущейся к виски. Сейчас, при свете электрических лампочек он смог разглядеть татуировку на левом предплечье. Это был корабль, парусник. Рисунок был красивым, черно-белым, казалось, что он идеально сочетается с загорелой кожей Билли. Дастин знал, что татуировка есть и на правой руке, но разглядеть ее не мог со своего ракурса. — Больно делать татуировки? — спросил Дастин. Билли посмотрел на свое предплечье и покачал головой. — Сказал бы что нет, но вообще да. Смотря где, на руке терпимо, но все равно больно, тебе же иголкой кожу прокалывают кучу раз, как это может быть не больно? — Да, наверное, я не знаю, — ответил Дастин. — И что они значат, твои татуировки? — Это, — Билли поближе поднес ему левую руку, но лишь на мгновение, потом почему-то сразу отдернул, так и не дав внимательнее рассмотреть рисунок, — парусник, он типа как символ прошлого, а это, — Билли показал правое предплечье. На ней находилась ракета, взмывающая вверх. Рисунок был выполнен в том же стиле, что и корабль. — Это ракета, она означает будущее. Смотри, мы же читаем слева на право и, когда я все это придумал задумка была в том, что… Короче, корабль, это прошлое, с него все начинается, я, ну то есть все, что между моими руками — настоящее, а ракета будущее. Это как единство времени что ли, понимаешь? Дастин утвердительно кивнул. Задумка была весьма интересной и если бы Билли не объяснил, то он бы ни за что не догадался. Парень еще раз посмотрел на ракету. Правую руку Билли не убирал. У самого Дастина, понятное дело, не было татуировок, пусть ему и нравилось, как это выглядит. Впрочем, шансов обзавестись рисунком на теле он не имел. Рейчел была уверена, что сделав татуировку, обязательно заразишься СПИДом или гепатитом, даже если пойдешь в самый дорогой салон. Лютера заболевания не волновали, он считал, что с татуировкой невозможно устроиться на работу, приличнее уборщика в Макдональдсе. Они оба были не правы, но Дастин не спорил. Он не имел права спорить с родителями. — С тебя третий вопрос, — напомнил Билли. — Как тебе жизнь на острове? — отойдя от темы татуировок, спросил Дастин. — Офигенно. Жарко иногда, но в целом шикарно. Люблю эту атмосферу отдыха. Ты как бы и работаешь, но такое чувство, что сам на курорте. Только прикол в том, что все эти люди из аквапарка рано или поздно садятся на паром или самолет и уезжают, а я остаюсь тут, на Нью-Хоупе. А еще каждый день можно купаться в океане, пусть я так и не делаю. Плюс местная кухня. Остров, особенно этот город, Лос-Дестени, это же слияние американской и испанской культуры. Знаешь, что это значит? То, что еда здесь по-испански необычная и по-американски вкусная. На берегу есть один ресторан, там подают бургер с креветками и ананасом, звучит странно, но на деле конфетка, ты обязан попробовать. А чего только стоит пицца с колбасой чоризо и апельсином. И мое любимое — картошка фри с сырным соусом и беконом. Этот сырный соус такой необычный… Так, хватит про еду. Еще могу сказать, что жить на Нью-Хоупе легко, налоги не большие и цены меньше, чем на материке. Единственный минус — январь и февраль. С Рождества по середину марта «Подводный мир» закрыт и приходится кантоваться на временных работах. Зимой не сезон, туристов нет, температура порой падает до пятидесяти. Сидишь тут, нанимаешься в отели стены красить или еще какой фигней занимаешься. Но в остальном, Нью-Хоуп — рай на земле. — Прикольно наверное тут жить, — сказал Дастин. Жить у океана, почти всегда хорошая погода, чем не рай. Правда, Дастин был уверен, что большая часть впечатлений зависит не от пейзажей и температуры воздуха, а от людей, с которыми живешь. Он убедился в этом на собственном опыте. Семья Хоффманов достаточно много путешествовала и, казалось бы, это так хорошо, возможность посмотреть разные места, но Дастин почти не получал от путешествий удовольствия. Он бы предпочел всю жизнь провести в одном штате, но с хорошим окружением, либо в одиночестве, чем увидеть весь мир в кампании родителей. — Да, а ты тут, я понимаю в роли туриста? — поинтересовался Билли. — Когда приехал и когда уезжаешь? — Приехал сегодня, а уезжаю в конце лета. — Только приехал, а уже проблемы, поразительно. Но то, что на все лето, это круто. В августе на Нью-Хоупе особенно хорошо, вода в океане теплая. Слушай, Дастин, а какие у тебя планы на лето? Страдать и терпеть. Конечно, он не сказал это вслух. — Никаких, я не знаю, я не думал, — ответил Дастин. — Ни на что не намекаю, но в парке есть вакансия. Не знаю, обратил ли ты внимание, но напротив горки-трубы есть бар и ларек с мороженным. В этот ларек нужен работник, вот. Тебе уже шестнадцать, так что, если хочешь, могу помочь тебе туда устроиться. Если хочешь и если это не помешает твоим планам, которых вроде пока нет, но вдруг появятся. — Я…я подумаю. Чтобы произнести фразу Дастину не потребовалось времени на размышления. Он просто сказал это. Работа в аквапарке. Дастин никогда ни где не работал, отец настаивал, чтобы он отдавал время учебе. Лютер говорил, что лучше зарабатывать много денег в будущем, нежели мало сейчас. Его суждение было верным, но лишь с поправкой на то, что Дастин действительно сможет хорошо зарабатывать в будущем, в чем сам он сильно сомневался. Однако, несмотря на отсутствие какого-либо опыта, предложение работы в «Подводном мире» звучало заманчиво. Правда, Дастин быстро заставил себя думать, что работа в ларьке с мороженым не для него. Придется ведь постоянно общаться с людьми. А вдруг кто-то спросит, например, какой вкус лучше или Дастин что-то перепутает. Нет, это точно не для него. Однако он ничего не сказал и для Билли конечной так и осталась фраза «я подумаю». Больше в этот вечер ничего не происходило. Они посидели еще немного, может до половины двенадцатого. Потом пошли спать. Надувной матрас, предсказуемо, не был самым удобным местом для сна. От запаха дешевого стирального порошка быстро начала болеть голова, но зато рядом не было раздраженного Лютера и истеричной Рейчел, боящейся, что любой звук разбудит Мелани. Наверное, это ужасно, когда в маленькой старой квартире, рядом с незнакомым человеком, пытаясь уснуть на плавательном матрасе, чувствуешь себя лучше, чем с семьей. Но для Дастина реальность была такова. Он понимал, что завтра придется вернуться, но сегодня он мог не думать об этом. А еще Дастин хотел верить, что этим летом все же сможет изменить свою жизнь.
