Место, где мы счастливы

      У Рейчел появился единомышленник. Она, конечно, эту женщину считала подругой, но, на самом деле, они были просто единомышленниками. Сорокалетняя многодетная мать по имени Эдит. Ее семья, как и семья Хоффманов обосновалась на Нью-Хоупе на все лето. У Эдит было пятеро детей и ее взгляды на их воспитание почти совпадали со взглядами Рейчел. Женщины познакомились на пляже и сразу друг другу понравились. У них было множество тем для разговоров, но условно все эти темы можно было отнести под одну общую тему — пагубное влияние. Рэйчел и Эдит могли часами обсуждать пагубное влияние солнца, определенных продуктов питания, сериалов, современной музыки и многих других вещей, по их мнению, представляющих огромную опасность для детей.       Но у Рейчел и Эдит все же было одно различие. Первая уделяла большее внимание физическому здоровью детей, вторая же больше пеклась о их психике. На словах это было абсолютно нормально, но на деле, дети Эдит были чуть ли не самыми несчастными существами на земле, ведь почти все пагубно влияло на их психику. Им нельзя было смотреть фильмы, пока мать предварительно не посмотрит сама и не вынесет вердикт, нельзя было общаться с людьми, которых Эдит не знала лично, нельзя было самостоятельно выходить из дома. Эти правила распространялись даже на старшую дочь Эдит, которой было почти пятнадцать.       Общение с Эдит дало Рейчел понять, что она не идеальная мать, но должна стремиться к идеалу, а значит она обязана контролировать Дастина еще больше. Однако Лютер пресекал ее попытки и с ним они ничего не могла поделать. Рейчел побаивалась своего мужа, но и не думала уходить от него, ведь в таком случае она останется совсем без денег.       Однако потом Эдит рассказала ей про настолько страшные вещи, что она была готова пойти на Лютера войной, лишь бы не допустить, чтобы с ее сыном случилось это. Страшными вещами, о которых рассказала Эдит были марихуана и секс. Оказывается все подростки на острове этим промышляют — курят траву и потом совокупляются друг с другом. Рейчел пришла от такого в ужас. В еще больший ужас ее привело осознание того, что ее сын, Дастин, вполне мог быть в этом замешан. Он постоянно пропадал то на работе в аквапарке, то с каким-то подозрительным другом, которого Рейчел ни разу в глаза не видела. Вдруг ее сын уже занимался сексом и пробовал траву? Нет, дети хороших матерей так себя не ведут.       Рейчел не придумала ничего лучше, как провести Дастину допрос, а после объявить, что больше он никуда не ходит. Это не потому что она ему не доверяет, это чтобы оградить его от пагубного влияния.       Он пришел уставший, после смены в аквапарке и больше всего просто хотел поужинать и пойти полежать, но стоило ему перешагнуть порог квартиры, как Рейчел отвела его в их с Лютером спальню, самого Лютера там не было, и сказала, что у нее есть серьезный разговор.       Дастин начал волноваться, но совсем не удивился, Рейчел часто любила проводить серьезные разговоры.       — Мне надо знать: ты куришь траву?       — Что? — удивился Дастин.       — Моя подруга, которая тоже тут отдыхает сказала, что все подростки здесь курят траву и еще…занимаются сексом. Откуда мне знать, что ты ничего такого не делаешь?! Ты постоянно пропадаешь со своим странным другом, с которым я хочу запретить тебе общаться, потому что я его не знаю. Что вы там в своем аквапарке делаете я тоже не знаю, может это у молодежи сейчас нормально — курить траву! Я должна знать обо всем, что ты делаешь и не допустить, чтобы подростки оказывали на тебя пагубное влияние. Я хочу, чтобы ты сидел с нами и дома и не общался ни с кем, кроме нас, ты меня понимаешь, Дастин? И я не хочу, чтобы ты работал, пусть твой отец считает иначе. Ты будешь сидеть дома.       — Я не твоя вещь! — выпалил Дастин.       Лицо Рейчел переменилось, замерло, она не ожидала, что сын скажет ей нечто подобное.       — Что?       — Ты не можешь запереть меня в доме, — уже спокойнее сказал Дастин. — Ты не можешь контролировать, с кем мне общаться, а с кем нет. Это ненормально! Я сам могу распоряжаться своей жизнью, если бы не ты и твой нездоровый контроль, я бы уже давно был нормальным, был как все, но нет, я всю жизнь прятался от чего-то, но я так больше не хочу и ты не сможешь запереть меня здесь!       Дастин говорил, но до конца не верил, что делал это. Почему-то ему не было страшно, совсем. Наоборот, он испытывал некое удовлетворение от вида Рейчел и от того, как она с каждой секундой приходит все в больший и больший ужас. Дастин испытывал от этого радость и гордость. Он наконец-то смог постоять за себя и не терпеть.       — Что ты говоришь? — изумилась Рейчел. — Я все делаю для твоей безопасности, я забочусь о тебе, а ты…ты. Ты что хочешь быть наркоманом и рано умереть, как все люди?!       — Ты считаешь, что все люди наркоманы и рано умирают? — усмехнулся Дастин. — Ты считаешь, что нормальные те, кто…кто как ты? Мне тебя жаль.       Парень рассмеялся, ему стало так легко в этот момент. Он смотрел на свою изумленную мать, на ее перекосившееся лицо и понимал, что ненавидит ее, она ему противна. Рейчел со всеми ее страхами, с ее нездоровым желанием опекать детей и прочими заморочками — он ее ненавидел. Всю свою жизнь Дастин подавлял в себе неприязнь к Рейчел, не позволял себе так думать, ведь она его мать и он должен, если не любить, то хотя бы уважать ее. Но сейчас он понял, что не должен. Дастин наконец признался самому себе и позволил истинным чувствами к Рейчел выйти наружу. И он почувствовал себя свободным. Осознал, что не должен страдать из-за нее. Да, она сделала его таким, но сейчас он понял, что все может быть иначе и больше не боялся. Страх ненавидеть Рейчел исчез.       — Чего ты улыбаешься! — выпалила она.       — Знаешь…как же я рад, что наконец-то понял.       — Что ты понял?!       — То что ты ненормальная, не те люди, которых ты постоянно в чем-то упрекаешь, не те, кто иногда курят траву, ты! Ты вообще себя слышишь, что ты говоришь? Что за бред? Какая-то такая же сумасшедшая тетка сказала тебе про то, что подростки курят и занимаются сексом, и ты поэтому решила не выпускать меня из дома?! Что за бред?! Ничего не случится если я займусь сексом или попробую траву, но случится, если я буду слушать тебя. Все чего ты так боишься абсолютно нормально, нормально сгореть на солнце, нормально ходить в рестораны! Я не знаю почему ты такая, но я лучше стану наркоманом и рано умру, чем буду слушать тебя. Я устал от этого дерьма!       Дастин кричал на нее и чувствовал как какой-то невидимый груз наконец окончательно падает с плеч. Теперь эта ненормальная женщина знает, что он про нее на самом деле думает.       — Да как ты смеешь?! Ты забираешь мои нервы своим поведением! — все еще пыталась давать отпор Рейчел.       — О, а ты забрала своим всю мою жизнь, так что, думаю, мы квиты!       Как же Дастин был горд за себя, он и не знал, что способен говорить так.       — Я просто хочу быть хорошей матерью, я думаю о своих детях!       — Нет, ты думаешь только о себе! Ты почему-то решила, что опекая меня и целуя Мелани в задницу, ты становишься хорошей матерью. Это лишь тешит свое самолюбие!       — А ну замолчи! — закричала Рейчел.       — С радостью!       Дастин резко прошел мимо нее, вышел в свою комнату, взял рюкзак и начал скидывать в него вещи, которые могут ему понадобиться. Он понимал, что после всего сказанного он не может остаться с родителями. Он уйдет и никогда больше к ним не вернется. Он будет жить у Билли, первое время, по крайней мере. Он будет работать в аквапарке и наконец обретет нормальную жизнь, ту, которую у него забирали родители все это время.       Решение об уходе было спонтанным и необдуманным, но Дастину оно нравилось. Он представлял, как будет жить на острове и больше никогда не увидит родителей. И был счастлив. Все проблемы перестали существовать, оказывается, нужно просто дать отпор и постоять за себя. Оказалось, это совсем не так страшно.       — Что ты делаешь?!       — Я ухожу, — объявил Дастин и широко улыбнулся, глядя прямо ей в лицо.       — Нет! Ты извинишься за свои слова!       Рейчел схватила его за запястье, но Дастин с легкостью высвободил руку и прошел мимо Рейчел       — Отвали, тупая сука! Ты больше не сможешь портить мне жизнь!       Не дождавшись ответа, Дастин вышел из квартиры, громко хлопнув дверью, спустился по лестнице и, оказавшись на улице, он побещал и бежал до тех пор, пока не оказался достаточно далеко от жилого комплекса, где его родители снимали квартиру. Парень добежал до входа в аквапарк и наконец позволил себе остановиться. Он назвал свою мать тупой сукой, что ж, это было отчаянно, но она того заслужила!       Что делать дальше Дастин знал, он собирался позвонить Билли. Мысли о том, что тот может ему отказать, даже не пришла Дастину в голову. Парень вытащил телефон из кармана и позвонил. Билли ответил не сразу, но ответил и это главное.       — Привет, — сказал Дастин, — можно я поживу у тебя?       Вот так сразу. Сперва он думал начать издалека и рассказать всю предысторию, но потом решил, что может сделать это и при личной встрече. Однако ему казалось, что Билли начнет задавать вопросы, но тот не начал.       — Ладно, — сказал Билли, так равнодушно и спокойно, словно речь шла о какой-то совершенно незначительной и простой вещи. — Где ты?       — Я возле аквапарке, — ответил Дастин.       — Боже, и дня нельзя прожить, чтобы не побывать в этом месте, сегодня же выходной, зачем ты туда пришел?       — Не знаю, — ответил Дастин. — Я из дома убежал, а аквапарк, само как-то получилось.       — Ладно, я подъеду, но потом ты просто обязан мне рассказать, что у тебя произошло. Ты же никого не убил, да?       — Спасибо, — улыбнулся Дастин. — Если тебе не трудно меня забрать.       — Не трудно, если ты никого не убил.       — Нет, я никого не убил, правда я назвал свою мать сукой, — сказал Дастин.       — Круто, — усмехнулся Билли в трубку. — Успехи делаешь.       — Ну…это как сказать.       — Это да, пока лучше тебе пожить у меня, — сказал Билли.       — Только если ты не против, если тебе не сложно, если…       — Дастин, мы кажется уже это проходили, так что заткнись и запомни, наконец, если я не хочу что-то делать, я скажу, поверь, я не стану терпеть, это последнее дело. Если бы мне было трудно или я бы не хотел, чтобы ты жил у меня, я бы так и сказал.       — Хорошо, прости, — сказал Дастин.       — Боже, когда же ты перестанешь извиняться.       — Прости…       — Ну твою же мать! Короче, жди, минут пятнадцать и я приеду, никуда не уходи.       Билли положил трубку, оставляя Дастина наедине со своими мыслями. Парень должен был обрадоваться тому, что Билли разрешил пожить у него, однако, на деле он воспринял это как должное, особой радости не испытав.       Эйфория, которую он испытал накричав на Рейчел и сбежав из дома, постепенно начала проходить и на смену ей пришел ужас. Что он наделал?! Что будет дальше?! Идея остаться на острове навсегда звучала заманчиво, но лишь до тех пор, пока не начинаешь мыслить здраво.       Дастину всего шестнадцать и еще два года он не мог не жить с родителями. Он не мог сбежать, так или иначе его найдут, нужно смотреть на вещи реально и не строить красивых, но несбыточных фантазий. Но ведь родители превратят его жизнь в ад, после того, что он наговорил Рейчел.       Парень запаниковал. Его ладони вспотели и ему захотелось провалиться сквозь землю, такое знакомое чувство. Дастин понимал, что даже если он извиниться, то уже ничего не будет по-прежнему. Если до сегодняшнего дня все было просто плохо, то дальше все станет по-настоящему ужасно.       Вид красного кабриолета немного успокоил Дастина, но он все еще нервничал.       — Что такое? — спросил Билли, когда Дастин сел на пассажирское сидение. — Когда мы говорили минут десять назад ты, кажется, был более веселым.       — Я…просто.       Дастин не нашел нужных слов. Ему было легче от осознания того, что Билли рядом, но он все равно боялся.       — Я не знаю, что мне делать, — признался он.       — Ничего. Можешь пожить у меня пару дней. Потом вернешься, все будет нормально.       — Не будет! — выпалил Дастин. — Ты их не знаешь, они сделают все, чтобы мне было плохо.       — Не сделают, — усмехнулся Билли.       До квартиры они доехали молча.       Дастин пересказал Билли все, что он сказал Рейчел. Билли слушал его с улыбкой на губах. Дастина это даже немного задело, ведь он рассказывал о том, как его жизнь полетела по швам, а Билли улыбался! Разве так можно?       — Фигня это все, — сказал Билли, когда Дастин закончил.       — Но…       — Сам посуди, ну назвал ты ее сукой, ну и что? Типа что она может тебе сделать? Разве что поорет и отец тоже может поорать, но это ерунда. Знаешь, что надо делать когда на тебя орут? Пропускать мимо ушей, вот что, сперва это не так просто дается, но потом привыкаешь. Чтобы они не говорили, просто помни, что у тебя своя жизнь и все.       — Легко сказать, — вздохнул Дастин.       — Да, не трудно.       Они молчали где-то минуту, но молчание это было не было неловким, однако, Билли понимал, что должен хоть как-то поднять Дастину настроение.       — Кстати, чтобы тебе стало легче, я полностью на твоей стороне и полностью тебя понимаю, она и правда сука. Боже, она серьезно сказала, что тебе нельзя курить траву и заниматься сексом и чтобы ты не дай бог не сделал этого, решила запереть тебя дома. Бред какой-то, если честно. Да, надо быть конченой сукой, чтобы сделать такое.       Дастин через силу улыбнулся.       — Слушай, а вот если честно, ты ведь никогда раньше не курил траву и не занимался сексом?       — Нет, — покачал головой Дастин.       — Знаешь, возможно тебе станет легче, если ты сделаешь это назло своей матери. Делать что-то назло порой так приятно. Со вторым я, извини, ничем помочь не могу, но вот первое… Хочешь попробовать марихуану?       Кажется, Билли вновь наступил на те же грабли, не отдавая себе в этом отчета. Случай с бассейном на вечеринке в доме Ариэль как-то слишком быстро выветрился из его головы. Нет, он, конечно, помнил, что Дастин тогда, будучи под кайфом, чуть не утонул, но проблему Билли видел не столько в самих наркотиках, сколько в том, что оставил Дастина одного. Сейчас он подобной ошибки не совершит, сейчас он будет рядом.       — Не знаю, — пожал плечами Дастин. — А как это?       — Хорошо, очень хорошо. То есть, это не так, как экстази, но тоже неплохо. Ты расслабляешься и становится…хорошо. Не бойся, трава ведь даже не наркотик.       Дастин не боялся, просто не был уверен. Он ведь пообещал себе, что больше никогда не будет употреблять наркотики, потому что Билли его об этом попросил. Однако сейчас ведь сам Билли предлагает, наверное, можно сделать исключение.       — Слушай, — оживился Билли. — У меня есть идея, крутая. Пошли в аквапарк ночью. С охраной договориться не сложно, ну мне не сложно. Там ночью хорошо, можем покататься на горках вообще без очереди, звучит неплохо, да?       — Но…разве так можно? — неуверенно спросил Дастин.       — Нельзя, но ты помнишь, про Брайс, нашу рыжеволосую обворожительную управляющую. Ты ее вроде никогда в жизни не видел, но это и не нужно. Помнишь, я говорил, что нравлюсь ей, так вот я ей нравлюсь и что бы там не случилось, она все уладит, так что пошли, идет?       Разве Дастин мог отказаться? Дело было даже не в предложении попробовать марихуану, а в том, что он пойдет с Билли в аквапарк после закрытия. Должно быть, это интересно.       — Идет.

***

      На территории «Подводного мира» было темно. Подсвечивался только главный вход. В аквапарке имелось освещение, но оно не работало, из-за своей бессмысленности и, в первую очередь, необходимости экономить электричество. Единственным источником света, не считая, огней города, оставалась луна. Она идеально ровным диском висела на небе, освещая территорию. Все было видно хорошо, не понадобился даже фонарик, который Билли прихватил с собой.       Так непривычно было видеть это знакомое место в новой обстановке: ночью, без единого посетителя и работника, без шума воды и детских криков. Однако атмосфера, стоящая в аквапарке не казалась угнетающей, наоборот, было в ней что-то спокойное и умиротворенное.       — Круто, да? — спросил Билли пока они шли по главной аллее «Подводного мира».       — Да, — согласился Дастин. — Я думал, ночью тут будет грустно, но нет.       — Почему ты всегда думаешь о том, что будет грустно? То есть, нет, я знаю, но неужели после всех этих недель, что ты работаешь в аквапарке и, потешу свое самолюбие, общаешься со мной, ты не понял, что в мире есть что-то, кроме грусти.       — Понял, — сказал Дастин, но как-то безрадостно.       Спустя пару часов после разговора с Рейчел он несколько успокоился, но все равно чувствовал себя подавленно. Билли заставил его поверить, что все будет в порядке и родители, поорав на него предварительно, рано или поздно успокоятся. Возможно, это займет не одну неделю, но даже самые бессердечные люди, как Лютер, не способны злиться вечно. К тому же, как сказал Билли, у Дастина нет ничего, что они бы могли забрать. Самое главное, это то, что Билли помог ему поверить в то, что он прав. Наверное, будь на его место кто-либо другой и он бы сказал, мол, ты не прав, она твоя мать и ты должен любить ее, какой бы она не была. Но не Билли, он согласился с тем, что Рейчел тупая сука, добавив еще, что у нее с головой проблемы. Это много стоило. Билли поддержал Дастина, не стал осуждать.       Они, не сговариваясь, пришли к горке «Бездна Атлантики».       — Пошли покатаемся, — предложил Билли.       — А можно?       — Да, я же тебе говорил про Брайс, разве нет? Пошли, будет весело, раздевайся.       Дастин понял, что у него даже плавок нет, он попытался сказать об этом Билли, но тот лишь возразил, что трусы ничем не хуже плавок и ему все равно, в чем будет Дастин, хоть вообще без одежды. Конечно, вообще без одежды парень оставаться не планировал, но с мыслью, что в отсутствии плавок нет ничего страшного, свыкся достаточно быстро.       Билли отлучился на минутку и спустился в служебное помещение, находившееся недалеко от бассейна, чтобы включить воду на горке. Вернувшись, он взял надувной круг и, позвав Дастина, поднялся на горку.       Вроде ничего и не изменилось, но ночью все казалось каким-то другим. Билли первым спустился с горки. Дастин сел на круг и поехал. Горка казалась длиннее, чем раньше. Дастин не сразу понял, что она уже заканчивается, ведь солнечный свет не проникал в трубу со стороны бассейна.       Дастин свалился с круга в воду и тут же поспешил вылезти из бассейна. Вода была холодной, но воздух оказался еще холоднее. Как-то Дастин не подумал о том, что купаться ночью не так тепло, как днем.       — Ну что? Второй раз? — спросил Билли.       Дастин дрожал от холода и хотел укутаться в теплое полотенце, которое, правда, никто из них не удосужился захватить с собой. Однако он с радостью сказал:       — Да!       На другие горки они не пошли, просто не хотелось. Спустя неопределенное количество времени, когда кататься с горки больше не хотелось, Билли сказал:       — Идем, я же обещал.       Он подошел к шезлонгу, на котором оставил свои вещи и достал что-то из кармана джинсов.       — Ты точно уверен, что хочешь? — спросил Билли.       — Ты про траву?       — Да, не против, — беззаботно бросил Дастин. Все сомнения давно покинули его голову. На этот раз об был уверен на сто процентов, что ничего не случится.       — Ты курил когда-нибудь, я имею в виду сигареты? — спросил Билли.       — Нет, — честно ответил Дастин. — Но принцип, думаю, понимаю.       — Ну да, разберешься.       Дастин подошел к Билли и с недоверием посмотрел на самокрутку в его пальцах.       — Держи, — сказал Билли и протянул ее Дастину, предварительно щелкнув зажигалкой.       Парень поднес косяк к губам и затянулся. Он тут же закашлялся, на глазах выступили слезы. Билли не спешил ничего предпринимать, просто смотрел. Придя в себя, Дастин попробовал вновь закурить, на этот раз получилось лучше. Сладковатый дым все еще неприятно щипал легкие, но кашлять хотя бы больше не хотелось. Следующая затяжка, было уже почти нормально. Дастин попытался расслабиться и начал ждать, когда что-то начнет происходить.       Билли забрал косяк из пальцев Дастина и затянулся. Он откинул голову назад и сказал:       — Такая луна красивая, жалко, что звезд не видно, вот если бы мы были в горах. Ты когда-нибудь был ночью в горах? Боже, глупый вопрос, нет конечно, ты никак не мог быть ночью в горах. А там хорошо, столько звезд видно: их тысячи, если не миллионы, — Билли затянулся еще раз. — Может съездим как-нибудь, что скажешь?       — Можно, — согласился Дастин, забирая косяк у Билли.       Он начал ощущать, как ему постепенно становится хорошо, как он расслабляется и все тревоги исчезают. Это было не как с экстази, но все равно очень хорошо. Уже во второй раз он убеждался, что наркотики это совсем не то зло, которым пугали в школе, нет, это что-то хорошее, дарящее невероятное наслаждение.       — Ну как?       — Хорошо…       — Пошли еще покатаемся, — предложил Билли.       Они пошли. Вода больше не казалась такой холодной. Что конкретно происходило, Дастин не знал, но помнил, что было хорошо и весело. Потом, когда кататься надоело, они лежали на влажной холодной плитке у бассейна и смотрели в небо.       — Пошли на самую высокую горку, — сказал Билли. — Помнишь ты обещал.       — Нет, — лениво протянул Дастин. — Не сейчас, лето ведь еще не кончилось и…       Он резко замолчал, но потом, спустя какое-то время, добавил:       — Вот бы оно никогда не кончилось.       Билли помолчал, не хотел расстраивать Дастина и говорить очевидные факты.       — Расскажи что-нибудь? — попросил Дастин.       — Что небе рассказать?       — Не знаю, — медленно, растягивая звуки, произнес Дастин. — Хотя…расскажи, как вы с Рэнди познакомились.       Билли глубоко вздохнул. Он не то чтобы хотел об этом рассказывать, но и веских причин отказать у него не было. Наверное, будь марихуаны чуточку больше, он бы рассказал все более охотно, не скрывая всех подробностей, но он еще соображал достаточно трезво, чтобы опустить их.       — Ладно, — сдался Билли. — Я расскажу, но это будет моя четвертая история, хорошо?       — Это грустно?       — Возможно.       Поддавшись какому-то неожиданному внутреннему порыву, Дастин придвинулся к Билли почти в плотную и прижался щекой к его обнаженному плечу. Что конкретно несет в себе этот жест, он не знал, просто захотелось поступить так. Билли тихонько усмехнулся. Дастин думал, что тот его оттолкнет, но ничего подобного не случилось. Они лежали так какое-то время, а потом Билли начал говорить:       — Не знаю с чего начать, типа, вообще не знаю. Когда моя мать умерла, а потом, когда брат…короче, когда я остался один, мне, понятное дело, нужны были деньги для жизни, плюс я, так сказать, был в бегах, не хотел, чтобы меня отправили в какую-нибудь приемную семью, где все начнут меня жалеть, ну или что похуже, тут уж как повезет. Вот… Поэтому мне пришлось, то есть как пришлось, фактически, это был выбор, никто не заставлял меня, но, знаешь, так бывает, когда ты вроде и можешь выбрать, но на деле нет. Иллюзия выбора. Поэтому и буду говорить, что пришлось. Так вот, мне пришлось, в общем, мне пришлось делать не лучшие вещи. Сейчас, когда я вспоминаю все это дерьмо, постоянно думаю, что это полная жесть, если честно, но тогда мне так не казалось. Я думал, что все фигня, пусть мне и было плохо из-за этого. И вот, к чему я, собственно, однажды мое, скажем так, занятие свело меня с Рэнди. Это было во Флориде пять лет назад. Он мне тогда не показался каким-то особенным, такой же как и все, но он, увидев меня, он не стал… Боже, ты, наверное, ничего не понимаешь и вообще, я говорю в точности как ты, но не могу по-другому, извини, — Билли вздохнул. — Короче, мы с Рэнди поговорили, а потом он ушел, но это была наша не последняя встреча. Потом он стал приходить чаще, мы стали чем-то вроде друзей, хотя почему чем-то, мы стали друзьями.       Дастин слушал внимательно, но все равно ничего не понимал. То ли дело было в затуманенном марихуаной разуме, то ли в том, что Билли слишком витиевато рассказывал. У Дастина не было никаких догадок на тему того, чем может быть это что-то плохое, чем занимался Билли, но остатки способности здраво мыслить, почему-то связывали эту историю со второй, той, в которой Билли поцеловался с какой-то старой женщиной за деньги.       Дастин ощущал, что Билли трудно говорить и это разбивало ему сердце. Больше всего на свете парень сейчас хотел, чтобы у его единственного друга все было хорошо, чтобы не было всех этих историй. Не было отца, который бросил его семью, не было смерти матери, не было еще чего-то, о чем Билли пока не успел рассказать, не было шрамов под татуировкой. Такие люди как Билли не должны страдать, страдания — удел подобных Дастину, никчемных и не достойных счастья.       Ему стало жаль Билли. Дастин, не будь он под воздействием марихуаны, никогда бы не решился на подобное, но сейчас все казалось таким простым и он не боялся ничего. Парень взял ладонь Билли в свою и переплел их пальцы.       — Что ты делаешь? — спросил Билли, приподнявшись на локте, но руку не убрал.       — Ничего. Тебе неприятно?       — Нет, все нормально.       Билли лег обратно на плитку и горячая щека Дастина вновь соприкоснулась с холодной кожей его плеча.       — Я продолжу, — сказал Билли. — В один момент мы с Рэнди уехали сюда, на остров, хотели начать все с начала. У него в жизни, вообще, тоже много всякого дерьма было. Не знаю, могу ли я это сказать, но я скажу, только Рэнди не говори, что я тебе это сказал, — Билли горько усмехнулся. — У него раньше была нормальная жизнь, по меркам общества — дом, жена, дочка. Но Рэнди любил эту жизнь, любил свою семью. А потом все случилось как в сопливых фильмах, жена и дочка — они погибли в аварии. Это поставило крест на нормальной жизни Рэнди. Потом он познакомился со мной, прошло несколько лет и вот мы переехали сюда. Знаешь, я не буду врать и скажу как есть, то есть, как я думаю. Во многом, он решил переехать из-за меня. Сам бы я ни за что не сделал этого, но если бы я остался во Флориде…не знаю, чтобы со мной было, просто не знаю, но вряд ли что-то хорошее. Можно считать, Рэнди спас меня и…и я люблю его.       — А я люблю тебя, — сорвалось с губ Дастина.       Это тихое признание так и повисло в воздухе. Но Дастин был рад, что сказал его, эти слова давно рвались наружу. Он действительно любил Билли, самой светлой и чистой любовью, которую он не мог объяснить, но в которой так отчаянно нуждался.       Билли крепче сжал ладонь Дастина и сказал:       — Возможно, это не так, но, в любом случае, я рад, что мне удалось помочь тебе, а я надеюсь, что удалось.       — Нет, — возразил Дастин, — это так. Еще никто никогда не относился ко мне так хорошо как ты. И, пожалуйста, не говори, что это потому, что я раньше ни с кем не общался. Я знаю, что никто кроме тебя не был бы со мной так добр. Никто…просто ты, ты лучший, ты особенный. Наверное, ты для меня, как Рэнди для тебя, если я все правильно понял.       — Думаю, ты понял правильно. Так уж и быть, я не стану ничего отрицать.       Дастин повернул голову и коснулся губами кожи Билли, не поцеловал, просто коснулся. Ему хотелось сделать это и он сделал. Потом он высвободил руку и провел кончиками пальцев по внутренней стороне запястья Билли, ощущая ребристые линии шрамов.       — Тебе было плохо, когда ты сделал это? — спросил Дастин, погладив Билли по руке.       — Иначе не сделал бы.       — Зачем? После чего?       — Лето еще не заканчивается, — сказал Билли и, желая прервать этот разговор, добавил: — Не хочу напоминать тебе твою истеричную мамашу, но пора вставать, плитка холодная.       Дастин возражать не стал, но ему не было холодно. Они поднялись на ноги и еще какое-то время просто молча стояли глядя друг другу в глаза. В голове Дастина проскользнула мысль — поцелуй его. Она возникла внезапно, но на долю секунды полностью им завладела. Он смотрел на губы Билли, вспоминал, как целовался с теми девушками на вечеринке и думал, что с Билли будет все совсем иначе. Он думал о том, сколько Билли для него сделал, о том, как сильно любит его — и хотел поцеловать, в губы, по-настоящему. Дастин потянулся к Билли, приблизился к нему почти вплотную, но в последний момент, ничтожные обрывки здравого смысла восторжествовали и он просто крепко обнял его.       На них почти не было одежды, это было странно, но приятно.       Билли какое-то время постоял в объятиях Дастина, но потом отстранил его от себя и, улыбнувшись, сказал:       — Смотрю трава делает тебя ужасно сентиментальным, это всяко лучше, чем попытка утопиться в бассейне, хотя…       Билли коварно улыбнулся и толкнул Дастина в бассейн. Оказавшись в темной холодной воде, парень осознал, что все вернулось на круги своя, Билли вновь стал прежним, беззаботным и веселым, таким, каким ему полагается быть.       — Предлагаю еще пару раз съехать с горки и домой.       — Хорошо, — согласился Дастин.       Он вылез из воды, взял надувной круг и они поднялись на верх. Дастин смотрел на Билли и ему хотелось кричать, хотелось чтобы весь узнал о том, что он любит его. Эта любовь делала мир прекрасным, какие бы ужасы в нем не происходили прежде, хотя, быть может это лишь действие марихуаны.