Место, где мы счастливы

      — Куда мы едем? — спросил Дастин.       — Увидишь, — ответил Билли.       Эта часть Лос-Дестени была парню совсем незнакома, пусть и находилась всего в пятнадцати минутах езды от «Подводного мира». Он внимательно рассматривал улицы, но потом его отвлек звук уведомления на телефоне. Это было сообщение от Лютера: «Ты должен быть в нашей квартире в час дня». До указанного времени оставалось еще два с половиной часа — ничтожно мало. Дастин на сообщение ничего не ответил.       — Что ты задумал? — повторил Дастин попытку выяснить.       — Ну…тебе может показаться, что это плохая идея. Я не настаиваю, ты можешь отказаться, но, ты же помнишь, что плохие идеи рождают лучшие воспоминания.       — Разве ты не говорил, что это глупая фраза и все совсем не так? — возразил Дастин.       — Говорил, — согласился Билли. — Но, знаешь, все относительно.       Что конкретно Билли имел в виду под относительно, Дастин так и не понял, но спрашивать не стал.       Машина остановилась напротив места, куда, очевидно, они должны были приехать.       — Тату салон? — удивился Дастин.       — Да, я не настаиваю, но, как по мне, отличная идея, — ответил Билли.       Дастин находился в замешательстве и не совсем понимал, что вообще происходит. Он даже начал немного нервничать, но старался себя успокоить, понимая, что ничего плохого случиться не должно. К тому же Билли сам сказал, что он может отказаться.       Они вошли внутрь. Там их встретил парень с зелеными волосами и проколотой бровью.       — Привет, — сказал он.       — Привет, Фред, — улыбнулся Билли, пожимая ему руку.       — Вообще-то мы сегодня закрыты, устроили себе выходной по случаю урагана, так сказать, но ради тебя я готов пожертвовать выходным. Но я все еще злюсь, твой звонок разбудил меня.       Дастин попытался вспомнить, когда Билли кому-либо звонил, но ничего такого он не заметил. Хотя, Билли мог позвонить, пока он прощался с Рэнди и Алисой. Впрочем, это вообще не важно.       — Это Дастин, — представил его Билли.       — Привет, Дастин, я Фред, — сказал парень с зелеными волосами, протягивая руку.       Дастин улыбнулся, легонько сжав чужую ладонь.       — Так в чем срочность, Билли? — спросил Фред.       — Короче, в общем, у меня идея.       Билли повернулся к Дастину, давая Фреду понять, что сперва должен все обсудить с ним.       — Ты говорил, что неравнодушен к символизму, может, правда, я сам это придумал, но не суть. Я подумал, что нет ничего более символичного, чем татуировка. Она останется навсегда и будет напоминать тебе об этом лете. Я не настаиваю, но, — Билли достал бумажку из кармана и развернул ее, — мне кажется, что это будет смотреться круто.       Это был рисунок Дастина, первый и единственный уцелевший, после того, как парень порвал тетрадь. Аквапарк и надпись «Место, где мы счастливы».Дастин задумчиво посмотрел на рисунок, будто не сам нарисовал его.       Татуировка. При первой мысли о ней, парень подумал о том, как Рейчел начнет орать, что теперь он заразился СПИДом, а Лютер скажет, что его никуда на работу не возьмут, даже в Макдональдс. Он тут же решил, что должен сделать татуировку, но потом засомневался. Это должно быть его личное решение и за ним должно стоять что-то помимо желания разозлить родителей. Дастин спросил у себя, хочет ли он этого на самом деле.       Парень смотрел на рисунок, тот ему, в целом, нравился. Однако рисунок острова, который сейчас плыл где-то в океане, запечатанный в бутылке, ему нравился больше. Но этот тоже был весьма неплох. Дастин никогда раньше не задумывался о том, чтобы сделать татуировку. Правда, он в принципе ни о чем тогда не задумывался, кроме того, как ему плохо.       Признаться честно, Дастину нравилась идея сделать татуировку. Это разозлило бы родителей, это было бы воспоминанием о лете, это, как сказал Билли, символично. Действительно, почему нет? Ничто не мешало ему сейчас сделать татуировку, разве что закон, но им можно было пренебречь.       — Я согласен, — сказал Дастин.       — Вот так просто? — изумленно спросил Билли. — Я был уверен, что ты начнешь спорить или хотя бы посомневаешься немного, для приличия.       — Зачем? — пожал плечами Дастин. — Мне нравится твоя идея, я хочу сделать татуировку.       — Ну, ты же понимаешь, что это на всю жизнь и все такое, подумай еще немного, — сказал Билли.       Он уже начал сомневаться в том, что его затея была правильной. Билли казалось, что Дастин по любому откажется от татуировки и он никак не ожидал, что парень просто возьмет и согласиться. Впрочем, это его выбор и если Дастин по-настоящему хочет, Билли не станет его отговаривать. К тому же это будет глупо, учитывая, что он изначально и предложил эту идею.       — Я согласен, — повторил Дастин. — Татуировка будет напоминать мне о лете.       Фред забрал бумажку из рук Билли и посмотрел на рисунок.       — Ладно, — сказал он. — Ты сам нарисовал?       — Да, — ответил Дастин. — Я рисую…немного.       — Неплохо получается, — улыбнулся Фред. — И где ты хочешь?       — В смысле?       — На какой части тела? — уточнил Фред. — Рука, нога, где угодно, но на лице не бью, если ты хотел. Хотя это вряд ли можно вписать на лицо.       Дастин думал совсем недолго. Место для татуировки казалось ему очевидным — внутренняя сторона предплечья правой руки. Сперва он выбрал левую руку, но потом вспомнил о порезах.       — Правая рука, — сказал Дастин.       — Окей, — равнодушно произнес Фред. — Идем.       Он обошел ширму, за которой, видимо, располагалось рабочее пространство, но в последний момент развернулся и подошел к Билли.       — А ты? — спросил Фред.       — Что я?       — Не хочешь такую же? — усмехнулся он. — Одинаковые татуировки, это так мило, романтично и…символично.       — До пошел ты, это не смешно.       — Нет, Билли, это очень смешно, — наигранно рассмеялся Фред. — Но как хочешь, я бы бесплатно сделал, ради символизма, так сказать. Эх, не хочешь, как хочешь, а ты, Дастин, пошли, если ты еще не передумал.       — Ты все еще можешь передумать, — вмешался Билли. — Это ведь еще и больно, порой очень больно.       — Терпимо, — возразил Фред.       Больше Билли спорить не стал. Если Дастин и пожалеет, то это будет не его проблема, так ведь?       Дастина боль не пугала, его вообще больше ничего не пугало, кроме осознания того, что придется попрощаться с Билли. Вот, что действительно будет больно. Насчет татуировки у парня не было никаких сомнений, он даже не нервничал. Дастин опустился на кресло и положил руку на подлокотник.       Билли не соврал, это было больно. Слово «терпимо» вряд ли подходило. Дастин успел до крови разгрызть и без того пострадавшую губу, пока Фред набивал татуировку. В уголках глаз выступили слезы, но парню хватило самообладания, чтобы не дать им скатиться по щекам. Но эта боль не была напрасна. Дастин смотрел на то, какой результат получается и был доволен. Какое-то время парню еще понадобилось, чтобы осознать, что у него теперь есть настоящая татуировка и что она останется с ним на всю жизнь. Однако он совсем не жалел.       Когда все было закончено, Билли подошел к Дастину и внимательно посмотрел на татуировку. Результатом он остался доволен. Картинка смотрелась красиво и гармонично.       — Не тряси волосами, — сказал Фред и отпихнул Билли от Дастина. — Все еще не хочешь себе такую же?       — Нет. Хотя…может быть, потом, сохрани эскиз.       Дастин поднялся на ноги. Голова кружилась, рука болела, но он был доволен.       — Стой, еще не все, — сказал Фред. — Еще нужно обработать.       Когда было все, они втроем стояли у выхода из салона.       — Вообще, я должен был потребовать с тебя денег. За работу, а еще за то, что ты заставил меня нарушить закон. Ему же нет восемнадцати, так? — недовольно сказал Фред       — Ну…не буду отрицать, что ты прав, — начал Билли, — но я тут припоминаю один случай, точнее их было шесть или семь, после которого ты остался у меня в долгу. Бесплатные билеты в аквапарк для тебя, твоей девушки и сестры твоей девушки, и не просто билеты, а с пропуском без очереди. Между прочим, это я тебе их достал, так что, думаю, мы расчете.       — Я и не прошу с тебя денег, — сказал Фред. — Просто так, напоминаю.       — Ладно, ты конечно бываешь мерзким, но все равно спасибо, — сказал Билли. — А сейчас нам пора.       — Спасибо, — улыбнулся Дастин.       — Да не за что, — махнул рукой Фред. — Пока.       — Пока, — сказал Билли.       — До свидания.       Дверь закрылась за спиной с характерным звуком. Дастину хотелось обернуться, но он не сделал этого. Они молча сели в машину и Билли завел двигатель.       — Ну поехали, — сказал он, — осталось совсем мало времени.       — Ладно, — с горечью вздохнул Дастин.

***

      Дастин видел аквапарк «Подводный мир» в последний раз, сейчас действительно в последний, он знал точно. Парень хотел запомнить все в мельчайших деталях, пусть и запоминать было нечего. За высоким забором и пальмами ничего не было видно. Раньше горка «Пик Посейдона» возвышалась над аквапарком, но сейчас от нее осталась лишь лестница. И все же Дастин смотрел, пока аквапарк окончательно не исчез за поворотом.       Дастин с неприязнью посмотрел на бледно-розовые дома — жилой комплекс, где родители сняли квартиру. Сюда они поехали на сразу, предварительно Билли отвез парня к себе в квартиру, чтобы тот забрал свои вещи. Дастину было прощаться с маленькой квартиркой на окраине города почти так же сложно как и с аквапарком. Он не мог представить, что больше никогда не уснет на неудобном надувном матрасе, вообще-то предназначенном для плаванья, что больше никогда не будет завтракать хлопьями с колой. Следующие несколько дней он проведет в каюте на пароме, а потом два года в родительском доме в Филадельфии. А потом будет еще что-нибудь, но так, как этим летом, больше не будет никогда.       Билли постоянно повторял две фразы «не грусти» и «все будет в порядке», но на Дастина они совсем не действовали. Сердце парня было готово разорваться на множество мелких кусочков. Он понимал, что совсем скоро им придется попрощаться. И вот этот момент настал. Билли припарковал машину на обочине, они молча вылезли из нее и дошли до калитки.       Через десять минут Дастин должен быть в квартире.       Весь день небо было обтянуло дождевыми облаками, но именно сейчас выглянуло солнце, будто желая сделать еще больнее.       — Не грусти, — уже в который раз произнес Билли. — Я понимаю, тебе сейчас не очень, но…все пройдет. Тебя, наверное, уже бесит, что я постоянно это говорю, но это правда.       — Все нормально, — заверил Дастин. — В смысле, меня не бесит то, что ты говоришь.       — А в остальном? — спросил Билли.       — Нет, — покачал головой парень. — Я понимаю, все, что ты говоришь — правильно, но я сейчас больше всего на свете не хочу уезжать. Мне было так хорошо здесь, с тобой. Нет, я понимаю, что так нельзя, но сейчас мне кажется, что так хорошо уже никогда не будет. А еще я буду скучать, очень.       — Я тоже буду скучать, — вздохнул Билли. — А по поводу того, что так хорошо, как сейчас больше не будет, то…все зависит от тебя. Я говорил, что все будет хорошо, но, суть в том, что просто так не будет, ничего не бывает просто так, так что, да, все в твоих руках.       Дастин натянуто улыбнулся.       — Сейчас тебе грустно, я понимаю, это нормально. Не знаю, почему я постоянно говорил тебе не грустить. Лучше будет, если ты не станешь это отрицать. Да, мы прощаемся, мы не увидимся, не вообще, но ближайший год точно. Однако это не значит, что мы расстаемся, можем хоть каждый день переписываться, как хочешь, у меня времени предостаточно. Ладно, — Билли вздохнул. — Знаешь, Дастин, я очень рад, что встретил тебя. Думаю, ты видишь, что у меня нет проблем с заведением знакомств, но ты отличаешься от большинства людей, которых я знаю. Не буду говорить чем, но отличаешься. Я очень рад, что отчасти смог помочь тебе и ты по-другому начал смотреть на жизнь, что ты изменился и…       Билли посмотрел прямо в глаза Дастину.       — Спасибо, — сказал парень.       — Не буду спрашивать за что, просто скажу, что…и тебе спасибо. Я буду скучать, Дастин.       — Я тоже, я…я люблю тебя.       Билли улыбнулся. Он притянул Дастина к себе и крепко обнял. Объятия продлились долго. Дастин прижался к Билли и мертвой хваткой впился пальцами в его футболку. Он почувствовал, как глаза наполняются слезами. На этот раз он не стал их сдерживать, позволил прозрачным каплям скатиться по щекам.       Объятия все же пришлось разорвать, но Дастину их не хватило. Он хотел поцеловать Билли, в последний раз, понимая, что больше никогда этого не сделает, даже если они и встретятся. Он поддался вперед и его губы почти коснулись губ Билли, но тот его остановил.       — Не стоит. Я же говорил, что это не то, что тебе нужно и, поверь, я прав, ты поймешь это когда-нибудь, но…       Билли наклонился к Дастину и ему показалось, что тот сам его поцелует, но этого не произошло, точнее произошло, но не так, как парень этого ожидал. Билли легонько поцеловал Дастина в уголок губ, но этого хватило. Это было прекрасно. Дастин ощутил как на миг его сердце останавливается.       — Пока, Дастин, мы еще увидимся, обещаю, не знаю когда, но увидимся. А сейчас тебе пора.       — Я…спасибо тебе за все, — сдавленно произнес Дастин, по его щекам текли слезы.       — Всегда верь в добро, — сказал Билли. — Оно не всегда побеждает, но всегда может сделать ситуацию немного лучше, а может и не немного, это уж как повезет. И не делай всяких глупостей, ну ты понимаешь о чем я, и…да, чуть не забыл, напиши своей художнице из Швейцарии.       — Обязательно, — сквозь слезы улыбнулся Дастин. — Я позвоню Стефани, не буду делать всяких глупостей и…и всегда буду верить в добро.       — Мы еще увидимся, обещаю, — сказал Билли.       Дастин смотрел в его голубые глаза и верил. Он сделает все возможное, чтобы они встретились еще раз, пусть это и будет не скоро, главное, что когда-нибудь это обязательно случится. Парень в последний раз обнял Билли, крепко и отчаянно, а потом сказал:       — До свидания.       — Пока, Дастин. Всегда верь в добро.       Больше они ничего друг другу не сказали. Время вышло. Дастин уже должен был подняться в квартиру, но он до последнего стоял у калитки и смотрел как красный Форд Мустанг исчезает за поворотом. А потом он расплакался, по-настоящему, как тогда в аквапарке в самый первый день. Дастин плакал, пока слезы не закончились, пока вместе с ними не исчезли все эмоции.       В конечном итоге он успокоился. Дастин понимал, что все будет в порядке, он сделает так, чтобы все было в порядке. Понимал он и то, что это лето не пройдет бесследно. У него останется татуировка на правой руке и шрамы на левой, останутся воспоминания. У него останется друг, ставший ему самым близким человеком, пусть они и были знакомы всего два месяца. Но главное не это, главное, что лето уже не прошло бесследно, ведь Дастин стал другим человеком, его больше ничего не связывает с тем неуверенном в себе парнем, прибывшим на Нью-Хоуп в начале июня. Он избавился от ненависти к себе и к миру, обрел жизненную цель и осознал, что способен быть счастливым. Вот, что было важнее всего.       Окончательно придя в себя, Дастин дошел до квартиры и нажал на звонок. Открыл Лютер.       — Ты пришел? Не ожидал, я думал ты решил угробить свою жизнь на этом острове, работать в аквапарке, водить дружбу с педиками или что ты там еще любил делать.       — Нет, я уже все сказал про мое будущее.       — Ах да, ты станешь художником или еще какой-нибудь ерундой займешься.       — Да, — пожал плечами Дастин. — И буду счастлив.       Из спальни вышла Рейчел.       — Ты вернулся! Ты хоть знаешь, как я волновалась особенно, когда был ураган. Этот ураган! Почему мы раньше не уехали, да я чуть с ума не сошла, а как Мелани плакала. На этот остров мы больше ни ногой, никогда сюда не приеду, не отдых, а одни проблемы, — Рейчел пристально посмотрела на Дастина. — Почему у тебе лицо опухшее и глаза красные? И почему ты в рубашке с длинным рукавом? Ты что заболел? Отвечай, Дастин!       — Нет, — усмехнулся парень. — Меня всего лишь не возьмут на работу и у меня СПИД. А лицом глаза это…это потому что грустно.       — Что?! СПИД?! Скажи, что ты шутишь!       — Да, я шучу, — сказал Дастин. — Я просто шучу.       Он не стал дожидаться, что еще скажет Рейчел. Дастин вошел в ванную комнату и запер дверь. Там он закатал рукав и посмотрел на внутреннюю сторону правого предплечья. Татуировка была замотана в пленку, но все равно просматривалась. Дастин был очень рад, что сделал ее, пусть родители и придут в ярость, узнав. Это было не для родителей, а для него, это были его воспоминания.       Родители. Дастин слышал сквозь тонкую дверь, как они о чем-то спорят на повышенных тонах. Раньше, он бы непременно припал к двери ухом и пытался бы разобрать их слова, но сейчас ему было все равно. Он наконец смог разобраться в себе и понять, что, да, они плохие люди. Дастина больше не терзали сомнения, он не испытывал вину за свою ненависть к родителям. Ему было все равно.       Но простил ли он их? Дастин точно не знал. Вряд ли он простил, но он смог отпустить свою обиду на них. В мире есть множество хороших людей и нет ничего страшного в том, что родители к ним не относятся. Да, он никогда их не полюбит, они не станут дружной семьей, подобной тем семьям из рекламы. Только вот это ничего не значит. Через два года Дастин уедет от родителей и с ним все будет хорошо, а вот Рейчел и Лютер так и останутся злыми, несчастными людьми, неспособными радоваться жизни, не видящими в ней добра. Мелани, может, когда-нибудь удастся вырваться от них, а может и нет. Но Дастина это все не волновало, это были не его проблемы.       Он поднял взгляд и увидел свое отражение в зеркале. Темные волосы, серые глаза, загорелая кожа и красивая, несмотря на кривоватые зубы, улыбка. И почему он считал себя уродливым все это время? Дастин ведь был даже симпатичным. Парень улыбнулся своему отражению и оно улыбнулось ему в ответ.       В дверь постучали.       — Иди собирай свои вещи, мы скоро уезжаем, — раздался голос Лютера.       Дастин повернул замок и толкнул дверь. Эта дверь вела в новую жизнь.       Сборы прошли как в тумане. Парень не помнил, как складывал вещи в чемодан, не помнил он и того, как они закрыли квартиру и спустились к машине. Более-менее отчетливыми стали воспоминания о том, как они ехали по дороге вдоль набережной. Она выглядела опустевшей, на пляже никого не было, лишь волны и черный песок. Лос-Дестени довольно быстро скрылся за горами, машина выехала на дорогу, по которой можно было доехать до дома Ариэль, но потом Лютер свернул в противоположную от него сторону. Все осталось позади: аквапарк, пляж с черным песком, маленькая квартирка Билли. Позади осталось лето, изменившее жизнь.       Довольно быстро они оказались в порту, позже на пароме. Очутившись в каюте, Дастин тут же поспешил покинуть ее. Он поднялся на прогулочную палубу и занял место у бортика. Он смотрел, как корабль медленно отчаливает от пристани, выходит из гавани в открытый океан, набирает скорость.       Каких-то два месяца назад, он так же стоял на палубе, слушал музыку в наушниках и грустил. Сейчас же, наушники валялись где-то на дне сумки. Дастин незаметно для самого себя избавился от привычки отгораживаться от внешнего мира с помощью музыки. А вот от грусти он не избавился. Впрочем, в этом не было нужды. Да, Дастину было грустно и больно, но он понимал — это нормально. Тяжело расставаться с тем, к чему так сильно привязываешься. Но у него было утешение. Он знал, что в будущем все будет хорошо.       Парень провел много времени на палубе. Нью-Хоуп становился все меньше и меньше, растворялся вдали. Дастин смотрел на крошечную точку острова до тех пор, пока она окончательно не скрылась за горизонтом. Это лето закончилось, но жизнь только начиналась.