Принцесса и Вампир

Над Карпатами бушевала гроза. Дождь и ветер обрушивались на Васерию с поразительной яростью, а непрерывный рокот грома оглушал. По небосклону стремительно неслись тяжелые, наполненные влагой тучи фантастических форм. Казалось, во всем мире не осталось ничего, кроме сплошной водяной стены, обрушивающейся с неба, и подсвеченных молниями огромных черных облаков. Буря неистовствовала, и в ее завываниях чудилось что-то демоническое. Анна сидела в башне, где располагался кабинет отца. Забравшись с ногами в старое, протертое и продавленное кресло, в котором он так любил сиживать во время своих изысканий, девушка потерянным взглядом смотрела по сторонам. Все вокруг напоминало ей об отце: и изысканный запах тонко выделанного пергамента и табака, пропитывавшие библиотеку, и беспорядочное нагромождение старинных, подточенных книжным червем фолиантов, в которых он искал ответ на извечный вопрос, как убить Дракулу, и огромная, во всю стену, карта Восточной Европы, четырехсотлетней давности, на которую отец, бывало, смотрел часами, в попытке обнаружить логово неуловимого вампира, и даже висящее на стенах разнообразное оружие, с которым он учил обращаться свою дочь. Эта библиотека, этот кабинет был пропитан Борисом Валериусом. И находиться здесь было почти невыносимо. У принцессы стоял комок в горле, а на глаза наворачивались слезы, но она упрямо стискивала зубы, душа подступающие рыдания. Она не должна была плакать. Никогда. Ни за что на свете. Она должна была стать сильной, как говорил один ее старый друг. Должна была верить, что ее отец до сих пор жив, даже если все остальные готовы были сдаться и утратить надежду! Должна… в противном случае, она никогда больше не сможет посмотреть в глаза отцу, если увидит его снова. Стоп! Не если, а когда увидит его снова. Только так и не иначе! Шмыгнув носом, Анна подтянула ноги к груди и уткнулась лицом в колени. Шесть месяцев назад Валериус-старший в одиночку отправился на поиски Дракулы. Ушел к морю, взяв с собой лишь самое необходимое, да снаряжение для охоты на вампиров… Яркий пример беспримерной храбрости и невероятной гордости их рода, он один решил бросить вызов злу, тень крыльев которого слишком давно окутала эти земли удушающей пеленой страха. Дождь плакал за окном, но в усталых, покрасневших глазах принцессы не было ни слезинки. Она держалась. «Он не мог погибнуть, – убеждала себя Анна, сжавшись в маленький, напряженный комочек. – Не мог - и все! Он просто… просто занят. Выслеживает Дракулу в какой-нибудь труднодоступной местности. В горах, например. Или находится на территории врага и не может раскрыть себя и послать весточку домой». Ей уже приходилось видеть человека, которого все считали мертвым, но с которым и снова свела Судьба. И Анна хотела верить, что история повторится и на этот раз. Отец обязательно к ней вернется, как вернулся ее друг, и обнимет, как раньше. Звонок колокольчика в парадной заставил девушку резко подскочить на стуле. «Неужели… неужели это он?!». Разрываясь между страхом и отчаянным желанием вновь поверить в чудо, Анна подскочила из кресла и бегом слетела по лестнице. Прислуга давно спала, а Велкан сейчас отсутствовал, разбираясь с очередным нападением оборотней на хутор. Рывком распахнув дверь она увидела стоявшего на пороге мужчину, одетого во все черное. Осознав, что этот человек никак не может быть ее отцом, Анна уже собиралась в грубой форме напомнить ему о том, что столь позднее время для визита считается неподобающим но… яркая молния расчертила небосвод и ее резкая вспышка выхватила из мрака красивое, бледное и такое знакомое лицо мужчины. Ее друг вернулся. — Что же вы стоите под дождем?! – опомнившись вскричала девушка, хватая гостя за отвороты плаща и затаскивая в прихожую – Проходите, скорее! Дракула (а это был именно он) вежливо улыбнулся девушке: — Благодарю за приглашение. Для меня честь быть принятым в доме Валериусов, – обрадованная этой неожиданной встречей, Анна не заметила его довольной, хищной улыбки, скользнувшей в уголках узких губ. Еще бы, он совершенно не ожидал, что сумеет проникнуть в поместье своих злейших врагов с такой легкостью. — Какими судьбами? – полюбопытствовала Анна, помогая Дракуле избавиться от промокшего плаща. Граф поправил выбившуюся прядку, отряхнул капли дождя, осевшие на камзоле, и только потом ответил: — На самом деле, я к вашему отцу. Принцесса, закончившая развешивать плащ повернулась к мужчине с отчаянной, больной надеждой. Ее сердце бешено колотилось в груди, а ноги подкашивались от волнения. — Вы что-то знаете о нем?! Прошу, скажите мне! – воскликнула Анна, вновь вцепившись в одежду графа. — Я слышал, что он отправляется искать Замок Дракулы, и отправился сюда в надежде если не предложить свою помощь, то, по крайне мере, расспросить его о том, где находится логово зла и как он обнаружил его. Это было почти правдой. Борис Валериус, которого родные считали мертвым, вот уже пол года был пленником Дракулы. Ему каким-то образом удалось обнаружить тайное убежище, замок, затерянный среди Карпат, и графу совершенно не улыбалось столкнуться с охотниками, которые пойдут по его следу. Поэтому, не сумев пытками вырвать у пленника эту тайну, он отправился в фамильный особняк Валериусов в надежде найти здесь подсказку. Или сжечь здесь все. — Вот как... – горько вздохнула Анна, отпуская Дракулу. Ее напор и решимость как-то сразу улетучились и девушка сникла, бессильно привалившись к стене. Сейчас она совершенно не напоминала гордую принцессу и храбрую охотницу на монстров. Перед ним стояла безутешная девушка с разбитым сердцем, потерявшая любимого отца. — Ты в порядке? – на всякий случай уточнил граф, осторожно коснувшись вздрагивающего плеча Анны. — Да… просто, мой отец пропал и я очень волнуюсь за него. Когда вы упомянули о нем, я подумала, что может быть… – девушка замолчала, глотая слезы. Дракула осторожно обнял ее за плечи и помог подняться по лестнице в кабинет - истинную цель его визита. Аккуратно обогнув зеркало, которое могло его раскрыть, он огляделся по сторонам в поисках своего портрета четырёхсотлетней давности. Все-таки он принадлежал к этому роду, хотя в те времена и выглядел немного не так: носил усики и бородку, но все же Анна могла увидеть явственное сходство. Однако ничего подобного поблизости не оказалось, и Дракула предположил, что его убрали в самый пыльный сундук. Или использовали в качестве мишени для метания ножей. А впрочем: какая разница? Усадив Анну в кресло, мужчина устроился напротив нее. Поколебавшись немного, стянул перчатки и кинул их на стол. — Ваша… рука… – тихо выдохнула девушка, заметив отсутствие безымянного пальца на левой руке. — Ерунда. Шрамы былых битв, – как можно более небрежно отмахнулся Дракула. – В тот раз смерть подошла ко мне ближе, чем когда-либо прежде. Анна поняла, что гостю неприятна эта тема, и не стала ее развивать. Вместо этого она предложила ему выпить. И не чего-нибудь, а настоящего абсента. Действительно крепкая штука. — Простите, но я едва ли могу вам помочь. Отец ничего не говорил нам о своих исследованиях. Я только помню, что он очень спешил. Я покопалась в его записях, но так ничего и не нашла. Совсем ни-че-го. Глядя, как Анна пьет, Влад и сам отхлебнул немного абсента, не оказывавшего на него никакого влияния. В принципе его миссия здесь была завершена. Анна не лгала ему: она действительно ничего не знала. — Что же, тогда нам остается надеяться, что он поведает эту тайну при личной встрече, - с хорошо скрытым подтекстом заявил Дракула, не без удовольствия заметив, как заблестели глаза девушки, сидевшей перед ним. — Спасибо... вы единственный, кто верит, что мой отец еще жив. - На губах Анны расцвела бледная улыбка. — Уверен, что это так, - мужчина улыбнулся. Он-то точно знал, что Борис Валериус жив. Знал и не собирался делиться этим знанием... ну разве что чуть-чуть ободрить принцессу и утешить. Удержать ее от впадения в отчаяние и не дать погаснуть огню ее души, который привлекал его с каждой встречей все сильнее и сильнее. — По роду своей деятельности мне приходится много путешествовать... я бы мог передать что-нибудь вашему отцу, если вдруг когда-нибудь встречу его, - предложил Дракула, наблюдая за реакцией девушки. — Передайте, что я очень люблю его и жду, когда он вернется, - ответила она, полусонно склонив голову набок. Два бокала абсента, выпитых почти залпом... этого оказалось более чем достаточно для измученной переживаниями и бессонницей Анны. Она засыпала прямо на его глазах, но все еще продолжала говорить: — Я бы так хотела уехать отсюда... уехать с вами... к морю... туда, где мой отец... пожалуйста, возьмите меня с собой. Вампир улыбнулся, торжествуя победу. Его жертва сама шла к нему, сама просила ее взять! — Нет... нельзя... - невнятно пробормотала девушка, находясь уже на границе сна и яви, - у меня есть долг... перед братом... перед предками. Нельзя... С этими словами она уснула, свернувшсь калачиком в кресле. Подняв принцессу на руки, граф перенес ее на диван и, аккуратно укрыв пледом, присел рядом, вслушиваясь в ее ровное дыхание и ритмичное биение сердца. Сейчас девушка крепко спала и была совершенно беззащитна. Такая юная, но уже много повидавшая. Хрупкая внешне, но сильная внутри. И красивая... в свете пылающего камина Анна выглядела великолепно. Затянутая в обтягивающий костюм для верховой езды. Черная замша и белый шелк рубашки. Каштановые, с медным отливом волосы и нежный алебастр кожи, к которому так хотелось прикоснуться клыками. Улыбнувшись этим заманчивым мыслям Дракула осторожно, почти нежно отвел в сторону вьющиеся волосы девушки от лица и шеи. Протянувшиеся под нежной кожей пульсирующие нити сосудов манили своей доступностью. Взывали к нему, безмолвно умоляя вонзить клыки в их тонкие, податливые стеночки и выпустить на свободу алую влагу жизни. Жажда крови была настолько сильна, что Дракула испытал мучительную ломоту в непроизвольно удлинившихся, превратившихся в клыки, зубах. С трудом поборов искушение, вампир еще раз провел по волосам что-то сонно пробормотавшей девушки и склонился, чтобы запечатлеть на ее теплой шелковистой щеке свой ледяной поцелуй. — Еще не время. В следующий раз, – прошептал он, и от этого обещания веяло леденящим холодом могилы. Он мог бы выпить кровь девушки и превратить ее в вампира, но она была не готова к этому. В таком состоянии у Анны было не очень-то много шансов пережить процесс. Ведь для инициации нужен был не только укус, но и сильная воля к жизни, которая позволит потом восстать из могилы к новому бытию. К новой, более совершенной форме существования. А воля Анны была подточена горем. Поэтому он оставил девушку в покое и легкой, изящной походкой высокого лорда сбежал вниз по ступенькам. Набросив на плечи плащ, Дракула вышел навстречу буре, чтобы уже через несколько десятков шагов слиться с тьмой безлунной ночи. Там, перевоплотившись в демоническую летучую мышь, он взмахнул крыльями и поднялся в рассекаемое зарницами небо, взяв курс на Карпатские горы... ...Вернувшись в свое временное убежище, в Замок Франкенштейна, граф сразу же отправился в лабораторию. Поистине дьявольское место на вершине одной из башен. Там, среди голых каменных стен было расставлено уникальное оборудование, собранное по чертежам гениального ученого, Виктора Франкенштейна, убитого Дракулой полгода назад. Среди бурлящих емкостей с химическими реактивами, издающих жужжание электро-генератором и жутковатых динамо-машин, рассыпавших яркие дожди электрических искр при каждом вращении, вовсю кипела работа. Двергеры, ужасные карлики, одетые в плохо выделанную кожаную одежду, рваные опорки, перевязанные ремнями и гладкие маски, полностью закрывавшие их морды, сновали туда-сюда, проверяя подключения медных проводов, оплетавших, казалось, каждый сантиметр стен и лианами подвешенных в воздухе. Их зубастые пасти постоянно открывались и закрывались, клацая остренькими зубками и тараторя что-то на своем адском наречии. Выпученные мутно-белесые глазки, иссеченные кровавыми сосудиками, блестели под выпуклыми стеклами круглых очков. Трое уродцев как раз заканчивали привязывать пленника к узкому железному ложу, установленному в геометрическом центре лаборатории. Несмотря на почтенный возраст, а так же тяготы и лишения, выпавшие на его долю, этот человек все еще производил впечатление. От рожденья наделенный статью и непреклонным, гордым нравом, он отчаянно сопротивлялся во время каждого эксперимента. Сопротивлялся, даже когда последние силы оставляли его. Поразительное упрямство Бориса Валериуса, отца Анны, вызывало у Дракулы невольно восхищение. — Твоя дочь, Анна, просила передать тебе привет и сказать, что любит тебя, – холодно проинформировал пленника граф, подойдя ближе и помогая двергерам прикрепить голову старика к ложу с помощью стального обруча. Выражение страха и бессильного гнева, появившееся на лице его заклятого врага, доставило Дракуле огромное удовольствие. Он наконец-то нашел уязвимое место Бориса, ту болезненную точку, давя на которую мог сломать своего пленника или же довести до отчаяния и безумия, в котором он сам будет молить о смерти. — Не трогай ее, чудовище! Не прикасайся к ней! – сквозь зубы процедил старик, извиваясь в жестких ремнях из сыромятной кожи, стягивавших его измученное тело. Даже сейчас он продолжал сопротивляться Дракуле. — Это теперь не твое дело. – Граф улыбнулся, склонившись над ним и погладил по спутанным седым волосам. – Я позабочусь о твоей дочери так, как она того заслуживает. Поднимайте! Последний приказ был обращен уже к двергерам, взявшимся за деревянное колесо, соединенное с воротом лебедки, которая должна была поднять Бориса наверх, к специальному отверстию в крыше. Наблюдая за тем, как работают его подручные, Дракула не мог не улыбнуться своим мыслям. Он думал о том, что каждое его слово было для измученного пленника болезненнее удара молнии. А еще мужчина неожиданно понял, что все-таки выполнил просьбу, данную Анне. И это забавляло его. «В следующий раз, моя милая. Уже скоро», – улыбнулся граф и прикрыл глаза, сосредотачиваясь, призывая грозу, концентрируя ее ярость в одном месте. Ярко сверкнула молния. Громовой раскат заглушил истошный вопль. Эксперимент начался.