В тихом омуте...

      Вики не могла больше находиться тут: закат медового цвета, окутывающий девушку, напоминал ей пустынные призрачные дюны, среди которых оазису было место лишь в девичьей фантазии. Вики бросало то в жар, то в холод; внутри живота неприятно щекотало, а воздух в груди закончился. Сделать еще один вдох не получалось: казалось, ребра были зажаты в каркас из железных прутьев толщиной в человеческий палец. Непризнанная попыталась разорвать невидимые путы, но руки, внезапно припавшие к груди, ничего не обнаружили. Слез не было, на их место пришел шок: Вики оставалась недвижима, пока остальные ученики с преподавателями покидали место казни. Солнце, достигшее зенита, теперь клонилось к западу, скрываясь в череде кучевых облаков. От плит, нагретых за день его обжигающими лучами, поднимался жар. Девушка, словно статуя Равновесия, застыла на том месте, где распрощалась с Адмироном, не в силах уйти; раскаленный воздух обжигал ее щеки, лез в лицо, отчего белки глаз сильно пекло, горло дико сушило… Еще минута — и она, иссохнув полностью, оторвется от земли и полетит по воздуху, словно перекати-поле, направляемая одним лишь ветром.       Она не понимала, что произошло, не осознавала, что делать дальше. Виски пронзила резкая боль, словно вонзили тонкий и острый клинок — девушка посмотрела на мать. Ребекка все еще стояла около эшафота в компании Серафима Кроули и Сатаны, но от зоркого взгляда Вики не ускользнуло то, что женщина находилась одновременно с ними, и вместе с тем немного поодаль от мужчин. Взгляд матери был прикован к болтающимся на деревянных столбах веревкам, потом он спустился к привинченной к платформе колодке с откидным верхом, далее — к окровавленному пеньку. Запекшаяся бурая жидкость по краю свидетельствовала о многом…       Справа от деревянной постройки нависала зловещая скала, когда-то бывшая входом в грот Плачущих Дев. Ее белокаменные колонны стали немыми свидетелями многих приговоров, что приводились в исполнение в этом тихом месте на отшибе Вселенной. Они видели больше искренних обещаний, чем алтари всех храмов мира вместе взятые; больше горячих слез, чем усыпальницы фараонов; больше настоящей любви, чем роща Шепфа, в которой издавна под омелой заключались браки между Ангелами или Демонами. Как много здесь пало существ от мановения руки Несправедливости? И сколько смогло избежать гибели за правду, честность и верность? Вопросы вертелись в голове Вики, и только тихий свист, отражаясь от скал, отвечал ей полушепотом: немало… вряд ли…       Сзади к ней подошла Мими, обхватив девушку за талию и сцепив руки в замок, потянула ее на себя. Несмотря на то, что Вики была не легкой, демоница смогла оттащить подругу назад — она, как и остальные исконнорожденные демоны, обладала большей силой, чем Непризнанные, поэтому сделать это не составило особого труда. Только оказавшись в тени Вики смогла более-менее оценить произошедшее, и, постепенно приходя в себя, она вспоминала, что случилось. Густой туман, заволакивающий пространство вокруг нее, отступал, более четко проявлялись очертания деревянной постройки, растений и островерхих скал вокруг страшного места. Перед глазами Вики промелькнули сюжеты казни: вот Адмирона ведут к плахе; алые крылья, перетянутые проволокой, в местах соприкосновения с железом пропитались кровью; потом — взметнувшийся к небесам билль, и… покатившаяся к ногам Правителя Ада черноволосая голова приближенного. Сердце девушки неожиданно пронзила щемящая боль, отчего ноги ее подкосились, и она, цепляясь за воздух, начала оседать на землю. Мими и подлетевший к ним Люцифер вовремя подхватили ученицу под мышки, помогая усадить около корней ближайшего дерева.       — Вики, ты слышишь меня? — обращался к ней демон, проведя перед ее лицом рукой из стороны в сторону.       — Эээй, Вики… — тормошила ее за плечо перепуганная Мими. — Очнись, прошу…       Внезапно тормошение прекратилось, и в следующий миг тело девушки подняли чьи-то сильные руки. Всей своей сущностью девушка была тут, слышала все, что происходило, однако сознанием находилась там, на эшафоте, рядом с ошибочно осужденным.       «Не вини себя…» — всплывали в ее памяти слова, обращенные к Ребекке. За что ей нужно было бы винить себя, если мать знала, что возлюбленного казнят не по ее хитрому замыслу… Что их связывало раньше… почему этот человек заступился за Вики там, в Башне Администрации, не выдав, что было между ней и Люцифером… зачем он скрыл этот факт, не рассказал всей правды?       Вики вспомнила, как нежно Винчесто обнял ее во внутреннем дворике школы, где бранились между собой Ангелы и Демоны, выясняя, кто главнее. Его объятия были такими… теплыми, большими и сильными. Он будто бы защищал Непризнанную от всех напастей, скрывая ее за плотной стеной сомкнутых красных перьев его крыльев. Этот миг было невозможно позабыть: лицо девушки, спрятавшееся на груди Адмирона… его рука в перчатке, легшая ей на спину, прижимая девушку сильнее, ближе к учащенно бьющемуся сердцу; теплые губы, по-отечески приникшие ко лбу Вики в прощальном благословляющем поцелуе… Непризнанная вновь услышала сквозь небытие чей-то взволнованный, но требовательный голос:       — Держись, Непризнанная, держись… не вздумай тут мне умереть! Уже скоро доберемся… только не спи. Держи глаза открытыми, ясно тебе? Держи их открытыми…       — Я пытаюсь, но… — сонно промямлила Вики, то проваливаясь в сон, то выныривая из него обратно в явь.       Страшные рисунки, пропитанные запахом смерти, прорезались сквозь теплые воспоминания. В тот же миг слезы подступили к уголкам глаз, накапливаясь, не спеша убегать вниз по шее к вороту платья, выжидая время.       — Вы осудили не того… Геральд, скажи им!       — Он воспользовался соревнованиями как прикрытием, попытавшись сбежать! — рявкнул демон, не смотря в сторону Винчесто.       — Вы совершаете огромную ошибку!       — Приказ есть приказ. Ты знаешь, что это значит, — невозмутимым тоном отчеканил директор.       — Он только этого и добивается!.. Как вы все слепы…       Кап. Ветер сорвал соленую каплю, не дав упасть.       — Адмирон! — выкрикнула девушка, бросившись вперед.       — Вики! — вырвавшись из хватки, подбежал к ней Винчесто, распахнув объятия. Ученица нырнула к нему на грудь, покорно сложив подрагивающие от волнения крылья.       — Нас подставили, Вики, — продолжил он шепотом, проводя худыми пальцами от макушки до кончиков волос, заботливо поглаживая. — Управляли, словно марионетками. Мы бы никогда так глупо не попались. Кому-то нужно разобщить стороны, нужна война… Будь осторожна!       Мужчина жадно схватил глоток воздуха, собираясь сказать еще что-то, но стражники, не дожидаясь, схватили его под руки, оттеснив девушку, и поволокли к Башне. Винчесто уже не сопротивлялся: сильное тело обмякло, и только взгляд был полон борьбы и тревоги.       — Не повторяй ошибок своей матери! Любовь делает тебя слабой! — вскинув голову, кричал в исступлении Адмирон. — Не позволяй никому манипулировать твоими чувствами!       Кап. Кап. Ветер стих, и девушка почувствовала, как ее тело больше не находится в воздухе.       — Что я могу для вас сделать?       — Быть сильной…       Кап. Кап-кап-кап. Капля. Одна, за ней — еще несколько. Хрустальные прозрачные бусинки одна за другой начали катиться по щекам вниз, оставляя позади себя мокрые дорожки. Грудь девушки резко вздымалась, а из горла вырывались слабые всхлипы-стоны, переходящие иногда в бурлящий кашель или срывающиеся на крик. Руки нервно бродили по гладкой поверхности постели, сжимая простыню, комкая ее, впиваясь ногтями… «Нет, этого не может быть, это все видение, это — неправда…» — уговаривала себя Вики, то шепча под нос хаотичные слова, складывающиеся в предложения, то выкрикивая, содрогаясь всем телом, не открывая глаз. В такие моменты мощная мужская рука удерживала ее в кровати, не давая вскочить на ноги… чья-то знакомая рука, теплая и родная.       Спустя какое-то время девушка понемногу успокоилась: ее хрупкое тело перестало дрожать, и она медленно приоткрыла глаза, желая немного привыкнуть к солнечному свету, прежде чем открыть их полностью. Но взгляд ее расширившихся зрачков не наткнулся на ослепляющие лучи Шепфа… вокруг девушки стоял полумрак, рассекаемый язычками десятка свечей в начищенных серебряных канделябрах. Рядом с ней никого не оказалось, к горлу подступил кашель.       — Кхе-кхе… кхе-кхе… — девушка попыталась приподняться на локтях, помогая себе избавиться от назойливого першения.       — Она пришла в себя, Люцифер! — прошептала Мими, вскочившая из глубокого кресла в противоположном углу, подбегая к подруге.       — Как ты себя чувствуешь? — из темноты показалось лицо демона, склонившегося над девушкой.       — Пить… воды… — едва слышно произнесла Вики, опускаясь головой на черные шелковые подушки.