На встречу свободе, или Тяжесть будней людских

      Улица встретила молодых людей тусклым солнцем, скрывавшимся за плотным слоем облаков, прохладным ветром и неприятным на вид пейзажем. Закрыв люк, Фостер направился из кухни в гостиную, хотя это было очень тяжело назвать комнатами. Больше подходили слова «заброшенное помещение» на каждую из комнат.       Рядом с выходом из здания стоял мужчина средних лет, примерно тридцати пяти-сорока, и попыхивал сигаретой. Запах табака голубоватым дымом стелился в помещении, вылетая через все щели на улицу.       — Здоров, Шер, — кивнул Зак и поправил свою ношу, ухмыляясь. — Откуда у тебя такая рухлядь? Не помню, чтобы у тебя была такая тачка.       Мужчина, названный «Шером», обернулся. Рэй открылся его внешний вид — чёрные, немного растрёпанные волосы, яркие глаза цвета свежескошенного газона, мягкие черты лица, что не вязались с его довольно крепким телосложением, и россыпь веснушек на щеках и переносице. Одет он был неброско, как раз для этого района — сероватого оттенка футболка с жирными пятнами на ней, грязные, порванные джинсы, что были некогда голубыми, а теперь были больше серыми, и протертые кроссовки грязного цвета. Рядом была машина, тоже не в лучшем состоянии — вся в царапинах и вмятинах, чёрная, с выбитым окном и рваными в некоторых местах протертыми сидениями.       Блондинка, осмотрев того отсутствующим взглядом, подметила, что он совсем не похож на наркоторговца. Больше всего он походил на бомжа, коих много здесь.       — Здравствуй, Зак. Это не моя, я, так сказать, одолжил её, — голос у мужчины был достаточно грубый, но в нём слышались весёлые нотки. Видимо, картина парня, всего в бинтах и в грязных шмотках, который нёс девочку-подростка с перемотанными ногами, его позабавила. — Ты всё же смог сбежать и остаться целым. Удивительный ты человек!       — Да-да, правда подстрелили пару раз, но уже всё нормально, — кивнул он и посадил Гарднер на капот автомобиля. — Это Рэй. Рэй, это — Шерон, мой знакомый и босс.       — Я Рэйчел Гарднер, — кивнула голубоглазая, внимательно изучая нового знакомого. Может, даже слишком внимательно.       — Приятно познакомиться, зови меня Шер, — улыбнулся брюнет, в последний раз затянувшись и бросив окурок на асфальт. После он посмотрел на Айзека. — Я похож на жителя этого района? Я старался, знаешь ли, не выделяться.       — Я тебя сразу и не узнал, так что да, все по красоте, — опираясь на косу, разноглазый усмехнулся, после посмотрел на карманы Шерона. — Дашь закурить? Пиздец как курить хочу, вчера времени нихуя не было.       — Ты куришь? — удивилась Рэйчел, раскрыв глаза. Она, конечно, многого не знала про Зака, но это… Это её смутило. Отец тоже любил не только выпить, но и закурить.       — Начал в тюрьме курить, — пожал плечами убийца, взяв протянутую ему пачку. Он достал оттуда одну сигарету и зажигалку, зажал сигарету в губах и, чиркнув зажигалкой, подкурил, делая глубокую затяжку. После он взял ещё одну сигарету и осторожно положил в карман, а пачку и зажигалку отдал обратно. — Когда пиздишься со всеми, сигареты кажутся хуйней. Да и после первого раза мне понравилось как-то.       — Не стесняешься при ребёнке материться? — мужчина приподнял бровь, глядя на Фостера и опираясь задом о машину. — Не боишься, что она тоже материться будет?       — Та это ещё хуйня, — снова затянувшись и выдыхая колечко дыма проговорил гетерохром. Блондинка сунула руку в колечко и то распалось облаком табачного дыма, из-за чего девочка закашлялась. Запах табака ударил в нос, забираясь в лёгкие неприятным послевкусием. — Главное — чтобы она не курила и не бухала, когда подрастёт. А если будет материться — то что в этом плохого-то? Мы оба — убийцы, оба психи, в розыске, так что, мне по губам ей давать надо и говорить следить за словами? Ещё чего…       — Ты в своём репертуаре, — покачал головой Шер, усмехаясь.       — Говори проще, а?!       — Докуривай и садись уже, нам пора выдвигаться, — проговорил тот, открывая дверь машины и садясь на водительское место. — Вам ещё жизнь новую начинать надо, ты в курсе?       — Да понял, понял, — делая ещё одну глубокую затяжку и попутно выдыхая дым, пробурчал Зак и положил косу на капот. Зажав сигарету в зубах, он открыл заднюю дверь, поднял Рэй и легко усадил её на заднее сидение. После, положив рядом с ней косу, закрыв дверцу и усаживаясь на переднее пассажирское, он снова затянулся и выбросил сигарету из окна. — Куда хоть едем? В этом районе будем или где?       — В этом районе будет опасно находиться, — подала голос Рэйчел, усаживаясь поудобнее и поправив косу Зака. — Рядом больница, в которой я была. Этот район наверняка оцеплен.       Будто в доказательство послышался вой сирены где-то вдалеке. Все напряглись.       Сейчас девушка осматривала автомобиль изнутри. Тут было в достаточной мере тепло, но грязно — в салоне были крошки, баночки и коробочки от еды быстрого приготовления и осколки стекла. Сидения в некоторых местах были порваны, и оттуда виднелись поролон и пружинки. Так же рядом с ней, на соседнем сидении, было пятно неизвестного происхождения, и совсем не хотелось знать, откуда оно.       — Тц, вот дерьмо, а я дом недалеко отсюда присмотреть успел, — цокнул черноволосый, закуривая вторую сигарету и делая затяжку. Шер, тем временем, пытался завести мотор, который явно того не желал.       — Я знаю один район недалеко от меня… Может, проехаться до того района и я вам дом подберу? Так и проще будет…       — Валяй, главное, чтобы нас не спалили, — махнул рукой Фостер, включая радио. Заиграла какая-то старая песня. — И что за дерьмо?..       Однако мелодия прервалась, и заговорил приятный женский голос:       «Внимание, внимание!       Х числа, Х месяца, Х года, в городе Х поздно ночью из-под заключения сбежал опасный преступник Айзек Фостер, двадцати одного года, который был ранее приговорён к смертной казни через расстрел. Он так же похитил из больницы для умалишенных пациентку Рэйчел Гарднер, четырнадцати лет, которой поставили диагноз «Уплощение аффекта», то есть полная безэмоциональность. Это так же является одним из симптомов расстройств шизофренического спектра, так что девочка тоже может быть потенциально опасна.       Ранее, год назад, Айзека Фостера нашли около заброшенной фабрики, где произошла череда колоссальных взрывов. По подозрениям полиции, в нижних этажах здания была расположена секта, однако это было опровергнуто недостатком информации и почти полным разрушением подвальных этажей. Рэйчел Гарднер не сопротивлялась тому, что вышеназванный преступник выносил её из здания фабрики, и даже, находясь на лечении, расспрашивала о нём. Врачам казалось, будто она только его и знает и не желает ничего более узнавать и принимать. Одной из версий считается запланированный побег двух молодых людей с неизвестными целями и мотивами. Возможно, они оба были в той самой секте и совершали кровопролитные обряды.       Если вы увидите этих двух людей — ни в коем случае не идите с ними на контакт и обходите стороной. Так же обязательно сообщите об этом полиции.       Приметы, по которым вы можете узна…»       Дослушать не позволил гетерохром, с силой ударив по магнитоле. Та сломалась без возможности на восстановление.       — Так… — в его голосе были отнюдь не веселые ноты. Он был в бешенстве и готов был всё ломать, и, тяжело задымив, пытался успокоиться. — Едем в твой район, Шер, ты отдаёшь нам наши документы, оформляешь не дерьмовый домик и мы залегаем на дно как минимум на год. Рэй, ты в школу идёшь через год-полтора, до этого времени живёшь со мной и много не выходишь. Ясно?       — Угу, — кивнула девочка, прекрасно осознавая, что если она откажется — быть беде.       — Поехали, — наконец-то заведя мотор, машина тронулась, выезжая с улицы. — Зак, надень толстовку, что в пакете около твоих ног, и надень капюшон. Так ты будешь менее заметен. И там для Рэйчел тоже есть одежда.       Парень, вытащив черную толстовку и передав пакет подруге, посмотрел на предмет одежды. Она была намного больше, чем его размер.       — Ты серьёзно? Я ж утону!       — Хочешь, чтобы тебя заметили? — сурово подметил мужчина, ловко управляясь со старым авто. Сейчас в его голосе была только сталь. — Твою одежду знают все, кто смотрит телик, так что не выебывайся и надень её уже!       Брюнет просто фыркнул, выбросив докуренную сигарету и снимая толстовку. После он надел ту, что ему дали, и, надев капюшон, начал ворчать и смотреть в окно.       Рэйчел же осматривала то, что было у неё в руках. Чёрный свитер и синие джинсы, чёрный (о, Боги) лифчик-единичка и красная шапочка. На дне, в отдельном пакете, были ботинки, чёрные с красными шнурками.       — Эм… А где мне переодеться? — задала вполне себе логичный вопрос блондинка, посмотрев на обоих через зеркало заднего вида.       Машина резко остановилась.       — Чёрт, я не подумал об этом… — почесал макушку Шерон, осматриваясь. Как назло, подходящих мест для переодевания девочки не наблюдалось.       — Да что такого? Пусть… — Зака перебил смачный подзатыльник, из-за чего чёрный капюшон съехал на глаза. — Шер, ты охуел?!       — Она девочка, так ещё и растёт — мы не должны её видеть, — пояснил зеленоглазый родительским тоном.       — Ой, да что я там… — на эти слова он получил ещё одну затрещину. — Хорош меня бить! Понял я, выхожу…       — А в окно меня не увидят? — Гарднер оглядела район. То тут, то там ходили люди.       — Это исправимо, — мужчина вышел из машины и закрыл дверь, не выключая мотор. Зак вышел следом, бурча себе под нос что-то вроде: «Столько с ней прошли, а голой видеть её, понимаете ли, нельзя! Да хуй я класть хотел на это…»       Мужчина подошёл к багажнику, открыл его и достал большую тряпку, сложенную в несколько раз. Так же он достал ещё два пакета — с едой и с какими-то бумагами. Два пакета он положил обратно на переднее сидение, а тряпку постелил на машину, так, что все окна были закрытыми, и через них лился неясный свет.       — Можешь переодеваться.       Девочка сняла с себя неприятную и грязную сорочку и отложила в сторону. Затем она осмотрела лифчик.        « — Никогда раньше их не носила…»       Она осмотрела этикетку и заметила рядом такие же трусики, чёрные и маленькие. Её щёки стали пунцовыми. И Шерон сам всё это выбирал?! Ужас!       Немного повозившись, она всё же надела на себя злосчастное бельё — не ходить же в серых и неприятных телу трусиках? Лучше надеть чистое новое бельё.       Мужчины же разговаривали на улице.       — И как мы избежим охоты и ментов, а? — парень облокотился о машину и серьёзно посмотрел на брюнета, стоящего напротив.       — Фальшивые документы, немного изменим вашу внешность, а биографию я потом с вами буду обсуждать… — Шерон внимательно осматривал улицы, будто выискивая в лицах прохожих ответы на интересующие его вопросы. — Придётся много лгать… Но это нужно для вашего же блага.       — Я ненавижу ложь и лгать не собираюсь, — твёрдо и уверенно произнёс Фостер.       Рэйчел осмотрела свитер и джинсы. Последние были достаточно широкими и удобными для носки, с ремешком и глубокими карманами. Надев их на ноги, очень осторожно, чтобы не потревожить раны, она осмотрела себя. Вроде достаточно хорошо смотрелись на ногах. Да и не она выбирала, так что критика была не логичной в этот момент.       — Слушай, Айзек, — грубым тоном произнёс бывший работник тюрьмы, глядя прямо в жёлтый и чёрный глаза. — Если ты будешь много выебываться — так ты быстрее загремишь в тюрягу, чем убьёшь эту девку. Тебе ещё жить да жить, всего-то двадцать один. Я считаю, что ты можешь быть мне полезен, но если ты не будешь прислушиваться к чужим советам и гнуть своё — ты сдохнешь. Ближайший год, может, даже дольше, тебе придётся лгать всем. Рэйчел надо учиться и социализироваться, для неё необходимо общение и образование, чтобы не вырасти пустоголовой и не пойти на панель торговать своей пиздой, ты хотя бы о ней думай! Если хочешь убить её — убей сразу, чтобы не мучалась, либо заботься о ней, как о младшей сестре, и оберегай. Надо врать — значит, другого выбора, кроме как врать, у тебя нет и не будет. Понимаешь?       Голубоглазая внимательно слушала такой странный и напряжённый диалог, уже сидя одетая. Ей осталась только обувь и шапочка, но об этом она совершенно забыла. « — Интересно, что же Зак скажет?», — невольно пронеслось в голове.       Убийца думал. Довольно долго думал, сжимая руки в кулаки до хруста. Спина заныла из-за напряжения и ран на ней.       — Если другого выхода нет… — наконец произнёс он, растягивая слова, будто бы всё ещё не решался их произнести. — Если… От этого зависит жизнь Рэй… Я готов лгать, если надо, но не слишком. Надо… не придумывать, а переделать то, что у нас имеется. Изменить нашу биографию.       — Ну тут уж по мере возможности, — пожал плечами зеленоглазый.       — Эй, ты там долго будешь ещё шмотки напяливать?       Голос Фостера вывел блондинку из транса, и та поспешно ответила:       — Я уже всё, только обувь осталась.       Тряпка слетела с машины, пока девушка завязывала ботинки, и была ловко засунута в багажник. Зак, поправив капюшон, сел на место, глубоко задумавшись. Рэйчел впервые видела, чтобы он был настолько задумчивым.       — Погнали уже, Шер, пока меня не вырвало из-за этой болтовни.       — Хех, ну ладно, — однако, несмотря на усмешку, голос мужчины был в достаточной мере серьёзным. — Тебе идёт, Рэйчел. Я с одной знакомой подбирал, и, видимо, всё хорошо сидит?       — Да, мне удобно, — кивнула девочка, опустив глаза на обувь. Было немного не по себе из-за того, что ради неё Заку приходится переступить через себя.       Машина тронулась, проезжая дальше по улицам в сторону нужного им района. С каждой минутой становилось всё тяжелее и сложнее жить на свободе. А ведь они только начали…