На встречу свободе, или Тяжесть будней людских

      Они подъехали к достаточно благополучному району, если сравнивать с предыдущим, однако всё равно очень далёкому от идеала. Фостер, проснувшись примерно с двадцать минут назад и глядя в окно, заметил, что домам явно не хватает ремонта — все были пошарпанные, серые и староватые. Домики были однотипные, старой постройки, и примерно им было лет восемь. Гетерохром даже не мог примерно утвердить, был ли ремонт хотя бы у кого-то.       Шер вырулил к участку, отличавшемуся ото всех, что были на улице. Здание было беленькое, чистое и опрятное, территория сама была с высокими забором и воротами. Пожалуй, это был единственный дом отсюда, который можно было бы назвать отремонтированным. Остановившись около ворот, мужчина достал из бардачка ключи и вышел из машины. Парень, оглядевшись и не найдя людей на улице, снял капюшон и откинулся на спинку рваного сидения, тяжело выдохнув.       — Рэй, приехали, — проговорил он, смотря в зеркало заднего вида. Было видно только одну ногу девушки, так что, скорее всего, она смотрела в окно. — Эй!       Обернувшись, брюнет посмотрел на блондинку. Та спала, подложив шапочку между головой и дверцей на манер подушки. Лицо её, как и тогда, в том самом уголке, куда не доставали камеры этажа Кэтти, было спокойным и таким же безжизненным.       Тогда, в то время, на её глаза нельзя было смотреть без отвращения — будто смотришь в глаза только что убитой жертвы. Даже в глаза трупу было приятнее смотреть, потому что он уже был дохлый, а «мёртвые» глаза у живого человека, только в начале жизненного пути, были той ещё картиной для его мозга. Насколько Айзек помнил, глаза Рэй всегда были… Такими умными, не по годам познавшими, казалось, почти весь мир. Такими осмысленными, спокойными, не меняющимися под влиянием эмоций. И в этих глазах он видел…       Так, блять, и почему у него сейчас были мысли, как у Дэнни?! Ещё чего ему для полной радости не хватало!       — Подъём, соня! — разноглазый громко закричал, одновременно с этим дёргая рукав чёрного свитера. Гарднер подпрыгнула от неожиданности, даже не разлепив глаз.       — М? Ч-что? — промямлила она, раскрыв-таки голубые очи и протерев их кулачками. Одежда, а точнее свитер, был немного велик, но из-за этого был более удобным, так что она не жаловалась. Плечо сползло, и лямочка лифчика попала в поле зрения брюнета. — Зак?       — Приехали, поднимай пятую точку, — черноволосый немного смутился, но, чтобы этого не показывать, вышел из машины и натянул капюшон обратно на макушку. «—Так, на всякий случай», — пронеслось в голове.       Рэйчел вышла из машины следом за ним, как раз тогда, когда в неё сел Шерон и начал загонять в гараж. Она осмотрела большой дом и прилегающий к нему участок, насколько позволяли открытые ворота. В частности Рэй смотрела на большой гараж, уходящий под землю.       — Ты же понимаешь, что это не наш дом? — как бы намекая проговорила голубоглазая, потянувшись после сна. В её глазах были заметны блики солнца, что сейчас сияло и грело сильнее, чем с утра. Облака за время поездки успели рассеяться, пропуская солнечный свет. Было примерно пять вечера.       — Ну если Шерон загоняет свою машину туда, то значит он там живёт! — глядя на девушку, как на недоразвитую, почти разжевывая выдал он. — Ты что, этого не знаешь? А я думал, что я тупой.       — Просто я думала, что ты этого не знаешь, — честно сказала Рэй, проходя внутрь, за забор. Зак, фыркнув, пошёл следом.       Участок действительно был очень большой. Скорее всего, наркоторговец выкупил два, может, даже три участка — дом был двухэтажный, и в нём могли бы жить спокойно человек пять-семь, ни в чём себе не отказывая. Почти идеально постриженный газон и клумбы с пышными, красивыми цветами, несмотря на только разыгравшуюся весну. Дорожка, выложенная гравием, хрустела под ногами, а камушки, ограждавшие газон от тропинки, были украшением.       — Фигеть у него тут красиво… — проговорил Фостер, осматривая участок. Ничего лишнего. Просто и со вкусом.       — Красивые цветы, — блондинка посмотрела на астру, что тянула к ней розовую головку, покрытую лепестками. Затем она осторожно погладила её кончиками пальцев, чуть приподняв уголки губ. Цветок был немного тёплый. — В больнице тоже были цветы, но… не такие.       — Зак, Рэй, — позвал обоих Шерон, поднявшийся из гаража. Он закрыл ворота, после чего подошёл к молодым людям и кивнул на дом. — Чего как не родные — заходите. Вам здесь всегда будут рады.       — Да я ж впервые у тебя тут! — как всегда пылко воскликнул разноглазый, раздражаясь.       — Ну и что? — усмехнулся мужчина, приподняв бровь. Убийца почти рычал — порой Шер его очень сильно бесил.       Они подошли к передней, что была, как ни странно, с другой стороны дома. Там, с одной стороны, находился ухоженный огород, огражденный небольшим заборчиком, а с другой стороны были сарай и маленький деревянный домик с табличкой «Баня».       — Зачем пристройка? — поднял брови парень, показывая на домик.       — Это баня, в ней моются, — тихо пояснила девочка, осматривая территорию заинтересованным взглядом.       — Так вроде в ванной моются… — произнёс Фостер, переваривая информацию, сказанную Рэй.       — Потом со мной сходишь туда, не переживай, — улыбнулся зеленоглазый, проходя в беседку, что была перед домом. Она была светлая и довольно просторная, со столиком и угловым диванчиком. Снизу было каменное ограждение на манер забора, а выше него рос дикий виноград, будто бы продолжая само ограждение и пока что только начинавший давать листья. Мужчина открыл дверь и посмотрел на маньяков, без толики страха впуская их к себе домой. — Заходите, не стесняйтесь. В углу тапочки, около стула. Зак, Рэй, оставьте на столике всё ненужное — оружие и шапку…       Внутри дом казался больше, чем снаружи. Высокие потолки, большие комнаты, и вся мебель сочеталась с обоями, потолком и паркетом. Видимо, мужчина нанимал в своё время дизайнера. У обоих было ощущение, что они находились дома у какого-то богача, а не у торговца наркотиками и бывшего работника тюрьмы.       Они прошли на кухню, где молодая девушка в костюме горничной уже ставила чашки с чаем. Она была красивая — не сильно высокая, достаточно низенькая даже, с каштановыми волнистыми волосами и большими, карими глазами, полными любопытства и добра по отношению к гостям, на которых она пристально смотрела. Те, в свою очередь, смотрели на неё. В частности глядел Зак, особенно на вырез в области груди и на тонкие ноги, которые едва прикрывала коротенькая юбочка ухмылка сама поползла вверх по губам.       — Какая красавица… — тихо, будто сам себе, произнёс он. Блондинка кинула на него взгляд, и после снова на девушку.       — Здравствуйте, господин М…       — Это — Мия, она домработница, — перебил ту брюнет, кинув на неё серьёзный взгляд и чуть сжав губы. — Мия, это Зак и Рэй.       Она поставила-таки чашки с ароматным чаем и, чуть отойдя от стола, поклонилась. Оба новоприбывших выпучили глаза в немом вопросе.       — Мия из Японии, она не отсюда. Мама её ещё учила уважительному отношению, так что не стоит так на неё смотреть, — пояснил Шер с железобетонным спокойствием, садясь на стул и показывая гостям последовать его примеру. Те послушно сели, всё ещё осматриваясь. Горничная поставила около каждого по тарелочке с тортом и ложечку. — Можешь идти, спасибо.       Каштанововолосая поклонилась и ушла куда-то вглубь дома.       — Хуя у тебя хоромы, — произнёс Айзек, смотря в свою чашку. — Даже горничная есть! И чего ты в таком районе забыл?       — Хех, я здесь родился. До того, как я торговать стал, тут тоже нихуя не было, — взяв со стола сахарницу и положив себе две ложки сахара, черноволосый начал помешивать его. — Не без кредита, за года три-четыре я накопил и потом строил. Я решил не уезжать на новое место, мне здесь удобнее.       — Удобнее, значит… — фыркнул Фостер, грея руки о чай. — И не грабят совсем?       — Мия у меня похлеще собаки, она лет десять как со мной живёт и ходила на каратэ, вроде пояс у неё какой-то есть… Она ещё и при старом доме жила, когда мать моя жива была, — пожал плечами тот, отпивая чай. — Мама её с приюта, помнится, ещё ребёнком забрала и уборщицей сделала. Она как сестра мне приходится, можно сказать, и я отношусь к ней с уважением, а она всё «господин» да «господин». Мать была в восторге от её манер и учила и не такому. Может она делать вещи похлеще всего этого.       — Ясно всё с вами, — кивнул парень, отламывая себе кусочек торта.       Блондинка поправила длинные локоны и просто смотрела на чашку, не прикоснувшись ни к ней, ни к торту. Она молчала, глядя на исходящий от чая пар и вдыхая вкусный запах, будто никого и не было. Ей было уютно и тепло.       — Рэй? — тихо позвал её зеленоглазый, чуть наклонив голову. — Всё в порядке? Почему ты не пьёшь и не ешь?       Девушка подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза мужчине. Её очи, как и рассказывал Зак, были пусты, без стремления к жизни. Бесконечно спокойные, как море в ясную погоду.       — Я не голодна, — сказала Гарднер. Взгляд Шерона был полон заботы и сострадания. Нечто похожее было в глазах врачей в больнице, но у мужчины взгляд был иной. Какой-то… немного не такой.       — Эй, поешь хотя бы немного, — гетерохром положил руку на плечо подруге, и та посмотрела уже на него. Хозяин дома заметил, что когда она смотрела на Фостера, то в её глазах зажигались слабые, далёкие огоньки. Это было почти незаметно, но по сравнению с пустотой — явное различие. И эти огоньки означали, что с ней не всё было потеряно. — У нас сегодня начинается новая жизнь. Надо хотя бы тортиком отпраздновать, Рэй! Не кисни и ешь давай.       — Но я правда…       — Возражений не принимаю! — уверенно проговорил тот, взяв её ложку и отломив кусочек торта. Затем он поднёс ложку к её губам. — Открой рот и ешь, пока я спокоен!!!       Однако он был слишком активным для спокойного человека. Слишком эмоционален. Полная противоположность Рэйчел. Шер улыбнулся, наблюдая за этой картиной.       Она послушно открыла рот и съела ложку торта. После чего, тщательно распробовав лакомство, взяла свою ложечку у Айзека и села ровнее, беря в руки чашку чая и делая маленький глоток. Глазки зажмурились от фруктового вкуса.       — Очень вкусный торт. Всё же лучше поесть хоть что-то, кроме булочки.       — Я вам еду потом передам, когда дом найдём нормальный, — проговорил мужчина, уже доев свой кусок и выпив почти весь чай. — Кстати, нужно вам внешность поменять немного. Давайте, заканчивайте чаи гонять и поднимаемся выше.       — У тебя и на этот счёт всё готово? — спросил парень, попивая остывший чай.       — У умного наркоторговца всё приготовлено заранее, — загадочно ухмыляясь, проговорил зеленоглазый. — И у умного человека тоже.       Чаепитие после этих слов пошло значительно быстрее. Зак хотел узнать, что за хрень была на уме у друга, а Рэй просто не хотела тормозить мужчин. Спустя пять минут не было ни торта, ни чая.       Шер поднялся из-за стола и кивнул в сторону выхода из кухни. Двое молча посмотрели друг на друга и после пошли следом за ним.       Большая гостиная, лестница с резными перилами, широкие коридоры — всё это показывало, что мужчина жил не скромно и ни в чём себе не отказывал. Они прошли в одну из комнат на втором этаже, где была табличка с именем «Шерон». Фамилии, как ни странно, не было написано.       В комнате было уютно и так же красиво, как и во всём доме. Большая двуспальная кровать, заправленная темно-синим бельём, тумбочки, шкаф и столик из тёмного дерева, много мужской одежды лежало на полу и на мебели, поэтому хозяин комнаты спешил исправить сие преступление. То тут, то там лежали маленькие пакетики с таблеточками и порошкообразным содержимым белого цвета, обмотанные прозрачным скотчем. Все они были запечатаны.       Мужчина, немного прибравшись, открыл один из шкафчиков, висевших на стене, и вытащил оттуда две вытянутые коробочки с краской для волос и ещё одну, совсем маленькую, с нарисованным на ней глазом.       — Зак, ты — сбежавший преступник, именно твои портреты будут везде развешаны и уже есть кое-где, так что нужно именно твою рожу подправить.       — Намекаешь на то, что я урод?!       — Намекаю на то, что тебя почти все будут знать в лицо. Держи синюю краску, сейчас позову Мию и она покрасит тебе волосы. Потом я дам линзы… и не показывай мне свой характер! Для тебя же это нужно!       — Да нахуй мне оно надо, а?! Я что, педик, чтобы волосы в синий красить?!       — Ты идиот, а может и педик! Надо — значит, надо!!!       — Ты мне не батя, чтобы указывать!       Рэй, что стояла у двери, быстро вышла из комнаты. В ней уже доносились крики двух парней, поэтому она тихонько притворила за собой нескрипящую дверь, дабы их не слышать. Ссоры, крики друг на друга, скандалы — это преследовало её с самого детства. Это было тем, что она не любила больше всего на свете. Даже сейчас, когда она, казалось бы, решила проблему — родителей-то у неё уже нет, скандалить некому, — и больше не должно было быть ссор в её жизни… Даже сейчас ругань преследовала её, будто это было её личным проклятием. Ходила по пятам, как смерть за больным онкологией, не отступая ни на шаг и ожидая нужного момента для свершения своего коварного плана.       Девушка подошла к лестнице и села на верхнюю ступеньку, убирая короткие светлые пряди с лица, опустила голову на колени и тяжело вздохнула от горького чувства, буд. Воспоминания того вечера, когда была особо громкая ссора родителей и последующие события начали врываться в мозг, забирая её мысли под свою опеку. Закрыв глаза, воспоминания стали почти осязаемы, и она стала погружаться в них, тонуть, утопать и задыхаться собственным прошлым.       Маленький, поломанный щеночек. Игла, что умело зашивает его тело в нужных местах. Гарднер-младшая любила шить, потому что этому научила мама, и потому что это хорошо — ведь можно чинить свои вещи. Ссора с битой посудой и непонятными шумами, ещё более пылкая и жаркая, чем обычно. Ей всё равно, потому что её это не касается. Потому что у неё появился друг. маленький, пушистый, пока что ещё теплый.       Её собственный друг.       Громкий крик матери, умоляющий папу отойти от неё и не делать. Слишком громкий крик, поэтому она встаёт и идёт посмотреть, что происходит. Мамочка никогда так не кричала. Безумные глаза отца и пустота в очах уже мёртвой матери. Противный, хлюпающий звук разрезания человеческой плоти. Много, много красной и тёмной крови. Резкий взгляд отца на неё, полный ненависти, презрения и сумасшествия. Взгляд, почти убивающий на месте.       Резкий хлопок дверью. Пистолет. Лестница. Страх, подкрадывающийся в сердце. Отец, который говорит ей безумные вещи и наводит на неё окровавленный нож.       Осознание. Она сможет создать себе «идеальную» семью. «Идеального» папу, «идеальную» маму. Она сделает их своими, и она наконец-то станет счастливой. Они станут счастливыми.       Выстрел.       — Хей, ты в порядке?       От воспоминаний её резко отвлёк голос нового знакомого, отчего она вздрогнула. Рэй подняла голову и посмотрела на Шерона, что сидел рядом с ней на ступеньке лестницы. Зелёные глаза пристально смотрели в голубые, будто пытались что-то отыскать в них. Видимо, напрасно.       Она молчала. Не знала, что нужно было сказать в этот момент. Рассказать про воспоминания? Солгать? А в порядке ли она на самом деле? Рэйчел не могла ответить ни на один из этих вопросов, так что выгоднее всего было молчать.       — Почему ты ушла из комнаты? — голос мужчины был мягким и спокойным. Почему она ушла? Захотела или была вынуждена?       Почему сейчас, глядя в изумруды мужских глаз, она так и хотела назвать его отцом?       Однако на это вопрос ответить было легче, чем на предыдущие. Действительно, то, что он говорил с заботой и толикой взволнованности, вполне себе походило на родительский тон. Такого бы мужчину ей в отцы — по годам он вполне подходил, но вот внешность подводила. Шер наверняка станет хорошим отцом, если захочет вообще им становиться. Интересно, у него есть жена или дети?       — Тебе не понравилось то, что мы поругались с Заком, да? — будто читая её тайные страхи и видя её насквозь, прошептал он и положил большую ладонь ей на плечо, слегка его сжав. Стало немного теплее, как в плече, так и на душе. — Ты же сама знаешь его дерьмовый характер, чего ты ожидала? Конечно, он вполне хороший парень, но в некоторые моменты просто невыносимо тупит. Хотя, он не умничает особо, что вообще больше хорошо, чем плохо, но всё же…       Голубоглазая кивнула и приподняла уголки губ в призрачной улыбке. Она понимала это. Прекрасно понимала.       — И правда, характер у него немного не очень, — тихо сказала девочка, рассматривая мягкие помпоны на сереньких тапочках. — Я… не люблю, когда ругаются. Мне не нравятся ссоры, особенно, когда они громкие.       — Понимаю, слышать такое — то ещё удовольствие, — слабо закивал брюнет и встал, протягивая Гарднер ладонь. — Пошли. Пока Зак будет чувствовать на себе ярость Мии, мы можем немного поговорить у меня в комнате. Я тебе купил кое-что.       Она посмотрела сначала на лицо, потом на протянутую ей ладонь. Внутри неё было какое-то немного неуютное чувство — то ли это из-за того, что мужчина был недостаточно знаком ей, то ли потому, что он ей кого-то напоминал внешне и по характеру. Да, действительно, его зелёные глаза и мягкие черты лица казались ей до невыносимости знакомыми, но вот имя она всё никак не могла вспомнить. Девушка встала сама, без чужой помощи, и посмотрела на Шера.       — Идёмте.       Мужчина опустил руку и прикусил губу. Вид его был немного неловкий и сконфуженный. Видимо, эта ситуация его в достаточной мере смутила.       Они молча прошли в его комнату и хозяин дома начал собирать пакетики с порошком и таблетками, убирая их в невидные места.       — Извини меня за небольшой бардак. Я не привык убирать в своей комнате, не часто пускаю кого-то в свою комнату, а Мия сюда сама не заходит и не убирает. Не хочет видеть наркотики, не нравится ей моя работа.       — Понимаю…       Блондинка поправила волосы, что немного наэлектризовались из-за трения со свитером. Иметь длинные волосы всегда тяжело, особенно когда они путались и лезли не туда, куда надо.       — Тебе дать резинки и расчёску? — спросил черноволосый, доставая из ящика массажку и упаковку маленьких резиночек. — Подумал, что тебе пригодится, ведь у тебя длинные волосы, и поэтому решил взять в магазине то, что нужно. Держи.       Он передал той расчёску и резинки. Первая была синего цвета, удобная массажка с круглой ручкой, с зубчиками не из металла и с шариками на концах, так что они не должны были рвать волосы или причинять боль. Резинок в упаковке было пять, разных цветов — они были яркими и красивыми, с маленьким шариком такого же цвета, как сама резинка. Рэй взяла массажку в руки и начала расчесывать спутанные локоны. Было удобно, хоть волосы и были сильно запутанными, но, если придерживать, то боль почти не чувствовалась.       — Спасибо… — девочка немного прочесала кончики блондинистых волос и посмотрела на наблюдавшего за ней мужчину. — Зачем Вы нам помогаете?       — Потому что я хочу вам помочь, — просто ответил Шер, садясь на пуфик, стоявший рядом. — Зак совсем молодой парень, рановато ему ещё помирать, а ты вообще ещё ребёнок… Я не заметил у тебя никаких отклонений кроме скупых эмоций, так что тебе незачем гнить в дурке. А Зак… Даже убийца имеет шанс на исправление, так что…       — Я хоть и имею шанс на исправление, но вот делать из меня педрилу не надо, — послышался голос с дверного проёма. Мужчина и девочка посмотрели на Айзека.       Его волосы были у корней чёрными, а ближе к кончикам они переходили в красивый тёмно-синий цвет, с плавным переходом и таким же тёмным отливом. Сам он был весь мокрый, с бинтов на пальцах стекала вода, а сухую одежду, скорее всего, ему дала Мия. Теперь он был одет в чёрную толстовку ему по размеру, которая уже кое-где была в пятнах от воды, и в синие потертые джинсы. Вид у теперь синеволосого был явно недовольный столь серьёзным изменением во внешности, а чёрный и жёлтый глаза смотрели с ненавистью ко всему миру за такую несправедливость.       — А тебе идёт, Зак. Смотрится красиво, — заметила Рэйчел, продолжая расчесываться. Она внимательно осматривала волосы парня, будто завороженная, а в голубых глазках появилось чуть больше блеска.       — Я как педик, блин, какой нахуй идёт?! — тут же вспылил Фостер, повышая голос и зло глядя на последнюю. Шерон в свою очередь встал и выписал ему уже третий по счету подзатыльник за день.       — Не ори на ребёнка, лучше снимай мокрые бинты и пошли за мной, фоткаться на паспорт будем, — тот передал парню коробочку. — Надевай линзы.       — Что это? — Айзек открыл то, что ему дали, и с интересом осматривал желтоватые линзы. — Впервые вижу такое… И как это одевать?       — Правильно говорить учись, «надевать» на себя надо, — поправил того наркоторговец и забрал коробочку. — Жёлтые, вроде тот же оттенок… Садись давай, сейчас одену тебе.       — Сам же неправильно говоришь! — возмутился Фостер, даже не думая слушаться.       — «Одевают» другого человека, дурья твоя башка, садись уже! Не беси меня.       — Это я должен был сказать!..       — Мисс Рэйчел? — подошедшая горничная тихонько позвала уже расчёсанную блондинку, что только и искала способа уйти отсюда. Первая смотрела из щели между дверным косяком и самой дверью. Карие глаза сверкали на свету, и в них четко был различим интерес к новой девочке. — Ваша очередь красить волосы.       Последняя послушно кивнула, взяла расчёску и розовую резинку из пачки, надев последнюю на руку, после чего вышла из комнаты, где опять ругались Зак и Шер. Голубые глаза казались более мёртвыми, чем обычно, и это немного пугало японку.       Домработница провела девочку по коридору и зашла в последнюю дверь. Ванная комната была отдельно от туалета, поскольку унитаза в ней не наблюдалось. Сделана она была в красивых зеленовато-жёлтых тонах, приятных глазу и нежных, однако на полу сейчас была вода.       — Мистер Айзек упирался до последнего. Пришлось его немного окунуть в воду, — оправдывалась перед Гарднер мгновенно вспыхнувшая Мия. Она поспешно взяла тряпку и стала вытирать полы. — Обычно я не позволяю себе такого, но раз господин Шерон сказал использовать любые методы, то я так и…       — Всё хорошо, — кивнула голубоглазая, облокачиваясь о чуть влажную стену и поправляя чёрный свитер.       Спустя несколько минут полы будто никогда и не были мокрыми. Сухие и чистые немного прохладные, но такие же красивые, как и всё в доме.       Мия принесла стул и посмотрела на Рэйчел. Та была достаточно грязной, в пыли и немного в крови.       — Не хотите потом искупаться? Я могу искупать Вас, но, если Вы…       — Я бы хотела сама, — сухо ответила девочка, садясь на стул и глядя на своё отражение. — Конечно, если Вы покажите мне, где какой шампунь или гель для душа.       — Голову я Вам помою после того, как покрашу Ваши волосы, мисс Рэйчел, — проговорила горничная, глядя на неё. — Можете сейчас искупаться, я подожду.       — Да, спасибо, — кивнула Гарднер, осматривая полочки. — Покажите, где шампунь и гель для душа. Я всё же помоюсь.       — Хорошо, только не мойте голову. Не стоит это делать перед окрашиванием. Я могу дать шапочку.       — Угу.       Горничная показала всё, что нужно — как настраивалась вода, где какое средство лежало и какой халат лучше надеть. Видимо, она не впервые инструктировала гостей. После же шатенка достала шапочку для ванной с полочки, положила её на стул и вышла из ванны, прикрыв за собой дверь.       Сняв с себя одежду и повесив её на один из многочисленных крючков, Рэй быстро запела волосы в пучок, надела шапочку. После этого зашла в душевую кабинку, полностью обнажённая, и включила воду. Быстро настроив нужную температуру, она нанесла на мочалку гель и начала смывать со своего тела уличную грязь.       Мысли в голове лились своим потоком. Голова, казалось, стала в несколько раз легче под действием пара и не слишком горячей воды. Голубоглазая где-то вычитала, что горячий душ — отличный способ снять напряжение и успокоиться. Видимо, это действительно так. Горячая вода нежила кожу, расслабляла и позволяла забыть на некоторое время обо всех тревогах. Сейчас на её душе было очень спокойно. Хотя, и до этого она особо не беспокоилась. Внутри почти всегда было спокойно и тихо. Только когда она поняла, что грешна, и во время прохождения этажей её душа трепетала от страха и беспокойства. Именно тогда очень хотелось погрузиться в горячую воду и отдохнуть от всего этого.       Отмывая тело от пыли и грязи, блондинка думала обо всём на свете. О себе, о Заке, о своём прошлом и его в том числе, вспоминала то, что было на их пути к свободе. Мысли текли рекой, ничем не подгоняемые и не останавливали свой ход. Стук воды о кафель успокаивал, а лёгкий пар, исходивший от воды, помогал сохранить спокойствие.       Вытерев тело насухо после душа и надев халат, она освободила волосы от плена резинки и шапочки, затем открыла дверь и осмотрела коридор. Мия послушно ждала, сидя около выхода.       — Вы уже всё?       — Да, — подтвердила Гарднер, пропуская домработницу в ванну. Затем она села на стул, что стоял напротив зеркала, висевшего на стене. Кареглазая быстро его протёрла тряпочкой от влаги.       — Вы же не против того, что придётся подождать некоторое время после покраски? — осторожно спросила Мия, одевая на Рэй накидку, чтобы не испортить халат краской. Сама она была в фартуке. — На Ваши волосы была подготовлена немного другая краска, так что придётся подождать, пока волосы прокрасятся. Примерно полчаса.       — А почему Заку Вы так быстро волосы покрасили?       — Ему надо было ждать десять-пятнадцать минут, — пояснила каштанововолосая, размешивая в миске смесь проявляющей эмульсии и краски для волос. Краска была, судя по всему, чёрного цвета, либо очень тёмного. — Господин купил краски разных фирм, поэтому они сделаны немного по-другому. На Вашей ждать дольше нужно, да и волосы у Вас намного длиннее, чем у мистера Айзека.       Кареглазая надела перчатки на руки и стала наносить краску, начиная с середины волос, она распределяла её равномерно, на все пряди, явно со знанием дела. Рэйчел же удивлялась, как так быстро прошли те двадцать минут, пока Заку красили волосы и ждали, пока они прокрасятся. «—Наверное, я задумалась и не заметила, как прошло много времени…»       — У Вас красивые волосы, — пыталась как-то продолжить разговор японка. — И сами Вы очень красивая девушка.       — Спасибо, — проговорила голубоглазая, глядя в зеркало на то, что делали с её волосами. — Вы тоже красивая, Мия.       — Обращайтесь ко мне на «ты», а то так мне не очень удобно, — призналась шатенка, прокрашивая щеточкой очередную прядь.       — Угу, — кивнула Гарднер. Снова повисло молчание, но уже не такое неприятное.       Горничная быстро нанесла краску на волосы от середины до кончиков, затем начала осторожно прокрашивать линию перехода, чтобы она была не слишком тонкой и не слишком толстой, а плавной. Рэй послушно наблюдала за собственным отражением, ожидая, пока процесс закончится.       — Осталось подождать, мисс, — наконец произнесла Мия, вставая. Она пошла в сторону раковины, отмывая миску и кисточку. — Сидите смирно полчаса, могу принести кресло поудобнее.       — Не надо, мне удобно, — ответила Рэй, осматривая себя в зеркале напротив.       — Вы такая красивая, мисс Рэйчел, — снова сказала домработница, глядя на лицо девочки. — Можно я Вас накрашу, пока будем ждать впитывания краски?       — Накрасишь? — удивилась она, подняв брови. Раньше она никогда не пользовалась косметикой, поскольку её у неё попросту не было. Да и не умела она краситься, раз уж быть честными.       — Да, нанесу косметику… Я могу ещё тебе платье посмотреть, и балетки — ты будешь такой красивой!.. — Мия даже не заметила, как перешла на личности, но потом осеклась. — И-извините, если Вы…       — Ну… Если хочешь, то можно… — чуть смутившись и опустив глаза в пол, прошептала голубоглазая. — Я не буду против, если честно.       — Ой, правда? — обрадовалась девушка и поспешно выбежала из ванной с криком: — Я скоро приду, не скучай!       Блондинка смотрела на себя, думая о том, что произошло только что. Впервые ей красили волосы, впервые будут наносить косметику и отдавать свою одежду с обувью, впервые почти незнакомая девушка так к ней относилась. Видимо, действительно всё бывает впервые.       Японка быстро вернулась с чёрным платьем и такого же цвета балетками с белыми бантиками. Под мышкой она держала розовую сумочку. Платье она повесила на крючок, а балетки положила рядом.       — Сейчас я сделаю тебя самой красивой! — с энтузиазмом произнесла шатенка и сняла зеркало. — Это чтобы ты не видела заранее себя.       Поставив то отражающей стороной к стене, девушка повернула стул Рэйчел и села на край ванны. Затем она расстегнула сумочку и достала какой-то тюбик и спонж.       — Вот это — тональный крем, чтобы выровнять тон кожи. Повезло, что у нас с тобой белая кожа, тон почти одинаковый, — поясняя, она начала наносить с помощью спонжика тональник. — Это — хайлайтер, а это — консилер…       Минуты шли за минутами. Время тянулось достаточно быстро за пояснениями, вопросами и ответами, ну и когда девушки заняты таким делом, как красота, время разве могло быть помехой?       Один вид косметики сменял другой, второй сменялся третьим, третий — четвёртым, и так далее. Лицо Рэй менялось, наверное в лучшую сторону, но она не знала этого наверняка.       — А это что? Тушь?       — Да, её наносят на ресницы, выделяя их, — кивнула Мия, слегка подкрашивая ресницы девочки. — Однако наносить слишком много, чтобы ресницы слипались, не нужно — это выглядит неестественно и некрасиво. Вроде всё нанесла…       Глядя на результат своих стараний, горничная была довольна её личиком, но Гарднер так и не позволили увидеть, что с ней сделали. По крайней мере сейчас.       — Теперь нужно смыть краску с волос и промыть тебе голову так, чтобы не задеть косметику, — домработница ловко собрала всю косметику обратно в сумочку и положила последнюю на пол около ванной. Затем она подвинула стул ближе к ванной и наклонила спинку. — Не против, если я помою твои волосы?       — Не против, — словно эхо повторила девочка, прикрыв глаза.       Смывание краски и мытьё головы заняло больше времени, чем она ожидала. Японка тщательно смывала красящее средство, которое всё никак не желало смываться. Длинные волосы Рэй, что были не на много ниже её поясницы, было тяжело промывать, однако спустя непродолжительное время это в конце концов удалось. Следом за краской пошло мытьё головы. Шампунь пах ванилью и шоколадом, чем и понравился девочке.       — Вкусно пахнет, — тихо сказала она, глядя на сосредоточенное лицо горничной.       — Могу подарить тебе его, у меня есть второй такой же, ещё не раскрытый. Там три в одном — шампунь, бальзам и кондиционер, — видимо, та была только рада помочь или услужить.       — Спасибо.       Её волосы были чисто вымыты и покрашены, а потом даже высушены феном. После этого Мия вышла, а Гарднер одевалась. Чёрное бельё, чёрное платье и балетки идеально гармонировали друг с другом, это она заметила и без зеркала, и когда кареглазая зашла, она ахнула.       — Тебе так идёт! Это платье мне самой было мало, а выбросить было жалко. Можешь забирать и его с обувью, это просто великолепно на тебе смотрится! Глянь на себя!!!       Наконец-то, после долгих процедур преображения Рэй, зеркало вернулось на своё законное место. Девушка неверяще смотрела на себя.       На Рэйчел смотрела другая девушка, намного красивее, чем она. Её волосы лёгкими локонами ниспадали вниз. Цвет, в который они были покрашены, был насыщенный, чёрный, как густая ночь, что Рэйчел сразу бросилось в глаза. Красивый цвет смотрелся не плохо, и переход оттенков от блондинистого к чёрному был достаточно эффектный. Лицо её стало более живым. Не такое мертвецки-бледное, как раньше, а с лёгким искусственным румянцем, длинными ресницами и аккуратными бровями. Тонкие губы были накрашены в нежный оттенок розового, и пусть голубые глаза были такими же не живыми, но лицо стало более привлекательным как из-за цвета, так из-за косметики. Одежда дополняла образ. Чёрное платье, которое ей, как ни странно, было по размеру, идеально сидело и подчёркивало талию. Юбочка была немного расклешенная и была на сантиметров десять ниже худых коленей, а балетки хорошо смотрелись со всем этим.       — Нравится? — шатенка шептала от восторга.       — Д-да?.. — неуверенно ответила шокированная столь радикальным преображением Гарднер. Рука домработницы обхватила её ладонь.       — Пошли, покажем парням! Они наверняка будут удивлены, Рэй!       Девочка едва поспевала за чуть ли не прыгающей японкой, поэтому она была вынуждена перейти на бег. Та встала около двери Шерона, за которой были слышны мужские голоса, и глубоко вздохнула, беря себя в руки. Сейчас для неё это было очень тяжело.       Сначала постучав, она получила разрешение войти, и, приоткрыв дверь так, чтобы было видно только её лицо, произнесла:       — Я привела мисс Рэйчел, господин. Она разрешила не только покрасить ей волосы, но и нанести макияж. Так же я дала ей свою одежду.       — Показывай, что ты там с ней сделала, — послышался голос Фостера.       — Да, давай, я тоже хочу поглядеть, — это уже был хозяин дома. — А то вы там так долго сидели…       Домработница поклонилась и улыбнулась, глядя на Гарднер. Она открыла дверь шире и чуть подтолкнула её внутрь. Та зашла, глядя на мужчин.       У Зака челюсть, если бы могла, то упала бы и пробила пол. Синеволосый, с уже двумя жёлтыми из-за цветных линз глазами почти пялился на подругу, раскрыв рот.       Она выглядела великолепно. Платье, обувь, волосы, косметика — брюнет, конечно же, понимал, что она внешне изменится, но чтобы настолько!.. Сейчас она выглядела до безумия милой и живой, что руки так и чесались перерезать ей глотку. Даже глаза немного сверкали, ну или это дело той же «штукатурки». Сердце гетерохрома начало биться с удвоенной — нет, утроенной! — скоростью биться о рёбра, будто пыталось пробить их и вырваться на волю. Он не заметил даже, что тонкая дорожка слюны потекла по уголку губ, как и не заметил лёгкого смущения девочки из-за его слишком… слишком внимательного и пожирающего её тело взгляда.       — Вау, а Мия знатно поколдовала над тобой! Выглядишь великолепно, сразу и не узнать… Будто другой человек, — проговорил зеленоглазый с улыбкой, глядя не таким раздевающим внимательным взглядом, каким смотрел на неё Айзек. Он мельком глянул на парня, пускавшего слюни и пялившегося на Гарднер, усмехаясь про себя его реакции. Парень явно был в ауте от такого шока, так что мужчина пальцем приподнял его челюсть, возвращая её на законное место. — Слюнки подбери, Зак. Так смотреть не красиво.       — Как хочу, так и буду смотреть! — тут же тявкнул желтоглазый, тряхнув головой. Он снова глянул на Рэй и отвёл взгляд в сторону, пробормотав что-то наподобие: — Тебе очень идёт, правда… Хотя незачем было так наряжаться…       — Я старалась, господин, — снова поклонилась Мия, довольная такой реакцией на внешний вид девочки.       — Пойдём, Рэйчел, надо сделать фотографию в другой комнате, чтобы я мог вклеить её тебе в паспорт…