На встречу свободе, или Тяжесть будней людских

      Июнь начал жарко разгораться с первых же дней. Температура в штате была выше среднего, и привычная для этих улиц орущая и играющая ребятня сейчас сидела либо в спасительных тенях деревьев, либо и вовсе не высовывала носа из домов. Взрослые старались как можно быстрее взять отпуск на этот жаркий период и отдохнуть от душных помещений, а те, кому не слишком повезло в этом плане, сейчас отсиживались на работе с включенными кондиционерами и вентиляторами, обмахивались папками и тетрадями, обливаясь потом от изнурительной жары.       В доме, у Зака и Рэй, ситуация была не особо приятной или комфортной — было невыносимо жарко, несмотря на закрытые занавески и окна, которые не впускали ужасающую жару на полную.       Бинты Фостера пропитались потом, и из-за этого неприятно липли к груди, животу, рукам и лицу. В принципе, везде, где они были. Поэтому он их периодически менял. Парень всё никак не желал привыкать к тому, что его видят и видели без бинтов — и поэтому, несмотря на слова и упрёки со стороны Шерона, носил бинты дома и иногда при выходе на улицу. Сейчас же он невероятно об этом сожалел — те от пота скукоживались и складывались, сползали и развязывались. Да и в них было достаточно жарко, поэтому парень ходил только в алых джинсах по дому, оставив свою грудь обнажённой.       Рэйчел же ходила дома в чёрных шортиках и майке в чёрно-белую полоску — такая же одежда была на ней, когда она жила на этаже В1. Девочке было очень-очень жарко, однако ей повезло — в её комнате было прохладнее, чем в других комнатах. Может, это потому что её комната меньше, или потому что её комната находилась в центре стены, между дверью в комнату Зака и туалетом — непонятно. Но это стало небольшим спасением для обоих. Правда, жара на голубоглазой сказывалась очень и очень плохо — она то и дело ходила в ванную или на кухню, чтобы умыться и освежиться.       Однажды, когда она шла из кухни, а Зак решил взять из аптечки бинты и сменить их перед походом в магазин за бутылочкой колы, то блондинка споткнулась и буквально повисла на синеволосом, прижимаясь к его торсу и чуть ли не падая.       — Э? Рэй, мать твою! — тут же прокричал убийца, схватившись за дверной косяк, чтобы не упасть.       — Мне так жарко… — тихо проговорила девочка, прикрывая глаза и сползая чуть ниже.       — Ты будешь висеть на мне, пока я не упаду?! — подняв одну ногу из-за неудобности позы, гетерохром возмущённо рыкнул.       — Зак… Убей меня, пока я не умерла от жары… — очень тихо сказала Гарднер, будто вовсе не замечая того, что парню неудобно. Её ноги отказывались держать тело.       — Мне надо бинты поменять!!! — пытаясь хоть как-то поднять девушку, Фостер в итоге упал на спину и был прижат девочкой, что, казалось, в разы потяжелела.       И Шерон, услышав всю плачевность ситуации, помог парню выбрать кондиционер в ближайшем магазине.

***

      В один из жарких летних дней зеленоглазый мужчина взял «Мэттью» за шкирку и повёл к себе домой под не понимающий взгляд голубых очей и его собственные возмущенные крики. А когда они дотопали-таки до его дома, то тот положил его на диван и, пока парень не опомнился и не начал орать, сказал:       — У Рэйчел завтра день рождения.       — Ч… Чего, блядь?! — подскочил "желтоглазик" и схватил мужчину за грудки. — Какой ещё день? Нахуя ты вообще меня по такой жаре таскаешь?! Что это?..       — Не кричите на господина, — тут же подлетела Мия и одним ловким ударом по голове заставила Фроста отпустить мужчину и схватиться за макушку. — Вы не знаете, что такое «День Рождения», Мистер Айзек?       — Ай, больно же!!! — тут же прокричал он, но, тем не менее, поежился под испепеляющим взглядом японки и сел на диван, скрестив руки на груди. — Что это за «День Рождения» такой?       — День рождения — это день, в который она родилась, — Шерон, делая глубокую затяжку из фильтра только что подожжённой сигареты, начал медленно говорить, пытаясь объяснить доходчиво и понятно. — Этот день празднуется каждый год. Кто-то его сам не хочет праздновать, кто-то отмечает, но… Ей будет приятно, если мы вспомним этот день и поздравим её. Многие обижаются, если про их День Рождения забывают…       — Нахуя праздновать день, когда родилась Рэй? — тут же спросил парень, удивляясь тому, как в мире всё сложно и тяжело. Ещё и день какой-то каждый год помнить нужно. Ужас!       — Что бы ты делал, если бы она не родилась? — наркоторговец решил начать с одного из методов объяснения всего в обычной жизни, которые он продумал для Зака. Первый, самый простой — прибить его, чтобы запомнил. Второй — объяснить на примере, и третий — метод «отнятия». — Вот не родилась она в этот день, вот нет Рэйчел в мире — и где бы ты был? И что бы сейчас было?       — Э? — поднял бровь синеволосый и посмотрел на знакомого, как «баран на новые ворота». Только с этим можно было сравнить его взгляд. — Как «не родилась»? Как «нет Рэй»?       Он не мог понять, как так? Она же есть, она же живая, блондинка наверняка или дома телевизор смотрела, или ела приготовленный ей же омлет, или сидела и ждала Айзека. Что Шер мозги парит?       — Вот если бы не родилась она в день своего рождения пятнадцать лет назад, не появилась бы на свет — что бы ты делал сейчас? — более понятно начал говорить зеленоглазый, активно смоля раковую палочку. — Вот представь, ты живёшь, а Рэйчел — нет. Вообще нет её, нигде нет!       — Н… Нигде? — неожиданно воскликнул убийца, невероятно шокированный такими словами. — Вообще нигде нет?!       — Нигде. — кивнул Шерон в знак согласия.       — Н-нигде… И я её не смогу забрать, если её нигде нет! — парень схватился за синие пряди. — Это же… Она же… Я… Да я без неё скорее сдохну, чем что-то сделаю! Рэй же… Она… готовит мне вкусную еду! Она стирает дома, убирается, а я ей помогаю! Она знает, где лежит еда, а я — нет!!! Она…       Желтоглазый сжался, всё ещё вцепившись в свои пряди и сжимая-разжимая пальцы. Казалось, в один миг весь мир рухнул на его глазах, а он ничего не мог сделать. Вообще ничего.       — Рэйчел… Я не смогу без Рэйчел! — Зак поднял полубезумные глаза на Шерона. В них была паника и дикий, почти животный ужас. — Я… Если бы не было её — здесь бы не было и меня!!! Я бы всё ещё гнил в том здании, на своём этаже, убивал бы людей и… и никогда бы… никогда бы не захотел выйти и убить её! Я… Рэй… Я бы сдох там без неё! Она же… Мы же…       — Поэтому нужно праздновать День Рождения, — проговорил брюнет, прикуривая сразу две сигареты из бычка и одну протянул Фостеру, а со второй сделал затяжку и выпустил дым. — Это показывает, что мы помним тот день, когда человек родился. Показывает, что этот человек очень дорог и много значит. Что день, когда он появился на свет, изменил всё в наших жизнях. Что это является поводом для празднования. Нужно подарить ей подарок, чтобы показать, как много она значит для тебя. Я подарю, а ты…       — Что угодно! — Айзек выхватил сигарету и активно начал дымить, скуривая почти треть за один раз — настолько он был напряжён только от одной мысли о том, что Рэй нет. Его передёрнуло. — Я готов купить что угодно, чтобы показать, что без неё я не могу. Хоть весь мир принести, хоть машину украсть — хоть что, Шер!!!       — Это не обязательно, — хмыкнул зеленоглазый, приподняв уголки губ. — Её День Рождения — десятое июня. Запомни этот день и просто дари каждый год букет цветов для Рэй — она будет рада, я уверен.       — А где… Где ближайший магазин цветов? И какое сегодня число? — тут же начал расспрос Зак.       — Я тебе завтра все покажу, а пока, иди домой — и ни слова о нашем разговоре. Если спросит, что случилось — я хотел поговорить по поводу работы, — предупредил брюнет, потушив вторую сигарету в пепельнице. — Кстати, тебе надо бы найти вторую работу, официальную.       — Потом, ладно? — и, дождавшись кивка, парень направился домой, глубоко задумавшись.       Следующим утром Зак был у Шерона, разбудив того в пять утра громкими криками: «Мы так всё проспим и не докажем Рэй, что она нам очень важна!!! Вставай, заебал бобра давить, сволочь ты эдакая!»       А после, когда цветочный магазин наконец-таки открылся, то парень начал выбирать цветы. И почему это место у него ассоциировалось с рыжим сопляком Эдди, сделавшим гроб с цветами для Рэй? Лучше уж букет подарить, чем гроб.       И снова внутри разгорелось непонятное пламя ярости. Айзек никому не желал отдавать свою Рэй. Никому и ни за что.       Цветы выбирались долго и очень трепетно, но в итоге букет вышел невероятно дорогим и красивым. А когда он подарил его девочке, то в её глазах стояли слёзы и был виден яркий, такой живой восторг — и плевать, что он должен был её убить в этот момент.       Не хотелось. Хотелось видеть этот восторг как можно чаще.