Liten kattunge

В маленькой комнате тишину нарушает громкий звук уведомления на смартфоне, который на этот раз забыли отключить. От кого: Сэмюэль Макото Прости, я не вернусь. Брендону стало плохо, я отвезу его домой. Через две минуты раздается еще один такой же громкий звук. От кого: Сэмюэль Макото Не хочешь встретиться в субботу? И следом еще два с разницей в несколько секунд. От кого: Сэмюэль Макото Мы можем позаниматься математикой или попить чай. Как ты на это смотришь? Я бы выбрал второе :) Ты, наверное, спишь. Тогда спокойной ночи, маленький котенок Телефон лежит на привычном месте, на кровати, а рядом — казавшееся безжизненным тело Алекса, уставившегося куда-то сквозь окно, где видно крышу небольшого жилищного здания, находящегося напротив. Александр вовсе не спит, ни о какой спокойной ночи речи быть не может, потому что в короткий срок его жизнь поменялась сверху донизу. Кроме того, что он осознал свою ориентацию, о которой даже не задумывался раньше, впервые полюбил. Тогда в том злосчастном доме, в дальней комнате на втором этаже, ему, действительно, казалось, что его чувства взаимны. Нильсен потерял здравый смысл, полностью поддавшись моменту. Ему хотелось раствориться в человеке напротив, доверившись и приняв всем сердцем. В ту минуту, прямо как недавно его мобильник сотрясал тишину немногочисленными громкими звуками, зазвонил телефон Сэма. Фраза «Это Брендон», брошенная им, не предвещала ничего хорошего, потому что этот тип Алексу никогда не нравился, а за рюкзак, который тот «нечаянно» скинул на пол, до сих пор обидно. Тяжело представлять, что было бы, не пойди Александр за Сэмом, не подсмотри и не подслушай он их разговор. Сама судьба, в которую он не верит, натолкнула его на данный шаг. И пока Нильсен не знает, благодарить ее или ненавидеть. Перед глазами лицо Сэмюэля, лежащего сбоку от него в чужой комнате, на чужой кровати, в чужом доме. Откровенные разговоры и неловкие касания, переходящие в крепкое объятие. Два лица максимально близко друг к другу, ощущают чужое дыхание. И две пары глаз — голубые и карие, — обращенные друг на друга. Еще недавно былая злость улетучивается у обоих как ни в чем не бывало, а Агата, вешавшаяся на одного из них и с ненавистью прогоняющая другого, давно забыта. Александр решает проверить на телефоне который час, потому что в темноте не смог разглядеть его на наручных часах. В этот момент Нильсен отупел максимально, потому что телефон — не единственный способ в данной ситуации. Есть ведь еще ноутбук, да и что мешает включить свет в комнате? Однако Алексу к телефону тянуться медом намазано. Проверяет время, а затем на глаза попадается доска уведомлений на заблокированном экране. Четыре сообщения — и все от одного отправителя. Прежде чем телефон оказывается перевернут с громким хлопком экраном вниз, Алекс успевает прочесть последнее сообщение, находящееся, как назло, вверху списка уведомлений. Спокойной ночи, маленький котенок. Александр переворачивается на спину, разложившись на спальном месте в уличной одежде, ибо от бессилия по приходе домой сразу упал на кровать. Закрывает лицо ладонями, жмурится. Никаких слез нет, но он только рад заплакать, чтобы вся та боль, что скопилась в душе за один миг, покинула его. В тот час, когда до ушей доносился приглушенный звук музыки на пьяной вечеринки, когда Александр даже не поздравил именинника, ему хотелось быть рядом с человеком, в действиях и словах которого он почувствовал то, что называют взаимностью. Швед тогда понял, что никакой ненависти нет ни у того, ни у себя и в то место его притащили именно чувства к Сэму. Видеть его с Агатой было невыносимо, с Брендоном — до боли в сердце. Алекс не знал, какого это, когда твои чувства оказываются невзаимными. А ему еще и ложную надежду дали. Вся плохая сторона влюбленности свалилась на него, неопытного, разом. Не знает, куда себя деть, отдаваясь в руки переживаниям. В этом отношении он действительно маленький котенок, решивший, что может быть наравне с тигром. Пролежав пару часов, думая о том о сем, Александр скидывает верхнюю одежду с себя, отправляя куртку на пол. Стопы свисают с кровати, нервно болтаясь в воздухе то вверх, то вниз. Парень шумно выдыхает в потолок, складывая руки на груди. Глубокая ночь, он не может заснуть, а занять себя нечем: все книги в небольшом количестве, что лежат на расстоянии вытянутой руки на столе, давно прочитаны, а новую швед не взял. Вспоминает, что на ноутбуке установлена игра, которую он запускал всего пару раз от нечего делать. Привстает в постели, тянется за устройством. Игнорируя иконку браузера, находит нужное приложение, не обращая внимание на название. Через пару секунд после запуска ноутбук оказывается захлопнутым и лежащим на коленях, а все потому, что швед забыл, что игра-то гоночная. Машины, тем более спортивные, напоминают ему о разбитом сердце; о тех трех разах, когда Алекс сидел в дорогущем авто Сэма (и каждый раз — не по своей воле). Конечно, никто его не принуждал, и он мог отказаться, но выбора не было ни в первый раз, ни во второй, ни тем более в третий, потому что на кону стояло его обучение. А теперь страх отчисления отошел на второй план, потому что перед глазами все время всплывают обнимающиеся Брендон и Сэм. Должен ли был Алекс признаться в чувствах раньше? Но разве может признание в любви заставить полюбить того, чье сердце принадлежит другому? Именно так ему виделась данная ситуация. Он напрочь забывает, как надумал себе историю про внезапный стояк, который Макото обязательно почувствовал, после чего японец непременно или рассказал об этом всему университету, или решил этим шантажировать Нильсена. Его предположения тогда полностью не оправдались. Алекс вынужден оставить эту историю. Все равно его отчислят через пару недель. Потому что после сегодняшнего он собирается избегать Сэма: в соцсетях, в университете, за его пределами. Того глядишь — сам отстанет. Нильсен больше не побывает в небольшой общежитской комнате Сэмюэля и больше не будет объяснять ему математику, удивляясь, что тот не такой уж и далекий. Возможно, выбор Александра глупый, и нужно принять приглашение Макото, освежиться и поговорить; открыться в чувствах и выслушать позицию Сэма. Однако Алекс в такой ситуации впервые, поэтому действует, как подсказывает сердце. И куда подевался здравый смысл, с которым Нильсен жил рука об руку на протяжение многих лет?

***

В субботу он так и не отвечает на сообщения Сэма, не удосуживаясь даже прочесть их. Японец более ничего не пишет, и Александр не может об этом не думать. По его мнению, Макото должен быть взволнован молчанием Нильсена. Если его отсутствие утром и даже днем можно понять (после вечеринки отсыпаться — первоочередная задача; Алекс так вообще не спал всю ночь, уснув под утро и проснувшись в восьмом часу утра по привычке), но вечером швед так и не засветился на фэйсбуке. Не то, чтобы он специально провоцировал Сэмюэля, но какую-то реакцию все-таки ждал. Часов в одиннадцать после полудня, так и не получив хотя бы двух простых, но таких важных сейчас слов, Алекс задумался, как ему быть в понедельник, когда придется пойти на учебу. Ненароком видеть Сэма, Брендона или эту парочку вместе, убегая куда-то в другую сторону. Избегать их до того момента, пока не отчислят, потому что вопрос с физкультурой стоит теперь особенно остро. Он впервые с ночных событий подумал о том, что недолго учиться осталось. Семестр кончается совсем скоро, Сэм недостаточно обучен математике, чтобы сдать ее хотя бы на минимальный балл, да и от слова японца зависела дальнейшая судьба Александра в университете. Не в первый раз он разозлился на себя, что так легко принял предложение тренера Джонсона, что не поставил свои условия, полезные для него. Самое ужасное в понедельнике — пара физкультуры, что означает встречу со всеми, с кем даже пересекаться взглядами не хотелось: в первую очередь — Сэм; затем Брендон, которого Нильсен возненавидел еще больше, но оно не удивительно (тот ведь прям под носом увел у шведа любовь всей жизни); Агата, которая могла интерпретировать ситуацию в комнате не так (хотя это «не так» как раз то, что есть на самом деле); ну, и Ева, увидевшая в Нильсене друга и цепляющаяся к нему по любому поводу. Алексу наконец стали понятными несколько вещей: нездоровая реакция Брендона на него, повлекшая за собой скинутый на пол рюкзак шведа (его это возмущает чуть ли не в первую очередь) и сетования двух подружек, Агаты и Евы, на равнодушие со стороны Сэмюэля и Брендона. Девушки им попросту не нравились. Два лучших друга оказались влюблены друг в друга — так ситуация представляется для Нильсена. Он чувствовал себя на месте соседок, которых откровенно отшили понравившиеся им парни. Винить себя в чрезмерной искренности с Сэмом в той комнате Алекс не смеет, ибо вся история от самого начала до ее конца (а откровения плачущего Брендона и реакция Сэмюэля стали этим концом) — сплошное откровение. До встречи с Макото Александр не стеснялся кого-то, не был таким разговорчивым и открытым с кем-то, не смущался и не дулся. Сэм вызывает всевозможные чувства и эмоции, и именно поэтому жизнь Нильсена изменилась за столь короткий срок. Понадобился лишь один человек, по-своему особенный. До знакомства с ним все участники баскетбольной команды и их приближенные были для Александра абсолютно одинаковыми, со всей их любовью к вечеринкам, роскоши и чрезмерному вниманию. У шведа даже на слуху не было имя Сэма. Какая разница, о ком идет речь в стенах университета, если это баскетболист. Они ведь все одинаковые. Не все. Сэмюэль ворвался в его жизнь и постепенно изменил не только ее, но и мнение о нем у Алекса, сам того не ведая наверняка. До Нильсена же не сразу, но все же дошло. Кажется, даже в рамках короткого срока знакомства с Сэмом, до Александра озарение дошло слишком поздно. Будучи слишком закрытым для других людей, имея лишь одного друга, с которым общается и то редко, Алекс узнал настоящего себя и впервые проникся настоящими чувствами к кому-то. Он даже не думал, что было бы, не позвони в тот момент Брендон Сэму; каковы были бы их отношения. Для Нильсена все еще странно представлять себя в отношениях с кем-то, пускай и с любимым человеком. Его история, похоже, не c счастливым концом. Может, стоило больше сказок читать, а не учебников? Вечером в воскресение, проведя еще один выходной день в безделье и наконец-то с выключенным телефоном, Алекс по привычке выпивает кружку горячего чая, того самого, купленного вместе с Сэмом. К чаю «Для друга» он так и не притронулся с того дня, как сорвался, стараясь не смотреть в сторону заманчивого пакетика. Решает посерфить в Интернете, усаживаясь удобно на кровати, ставя ноутбук на вытянутые ноги, когда раздается звонок по фэйс-тайму. На экране высветилось имя того самого друга из Швеции. Алекс не особо горит желанием разговаривать и раздражен внезапным звонком, но тот не прекращается, поэтому Нильсен сдается настойчивости человека по другую сторону экрана. Принимает звонок, автоматически включается веб-камера, он и не спешит выключить ее. Камера друга не показывает четкого изображения, будто тот копошится, но проходит полминуты, и Александр видит знакомое лицо. — Эй, Алекс! — раздается радостный возглас из динамика ноутбука. Друг приближает голову близко к экрану, по-видимому, телефона, чтобы рассмотреть Нильсена получше. — Кажется, ты похудел, — задумчиво бормочет он. — Твоей маме не понравится. Александр закатывает глаза, но тем не менее рад видеть друга и слышать родную речь. — С чего такие изменения? — спрашивает Нильсен, первым делом обращая внимания на светлые волосы, напоминающие цветом шевелюру Брендона, вместо черных. — Решил сменить имидж, — смущенно отвечает Рэй, опуская взгляд. — Как твоя учеба? — быстро меняет тему Александр. — Закрылся раньше, пока подрабатываю в кофейне. — В какой? — Новая, — отвечает Рэй, почесывая подбородок, — недавно открылась, недалеко от школы. Ну, а ты как? Вопрос застает врасплох. Нильсен в ступоре, не зная, стоит ли говорить обо всех последних событиях. В школьные годы ему не о чем было рассказывать другу, не с чем делиться. Все интересные воспоминая они строили совместно. — Наверное, еще раньше закрылся да? — предполагает друг. — Ну, конечно, от тебя ничего другого не жди. Жди, еще как. Алексу никогда не было так стыдно. Похоже, сигнал передавал изображение в хорошем качестве, потому что Рэй увидел покрасневшее лицо друга. — Что? Я не прав? — на лице появляется ухмылка. — Один предмет остался, — бурчит Нильсен. — Какой? — тут же спрашивает Рэй. Александр медлит с ответом. — Физкультура. По ту сторону раздается громкий смех, из-за которого Нильсен только рад скинуть звонок. А еще он уверен, что этот хохот слышит вся Швеция. — Точно, — вдоволь насмеявшись, заключает Рэй, продолжая посмеиваться через слово, — ты же не любишь физкультуру. Но ты же закроешь ее, верно? Алекс молчит, не зная, стоит ли лгать или же сказать правду. — Что-то не так? — не унимается друг. — Да, закрою, — врет Александр. — Если схожу на все пары, которые еще остались. В голове слова тренера Джонсона, который уверенно сказал, что посети Алекс все последующие пары, баллов ему все равно не хватит. — Закрывай учебу и приезжай в Швецию! Ты пользуешься моей кружкой? — Да, — вновь закатывает глаза Алекс, но не может не улыбнуться, вспоминая о таком драгоценном подарке. — Пью чай только из нее. — Уф, твои эти чаи. Еще, наверное, ананасовые, да? — Александр кивает, а Рэй противно морщится, так как не любит ананасы, в отличие от друга. Повисает молчание, и он вдруг спрашивает: — Кого-нибудь нашел себе? Еще один неудобный вопрос, заставший Нильсена врасплох и поставивший перед сложным выбором: рассказать другу правду или утаить ее. Не знает, что в его истории — правда, потому что он, вроде как, нашел Сэма, но они даже не общаются теперь, и ни о каких отношениях речи быть не может. Алекс и не искал никого, не было такой цели. Ему бы учиться да учиться. Об отношениях он не задумывался от слова совсем, пока в его жизни не появился Сэмюэль Макото. Неправильно будет сказать, что Александр нашел японца. Нильсен совершил ряд ошибок, которые привели его к Сэму в момент, когда выбора, казалось, не было. Ситуация-то не смертельная, но для того Алекса учеба была всем. И буквально за пару недель она отошла на второй план, а он уже смирился с тем, что его отчислят совсем скоро. — Алекс? — выводит из мыслей голос Рэя. — Что-то случилось? — Нет, — тяжело выдыхает Нильсен, — никого не искал. Ты же знаешь, мне это не нужно. Похоже, друг ему не поверил, обеспокоено оглядывая изображение с камеры. — Ты всегда можешь рассказать мне о чем угодно, ведь да? — Да, — тепло улыбается Александр. — Поскорее бы ты приехал, — дует губы в обиде Рэй. — Я по тебе скучаю. Алекса трогают слова друга, и он ненавидит себя за то, что соврал ему и не смог рассказать о делах сердечных. — Я тоже скучаю, Рэй, — тихо произносит он.

***

Понедельник неизбежно настал. Заманчивая идея пропустить учебный день не покидала голову Александра Нильсена до самого утра. Даже подсознание подсунуло ему дурной сон, в котором его отчисляют. Кроме этого, он помнит, ему снились Сэм и Брендон, с счастливыми лицами прогуливающиеся по университету. Они прошли мимо застывшего Алекса, не обратив на него внимания, провожаемые взглядом голубых глаз. Дальше, кажется, в затылок шведа прилетел баскетбольный мяч, раздался громкий гогот, а что было после — Александр вспомнить уже не смог. Нильсен быстро пришел к выводу, что игнорировать то единственное, что у него сейчас в жизни есть, — учебу — глупо. Еще глупее игнорировать Сэма, которому он так и не ответил. Успокаивает себя тем, что, если у Макото с Брендоном все сложилось, Алекс правильно поступает, что не лезет. Хотя он не был бы против. Брендон ему до сих пор не нравится. Агате не нравится Алекс. Александру нравится Сэм. А Сэм… С ним все не так уж и ясно, но Нильсен уверяет себя, что Макото ответил взаимностью на признание друга в пятницу. Не будь Алекс участником этой истории, подумал бы, что это подростковые страсти, не достойные его внимания. Наверное, со стороны все выглядит именно так, а Александр — тот самый подросток, влюбившийся, как и многие, в популярного мальчика. На этот раз он не пересекается с Агатой и Евой ни в лифте, ни возле дома, ни по дороге в университет. Алекс приходит за час до начала первой, утренней пары. В это время в учебном заведении из студентов только те, кто живет далеко, ну, и Александр. Столовая закрыта, но оно не удивительно: повара приступили к работе совсем недавно. Дверь в библиотеку также оказалась запертой, за что Нильсен проклял на три раза заведующую. Однако не всем же потакать его желаниям. Расстроенный, что даже почитать нечего, гуляя по пустому зданию университета, он не заметил, как ноги принесли его к спортзалу на первом этаже. Александр подошел вплотную ко входу, заглядывая через стекло внутрь. Ожидаемо пусто. Ни души, ни звука, в том числе противного звука удара мячей. Но вместо радости Нильсен ощутил какую-то пустоту внутри, прикладывая ладонь на дверь и перенеся вес тела на нее. К его шоку, дверь поддалась и открылась внутрь под тяжестью тела. Удивленный такой безалаберностью тренера Джонсона некоторых людей из персонала Алекс неспеша проходит внутрь, оказываясь в просторном, с высоким потолком зале. Утренний свет проникал через огромные окна спортзала, оставляя блеклые следы на полу. Во всем остальном помещение было полутемное. Вдалеке виднелась дверь в кабинет тренера, а сбоку от Алекса, дальше трибун, — вход в раздевалку. Александр оглядывает зал, удивляясь, откуда столько воспоминаний, связанных с местом, которое он когда-то не любил больше всего. В раздевалке, опуская ситуацию с рюкзаком, Сэм завязывал Алексу шнурки; недалеко от кабинета тренера Джонсона он пытался растягиваться перед сдачей норматива, когда к нему подбежал Макото, попросив о помощи; лавочка рядом с местом, где Александр сейчас стоит, на которой Агата и Ева обсуждали свою одержимость парнями; и трибуны, на которых Нильсен читал книги, пытаясь отвлечься от шума. Внезапно раздается скрип двери слева. Алекс испуганно подпрыгивает на месте, поворачиваясь в сторону шума. Испуг растет с геометрической прогрессией каждую секунду, когда швед видит, как в форме баскетбольной команды из раздевалки выходит, отбивая мяч о пол, Сэмюэль Макото. Тот тоже замечает неожиданного гостя, разглядывая в полутьме. Александр так и не понял, догадался Сэм, что это игнорщик-Нильсен, но тот почти сразу выбежал из спортзала и помчался куда глаза глядят. Остановился он только на третьем этаже, залетев в мужской туалет. Из всех студентов огромного университета, Александр встретил в такой ранний час именно Сэмюэля. А сейчас, сидя на крышке унитаза, когда грудь вздымается тяжело из-за бега и волнения, он надеется, что Макото его не узнал и уж тем более не побежал следом. Больше всего ему страшно услышать, как некто заходит в туалет, шагает вдоль ряда кабинок, останавливается прямо напротив той, где сидит Алекс. Потому что, по мнению того, в таком случае этим некто может оказаться только Сэм. Алекс на страх и риск достает из кармана куртки телефон, который не удосужился включить даже утром. Зажимает кнопку питания, зажмуривая глаза. Ждет звуки уведомлений. Проходит секунд пятнадцать, прежде чем он понимает, что никто ему не написал, а уж тем более Сэм. Зато в мессенджере Рэй, не любящий фэйсбук, скинул картинку с пожеланием хорошего дня. Александр улыбнулся и поблагодарил друга, но в соцсеть так и не зашел. Видимо, Сэм ничего не понял. Александр терпеливо просиживает в кабинке двадцать минут и выходит. Не встречает никого, проходя третий этаж, направляется к кабинету, где должна быть первая пара, до которой времени еще вагон. Возле нужной двери, на подоконнике, сидит девушка в очках, которую Нильсен знает в лицо, но не по имени. Она посещает каждую пару, по крайней мере те, на которых швед сам бывает, но учится неважно. Математика дается ей не так сложно, как многим, но не так легко, как Александру. Он проходит мимо нее, бросая быстрый взгляд, и встает у другого края подоконника, складывая руки на груди. Боковым зрением замечает, как одногруппница дрыгает ногами, раздражая его этим, но молчит. — Ты был на вечеринке в пятницу? — внезапно спрашивает она его. Алекс не сразу понимает, ему ли вообще адресован вопрос, но, покрутив головой, не замечает кого-то и близко. — Ты со мной разговариваешь? — на всякий случай спрашивает он. Она активно кивает головой, продолжая размахивать ногами. — Говорят, кто-то в больницу попал, — говорит она. — Я не посещаю такие мероприятия, — уверенно заявляет Алекс. Девушка скептически его оглядывает. — Моя подруга с курса экономики сказала, что видела тебя там, но она не уверена. — Fan! — восклицает Александр. — Как она могла меня видеть, если не уверена? И зачем спрашивала тогда, был ли я там, если подруга сказала так? — Ну ты и зануда, — заключает она, вызывая негодование у Нильсена, но он предпочитает отмолчаться. Они молчат еще недолго, и она вновь раскрывает рот. — Судя по всему, Агата Харрис с криптографии теперь встречается с Сэмом Макото. Алекс знает только одну Агату, а уж в упоминание этого имени в одном предложении с Сэмюэлем Макото, может натолкнуть только на ту самую Агату. Александр бы рад усмехнуться такому заявлению: знает же, что неправда. Вот только его сердце, как и у бедной Агаты, тоже разбито, причем тем же человеком. Швед не отвечает, а так и оставшаяся для него после увлекательного разговора безымянной одногруппница решает, что ему эта тема совсем неинтересна. Интересна. В первую очередь. Весь учебный день Алекс старательно избегает светиться не в людных местах, чтобы Сэм уж точно его не заметил. А сам хочет увидеть его снова. Снова убежит, случись так? Проверить можно. Противоречивые мысли одолевают его из раза в раз. На переменах швед ошивается в аудиториях, в которых должны быть пары после звонка, несколько раз проклиная себя за тупость, потому что живот предательски урчит. В столовую категорично идти отказывается. Единственный минус сегодняшнего дня — голодный желудок. Но это до тех пор, пока не приходит время последней пары. Алекс и рад прогулять ее, но проблему с физкультурой решить нужно в срочном порядке. Он собирается поговорить с тренером Джонсоном: отказаться от репетиторства, но причину пока не придумал. Не скажет же правду? Надеется, что тренер предложит альтернативу или пойдет на уступки. Нет, если мистер Джонсон впихнет ему еще одного отстающего по математике или другому предмету, Александр откажется тут же. В зал идти страшно, боится пересечься не только с Сэмом (конечно, с ним в первую очередь), но и с Брендоном, Агатой и даже с Евой. Девчонка неугомонная, оторва, любительница выпить, как оказалось, и Алекс для нее — названный друг. Не встречаясь ни с кем из вышеперечисленных по пути в спортзал, Александр заходит уже второй раз за день в это место в самом начале перемены. По привычке проверяет трибуны, замечая на ней несколько кучек студентов в спортивной форме. Разочарованно плетется в раздевалку. Судорожно бегая взглядом по небольшому помещению, не замечает знакомых фигур, находит место для переодевания. Убеждаясь, что рюкзаку на этот раз ничего не угрожает, быстро переодевается и выходит. К несчастью, в дверях он сталкивается с Сэмом и каким-то парнем, явно не Брендоном. Александр замирает, уставившись на японца, ловя ответный взгляд. Его друг замечает заминку Макото. — Ты чего? — спрашивает он, а Сэмюэль даже не обращает на него внимания. Алекс, желая поскорее убраться отсюда, просто проходит мимо, молясь, чтобы Сэм не остановил его, схватив за руку или еще как-нибудь. Ему никто не препятствует. Он нетерпеливо дожидается начала пары, сидя на трибуне, чтобы в случае, если Сэмюэль все же захочет к нему подойти, смог без проблем сойти вниз через другую сторону. Пара начинается раньше, чем Макото выходит из раздевалки. Алекс на построении встает на привычное место позади, наблюдая, как японец встает спереди, там же, где и всегда, в начале строя. Тренер Джонсон отмечает их, и только тогда Нильсен понимает, что Брендона нет. Зато Агата присутствует. А вот Евы тоже нет. Агата даже не пытается подойти к Сэму, пока тот неспеша бегает вокруг зала. Алекс отходит подальше от центра, держась ближе к стене за кучкой весьма разговорчивых студентов, чтобы оставаться незаметным что для Макото, что для этой Агаты. После обычной десятиминутной беготни раздается звонкий свист. Тренер еще в начале пары объявил, что сегодня студенты сдают поднятия туловища из положения лежа. Человеческим языком — пресс качать на время. Алексу это не понравилось, у него от пресса — ничего. Тренер посоветовал разделиться на пары, чтобы потренироваться, и сдавать тоже вдвоем. Пока один сдает норматив, второй держит ноги. Александру показалось это дельной мыслью, вот только ему некого в пару взять. Чувствует на себе взгляд карих глаз, специально избегает их, отходит в сторону, решая, что сдавать будет один. На худой конец можно попросить тренера помочь. На этот раз коврик у него не розовый, а зеленый, слегка порванный в уголке. Принимает нужную позу, начинает поднимать туловище. Дается тяжело, и Нильсен не надеется на успешную сдачу, которая, в принципе, и при лучшем результате не поможет ему закрыть физкультуру. Швед не идет сдавать первым, наблюдая за парочками, подходящих к тренеру Джонсону и поочередно сдающих норматив. Некоторым легко дается, что даже Нильсен сбивается со счету, другим тяжело с самого начала — такие же дохляки, как он; кому-то сначала легко, а после половины трудно. Нильсен выжидает подходящий момент и подходит к тренеру. — А ты с кем? — удивленно смотрит тот на него. — Один. — Нет, — отрицательно мотает головой тренер Джонсон. — Не сможешь и половину нормы сделать без второго человека. — Тогда, может, вы? — предлагает в надежде Александр. Тренер оглядывает его, как сумасшедшего, отказываясь от данного предложения, и бегает глазами по студентам, разбредшимися по залу. — Макото! Иди сюда! — кричит тренер. Алекс готов сквозь землю провалиться. Мистер Джонсон, будто дьявол, издевается над бедным шведом, который так старательно пытается избегать Сэмюэля. Сэм останавливается сбоку, кидая взгляд на Александра. — Помоги ему, — указывает тренер на Нильсена. — Я видел, ты тоже без пары. Алекс, не глядя на японца, опускается на коврик, ложится на спину и, о боже… Сэм садится у согнутых в коленях ног Александра, обхватывая под коленями обеими руками крепко. Нильсен на секунду встречается взглядом с Макото и тут же переводит, уставившись куда-то себе по ноге выше колена. Тренер засекает секундомер, и Алекс начинает тяжело поднимать корпус, стараясь задевать локтями колени и не смотреть на Сэма. Тот же взгляда от Нильсена не отводит, кто знает, что в его голове творится сейчас. Японец действительно крепко держит ноги Александра, и тот подмечает, что так значительно проще выполнять упражнение. Если в начале он делал это плохо, то к концу стало ужасно. Физически тяжело сдавать этот норматив, еще и под прицельным взглядом Макото. Тренер ожидаемо, по истечению минуты, говорит, что Нильсен не сдал, но за старание поставит один балл. Настает очередь Сэмюэля. Александр не знает, как ему быть, но мистеру Джонсону наверняка не понравится, если швед тут же уйдет. Да и перед Сэмом неудобно: тот-то ему помог, желал он этого или нет. Алекс принимает то же положение, что и Сэм до этого у его ног. Обхватывает как можно крепче ноги японца, но не смотрит, отворачивается в сторону. Макото же специально не отводит от Нильсена взгляда даже когда начинает сдавать норматив. Все это время швед ощущает на себе этот взгляд карих глаз. Сэм ожидаемо сдает норматив на высший балл и, к удивлению и облегчению Александра, сразу же отходит от места сдачи, возвращаясь к друзьям. Алекс провожает его спину взглядом, не спеша подниматься на ноги, и, пока к тренеру не подошла следующая пара, говорит: — Тренер, — мистер Джонсон отрывается от журнала, в котором отмечает успехи студентов, и смотрит внимательно на Александра. — Боюсь, что с Макото ничего не выйдет… — О чем ты? — Математика, — поясняет кратко швед. — А-а, — вспоминает тренер. — А что случилось? Я сегодня разговаривал с Сэмюэлем, — поражает он Нильсена. — Он сказал, что дела идут отлично. Странно, конечно, что Сэм так сказал. Хочет заниматься и дальше? — Думаю, я недостаточно компетентен, чтобы он успешно сдал, — придумывает на ходу Александр. Кто бы попробовал сказать, что он в математике недалекий, Нильсен сотрет в порошок. Однако не теперь, когда ситуация вынуждает соврать. — Даже на минимальный балл? — Нильсен кивает. — Все так плохо? — удивляется тренер, переводя взгляд с Алекса ему за спину. — Простите, что не оправдал ожидания, — переходит к самому интересному Александр. — Но как быть с моим зачетом? Тренер переводит взгляд обратно на шведа, сидящего чуть ли не в ногах у него. — Ну, — чешет затылок, раздумывая. — Доходишь до конца на пары, дам тебе тему для реферата, и свободен. Нильсен готов прыгать от радости, потому что это самая идеальная ситуация, какая только может быть. — Но это первый и последний раз, — заметив повеселевшее лицо шведа, угрожает ему тренер. — В следующем семестре на все мои пары ходить будешь! — Спасибо, тренер! — готов кланяться ему Алекс. Поднимается на ноги и отходит в сторонку. Заметно повеселевший Александр присаживается на брошенный им зелёный коврик где-то у стены спортивного зала, оглядывает помещение. Новая парочка сдающих уже подошла к тренеру Джонсону. Уже отмучившиеся, как и Алекс, прохлаждаются, сидя на скамьях или ковриках, разговаривая о том о сём. Среди множества студентов Нильсен находит светлую макушку и узнаваемую форму Агаты, которая не смогла остаться в одиночестве, окружённая другими девчонками, в отсутствие Евы. Александра почему-то обеспокоила эта черноволосая девчонка, ещё недавно, в пятницу, довольно целующаяся с каким-то бугаем (если тот в сидячем положении казался громадным, то в полный рост – Алекс представить боится). Спрашивать у Агаты по поводу подруги – гиблое дело, ибо она Александра не любит так же сильно, как он – Брендона. Отсутствие ещё одного знакомого ему блондина волновало не меньше. Будь он здесь, их с Сэмом поведение о многом сказало бы Нильсену, потому что тот не до конца уверен в своём предположении. Один раз уже ошибся, надумав всякой ерунды. Ещё раз допускать такой ошибки не хочется. Вот только верный выход из этой ситуации лежит на поверхности: поговорить с Сэмом. Тем более тот сам хотел встретиться. Сейчас, конечно, спустя два дня игнорирования сообщений японца Алексом поздно отвечать, даже смешно. Возможно, Сэмюэль и сам передумал. Александр ничего из этого знать наверняка не может, но продолжает строить из себя тупицу и недотрогу. Ни тем, ни другим, он себя не считает. Загвоздка. За раздумьями швед натыкается взглядом на интересную компанию в другом углу зала. Одни баскетболисты в небольшом количестве и Сэмюэль Макото среди них. Кто-то неспеша качает пресс, не нуждаясь в помощи друзей; кто-то, в том числе и Сэм, ведет разговор; а один парень и вовсе схватил баскетбольный мяч, вертя тот в руках. Макото стоит к Алексу спиной, упершись руками в бока, из-за чего плечи приподнялись. Нильсен находит это забавным и невольно улыбается. В следующий момент совсем близко от него раздается удар мяча о пол. Александр, словив утренний флешбэк, испугано оборачивается в сторону звука. Мало кто следует его примеру, уж тем более не компания на другой стороне зала. Судя по цвету и размеру, в руках Агаты, которая со злостью на лице уставилась на Нильсена, находится волейбольный мяч. На всякий случай он проверяет, точно к нему ли обращен прожигающий ненавистью взгляд девушки. Не зная, как себя вести в такой ситуации, он лишь сморит на Агату в ответ. Она же переводит взгляд с него на кучку баскетболистов. Алекс следит, куда именно девушка смотрит, но мог бы этого и не делать, так как это вопрос, не нуждающийся в ответе. Недовольно оглядев его еще раз, Агата все-таки отходит с мячом под боком, подходит к девчонкам и предлагает во что-то сыграть. Они воодушевленно соглашаются и выстраиваются в небольшой круг, принимаясь отбивать мяч на манеру волейбола. Агата специально встает так, чтобы видеть Александра, уже успевшего почувствовать неладное. Внутренний голос подсказывает ему отсесть в другое место или уйти в раздевалку — тренер все равно не заметит. И как только Нильсен встает с коврика, берет в руки, чтобы унести в общую кучу, в него прилетает мяч. Девочки, отбивавшие мяч, охают в испуге, подбегают к шведу, закидывая вопросами о его состоянии и извинениями. Нильсен успокаивает их, показывая, что он цел, обращая внимания на стоящую на прежнем месте, в отличие от подружек, Агату. Она с абсолютно нечитаемым выражением лица следит за ним, и швед уверен, что удар мячом — ее рук дело. Замечает Александр и обернувшегося на шум Сэма, обеспокоенно провожающего Нильсена взглядом. Алексу такое внимание не по душе, но прожигающий взгляд Макото, преследовавший его все это время кажется чем-то привычным и родным. На пути к раздевалке ему уже не достается удар какого-нибудь юрко выскользнувшего из рук студента мяча. Александр уходит с пары, пока тренер занят сдающими, и никто ему не препятствует. Ему бы хотелось кинуть последний взгляд на Сэмюэля, словно больше его не увидит, хотя, как минимум, встретятся случайно в стенах университета завтра, максимум — на следующей паре по физкультуре в четверг. Лифт в подъезде, оказывается, сломан. Александр плетется наверх пешком, заметно уставший после последней пары. Двумя этажами ниже его, напротив входа в лифт, у двери в квартиру стояла, прислонившись лбом к стене, Ева. Нильсен хотел было пройти мимо, но, уже поднявшись на несколько ступенек вверх, передумал. — Ева, ты в порядке? — спрашивает он, подойдя к ней. Девушка не отвечает, лишь мычит что-то. Короткие волосы спадают, закрывая ее лицо. Не дождавшись ответа, Нильсен разворачивает ее аккуратно к себе лицом. Оно раскрасневшееся, будто сонное. Складывая два слагаемых и замечая третье, в виде бутылки вина, крепко удерживаемую девушкой в руке, несмотря на состояние, Александр понимает, что та пьяна. — О, — разлепляет веки, замечая знакомого. — Александр! — Ева раскидывает руки в стороны, намереваясь накинуться на Нильсена, но он легонько отталкивает ее. — Как я рада тебя видеть! — Почему не заходишь в квартиру в таком состоянии? — А у меня нет ключей, — бормочет Ева. Алекс оглядывает ее, не замечая сумки. Бесцеремонно лезет во все карманы, но находит только разряженный телефон. Алекс хочет спросить про Агату, но быстро вспоминает, что ушел с пары раньше, а значит, подруга Евы еще в университете. Да и личные дела никто не отменял. Неизвестно, насколько Агата задержится, а оставлять Еву в таком состоянии в подъезде — неправильно. Александр, сам того не желая, удивляясь самому себе, поднимает нетрезвую девушку и кое-как закидывает на плечо. Бутылка все это время крепко сжимается ладонью Евы. Ему тяжело, но Еву дотаскивает до собственной квартиры, опускает на ноги, прислоняя к стене, чтобы не упала. Она, кажется, успевает чуточку протрезветь. — Где я? — спрашивает, пока Алекс справляется со замком. — Ничего не помнишь? — бросает он, заводя девушку внутрь, придерживая за талию. Ева бормочет что-то несвязное. Александр помогает ей избавиться от обуви и верхней одежды, разбирая из набора звуков имя «Брендон». Девушка, почувствовав свободу в чужой квартире, направляется к кровати и уже присаживается на край, когда Алекс хватает ее под локоть и тащит к кухонному столу, опуская на стул. Бутылка вина с грохотом оказывается на столе. Пробка, и так еле державшаяся в горлышке, вылетает. Ева делает жадный глоток, вынуждая Нильсена скривиться. — Что случилось? — выпытывает Александр, присаживаясь напротив. — Брендон, — только и говорит она. — Брендон — гей. Представляешь? — вдруг выдает Ева. Ну, Александр это уже понял. Но откуда это Еве известно и почему она в таком состоянии, не догадывался. — С чего взяла? — осторожно спрашивает он. — Он сам сказал мне сегодня, — отвечает и делает глоток. Когда бутылка вновь оказывается на столе, Алекс перехватывает ее, пододвигая ближе к себе. Ева недовольно тянется, и Александр отпивает немного, чтобы угомонить девушку, создавая впечатление, что пьет за компанию. Ева кладет локоть на стол и подпирает голову рукой, сквозь пелену алкоголя глядя на Нильсена. — А как же тот парень с вечеринки? — напоминает он. — Я не собираюсь с ним встречаться, — отмахивается Ева. — Надеюсь, он это понял. В тот вечер я увидела Брендона и снова влюбилась. Алекс скептически смотрит на девушку и решает вернуть бутылку вина. — Спасибо, — благодарит за это она, отпивая еще немного и сразу же протягивая Алексу. Он принимает этот жест и выпивает из горла, даже не задумываясь ради приличия достать кружки. Ева разглядывает Алекса с улыбкой на лице, а затем говорит: — Александр, ты тако-о-ой хороший. Единственный, кто не бросил меня. — Агата тебя не бросала, — поправляет он, не желая провоцировать ссору двух подруг. — Она так убивается из-за Сэма, — продолжает бормотать Ева. — А вдруг он ее отшил, потому что тоже гей? — к ней приходит осознание, и она громко удивляется: — Так он с Брендоном!.. Александр молчит, не желая сплетничать. Чтобы скрыть молчание и не вызвать лишних вопросов, он делает еще глоток и возвращает бутылку хозяйке. Ева отпивает. Смотрит недоуменно на бутылку и констатирует: — Закончилось. Я его так ненавижу! — продолжает страдать она, и Алекс не понимает, про вино или Брендона девушка сказала. — У тебя есть какой-нибудь алкоголь? — Нильсен отрицательно мотает головой. — Мне так плохо из-за этого урода, — шепчет Ева. — Хочу напиться. — Тебе бутылки вина не хватило? — удивляется Александр. — Нет, конечно, — огорченно вздыхает девушка. — Я уже почти протрезвела. Алекс понимает, что такое невозможно, но со временем Ева, действительно, пришла в адекватное состояние. Он же сам не напивался с выпускного, закинувшись в пятницу несколькими глотками непонятного пива в банке на вечеринке. — Можно твой телефон? — вдруг спрашивает она. — Зачем? — Напишу кое-кому. Александр послушно отдает смартфон, с сомнением заглядывая в его экран. Ева, не потрудившись выйти с чужой страницы в фэйсбуке, пишет кому-то. — Кто это? — спрашивает Алекс, вопросительно выгнув бровь. — Друг по выпивке, — отвечает как ни в чем не бывало Ева, не переставая шокировать Нильсена. — Проводишь меня до парковки? — Ты уезжаешь? — Да, он скоро подъедет. Алексу этот друг по выпивке кажется сомнительным, но удерживать Еву не смеет. Через десять минут под окнами останавливается автомобиль, марку которого Нильсен определить не смог. Не кёнигсегг — и ладно. — Я, может, выгляжу неадекватной, — вдруг говорит Ева, — но разум еще при мне. Вот поэтому я и хочу напиться: чтобы не думать о всех проблемах. Понимаешь? Швед понимает. У него-то тоже куча проблем, беспокоящих мыслей в голове. Если Ева уйдет сейчас, он снова останется наедине со всем этим. Поэтому, когда девушка садится в машину, Александр на предложение незнакомого ему парня поехать с ними, соглашается, присаживаясь на заднее сидение. Заодно за Евой проследит. Они приезжают в соседний район, поднимаются в двухкомнатную квартиру на третьем этаже. Там их уже ждали двое парней. Александр здоровается, не запоминая их имен. У парня, который привез сомнительных друзей, он даже не спросил, как зовут. Ева сразу же вливается, видимо, в знакомую компанию. Алекс скромно присаживается с краю дивана. В комнате, служившей гостиной, приглушенный свет, включена люминесцентная лента фиолетового цвета. На журнальном столике возле дивана стот кальян и бутылки различного алкоголя. Нильсену предлагают выпить. Стакан с отливавшей янтарным жидкостью он принимает, но не выпивает. Ева тем временем во всю веселится. Компания подбивает шведа выпить. Чтобы они отстали от него, делает приличный глоток. Алкоголь обжигает горло, Александр морщится. Пока Ева о чем-то разговаривает с двумя парнями, тот, что привез ее и Алекса, подсаживается к шведу. — Эй, чего не пьешь? Не нравится? — закидывает вопросами он. — Не привык к таким посиделкам, — бросает Александр, даже не глядя в сторону парня. — Тогда зачем поехал? Алекс смотрит на Еву, хохочущую во весь голос. Парень, проследив за его взглядом, произносит: — Зря волнуешься за нее. Мы не в первый раз тусуемся вместе, здесь никто ей не причинит вреда. — Я вас не знаю, — очевидно отвечает Александр. — Мы тебя тоже, — сквозь улыбку говорит незнакомец. — Однако пригласили и приняли. — Хочешь, чтобы я напился? — подхватывает настроение швед. Парень смеется. — Ты приехал на алкогольную тусовку и собираешься оставаться трезвым? Александр понимает, что это действительно смешно и глупо. Выпивает за несколько глотков содержимое стакана, пока парень рядом с улыбкой смотрит на это и делает глоток из своего. Наливает Алексу того же, что и себе. Они чокаются, не произнося тост, под звонкий смех Евы. Затем кто-то из парней приносит стопки, разливая по ним напиток покрепче. После пятой такой залпом выпитой стопки Александр начинает плохо соображать. Краем глаза пытается следить за Евой, потому что словам незнакомца доверять не смеет. Тот же не отстает от него, забалтывая и не переставая улыбаться. В какой-то момент телефон Евы, поставленный на зарядку, когда они только зашли в квартиру, зазвонил. Девушка, примерно в том же состоянии, что и Алекс, отвечает на звонок, радостно приветствуя Агату. Похоже, она волновалась, не застав подругу дома, а услышав, что та уехала на какую-то вечеринку, разозлилась. Александр теряет счет времени и не помнит, как скоро после звонка приезжает Агата. Она недовольно осмотривает обстановку и пытается забрать Еву домой, один раз покосившись с презрением в сторону Нильсена. Наверняка удивилась, увидев его здесь. Ее подруга упорно сопротивляется, поддерживаемая в этом парнями. Агата, поняв, что в меньшинстве, пускай ребята и выпившие, в отличие от нее, остается, решив, как и Алекс еще недавно, присматривать за Евой. У Агаты это неплохо получается. Часто она отбирает новую выпивку у подруги, пряча стаканы за диван либо отдавая их парням. Похоже, Агата их, как и Ева, хорошо знает. Однако от всего алкоголя сама отказывается. Все тот же парень не отлипает от Александра. Он кажется трезвее шведа, хотя пьет столько же. Парень присаживается совсем близко, касаясь коленом чужого. Алекс, в силу своего состояния, не обращает на это внимания. Вдруг рука незнакомца оказывается на колене шведа. Он поглаживает ладонью ногу Нильсена, вводя сверху вниз, пуская мурашки по телу Александра. Придвигается почти вплотную, плечом к плечу, склоняя голову. Допивает стакан, отставляя на и так заполненный всяким столик, освободившуюся руку просовывает между спинкой дивана и спиной Алекса, обхватывая чужую талию. Александр же продолжает пить, не отдавая отчета происходящему. Агата замечает происходящее в другом углу дивана и решает оставить Еву, подойдя к ребятам. Вблизи она оценивает состояние Александра, а потому обращается к рядом сидящему с ним парню. — Майкл, — называет она его по имени. — Прекращай. — О чем ты? — делает вид, что не понимает, Майкл, не отпуская Алекса. — Руки распускаешь, — ворчит Агата. — Солнце, — ласково обращается он к ней, — мы просто разговариваем, тебе не о чем волноваться. Твой друг в безопасности. Агата закатывает глаза. — Он мне не друг. — Тем более! Какое тебе дело до него? — Майкл поворачивает голову к Алексу, не вслушивающегося в разговор, и проводит тыльной стороной указательного пальца по его щеке. Александру становится щекотно, и он этого не скрывает. — Какой милый, — довольно мурлычет Майкл, закусывая нижнюю губу. Рука перемещается обратно на бедро и крепче сжимает. — Майкл! — грозно повторяет Агата. — Агата, детка, не лезь не в свое дело, — в его ласковом голосе проскальзывают раздраженные нотки. — Иначе ты отправишься домой. Без подруги, — специально уточняет он. Агата осознает, что ничего не сможет сделать против трех выпивших парней даже будучи трезвой. Майкл, забывая про нее, переключается на Алекса. Тогда она, проклиная себя за собственную доброту, выходит из комнаты. Майкл после разговора с ней расходится пуще прежнего. Обжигает горячим дыханием ухо Александра, всучивая тому в руки наполненный алкоголем стакан. Алекс принимает его, находясь в полусонном состоянии. Страстные речи Майкла шведом совсем не воспринимаются, но противиться его настойчивости он не может, так как разум отключился еще полчаса назад. Чужие руки гуляют по расслабленному телу Александра. Ладонь Майкла перемещается с колена на живот шведа, пробираясь под футболку, которую Нильсен не переодел после пары физкультуры. Подушками пальцев Майкл водит по горячей коже. Александр, уже не в силах разлеплять веки, роняет голову на плечо рядом. Алекс засыпает так крепко, что не слышит, как в дверь квартиры со всей дури тарабанят. Напуганные хозяева вскакивают на ноги и, шатаясь, спешат к входной двери, за которой, к их удивлению, оказывается Сэмюэль Макото. Тот бесцеремонно проходит вглубь квартиры, игнорируя вопросы парней. Картина в гостиной приводит его в ярость. Майкл все еще сидит подле спящего Александра, всем видом показывая, кому тот принадлежит. Сэм, кипя от злости, хватает Нильсена за запястье, тянет на себя, пытаясь поднять на ноги. Майкл сразу же становится недовольным, принимаясь препятствовать японцу. Сэмюэль опускает Алекса, тот валится обратно на диван. — Что за дела, Макото? — негодует Майкл. — Весело тебе? — ехидно спрашивает Сэмюэль. — Прошлого раза не хватило? — Тебе-то что? Тоже твой друг? Сэм игнорирует вопрос, поднимая Алекса на ноги, придерживая за талию и закидывая одну руку на свое плечо. — Мы уходим, — холодно заявляет японец, задерживая взгляд на девушках. Агата с Евой под боком следует за Сэмом. Майкл возмущается вслух и кричит: — Макото! Сэмюэль, накинувший на Алекса куртку, медленно разворачивается. — Какой ты наглый, — заявляет Майкл, подходя вплотную к Сэму, который выше его ростом на полголовы. — Заявляешься в чужой дом, забираешь чужое… — Говоришь будто о вещи какой-то. — Не просто вещи, — усмехается Майкл, — а о драгоценной вещи, — он хищно оглядывает Александра. — Мальчик сам согласился приехать, принимал все напитки с моих рук. Ничего запретного. Остуди свой пыл, Сэмми, и оставь в покое то, что принадлежит мне. Эти слова окончательно выводят Сэмюэля из себя. Он подает жест Агате, чтобы та придержала Алекса, а сам со всего размаху бьет Майкла кулаком в лицо. Парень, пошатываясь, пятится назад, придерживая место удара. Его друзья не спешат помогать, наблюдая за представлением у дверного проема гостиной. Сэм забирает Александра у Агаты, которая тут же подхватывает Еву, прислоненную к стене. Вчетвером они покидают злосчастную квартиру. Снаружи, посадив в кёнигсегг отключившихся Еву и Алекса, надеясь, что с салоном авто ничего не случится, Сэмюэль заказывает такси девушкам, так как в машине только два места. — Спасибо за звонок, — говорит Макото, не глядя на Агату, потому что стыдно в глаза ей смотреть. Он ее в пятницу буквально прогнал, а она все равно помогает и ему, и Александру. — Не знала, к кому еще обратиться, — слабо улыбается девушка. — Прости, что так поступил с тобой, — искренне извиняется Макото. — Нужно было сразу объясниться. — Да я сама бегала за тобой, не принимала отказа, а в пятницу так вообще накинулась на тебя. Так что мы оба накосячили. Сэмюэль поражен такому ответу, не знает, что и ответь. Тем временем подъезжает такси. Посадив девушек и проводив отъезжающую машину взглядом, японец садится в собственную, наблюдая, как у спящего Алекса капает слюна на одежду. Неспеша подъехав к дому Алекса, Сэмюэль пытается разбудить того, но четно. Нисколько не расстраиваясь, выгружает парня из автомобиля и тащит в дом. К его несчастью, лифт оказывается в нерабочем состоянии, и Сэм, взвалив на плечо, поднимает Александра на нужный этаж. В его квартире японец бывал один раз, но номер запомнил. Находит ключи в кармане, радуясь, что швед не потерял их, как это бывает с некоторыми. Небольшая квартирка встречает их темнотой. Сэм нащупывает выключатель на стене по левую руку, помогает разуться хозяину квартиры, не подозревая, что тот занимался сегодня тем же. Вдвоём парни доходят (хотя Нильсен не особо старается передвигать ноги) до кровати, Сэмюэль осматривает комнату, не примечая ничего нового с первого посещения квартиры шведа. Тогда они чуть было не подрались из-за настойчивости японца и упрямства Алекса. Сэм улыбается воспоминаниям и буквально скидывает тяжелую ношу на единственное спальное место в помещении. Александр тут же валится на спину, не в силах усидеть. Макото мог бы оставить все как есть и поехать домой, но нутром хочется позаботиться о почти бесчувственном теле шведа, из-за которого Сэм сбежал с собрания баскетбольной команды, радуясь, что, увидев на экране телефона имя Агаты, ответил на звонок. Ему искренне жаль, что обошелся с ней неподобающе, но перед поступлением в университет твёрдо решил, что не будет рассказывать направо и налево о своей ориентации, которую осознал и принял ещё в подростковом возрасте. Сэм долго не понимал, какое у Бредона к нему на самом деле отношение. Вечные недовольства друга вынуждали их ссориться, а потом и отдаляться друг от друга. Брендону не нравилось, как на Макото кидаются девчонки, хотя и сам не был обделён их вниманием. В одну из таких ссор, когда они не разговаривали два дня, как дети малые, Сэмюэль познакомился с Алексом, и мир перевернулся. Тот не выуживался перед ним, постоянно ворчал, выказывал недовольство, но соглашался на любое дело, которое взбредало в голову японца. Того это забавляло, но он ни в коем случае не издевался над Нильсеном. Никогда бы не применил брошенные слова про шантаж в действия, именно поэтому отчитывался перед тренером Джонсоном, приукрашивая успехи в занятиях математикой с Александром. Сэм вошёл в положение шведа, осознав, насколько тому важно обучение в этом университете, поэтому, не важно какой итог был бы от их занятий, убедил бы тренера поставить Нильсену зачёт. Даже после пятницы, когда Сэм вынуждено уехал с вечеринки, оставив Алекса одного, хотя пообещал вернуться, он думал, что швед на него злится, раз даже отправленные сообщения не смягчили вину перед ним. Сэмюэль не настаивал, ждал, пока злость у Александра пройдёт. А этот придурок напился. Сэм решает помочь Александру, лежащему на спине. Поднимает его туловище, придерживая ладонью спину, сам садится рядом. Снимает сначала куртку с Алекса, отбрасывая, позади себя, на кровать; затем принимается за пуговицы белой рубашки, пока Алекс, опустив голову, немного просыпается; рубашка присоединяется к куртке, а Нильсен остаётся в одних брюках. Поборов нахлынувшее желание, Макото боязливо тянется к ширинке, потому что, если Александр вдруг совсем очнётся, может испугаться чужих рук не в тех местах. С брюками сложнее, так как, чтобы стянуть их с нетрезвого Алекса, требуется немало усилий в виду узости. Сэм кое-как снимает брюки с ягодиц, а затем, встав напротив, тянет их за обе штанины на себя. Вещь, на удивление, поддаётся и остаётся целой, а Алекс в одних боксерах. Сэм убирает одежду с кровати и подтягивает Александра повыше, к подушкам. Выдергивает из-под него одеяло, накрывая уже свернувшегося, видимо, от холода, калачиком парня. Алекс действительно кажется маленьким котёнком в этот момент, и Сэм позволяет себе немного полюбоваться редкой картиной. Когда он собирается уходить и уже выключает свет, из-под одеяла слышится голос: — Не уходи. Думая, что ему послышалось, Сэмюэль возвращается к кровати и прислушивается. — Останься, пожалуйста, – бормочет во сне Алекс. И Сэму ничего не остаётся, как послушаться, потому что перед таким вот Александром устоять он точно не может. Избавляется от лишней одежды, забирается под одеяло. Кровать у Алекса достаточно просторная, но Сэм жмётся к чужому боку. Почувствовав чье-то присутствие рядом, Алекс, все ещё во сне, поворачивается лицом к Макото, закидывая руку на чужую талию. Сэмюэль только доволен этим, притягивает такого милого Алекса ближе. Утром их ждёт разговор.