Часть 2
23 августа 2020 г., 03:30
Широ, в буквальном смысле этого слова, ввалился в квартиру, когда на часах было давно заполночь. Нет, он не был пьян, не пришел домой со следами порока на лице, зато была просто смертельная усталость. Кое-как раздевшись, приняв контрастный душ, Харуно старший лелеял надежду на то, что его сестра спит, но приглушенный свет на кухне и тишина удивили его. Сакура сидела в какой-то кофте с длинным (!) рукавом и шортах, ссутулившись и уставившись в одну точку, и никак не отреагировала на появление Широ. Накидав себе в тарелку теплого риса с мясом и овощами, брат быстро сделал себе чай и плюхнулся напротив сестры. Звук отодвинутого стула вывел розоволосую из транса, и та мазнула по брату быстрым, но серьезным взглядом, продолжая думать о чем-то своем. Это очень озадачивало.
— У тебя такой вид, словно ты своей тату-машинкой насмерть забила зажравшегося клиента, посягнувшего на твою девственность, — юмор еще одного розоволосого был несколько особенным, — систер, что за вид вообще? Дома зажарится можно, а ты б еще шубу на себя нацепила.
Ее голос был пугающе тихим.
— Ты... знаешь что-то о соулмейтах и метках?
— Ашь?— слегка озадачено спросил Широ с набитым ртом? поднимая голову. — Тебе жачем?
— Просто скажи "да" или "нет"!— нервно бросила Сакура, вставая из-за стола, дабы заварить новую порцию чая.
Брат отодвинул от себя тарелку, следя за каждым движением розовласки. Повисла минутная тишина, после которой Широ таки соизволил что-то произнести. Сакура к этому времени вернулась на свое место держа в руках дымящуюся чашку зеленого чая. Поза мужчины была немного напряжена — он не особо хотел делится этим, так как какая-то часть души хотела уберечь сестру от возможных проблем, однако он понимал, что рано или поздно, но найдется тот, кто станет для нее важной частью жизни, и она уйдет... А если этот "кто-то" окажеться подонком? Вопросы, словно рой надоедливых пчел, жужжали в голове, вызывая не самые приятные мысли, но внимательный взгляд сестры заставил братца собраться с духом и начать рассказ.
— Существует много легенд о тех, кто связан со своей половинкой красной нитью судьбы. Помню, одна воспитательница рассказывала нам, что при достижении совершеннолетия на теле человека появляется особый знак и когда его пара рядом, знак начинает "пылать". Метка может быть любой: слово, какая-то короткая фраза, символ.
— Но как люди находят свою пару, если между ними несколько тысяч киллометров? Как вообще узнать, кто твоя пара если ты вообще о ней ничего не знаешь?— Сакура сжала руку чуть выше локтя. Голос дрогнул.
— К сожалению, богам лучше это знать. Человек безпомощнен перед силой богов. Есть также одно поверье: не один век назад, боги привязали к каждому человеку, к щиколотке, красную нить и прикрепили ее к телу тех, с кем мы должны соприкоснутся. Нить может растягиватся или сжиматся, но никогда не порвется*. Так же есть...
— Что делать если человек, с которым связала тебя судьба, тебе абсолютно неизвестен? Он же может быть кем угодно, и что тогда, всю жизнь жить с нелюбимым? А если он какой-то урод моральный? Неужели такой вариант не предусмотрен? — голос Сакуры предательски дрогнул, на что Широ среагировал моментально — быстро оказался рядом, опустившись подле сестры на колени, подушечками пальцев аккуратно стирая прозрачные дорожки слез.
— Эй, эй, что такое, сестренка? Ты чего так завелась? Неужели...
— Вчера появилась. Вот смотри,— шмыгнув носом, девушка задрала рукав, демонстрируя ту самую метку и ало-белый веер,— К нам вчера в салон завалился один придурок, хотел что-то от Хидана, а потом исчез. Руку словно кипятком обдало, а уже к вечеру появилась метка.
— Твой суженый имя свое не называл?
— Это имеет какое-то отношение к метке?
— К большому сожалению да,— Широ встал на ноги, взъерошивая короткие волосы.— Этот знак, что в виде веера, принадлежит местной группировке "Учиха-гуми". Его лидером на данный момент является Саске Учиха и он довольно опасный тип.
Воцарилась гробовая тишина, разбавляемая трещанием сверчков за окном
розовым цветом волос, любящая лезть длинным носом туда, куда не следует, высокомерна, остра на язык. Когда это Сакура. Саске отложил документ, устало откинувшись в кресле, и потер переносицу. Взгяд снова метнулся к чертовой метке, впиваясь взором чёрных ониксов в бледный лепесток вишни.
Ты - моя гравитация
Блять
— Так у этого ангела есть имя, или вы не успели достаточно тесно познакомиться?
— Нет и мне плевать,— холодно бросил брюнет, однако спустя мгновенье тихий голос заставил Суйгецу насторожено взглянуть на друга:
— Почему из миллиардов других именно она?
— Потому, что только так мы сможем выжить и не уничтожить самих себя
Спустя мгновенье Саске остался в кабинете одни-на-один с пустотой.
Карин тихо постучала в дверь и, не услышав ответа, тихонько открыла ее, входя в кабинет. Окна были плотно зашторены. Сам Саске лежал на диване боком, лицом к вошедшей Карин, и, кажется, спал. Голый торс мужчины был ярко расписан характерными для их среды татуировками и вроде она повидала таких много, но именно его тату не первый год вызывали неподдельное любопытство, граничащее с восхищением: шею украшала маска онре**, на покатом плече виднелись лепестки сакуры***, змея****, что окольцовывала руку до локтя, чешуйка покрывая оставшуюся часть руки вплоть до кисти. На второй руке мельком виднелся дракон*****, плотно покрывая всю руку от плеча до кисти, а на всю спину был нанесен Кентаро******.
Почуяв чужое присутствие, Саске лениво открыл глаза, и, встретившись взглядом с покрасневшей девушкой, брюнет так же лениво перевернулся на спину.
— Кто подослал?
— Никто, сама пришла. Мы ведь не виделись три недели с твоей-то занятостью,— мягко улыбнулась гостья, аккуратно садясь на краешек дивана. Саске к этому времени встал и слегка размял затекшие мышцы.
Напялив футболку, брюнет вернулся к рабочему столу и дал знак домработнице, что деликатно постучала, дабы та принесла в кабинет две чашки зеленого чая и распорядилась касательно ужина.
— Останешься на ужин? Суйгецу не доживет до конца дня, если ты уйдешь после нашей беседы.
— Буду рада,— аловолосая все думала как начать этот разговор, боясь столкнуться с безразличием оппонента или даже ненавистью. Трудно было предугадать действия Саске в той или инной ситуации, а учитывая довольно-таки щекотливую тему меток, Саске и вовсе мог превратится в разьяренное животное...— Я наслышана о твоей..."проблеме",— издалека начала гостья, уловив раздраженное фырканье друга детства,— Что собираешься делать?
—Карин, если это единственное, что тебя так сильно волнует, то огорчу — мне абсолютно наплевать на эти метки. Я не собираюсь искать ее, ползать на коленях, умолять составить мне пару и до самой старости быть рядом.
Восседая в кожанном кресле, Саске источал всем своим, несколько пафосным видом, могущество, власть. Он был эталоном мужской красоты, да что уж там говорить — Саске был ходячим сгустком дофаминов, от чего Карин несколько напряглась, почувствовав знакомую тяжесть чуть ниже живота.
Она переболела! Хватит!
Мужчина, который был когда-то центром ее вселенной, не принадлежал ей по праву, он был не ее и от этого хотелось выть как раненому зверю.
Хватит!
— Карин, ты помнишь о нашем "проклятье",— голос Саске еле заметно дрогнул, что насторожило аловолосую: он...растерян? Сломан?— Если мы любим, то раз и навсегда, не важно есть метка или нет. Но стоит нам потерять наших любимых, мы погружаемся с головой во тьму, ненависть, мы мстим, купаясь в крови врагов. Мы замыкаем сердца на тысячу замков, сжигая все ключи. У нас в итоге не остается ничего светлого. Ты прекрасно знаешь, через что мне пришлось пройти дабы я стал таким как сейчас и я не хочу такой участи для нее. Я не хочу вновь терять, страдать, я не хочу видеть на своих руках ее бездыханное тело.
— Саске...
— Нет. Я не хочу терять. И уж тем более, я не хочу становится ручным животным для очередной дурочки, которая возомнила себя особенной.
Карин не знала что сказать. Она нутром чувствовала его смятение, боль, но ничем не могла помочь. А может это не ее бой вовсе? Может это другая сможет спасти Саске от тьмы и дать надежду? Но кто она? Где искать ее? Что вообще делать? Ничего не говоря, Карин тихонько подошла к мужчине, который уперся лбом в согнутые руки и, положив теплую ладонь на покатое плечо, слегка сжала его. Как бы успокаивая, оказывая поддержку, которая ему была необходима даже в такой "мелочи".
— Никто не просит тебя совершить невыполнимое, никто не говорит меняться насильно и заставлять себя влюбляться, когда ты этого не хочешь, просто попробуй дать вам двоим шанс, особенно себе,— ее голос был тихим словно шелест ветра, что дарил в душе умиротворение,— Да, это сложно вот так взять и связать свою душу с человеком, о котором ты ничего не знаешь, нырять в омут с головой, но может это знак того, что таки существует человек, которому не безразличен ты и кому волею судьбы предназначено сделать тебя счастливым?
— Среди всех нас ты всегда была более рассудительной, за что я тебя до сих пор ценю, — голос, что недавно звене сталью, казался сейчас мягче растопленного воска. — Спасибо.
Спасибо
***
Настроение Саске было между отметкой "откровенно хуевое" и "вырежу всех нахрен", поэтому его братки старались не попадать на глаза разъяренному боссу, только вот Суйгецу видимо решил суициднуться — вальяжно раскинулся на кожанном диване, наслаждаясь вкусом коллекционного виски. Его, прости иисусе, лучший друг явно не разделял такого повышенного внимания к своей персоне, но решил игнорировать белобрысого, но "акуленыш" клал большой и толстый болт на поганое настроение Саске, лишь подлил ему керосина в огонь: — Так значит у тебя метка, говоришь, появилась,— бледные губы исказил оскал хищника.— И как зовут хотя бы эту несчастную особу, которую злой рок выбрал для тебя истинной? Она хоть жива еще или ты успел ее растерзать? — Завязывай читать всякую херню, Суйгецу,— гаркнул Саске,— я не просил себе это дерьмо! Саске выпил залпом оставшийся виски в стакане и налил себе новую порцию. Горло обожгло, наполняя тело привычной легкостью. — Я теперь старуху-судьбу зауважал. Ей богу, в церковь приду — поставлю свечечку: в кои веки хоть что-то образумит тебя и превратит из вечно унылого дерьма в нормальное подобие человека. Видели боги, Учиха хотелось врезать "другу" за слишком длинный язык, однако что-то его сдерживало из последних сил. И вроде он был прав — закрывшись ото всех, ты так и згниешь в одиночестве, а с другой — ладно если человек действительно твой, и тебе с ним хочеться быть постоянно, не отпускать ни за что и защищать от любой опасности, но когда это вообще никто, когда это очередная пигалица с диким***
Свой выходной день Сакура хотела посвятить себе любимой: понежится в пеной ванне, сходить в салон красоты и сменить прическу (длинные волосы до жути надоели), добавить в свой гардероб хотя бы парочку платьев и сходить на премьеру долгожданного фильма. Список большой и начинать надо по порядку. Побаловав себя ванной с малиновой пенкой, аромат которой взорвал нюховые рецепторы, Сакура вошла в кухню совершенно другим человеком: посвежевшей, оттдохнувшей, распареной, самой счастливой. Брата дома не было, так что соорудил себе нехитрый завтрак и, заварив ароматный зеленый чай с жасмином, девушка быстро поела и, переодевшись в джинсовый комбез, отправилась покорять Токио. Домой вернулась розоволосая ближе к вечеру и встретила ее не привычная для шести вечера тишина, а громкие голоса двух мужчин на кухне, среди которых отчетливо угадывался голос Широ. А вот голос гостя был незнакомым. — Говнюк, ты тронешь ее через мой труп только. — Неужели? Ты ей в мамки записался? — Повякай мне тут еще, щенок! Сказал же — не пущу! — Птичка-мозгоебка, она идет со мной и точка. Ты же вкурсе... — А ну заткнулись оба, черт вас задери!— раскатом грома прозвучал в светлой кухне девичий голос, заставив двух здоровых мужиков по-детски вздрогнуть.— Ты!— осадила брата розоволосая фурия как только тот хотел что-то возразить, — да, ты переживаешь за меня, но мне не пять лет, и я могу за себя постоять! А теперь ты, мистер пафос-в-жопе-заиграл!— фурия метнулась теперь уже к Саске (обоже, это был реально он
