Ты - мои крылья

      Решив не заморачиватся с внешним видом, как и не заставлять Цербера ждать слишком долго, розоволосая переоделась в черный топ-корсет, черные кожаные штаны, черные ботфорты на каблуке и, прихватив с собой кожанку на всякий пожарный, понеслась к выходу, одарив на последок братца успокаивающим взглядом мол "не переживай, вернусь живая". Саске как раз докуривал сигарету, когда девушка вышла с подъезда, оценивающим взлядом пробегая по "железному коню" позади мужчины. Тот ухмыльнулся, выкинул бычок и всучил свой запасной шлем. — Лишних вопросов не задаешь пока мы едем, если не хочешь "нечаянно" во что-нибудь врезаться,— голос сквозил сарказмом, от чего розоволосая девушка закатила глаза. — Твоя галантность зашкаливает, ты же вкурсе? — Садись,— отрезал брюнет,— тише будешь — быстрее приедем. Нацепив шлем и сев позади мужчины, Сакура обхватила его торс руками, впиваясь в футболку — она боялась быстрой езды, а в том, что Саске будет гнать как бешенный, никто не сомневался. Саске на мотоцикле смотрелся очень мощно. блятьблятьблять, о чем ты вообще думаешь, дура??? — Может скажешь хоть куда мы едем? Вдруг ты в бордель меня везешь? Или в притон?— едко задала вопрос Сакура, на что услышала рык: — Если ты сейчас же не заткнешься — будет тебе и притон, и бордель, и тебе на доступном языке объяснят что означает "затнуться".       Его голос пугал. Она кожей ощущала его презрение, ненависть, но не понимала почему именно она — его соулмейт. Почему ей приходится терпеть его сучье поведение, словно это она виновата в этом дерьме. Его спина была напряжена, да и вообще весь его внешний вид кричал о том, что ему противно абсолютно все, что связано с девушкой: постоянные ухмылки, колкие фразы, переполненные отвращением, колкие взгляды... Однако было нечто, что вызывало сомнения — его черные глаза, в которых захлебнуться можно от плескавшейся там боли.       Через час черный (какая неожиданность) BMW* остановился у входа на кладбище. Сняв шлем, Саске метнул суровый взгляд в сторону Сакуры, которая вообще ничего не понимала и, стоило той избавиться от шлема, брюнет сжал тонкую ладонь, потащив беднягу за собой. Нужное место было почти в самом конце кладбища и выглядело намного ухоженнее всех могил вместе взятых в этом, видимо, богом забытом месте: высокий забор, ограждающий часть кладбища, аллея цветов напротив могил, что блистали чистотой и максимальным порядком. Эта часть кладбища словно была в особом почете. По бокам стояло несколько лавочек, в углу справа, над могилами возвышалась сакура, ласково укрывающая каждое надгробие и землю бархатными нежно-розовыми лепестками. Да, с одной стороны было красиво, но с другой... это место вызывало у девушки непонимание. Хотя стоило украдкой глянуть на молчаливого Саске и вся неуверенность, непонимание разбивались мигом на миллионы осколков - мужчина плакал. Он опустился на колени, склоняя голову в дань уважения родным, упираясь руками в землю и плакал. Прозрачные дорожки слез тягуче медленно стекали по бледной коже. Саске, ссутулившись, вцепился пальцами в землю, сжимая ее, пытаясь хоть как-то заглушить рвущийся наружу крик. Кладбище было единственным местом, где Саске поддавался эмоциям, где мог быть настоящим, как бы ужасно это не звучало.       Сакура хотела было отойти назад, дабы дать мужчине побыть на едине — она видела, что мужчину лучше не трогать, так как ему сейчас было невероятно тяжело, но его хриплый голос на корню обрубил все попытки младшей Харуно уйти. — Тут покоится моя семья. Отец, мать, старший брат, его жена и их двое малышей, мой дядя, двоюродный брат, дед. Их всех убили, вырезали до единого. Я чудом был спасен, словно родители знали что произойдет нечто такое, спрятали меня так, что меня не нашли. Трое суток я, маленький ребенок, находился среди трупов. Там... там все было в крови, во внутренних органах,— Саске внезапно начал задыхаться: паническая атака стиснула горло железными тисками, от чего брюнета колотило, а слезы буквально градом стекали по лицу.— Меня всего лишили, я утратил всех, кого любил, а эта херня,— Саске не без омерзения глянул на метку,— окончательно решила меня добить. Будто бы я мало хуйни повидал. Знаешь, кучу лет посвятил себя боевым искусствам, стал якудза, я нашел каждого, кто был причастен к той резне и убил их с особой жестокостью. Мой руки по горло в крови, но мне наплевать на это. Ты такой жизни хочешь для себя? Такой???— мужчина резко поднялся на ноги и в два счета настиг перепуганную девушку, которая попятилась тут же назад, пока не врезалась спиной в массивный ствол близстоящего дерева.       Сакура рухнула наземь, но мужчина резко поднял ее на ноги, преграждая ей путь. Девушка старалась не смотреть на обезумевшего брюнета, но тому было явно наплевать на ее состояние, так как впившись пальцами в подбородок, Саске силой развернул "пленницу" лицом к себе. — Ты действительно раздражаешь, Харуно,- прошипел ей в лицо Саске,— твой страх, слезы, этот смрад препуганного насмерть человечишки... Все это так раздражает. Ты понятия не имеешь, что значит в один день потерять все!— Саске выплевывал ядовитиые слова в лицо Харуно, на что девушка лишь продолжала содрогаться в беззвучных рыданиях, спрятав покрасневшее лицо в тонких ладонях, но мужчину это лишь сильнее разозлило,— Смотри мне в лицо, когда я с тобой разговариваю! — П-пожалуйста...— прошептала Сакура,— п-пожалуйста, я не.. — Не мямли, Харуно. Ты лишь сильнее меня раздражаешь этим поведением овцы.       Внезапно Саске отпрянул от девушки, на что та лишь вздохнула с облегчением, но не спешила куда-либо идти. Саске направился назад к могилам. — Ты не знаешь, как это потерять всю семью в один чертов миг. Что ты вообще в этой жизни можешь понимать, когда не ты росла среди убийц и наркоманов, не тебя преследовал мерзкий запах крови, в последствии ставший для тебя самым лучшим запахом на земле, не ты бросала вызов в лицо Смерти, каждый раз выкарабкиваясь из казалось бы таких боев, в которых ты просто обязан был сдохнуть. Я продолжаю жить так каждый, сука, гребаный день!— Саске с силой ударил кулаком по надгробию,— Я продолжаю убивать, купаться в крови. Но судьба решила уготовить мне сюприз в виде нахуй никому не нужной метки, как будто мне в жизни сюрпризов не хватает,— смех Саске звучал погующе,— И вот она ты. И что мне с тобой делать прикажешь? Тащить под венец и жить долго и счастливо? Только я не умею так жить!       Снова слезы вырвались на ружу и Саске подобно маленькому ребенку сидел сгорбившись, покачиваясь взад-вперед, нашептывая какие-то безсвязные слова. Сакура сделала то, чего не ожидали они оба, и что заставило каждого на миг замереть в нерешительности: девушка осторожно опустилась на землю рядом с мужчиной и обвила его торс руками, прижимая к себе. Ее голова уткнулась в широкую спину.       Глаза Саске были широко распахнуты. Руки тряслись так, словно он испытывал самую страшную ломку в своей жизни. В душе вообще царил сплошной ураган эмоций, и все это выливалось наружу в виде слез, хрипов, стеклянных глаз. Саске впервые выглядел таким сломленным, впервые за пятнадцать лет он вновь испытывал те же эмоции, что в ту роковую ночь, но вместе с тем было что-то новое, нечто... теплое, что заставляло его искалеченную душу трепетать. И этим чем-то была его "избранная". — П-пожалуйста, прекрати. Прекрати винить себя в том, в чем ты не виноват, причинять себе неимоверную боль,— Сакура сильнее прижималась к мужчине, пытаясь передать ему свое тепло, хоть как-то забрать частичку его боли, дабы избавить от мучений — это точно не он! Это не тот ухмыляющийся, местами хмурый любитель потрепать нервишки а человек, нуждающийся в защите, заботе. Господи, что же он пережил?— Ты прав, я ничего не знаю о том, как это терять близких, как это быть на грани жизни и смерти, как это...убивать, но я знаю, что ты неимоверно сильный, раз прошел сквозь весь этот кошмар. Пусть я никто, помеха для тебя, но я хочу помочь тебе, хочу чтоб ты смог вновь научиться доверять, любить, быть счастливым. Поэтому прошу тебя, не закрывайся, не прячь себя от тех, кто хочет помочь тебе, кому ты дорог. Мне наплевать на все эти метки, на все, я хочу... я действительно хочу помочь тебе!       Судорожно сглотнув, Сакура выпустила ошеломленного брюнета из своих объятий, села напротив и взяла в плен своих маленьких теплых ладошек лицо Саске, прильнув к его губам своими. Обожебожебожебоже, что ты творишь????       И он ответил на этот поцелуй! Каким же он был сладким, каким спасительным! Саске сминал ее губы, впиваясь руками в хрупкую талию, исследовал языком ее рот, руки сжимали ее волосы, что пропитались запахом листвы. Мужчина стащил с Харуно легкую куртку и, на мгновение отстранившись, залюбовался (а это уже сигнал) зардевшимся видом этой острячки, этими пухлыми от поцелуев губами, блестящими изумрудными глазами, что превосходили своей яркостью все драгоценности мира, нежной кожей... То, что происходило между ними, сейчас сложно было описать словами — настолько все было запутанно, но сейчас они решили на миг забыть обо всем и полностью сосредоточится на собственных ощущениях. А сосредоточится было на чем.        Они словно находились под воздейстивем алкоголя, каких-то наркотических веществ: ну невозможно настолько сильно желать поцелуев, желать кого-то! Учиха повалил девушку на землю, нависая сверху. Сакура не переставала смотреть в эти глубокие глаза так проникновенно, что хотелось без лишних слов и мыслей овладеть ею прямо тут и прямо сейчас. Ну подумаешь, они это на кладбище сделают. — Такая хрупкая шея... — Саске прильнул к девушке, вдыхая тонкий аромат кожи, ощущая, как розоволосая вздрогнула, и носом легонько провел по выпирающей синей венке.— Интересно, какова ты на вкус?       Губы коснулись оголонного участка кожи, от чего Сакура не сдержала тихий стон, но, взяв себя в руки насколько это было возможно в ее состоянии, девчушка предприняла попытку отстранить от себя крепкое тело Учихи. Такие жалкие попытки убежать вызывали у Саске неподдельное любопытство: на сколько тебя станет? Как быстро ты сдашься?       Саске в предвкушении чего-то особенного облизал тонкие губы, что скривились в оскале и через секунду прикусил нежную кожу на шее, втягивая ее тем самым, оставляя свою метку в виде засоса. Это стало ушатом ледяной воды для девушки, что словно находилась не в этом мире. Отпихнув от себя брюнета, Сакура вскочина на ноги, схватила куртку, наспех приводя себя в порядок, и чуть ли не побежала к выходу, но ее остановил голос Саске: беззлобный, издевающийся, с легкой хрипотцой. — И куда ты пошла, принцесска? Имей ввиду, мы далеко от города и средство передвижения есть только у меня. — Иди к черту, ублюдок, я с тобой никуда не поеду!— гаркнула Сакура, продолжая идти прочь, но мужчина нагнав беглянку, схватил ее за руку и развернул ту лицом к себе. — Мне наплевать на то, как ты там будешь расплачиваться с тем, кто по доброте душевной захочет тебя подвезти, но я не собираюсь соскребать потом твое тельце и выслушивать пламенные речи твоего надоедливого братца. Поэтому будь так добра, не устраивай истерик, надевай шлем и будь паинькой.       Харуно молча напялила на себя шлем и плюхнулась на мотоцикл позади Саске. Уже ближе к вечеру Саске отвез девушку домой и "торжественно" передал ее в руки Широ, который, казалось, готов был испепелить брюнета, красочно разукрасив эту "мерзкую" рожу. Но Саске не мог не подпортить настроение своему вечному сопернику во всех смыслах: брюнет демонстративно подошел к розовласке, притянул к себе и со всей страстью поцеловал, наслаждаясь взбешенным видом Широ. Прикусив мочку уха Сакуры, Саске горячо прошептал ей напоследок: — Надеюсь, то, что было на кладбище, останеться строго между нами, химе? — Иди к черту, Учиха. — Химе, он уже со мной. Сладких снов, Сакура ________________________________________________________________________ * https://www.motonews.ru/2018/09/07/motocikl-bmw-s1000rr-samyy-sportbayk-2019