Раскалённый добела

      Вечером следующего дня они сидели в пещере намного выше раскинувшейся внизу долины. Кроны деревьев шелестели и лес внизу был полон звуков: стрекотание сверчков перемежалось с редкими криками птиц и шуршанием зверей в сухой от палящего солнца траве. Они совсем выбились из сил и расстеленное на каменном полу одеяло казалось самой мягкой в мире периной. Во рту жутко пересохло, ведь они успели попить только в начале этого дня, а потом бежали, будто не знали усталости, чувствуя, что командор Гарольд наступает им на пятки.       На горизонте едва виднелся огромный столб дыма, почти скрытый темнотой, но свет от луны проникал в пещеру и освещал всю долину вместе с его родным селением, которое с такой высоты раскинулось будто на краю света. Мод знал, что это горел его дом, но не испытывал по этому поводу никаких чувств. Неужели вся прожитая там жизнь с его семьей, в доме, где он вырос, где они играли с Таллией на его крыльце, где отец научил его кузнечному делу, оказалась перечеркнута последним годом и его сердце никак не отзывалось на тот факт, что теперь на этом самом месте лишь пепелище, как на месте дома Одетт?       — Перестань, — попросил Мод, не чувствуя даже раздражения, и отодвинулся от мага.       — Так перестань об этом думать, мне будет меньше работы, — ответил лис и сел.       На него было жалко смотреть. Глаза будто ввалились и под ними залегли синие круги, а сухие обкусанные губы покрылись коркой. Он использовал слишком много сил за последние два дня. Мужчина прислонился спиной к стене пещеры и его пальцы судорожно сжимали камень, обмотанный серебряной цепью и полынью, которую они чудом нашли вместе с шалфеем на опушке чуть ли не в дюйме друг от друга. Мод тогда воодушевился и подумал, что словно сама природа пытается им помочь, но сейчас он бы посмеялся над самим собой, если бы Лори не продолжал тянуть из него все негативные эмоции. Оправа не держалась на камне, оставаясь просто плетением серебряной цепи с полынью, припорошенной пеплом шалфея, тысячелистника и чередой неудач. Сколько бы Лори не говорил над ним что-то и не напитывал своей магией, камень упрямо не хотел превращаться в артефакт, который был так им нужен.       Оказалось, что его можно переносить, сохраняя все свойства защиты, но при этом купол открывался небольшой, поэтому Лори все надеялся, что сможет его закончить и они смогут спокойно добраться до деревни магов, не переживая о командоре Гарольде и стражниках, которые подобрались к подножью горной цепи в миле от них. Мод мог видеть пламя костра, который они разожгли, не боясь быть увиденными. Шестеро против двоих - простая арифметика.       Маги несколько часов кряду сидели друг напротив друга, сплетя руки и пытаясь найти в Моде хоть толику звериной сущности, которая была в Лори. Если бы мужчина смог обратиться в зверя или, даже лучше, в птицу, то это бы значительно облегчило им задачу, поэтому он буквально распахнул все двери и окна к своей силе, чтобы лис мог беспрепятственно копаться в его сознании в поисках нужного отклика. В какой-то момент он почувствовал, что дверь к магии Лори тоже открыта и как мало за ней осталось, но он мгновенно почувствовал чужое прикосновение и захлопнул ее, будто потянув сквозняком прямо внутри себя.       — В тебе этого нет, — сказал он, открыв глаза и тут же потер их тыльной стороной ладони. — Даже если и было, слишком мало времени, чтобы обучить тебя.       Мод откинулся на одеяло и изо всех сил боролся с желанием закрыть глаза, но усталость накрывала с головой, как и жажда, убеждая накопить силы и хотя бы немного поспать. За пару мгновений он успел задремать и вздрогнул от шептания Лори. Тот сжимал камень и пальцы его побелели, а затем и губы, глаза же стали закатываться.       — Хватит! — крикнул Мод и силой вырвал камень из чужих рук. — Ты себя убиваешь! Пора смириться с тем, что мы не можем его закончить и оставить это дело другим. Сколько магов живет в деревне? Кто-то с этим разберется.       — Мы не можем прийти туда ни с чем. Командор Гарольд идет по следу, и он не должен узнать, где это место, — сказал Лори и внимательно посмотрел на Мода, убеждаясь, что тот слушает. — Мы почти пришли. Идешь на запад по этим горам около мили, а за ними — открытое поле с фиолетовыми цветами прямо у каменистого подножия. Считай перешел его и ты на месте.       Мод кивнул и, отложив камень, потянул лиса к себе за руку, укладывая рядом на одеяло. Он разлегся на широкой груди, и мужчина с удовольствием вдохнул аромат прекрасных рыжих волос, и прижав поближе к себе, разместил ладонь на чужой спине. Его сердцебиение тут же замедлилось и он готов был провалиться в сон, убаюканный тихим сопением под боком, но напротив сильно зажмурился и распахнул глаза, глядя в каменный потолок пещеры с множеством трещин и проросших сквозь них растений. Ветер дул с другой стороны, не попадая в их спокойное и теплое укрытие, только свистя вокруг.       — Лори?       — М-м-м, — вовсе не сонно протянул лис, и Мод подумал, что эта сонная усталость навалилась на него лишь из-за чужого воздействия, которое высасывало из него все мысли о погоне и неудаче с куполом, как пиявка.       — Ты уже все обо мне знаешь, а я о тебе совсем ничего. Расскажи мне: откуда ты, кто твои родители, кто научил тебя колдовать? — попросил Мод и зарылся пальцами в рыжую шевелюру, поглаживая затылок.       — Я вырос в степях Гаммы, — начал лис тихим низким голосом, словно рассказывал сказку. — Моя мама всегда была будто не от мира сего, поэтому поздно вышла замуж, но за хорошего человека и сначала родился я, а потом мой брат Кори. Родители держали ульи и у нас была свечная мастерская, а также цветочный мёд на продажу — самый вкусный во всей Гамме! — с гордостью сказал Лори, заставив кузнеца улыбнуться. — Я помогал маме собирать травы вместе с Кори, чтобы делать ароматизированные свечи, как вдруг его ужалила пчела. Он вышел из безопасной зоны и встал на пути у роя, а пчелы так защищаются. Кори начал плакать и я помню как схватил его за плечи, изо всех сил желая его успокоить, чтобы ему не было больно.       — Так ты впервые использовал магию, забрав его боль?       — Да, он перестал плакать, будто забыл, что его ужалили и, как ни в чем не бывало, побежал дальше собирать цветы. Маме пришлось ловить его, чтобы вытащить жало, а потом она показала мне свою силу. Пчелы летели куда она хотела, создавая для нас коридор к ульям, чтобы мы могли безопасно пройти. Она вообще хорошо ладит со всеми животными, птицами и насекомыми, но больше всего именно с пчелами.       — Знаешь, это здорово, что ты вырос рядом с магом, в такой семье.       — Все не так просто, — горько отозвался рыжий. — Папа не знал о маминой магии, как и о моей, но я был ребенком, и она стихийно прорывалась наружу, так что это недолго оставалось в тайне. Он не принял меня, и маму не принял. Сказал, что она обманула его и запачкала своей скверной не только его, но и детей. Схватив Кори в охапку, он ушел и больше мы его не видели.       — Мне жаль, — сказал Мод и оставил пару поцелуев на чужой макушке, поглаживая по спине замолчавшего мужчину.       Хоть в его семье больше никто не владел магией, но родители полностью принимали его, поощряя занятия с Одетт, а потом ограничивая, не давая колдовать у всех на виду лишь для защиты. Он столько времени проводил в кузнице у отца, которая в последствии стала его собственной, оттачивая те навыки, что вдалбливала ему старушка. Отец поражался тому, как ребенок, что еще недавно пускал слюни да пешком под стол ходил, брал раскаленный металл голыми руками и плавил его, сжав в пальцах. Сколько прекрасных изделий, инструментов и ларцов они сделали вместе — не перечесть. Мод представить не мог, чтобы отец вдруг от него отвернулся.       — Кори оказался таким как я, кстати, — более веселым, но все же уставшим голосом, продолжил Лори. — Отец выгнал его, когда узнал, перед этим попытавшись выбить "все это зло". Он чудом смог найти дорогу домой спустя столько лет.       Лори задумался, вспоминая появившегося на пороге брата, которому пришлось так быстро повзрослеть и измениться за годы, прожитые вдали от дома: шрам над бровью от удара отца, короткая медная щетина вместо пышных рыжих волос и вечно приподнятые плечи, будто в защитном жесте. Его потрясающие руки творили настоящие чудеса, на которые сам лис не был способен.       — Какой у него талант? — спросил Мод, словно прочитал мысли.       — Он умеет лечить. Может снять лихорадку у младенца, вытащить воспаление из раны и помочь успешно разродиться женщине, у которой что-то идет не так.       — Это удивительно. Скольким людям он мог бы помочь!       — Ну, люди в степях Гаммы так не считали, — осадил его лис. — Они знали про нас с мамой и одно дело один-два мага под боком, но трое — это уже слишком много. Мы жили среди обычных людей сколько могли, и мама научила нас всему, что знала, чему ее научила тетя, от которой и передался этот дар, но в степях стало неспокойно. Все жители валили на нас и неурожай, и плохую погоду, и даже воровство. Мы не могли там больше оставаться, но и куда идти не знали. Вот тогда нам и встретился Вильям.       — Кто такой этот Вильям?       — Он глава деревни магов. Все это селение — его затея. Он много путешествовал и находил людей с особыми способностями, обещая им надежное укрытие, в котором они могут спокойно жить, не опасаясь преследования. У него есть особый талант проникать в сознание людей, читать чужие мысли и даже контролировать их. Он показал маме поселение, поэтому она забрала нас и пошла за ним, по сути вверившись почти незнакомому человеку. Вильям не подвел нас. В деревне действительно безопасно. Было, но сейчас она слишком разрослась, и прятать ее стало все сложнее, поэтому я и отважился на этот поход во дворец за Опаловым куполом.       Лори приподнялся и сел, а его глаза были полны решимости, даже волосы воинственно топорщились, когда он положил свою бледную холодную ладонь Моду на грудь, прямо туда, где билось сердце.       — Это селение и люди приняли нас, когда мы в этом нуждались и научили меня всему. Сам Вильям научил меня проникать в чужое сознание и передавать образы. Я даже не знаю жив он или нет, смог ли увести оставшихся магов обратно домой, когда весь план во дворце пошел коту под хвост, или они погибли, чтобы я смог достать этот бесполезный камень. Единственное, что я знаю — моя мать и брат все еще в деревне, на которую вот-вот может обрушиться настоящая катастрофа. Им нужен Опаловый купол. Прости меня.       Удар, который обрушил на Мода лис, был сильнее и болезненнее, чем все, что он когда-либо чувствовал. Он мгновенно ослеп, видя перед глазами непроглядную черноту, ощущая лишь чужую ладонь на своей груди и не в силах пошевелиться. Дыхание сперло, будто мужчина высасывал из него саму жизнь. Кузнец старался представить засовы и свой чудной замок, но двери просто не было, и он не мог вспомнить ни единой детали, чтобы восстановить ее. Там, где раньше жила сила, разверзалась самая настоящая бездна.       — Пожалуйста... хватит, — прохрипел Мод и из последних сих сжал руку у себя на груди.       Лори сжал его пальцы в ответ и, в маленькое светлое окошко своего зрения, кузнец увидел его красивое бледное лицо прямо перед своим. Все стены были сметены бурей, но это и не важно, ведь держать больше было нечего. Внутри него остался лишь маленький горящий огонек, не больше пламени свечи, вместо того безудержного потока магии, что был раньше. Мод ощущал эту пустоту и сердце сжималось от горечи утраты.       — Ты сильный и быстро восстановишься, милый. Уже утром сможешь отправиться в путь. Ты помнишь? Одна миля на восток через горы, а потом к полю с фиолетовыми цветами. Покажи им камень, скажи, что ты от меня и надеюсь, они смогут разобраться как восстановить этот артефакт.       — Нет, Лори... — без сил прошептал Мод, стараясь отогнать звездочки из глаз и удержать чужую ладонь в своей, но она легко выскользнула из ослабевших пальцев.       — Извини, что взял так много, но мне эта сила пригодится. Я привлеку внимание и постараюсь увести Гарольда и его свиту как можно дальше отсюда, а ты отправляйся в дорогу как только сможешь, но не затягивай, — посоветовал лис и снова склонился над ним, оставив легкий поцелуй, сильно прижавшись сухими губами. — Я очень рад, что встретил тебя, Мод. Хотел бы я, чтобы все обернулось иначе... Надеюсь, мы встретимся вновь.       Свет окончательно померк в глазах кузнеца, и он слепо протянул руку перед собой, чтобы поймать хоть ощущение от присутствия Лори, но в пещере больше никого не было. Мод судорожно вздохнул и погрузился в небытие.