Очищенный

      Мадара не взял с собой никаких припасов, он просто убежал в лес. Женщина шла пешком, так что она не могла уйти слишком далеко от деревни всего за несколько часов. Он должен догнать её в мгновение ока.       Тогда почему было так трудно почувствовать хоть каплю её чакры? Ему пришлось несколько раз остановиться, чтобы сориентироваться. Её энергия была ослаблена, хаотична, чего не было, когда они только встретились. Его воспоминания были смутными, но он помнил. Небольшие запасы, легко поддающийся контролю поток. Тогда ему показалось это нормальным.       Теперь это было не так.       Он проследил за куноичи до реки, идущей вверх по течению. Рев воды впереди предупредил его о приближении водопада. Мадара замедлил шаг, остановился и посмотрел вниз. Сквозь поднимающийся туман водяных капель он заметил розовую вспышку волос.       Взволнованный тем, что наконец-то поймал свою добычу, он спрыгнул со скалы. Учиха сбежал вниз по скале и приземлился на поверхность воды, грациозно и по-кошачьи, без единого всплеска. Затем он направился к женской фигуре у кромки воды.       Она что-то напевала, ритмично и монотонно, как молитву. Это заставило его заколебаться в своем приближении. Женщина обладала странной, мистической силой, которую он не понимал. Вместо того, чтобы вмешиваться в её дела, он решил сначала понаблюдать за ней. Мадара нашел укромное местечко за удобно расположенным валуном.       Розоволосая нараспев исполняла ката*. Это было похоже на танец, плавный и грациозный, но постепенно ускоряющийся. Она кружилась и двигалась всё быстрее и быстрее, слова срывались с её губ, как команды, а не как песня. С последним криком она выпрямилась и замерла на месте, тяжело дыша. Пот стекал со лба на красное лицо, розовые волосы потемнели от сырости, а одежда прилипла к телу.       Учиха знал очень мало куноичи, ни одной из своего клана. Он никогда раньше не видел, чтобы женщина тренировалась — выполняла физическую работу, да, но не упражнялась — и хотя это не так уж сильно отличалось от ката, которую он знал, цель этого действа была для него непонятна. Эта Сакура была целительницей, а не воином, так почему же…       Его мысли прервались, когда она ловко расстегнула платье и сбросила его с плеч. У Мадары непроизвольно отвисла челюсть, его шаринган активировался сам собой. Кожа на груди блестела от пота. Капля скатилась вниз и под грудные повязки.       Женщина развязала брюки и сняла сапоги. Одетая только в нижнее белье, она направилась к водопаду. Сложила руки вместе и продолжала тихим голосом петь, так что это должно было быть больше, чем полоскание после тренировки. Мадара знал, что ему следует отвести глаза, но любопытство было сильнее. Дело было не в том, чтобы увидеть почти обнаженную женщину, он был более сдержан, чем это, и женская нагота не была для него загадкой. За плечами у него достаточно опыта. Тем не менее, его глаза были прикованы к её подтянутому и дерзкому заду, и он почувствовал волнение в бедрах. Когда он в последний раз замечал женскую фигуру? Учиха не мог точно вспомнить. До образования деревни, до Изуны?.. Мадара вздрогнул. Неужели это было так давно? В какой-то момент, под тяжестью своей неудачи, своей вины, своего отчаяния и постоянно растущего честолюбия, он перестал чувствовать желания плоти. Пересадка глаз Изуны была также тогда, когда он начал проводить все больше и больше времени, изучая мемориал клана.       Теперь же потребности его тела, которым он так долго пренебрегал и пренебрегал, вернулись с удвоенной силой. Поэтому Мадара беззастенчиво смотрел на эту женщину.       И ему очень понравилось то, что он увидел.       Сакура шагнула в воду, снова удивив его. Её мастерство над собственной чакрой было лучше, чем ожидалось, для гражданского, да даже для целителя. Босиком она вошла под водопад. Вода ударила в спину и толкала вниз под давлением, но куноичи удержалась, твердо встав на месте. Мадара едва мог разглядеть её мокрое тело среди пенящейся воды и поднимающегося тумана.       Однако он заметил кое-что ещё. Тяжелое бревно, подтянутое сильным речным течением, собиралось упасть прямо на голову девушки.       — Берегись! — крикнул Учиха, но сквозь оглушительный рев водопада она не смогла его расслышать.       В мгновение ока он появился рядом с ней, подхватил на руки, и унес в безопасное место, прежде чем бревно упало. Мадара смотрел, как дерево всплывает и продолжает своё путешествие вниз по течению реки.       — Отпусти меня! — закричала женщина в его объятиях и, когда он не подчинился, ударила его локтем в живот. Мужчина опустил руку, и она вырвалась. С близкого расстояния белые повязки казалися почти прозрачными, когда они прилипали к стройному и мокрому телу. — Если ты попытаешься что-нибудь сделать, я сделаю это… Учиха-сама? — удивилась она, обрывая задуманную бранную речь. Череда эмоций прокатилась по выразительному лицу — брюнет уловил удивление, переходящее в панику, затем что-то сильно похожее на страх, некоторое раздражение, заканчивающееся смущением. Она быстро скрестила руки на груди, чтобы закрыть ему обзор. Мадара не лишил её иллюзии скромности, хотя это было бесполезно. К тому времени его лениво вращающийся шаринган запомнил каждую деталь. На её левой руке было что-то темное, похожее на синяк, но он не заметил этого раньше. Прежде чем он успел рассмотреть его получше, она накрыла его ладонью. — Учиха-сама. Почему ты здесь? — спросила она твердо, но он видел, как дрожат её плечи, как настороженно смотрят зеленые глаза.       Он протянул ей красное хаори.       — Ты забыла его.       Сакура выхватила его и обернула вокруг своего промокшего, холодного тела. Материал слегка отсырел от брызг водопада. Это не защитит её от возможной болезни, но, по крайней мере, даст хоть какое-то прикрытие.       Женщина озадаченно посмотрела на него.       — Боюсь, я не смогу поверить, что такой лидер клана, как ты, проделал весь этот путь за мной только для того, чтобы вернуть это.       — Хорошо, если бы ты так думала, то была бы крайне наивна, — ответил Мадара. — Я хочу знать, что ты делала прошлой ночью.       Харуно скрестила руки на груди.       — Это должно быть очевидно. Я изгоняла демона, который вселился в тебя.       — Ты что, какая-то жрица?       Последовала крохотная пауза, мускул на её челюсти дернулся, глаза на долю секунды расфокусировались. Менее наблюдательный человек, вероятно, не заметил бы, но с его шаринганом всё было открыто прямо перед ним.       — Нет, ничего подобного. Я всего лишь целительница, — спокойно ответила Сакура.       Она что-то скрывала. Но главный вопрос заключался в том, почему.       Сдерживая своё неудовольствие, Мадара одарил её ровным, недоверчивым взглядом.       — Тогда чем же ты сейчас занималась? — спросил он, позволяя ей успокоиться. Он подыграет, но прежние подозрения вернулись с новой силой. О чем ещё она лгала?       — Мне не нужно быть жрицей, чтобы провести ритуал очищения, — объяснила Сакура, пожав плечами.       Так то это действительно был ритуал. Но зачем ей это понадобилось? Он хотел спросить, но его взгляд снова был прикован к её руке, где скрывался таинственный синяк. Но её губы приобретали синеватый оттенок, и холодная дрожь сотрясала всё тело, так что он на мгновение отложил свое исследование. — Пойдем, — сказал ей Мадара и направился к берегу залива в том направлении, где она оставила свои вещи. Не оглядываясь, он был уверен, что она последует за ним.       Вернувшись на берег, он нашел подходящую полянку, где быстро срубил несколько веток и зажег костер с мерцанием своего семейного дзюцу. Сакура с благодарностью села рядом, впитывая тепло, пока вода испарялась с её кожи. Мадара тоже снял мокрый топ и повесил его сушиться. Он не пропустил, как её глаза скользнули по его обнаженному торсу, прежде чем застенчиво отвернуться. В этом взгляде было нечто большее, чем просто интерес профессионального медика, и это заставило его выпятить грудь и ухмыльнуться, чрезвычайно довольствуясь собой.       Сакура сидела, свернувшись калачиком, подтянув колени к подбородку и сложив руки на макушке, закрывая половину лица. Только её большие зеленые глаза были видны, украдкой бросая любопытные взгляды в его сторону. В ней было что-то очаровательное, почти кошачье, что ему сразу же понравилось. Потом она фыркнула, пряча улыбку в объятиях.       — В чем дело? — спросил он, чувствуя себя немного неловко. Она смеялась, глядя на него, и это давало ему повод для беспокойства.       — Ничего, — ответила она, всё ещё слегка улыбаясь. Это было приятно. — Знаешь, большинство людей были бы просто благодарны, что кто-то им помог. Они не станут преследовать свою спасительницу и расспрашивать её о каждой детали, — сказала она.       Мадара нахмурился, но решил, что она права.       - Я не большинство людей. Мне нужно знать, что произошло, чтобы я мог лучше защитить себя от таких угроз, — мягко возразил он.       Харуно открыла рот, глядя на него.       — Умная мысль, — кивнула она. — В конце концов, ты не можешь рассчитывать на то, что я всегда буду под рукой, чтобы спасти тебя. — её тон стал дразнящим и немного хвастливым.       — Вполне, — коротко согласился он, с легкой усмешкой скрывая настоящие мысли, таящиеся в его голове. Но он может это изменить. Учиха сдержал выплескивающийся из него ответный удар.       Сакура вздохнула и откинула голову. Её шея сжалась.       — Очень хорошо. Спрашивайте, — Мадара внимательно посмотрел на женщину, прежде чем задать первый вопрос.       — Ты сказала, что скрижаль — это врата в подземный мир. Что это значит?       — Именно то, что я сказала, — ответила она, пренебрежительно пожав плечами.       Он бросил на неё тяжелый взгляд.       — Попробуй ещё раз. Я изучал эту табличку в течение нескольких месяцев, но я не видел ада или чего-то подобного. Какие у тебя есть доказательства обратного?       — После того, что случилось вчера, тебе нужны доказательства? — спросила она, её тон стал высоким от недоверия.       — Я не знаю, что случилось. Может быть, ты просто что-то сделала со мной, запудрила мне мозги, а теперь говоришь, что помогла мне, — ответил Мадара. — Тебя наняли за пределами деревни, и даже я не могу поверить, что всё, что ты сделала, было сделано в моих интересах.       Она открыла рот и молча уставилась на него. Затем она недоверчиво покачала головой.       — Я слышала, что у вас, шиноби, проблемы с доверием, но это… — она издала тихий смешок. — …это была самая параноидальная вещь, которую я когда-либо слышала!       Мадара сохранял каменное выражение лица. Ее вымученный юмор испарился, в глазах появилась неуверенность.       — Ты серьезно, да? Ты действительно думаешь, что я сделаю что-то подобное?       — Я не собираюсь рисковать. Ты утверждаешь, что демоны существуют, и один из них вселился в меня, но я не видел никаких доказательств. она открыла рот, чтобы возразить, но Учиха безжалостно продолжил. — Вместо этого ты вторглась в святилище Учиха, причинила мне невообразимую боль, использовала какие-то неизвестные техники и, возможно, вызывающее кошмары гендзюцу, уничтожила бесценный, древний, единственный в своем роде артефакт, который был в моем клане в течение многих поколений, и убежала. Думаю, мои подозрения не беспочвенны.       Сакура сделала глубокий вдох, потом ещё один, разгневанная, но изо всех сил старающаяся сохранять спокойствие.       — Хорошо. — выдавила она. — Помнишь, я спрашивала тебя о том, что делает табличку читаемой только для твоего шарингана? У тебя есть объяснение этому?       Брюнет нахмурился.       — Нет, — неохотно признался он.       — Ты сказал, что твой клан хранил табличку на протяжении многих поколений, верно? Учитывая, что это был очень проклятый предмет, это не мог быть первый раз, когда демон вселился в кого-то из вашей семьи. Существует связь между пределом вашей родословной и владениями, но я не знаю, что это такое, — сказала она, слегка пожав плечами. — Ты должен лучше знать историю своей семьи. Были ли случаи, когда те, у кого развился шаринган, действовали не по характеру, совершая ужасные вещи, которые они обычно не делали? Были ли психические срывы? — спросила она.       Мадара поджал губы, не желая отвечать. Обычно дерзость не терпели, но сейчас она снова высказала мысль, которую было трудно опровергнуть. Он вспомнил о происхождении Мангеке. Скрижаль дала им знание, как достичь этой великой силы большой и ужасной ценой. Некоторые Учихи, движимые отчаянием, были готовы принести жертву и очернить свои души, но что, если всё это было частью плана демона с самого начала? Он почувствовал тошноту, обдумывая последствия.       — Если ты говоришь, что демон веками вселялся в членов клана Учиха, то какой в этом был смысл? — наконец спросил он.       Она послала ему кривой взгляд.       — Ты мало что знаешь о демонах, не так ли? Они истощают энергию настолько, что могут проявиться в физическом теле для любой своей адской цели. Что подводит меня к следующему пункту моего объяснения, — сказала она и посмотрела ему в глаза. — Твой демон… он сбежал.       Брови Мадары сошлись на переносице.       — Что значит «сбежал»? Ты не уничтожила его вместе с табличкой?       — Он был достаточно быстр, чтобы выскользнуть прежде, чем я смола изгнать его навсегда. Вот почему мне пришлось так скоро покинуть Коноху. Работа ещё не закончена. Мне нужно найти этого демона и позаботиться о нем, прежде чем он овладеет другим человеком.       Мадара молча переваривал эту новость. Это было проблемой. Или просто удобный предлог для женщины, натягивающей ему шерсть на глаза. Но даже самый недоверчивый человек не мог отмахнуться от фактов. Веками Учиха черпали знания из скрижали, и когда они осмеливались использовать её, это доводило их до безумия.       Брюнет никогда не признался бы в этом вслух, но теперь, с ясной головой, он мог видеть, что даже он был поражен. Многое из того, что он сделал, сказал и подумал за последние несколько лет после завоевания Мангеке, казалось теперь неуместным. Чрезмерным. Даже иррациональным.       Он поднял на неё свои глаза. Большинство избегало смотреть в шаринган, боясь его власти и власти над гендзюцу, но Сакура встретила его взгляд. И в её изумрудах он не нашел ничего, кроме искренности.       — Теперь ты мне веришь? — тихо спросила она.       Он хотел этого. Это было похоже на физическое влечение, которое она вызывала в нем. Но после всего, что с ним случилось, он не доверял этому странному чувству, этому влечению, свернувшемуся в его животе. Только факты.       — Последний вопрос, — сказал он. — Что случилось с твоей рукой? — он ткнул пальцем. Какое-то время она бессознательно терла его.       Сакура отстранила свою руку, сжимая место скрытой метки.       — Ничего страшного. Со мной всё будет в порядке.       — Тогда почему ты скрываешь это от меня? — он надавил, наклоняясь ближе.       Она отодвинулась назад, повернувшись к нему левым боком.       — Это личное. И он выглядит некрасиво, я не хочу, чтобы кто-нибудь видел его, — сказала она, нахмурившись, делая вид, что она какая-то одержимая красотой девушка, стыдящаяся какого-то дефекта. Мадара знал, что это не так. Но она, казалось, была непреклонна, поэтому он снова позволил лжи соскользнуть.