Иллюзорная сага. 1. Магия Снов

      Мы падали. Земля приближалась столь живо, что в легких не хватало воздуха не то, чтобы в ужасе верещать, так даже пискнуть – и то не было. Зажмурив глаза и прикрыв те руками, я с характерным щелчком вошла правым боком в совсем не мягкую землю. Застонала. Тяжесть чужих рук внезапно пропала… Что-то внутри стойко хотело выйти наружу, но мое положение и приступы боли, будто очаги пожара, бежали по телу и усложняли так просто решить данную проблему. «Ну-с, для первого раза можно считать, ты справилась». Я резко распахнула глаза и по ним выстрелили потоки света такой мощности, аж глаза заслезились. – Ты здесь? – кое-как прохрипела я, стараясь сквозь слезы свыкнуться со светом и сосредоточиться. «Наша связь… она не столь стабильна, я не уверена, что дело в доме Франческо… но там мне стало значительно сложнее добиваться твоего внимания, когда все случилось... Ты смогла забрать книгу?» При этих словах я перекатилась на левый бок, неожиданно обнаруживая свой главный очаг боли – края кожаного переплёта книги, что так старательно впивались в кожу. – Книга… – начала было отвечать я Розе, хватаясь за пульсирующий от боли бок, когда две пары рук грубо подняли меня в вертикальное положение. Ноги подкосило, но я устояла. – Ч… Что такое? Мир накренило, все кругом плыло. – Эмма, какого черта? – внезапно выкрикнула Марина и правую щеку обожгло. – Из-за тебя мы чуть не погибли. Ты вообще думала, что ты творишь? – Марина, стоп, – на глаза упала тень, и я таки увидела занесенную для очередного удара руку, но ее держала другая. – Эмма… что за книгу ты так стойко хотела оттуда вынести? – это был Филипп. Марина резко выдернула руку, и, специально задев Фила в плечо, резко развернувшись, куда-то исчезла. – Какого черта?! – восклицала она в итоге и еще добавляла не лицеприятные эпитеты в мою сторону, за которые Розмарин посчитала действительной причиной подсыпать ей в чай парочку травинок из Зачарованного леса, эффект которых ей бы очень понравился. И главное, добавила она воодушевленно, меня бы она не заподозрила… – Эмма, – окликнул меня Филипп и мой взгляд сфокусировался на нем, а голос рассуждающей о травах Розмарин притих. Мы обе ждали, что еще произойдет. – Еще раз повторю, ты как? Я попыталась выпрямиться, но внезапно обнаружила, что меня все также держат чьи-то руки. Я слегка повернула голову в сторону и наткнулась на лицо Саши – буквально несколько сантиметров! – и он извиняющиеся улыбнулся. – Да, точно, прости, – он очень бережно отпустил меня, и я слегка накренилась. Он уже было побежал меня выручать, но я остановила его лишь взглядом. – Я… Простите… та книга… – в этот момент Саша поднял ту с земли и с интересом стал разглядывать. Зашуршали листочки. – Она была подписана… вы не поверите… – Мерлин?! – вылетела из Сашиных рук книга. – Какого… Мерлин… он что, существовал?.. – … и вас может волновать какая-то чертова книга, когда не понятно, где мы? – внезапно донеслось Маринино ворчание. – Папочка, это… – Доселе неизведанные птицы в нашем лесу! Ребенок глубин и волшебника… – прозвучало нежное нашептывание в резко наступившей тиши. – Мальчик-полукровка… и-и… она… Ловец снов! Я медленно обернулась в сторону, где стояла Марина и в шоке прикрыла рот руками. Саша сделал шаг назад, споткнулся об книгу и грохнулся на пятую точку, безмолвно распахивая рот. – Ну что же, – спокойно произнес Филипп, присел на корточки и забрал из-под Сашиных ног книгу. – Мы находимся все еще в мире Завесы, Марин, и это хорошо. Другой вопрос, – деловито начал он перелистывать страницы книги, – Старый лес… Интересно, как ты могла до него дойти, Эмма?.. – Твою за ногу! – подал голос Саша, тыча пальцами в нависающие над нами тени кронов деревьев. – Это живые деревья! Деревья! Они двигаются! – Да-да, они самые… – кивнул Филипп, а потом деловито добавил: – о, а книга… это ж Книга Таинств. В простонародье книга зельев… колдунов… хорошая вещица… – и он продолжил перелистывать страницы так, будто не на нас сейчас со всех сторон, одно за другим, двигались деревья и тыкали ветками. – Вот это да… – приговаривал он, отмахиваясь от назойливых рябин. Марина сделала медленно пару шагов назад. А следом еще более быстрых, пока не оказалась рядом со мной, осторожно хватая меня за руки – по телу пронеслось неестественное тепло, Роза что-то попыталась сказать, старалась так сильно (до боли в висках!), но, как ощущение тепла пропало, так и голос Розы тоже исчез! – Я тоже впервые их вижу, представь себе! – огрызнулась она на обращенный немой вопрос от Саши, опуская мои руки и обернувшись в сторону друга. – Я ведь не… не волшебница в прямом значении… вспомните… я же говори… – тут ее голос сорвался на крик, так как пара веток схватила ее за майку и потащила. – Поэтому ты и разводишь панику, да-да, очень умно, – на губах Филиппа образовалась довольная улыбочка. – С другой стороны, теперь внимательно присмотритесь, как выглядят эти деревья… Эти– бывшие в своем нимфы, ослушавшиеся закона или же погибшие по несправедливости… Значит, – он снова отвлекся на книгу. – Знаете, тут есть кое-что… я думаю… с учетом всего… и преследований… – Так что там с деревьями? – окликнула Марина Филиппа, пока мы прижимались друг к другу и в ужасе смотрели на протянутые к нашим волосам ветки рябин и отбиваясь руками от более пронырливых березок. Саша все еще сидел на земле и не знал, что делать – его рука то тянулась к волшебной палочке, то порывалась кинуть кусок земли – впрочем, сами деревья не сильно-то хотели к нему приближаться. – Просто поздоровайтесь, – как само собой разумеющееся сказал он, закатывая глаза. – Но ребят, посмотрите… я думаю… ну вот это… «Ваш друг полный болван, верно?– с надрывом в голосе, будто отчаявшись, откликнулась Роза вначале тихо, а потом все громче, пока наша связь не вернулась. Осмелев, она добавила: – или он не хочет акцентировать того, как к тебе обратились эти деревья? Ладно, дорогая моя, не бойся! Скажи им «привет», и они тебе что-то да скажут в ответ… Как правило, деревья Старого леса сплетники еще те… и да, я обещаю тебе, они не сделают тебе больно – вы просто первые их гости за долгое время». – П-п-привет, – выдавила я из себя кое-как, протягивая дрожащую руку к веточке березы. Пара листочков проехались по моей ладони и дерево отодвинулось, выпрямляясь, будто бы красуясь. – Какая красавица, – не удержалась я и заулыбалась. – Ловец снов, добро пожаловать в лоно магического полиса Руси – в наш прекрасный Лес, королева Нимф ждет тебя, – отозвалась береза, и внезапно на стволе чуть ниже прекрасной зеленой кроны я увидела очерченное складками коры лицо. Оно улыбалось. И это… это была она! Девушка… Нимфа! «Ловец…» – Ловец?.. – недоуменно отозвалась я, внезапно осознав, что раннее эти деревья уже произносили это словосочетание… или название… Роза?.. «Ловец снов – ныне считается потерянным, а оттогомифическимсуществом. Как правило, они считаются подвидом… – тут Розе пришлось кричать, так как она снова начала пропадать. – ИЛЛЮЗИОНИСТОВ…» И опять… это тепло… стоило моим глазам встретится с глазами Марины. Мысли начали разбегаться… я не могла понять, о чем только что думала, что хотела узнать… «ИЛЛЮЗИОНИСТОВ!» – прогремело среди потока неординарной свалки в моей голове. – Кто такие иллюзионисты? – спросила я громко, вначале пытаясь добиться ответов от Розы, но ответом была глухая стена меж нами, – опять! – затем еще раз повторила вопрос, оборачиваясь к Филиппу. – П-почему… меня ждет какая-то королева Нимф… и… Марина внезапно обхватила мою талию правой рукой, а левой прикрыла рот. – Вот тебе и подводные камешки… – отозвался Саша, наконец вставая с земли и отряхиваясь. Он все также опасливо поглядывал на рябину, что весело крутила перед ним своими веточками, стараясь всем видом показать, насколько она ему неинтересна. – Мы должны двигать отсюда. И чем скорее, тем лучше! – проговорила Марина, продолжая зажимать мне рот и придерживать за талию. Я бросила на нее непонимающий взгляд, а затем согласно кивнула, и Марина убрала с меня руки. – Если деревья знают о… о нас… это может быть проблемой, – согласно отозвалась я. – Давайте… просто покинем это место, да? – Не у всех деревьев добрые сердца, – подтвердил Филипп. – Обо всем остальном позже… и потом… у меня есть идея, как нам защититься. Спасибо Книге Таинств, – он похлопал по обложке книги и нежно прижал ту к груди.

***

Перелистывая очередную страницу непонятной писанины на латинском языке, я решительно делала вид, что совершенно не замечаю, как Марина и Филипп уже четвёртый час слепо орут друг на друга, всячески игнорируя любые попытки Саши их примерить. «Вот здесь Мерлин пишет про свойства крапивы, – легкая улыбка в словах Розмарин отвлекла меня от подглядывания за руганью ребят. – Мерлин считал, что любые травы могут быть полезными в магии как волшебников, так и магов. Удивительно, какой же это был потрясающий человек. А как же с ним было легко! Кстати говоря, – тут Роза взяла легкий контроль над моей правой рукой и указала пальцем на рисунок терновника, – здесь он предполагает возможные вариации сокрытия любых признаков к ворожбе…» – Терновник… – с этими словами я прикоснулась к правой щеке. «Нет ничего страшного носить след терновника, в его свойствах, если правильно сварить настой, предугадывать появление врагов, а такжесоздание защитного купола от вмешательства извне… вот только…» – Роза внезапно стихла, погрузившись в свои думы и из-за чего я снова стала распознавать крики Марины и Филиппа в наставшей тишине. И то насколько те поднялись на опасные ноты. Я оторвала взгляд от книги и уставилась на них во все глаза. Буквально несколько, как казалось, секунд – и уже от поляны, на которой мы решили устроит привал… остались лишь слова. – Какого лешего?! – воскликнула я в ужасе, откладывая книгу и двигаясь в их сторону. – Не припоминай лешего, а то явится, – обернулся в пол-оборота на меня Филипп, качая перед моим лицом указательным пальцем, будто пред провинившимся школьником. Точно! Леший, нимфы, разговаривающие деревья – а почему бы не да!? – Да мне насрать! – сорвалась я на крик. – Что вы сделали с нашей палаткой? Вы видели во что ее превратили? – указала я на замотанный кокон на дереве красного цвета. Минутная тишина. Взгляды-перегляды и оба в ужасе отшатнулись друг от друга, пряча волшебные палочки за пазухи.       Буквально спустя пятнадцать минут после того, как мы сбежали с той поляны, где жили разговаривающие деревья-нимфы, что постоянно просили следовать за ними до их королевы, мы нашли укромный уголок средь елей и дубов. Уже поставили палатку и тут Саша спросил, поглядывая с сомнением на меня, кто же такие иллюзионисты?       Я тоже тогда замерла и в удивлении кивнула его вопросу. Забавно, почему это не я спросила, подумала тогда я.       Розмарин позже сказала, что, когда Марина коснулась меня, она, будучи не просто волшебницей, а еще и существом глубин, воспользовалась чарами и, как говорится, вычистила мой разум от «ненужных мыслей».       А ведь Розмарин тоже тогда стихла! Поэтому, мы обе предположили, что магия Марины может как-то влиять на «тишину в эфире» и отсюда я так просто выкинула из головы свой вопрос – то, что меня так взволновало.       После того, как были сказаны «запретные» слова, началось что-то невообразимое!       Я умоляла ребят рассказать, почему так важно меня передать некоему Артему без каких-либо пояснений почему я такая избранная, почему магия волшебных палочек не подчиняется мне и, что главное, почему деревья называют меня Ловцом снов и зачем было «промывать» мне мозги? Но они будто не слышали!       Каждый обвинял другого в том, что тот проговорился при нас об иллюзионистах и теперь им не поздоровится – они провалили, видите ли, конспиративное задание, цель которого была довести до места иллюзионистку без какого-либо упоминания о настоящей силе и дарах той. Но проблема была в том, что «проговорился» это громко сказано, ведь мне изначально начала рассказывать Роза…       Но стоит ли им говорить, что внутри меня кто-то есть? А может я просто тупо схожу с ума? Одно я точно знала – девушка, которая проснулась внутри меня после того, как я очутилась во всем этом, была моим секретом и только моим, и я обещала, что мы вдвоем найдем ответы, что же произошло в прошлом. Вот только, как спор между ребятами начал разрастаться, Розмарин попыталась несколько раз завести разговор со мною, но что-то блокировало ее, и она пропадала, стоило ей только упомянуть это странное «иллюзионисты»в диалоге, поэтому я решила отвлечься и засела за книгу, которую так старательно пыталась умыкнуть из жилища Франческо и тогда Роза вернулась.       «Твои друзья… это они сделали? – ужаснулась Розмарин. – Помнишь я упоминала про травы… лучше не применяй их ни к одному из них…»       – Это… – попробовал Филипп. – Это очевидно не то, что стоило вам обоим видеть…       – Да, действительно, – отозвался откуда-то сбоку голос Саши. Я повернулась в правую сторону и зажала рот руками. – Нет, вы можете и дальше смотреть… – закатил он глаза, пытаясь выбраться из нечто похожего на нашу палатку, которая привязала его к одной из веток дуба. Тот самый кокон – кокон был с ним!       – Саша! – воскликнула я и устремилась к другу. – Боже, я…       – Не виновата, – перебил он. – Можешь помочь мне вон с теми узлами? Да-да, там снизу… И вообще, – повысил он голос, чтобы Марина и Филипп его слышали, – хороши, называются, наблюдатели. Взяли связали того, кто пытался их разнять. Обещаю, в следующий раз запущу в вас первым этой палаткой, пока вы не начнете метать в друг друга вещами лишь от одного чертово вопроса…       Марина начала лепетать о том, какие они идиоты, и что не хотела, чтобы так вышло, приближаясь к нам и пытаясь развязать некоторые узлы с помощью волшебной палочки, а какие-то руками. Она извиняющее глянула на меня, я кивнула, и мы вместе распутали один из самых сложных узлов. Не без нашей помощи, Саша спустился на землю с ветки и критически оглядел то, что было нашим лагерем.       – Если за нами идет след… как вы думаете это исправлять? – развел он руками, указывая на всевозможные разрушения, вплоть до поваленных деревьев.       Марина прикусила губу и потупила взгляд в землю, сомкнула руки перед собой и крепко сжала в правой руке волшебную палочку.       – Обычно… – тихо начала она. – Обычно, – более окрепшим голосом продолжила она, – этим занимаются Стиратели.       Мы с Сашей непонимающе переглянулись.       – Стиратели, – подал голос Филипп, что-то усердно пытаясь починить при помощи волшебной палочки, но все разваливалось буквально через пару секунд. – Специально обученные колдуны, реже волшебники, которые следят за порядком и сокрытием мира Завесы от неволшебников…       – И, видимо, – медленно положил вначале на плечи свою руку МаринеСаша, затем мне, – без них вы ничего не можете.       – Просто не мой уровень, – сдался Филипп. – Я обучался защищаться и сражаться, знаешь ли… а не убираться…       – То-то же… волшебнички, – фыркнул Саша, а я издала смешок, который скрыла в ладошку, изображая кашель.       Филипп возвел перед собой руки и рухнул задницей на поваленное кем-то из них с Мариной дерево.       – Но нам все равно надо это убрать… Старый лес… – он схватился за голову. – Что на нас нашло-то вдруг? Мы с Мариной… Мы названные… мы не можем ругаться, чтобы так… – он потрясенно покачал головой из стороны в сторону.       – Вспомни, вслед нам летело заклятье марионеток, мало ли что… – попыталась утешить его Марина. Скинув руку Саши со своего плеча, она стремительно направилась к Филиппу. Опустилась перед ним на корточки и ласково провела рукой по взлохмаченным волосам друга. Филипп поднял на нее лицо и слегка улыбнулся.       – Мир? – почти шептал он.       Марина кивнула, изображая на лице улыбку. Мгновение и вот эти двое уже и обнимаются.       – Вы случаем местом не ошиблись? – возмущенно отозвался Саша и подтолкнул меня идти вместе с ним в сторону ребят. – Чесслово, что за спектакль? Нежности тут они устроили.       Я закатила глаза, скинула с плеча его руку и отошла слегка в сторону, оглядываясь.       «Выгляди не столь уж и плохо, – отозвалась Роза, поймав ход моих мыслей. – Думаю, у тебя получится тут и у самой убраться».       – У меня? – прошептала я, поглядывая на друзей, которые уже втроем сидели на поваленном дереве и о чем-то с улыбками до ушей болтали, словно не замечая моих метаний и того хаоса, что сами же и совершили, – казалось, будто бы и не они сие устроили.       «Собственно, а почему нет… помнишь, то слово…»       – Иллюзионисты?       «М-м, верно! Ты обладаешь самым невероятным даром, он может контролировать разум людей. Мечтания превращать кошмаром. Кошмары в реальность. И даже маленький островок… того, что ты помнишь… вернуть… ты можешь это сделать, лишь представив это внутренним взором! Ведь ты... ты…»       – Это… – я снова огляделась по сторонам, широко распахнув глаза.       «– Эмма, мне только что приснился кошмар, – сказала однажды Кира, заходя ко мне в комнату и нерешительно замирая прямо при входе. Я села на своей кровати, откладывая «Поющих в терновнике» и поглядывая на нее с подозрением. – Там был… он был… и я… а потом…       – Да-да, большой и ужасный волк, – кивнула я, выпрямляя ноги и подзывая сестру к себе – в тот момент она выглядела неважно, казалось, тот кошмар выпил из нее все соки.       – Да, и потом… там была ты… знаешь, что ты сказала? – доверительно продолжила она, усаживаясь рядом и смотря на меня как на нечто невероятное.       Я закатила глаза, будто бы это было очевидным. Кира же сказала:       – Ты предложила лопнуть его ручкой! Шариковой ручкой! – качала от негодования головой сестра. – И знаешь что?       – Он распался на миллион шариков? – отозвалась я и сестра вытаращилась на меня во все глаза.       – Откуда ты знаешь?       Я хотела сказать, потому что буквально минут пятнадцать назад самолично предложила это, но почему-то я решила промолчать, так как не могла объяснить ей, что в тот момент, как её кошмар обретал жуткие черты, меня всосало туда и я… я стояла перед тем волком и пыталась понять, почему все кругом такое странное – замедленное и будто бы созданное из чего-то эфирного, чего-то, что я могу контролировать и я тогда окликнула ее и… меня выбросило в комнату, назад к книге в руках и я не могла понять до сегодняшнего дня – возможно ли видеть один и тот же сон на двоих или это было нечто другое?       – Просто предположила, – пожала я плечами в тот момент. Сестра еще с минуту пялилась на меня, но потом согласилась и как-то тот момент и забылся. Теперь я знала, что произошло».       Деревья называли меня Ловцом, ловцом снов. Роза же упомянула, что они подвид неких иллюзионистов. Широко известно, даже в обычном мире, что иллюзионисты – творцы обмана глаз и дурмана мыслей. Получается…       – Моя магия… – прижимая к груди руки, прошептала я. – Магия… – я нерешительно вытянула правую руку перед собой ладонью вперед, раскрывая ту солнышком. Руку затрясло – но это был не страх. Голову начало кружить, мир начал двоиться – очертания деревьев стали сплетаться, как косы на темных локонах, был слышен легкий смех… смех девочки… босые ноги по траве…       –… снов, – сказала я четко и правую руку пронзила боль, после чего по ней поползли побеги терновника – сначала они были темными, тонкими, их будто быстро рисовали ловкие руки художника, а следом вспыхнул яркий свет. В висках застреляло болью… и мир запылал.       – Эмма? – услышала я на затворках сознания.       – Что это? Что с ней? – это был Саша. – Вашума..!Она… она… это она?!       – Иллюзионист… – благоговейный возглас Филиппа. – Да, это она. Но как… Эмма, остановись… Эм-ма…. Марина, она меня не видит! Марин!..       – Я ПЫТАЮСЬ… Я ПРАВДА ПЫТАЮСЬ, НО ОНА… ОНА НЕ ОТКЛИКАЕТСЯ… МОЯ СИЛА… Я БЕССИЛЬНА. ЭММА, ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! – в ужасе кричала Марина. – О папочка… откуда?!       – Я просто использовала ее, – прошептала я, не видя ни одно из лиц ребят. – Использовала магию снов… вот что я…       И мир пропал.              Тихо. В лесу слишком тихо – даже трений птиц не слышно. Ощущение, что лес вымер. Кругом высокие, будто исполинские, кроны деревьев и елей. Я чувствую, что что-то тут не так, но никак не могу понять, что именно.       Тишина и вправду угнетает, но она не кажется спокойной, она кажется предвестником чего-то ужасного. Но чего?       Я делаю нерешительный шаг в сторону и под ногами что-то крошится, но даже от этого нет и крупицы звучания. Я смотрю под ноги – ветка… И она в чем-то влажном. Значит, где-то поблизости ручей?       Сжимаю в руках ветку и решительно двигаюсь меж безмолвных исполинов, стараясь не касаться стволов и свисающих к земле веток.       И тут слышится хруст позади меня. Я резко разворачиваюсь и что-то шуршит по ногам. Я смотрю вниз – на мне внезапно оказывается длинное слоновой кости платье с разрезом до бедра.       «Волшебство?»       Я пробую кружиться, зачарованная столь откровенным нарядом, и кто-то хватает мою правую руку, будто я протянула ту для кавалера в танце.       – Ты как всегда очаровательна, мое сновидение.       Слышится смех. Но смеюсь не я. Это словно отголосок чьего-то смеха, мне даже кажется, что я знаю чьего.       «Настало время…»       – Кто здесь? – оборачиваюсь я, но позади никого. Чувствую, как пальцы правой руки сжимаются сильнее и возвращаю внимание на незваного гостя.       – Кто вы? – успеваю я спросить, встречаясь со взглядом невероятных голубых глаз, напоминающих глубины настолько темные и неизведанные, что океан с ними кажется чем-то неинтересным. На лице незнакомца вырисовывается улыбка, но мне почему-то кажется, что она больше похожа на оскал хищника перед прыжком.       – Ты дома, мое сновидение, – говорит незнакомец вместо ответа. – Мы скоро встретимся.       Его взгляд такой глубокий, такой опасный – я выдергиваю руку и пячусь лицом к нему в сторону. Под ногами что-то хлюпает, но я боюсь отвлекать свой взгляд от него. От того, кто оказался здесь – во сне. Это все сон! Я уверена! Но хуже того, я уверена, что этот незваный гость… он не мой сон. Он настоящий.       Он делает шаг ко мне, протягивая мне руку, но я продолжаю пятится и стараюсь держаться подальше от него. Что-то внутри меня тянет к нему с непреодолимой силой, но одновременно что-то кричит бежать. Точно, что-то внутри – «кто-то».       «Роза, Роза! Ты тоже видишь этот сон? Роза…»       Я оступаюсь, уже начинаю падать и хватаюсь за протянутую руку незваного гостя – наши взгляды пересекаются, его глаза горят как бриллианты, они будто гипнотизируют меня, пытаясь проверить на прочность, понять как и чем меня можно соблазнить, но… как только я схватилась за его руку, то быстро отшвыриваю ту от себя, закрываясь руками и зажмуриваясь.       – Уходи! – кричу что есть мощи.       «Я так близко к дому… мы у цели…»       Я распахиваю глаза, ошарашенно замирая – я уже не в лесу. Вокруг меня стены, стены, сотканные из чего-то невесомого, такого красивого, все кругом кажется сказочным… будто я нахожусь в замке из стекла, замке, созданном самим твореньем… лишь подол моего белого платья перепачкан грязью, лишь мои грязные стопы портят безупречность сего виденья. Я то, что кажется здесь неправильным, лишним. Я смотрю на свои ладони и в ужасе кричу – они в крови… и вовсе не грязь на моем подоле, вовсе не грязь на ступах…       И тут слышится шум. Стены начинают ходить ходуном, замок сотрясает от душераздирающих криков и взрывов.       Это место… этот мир…       – Ты здесь! – внезапно окликает меня голос, и я медленно оборачиваюсь, ожидая увидеть того незваного гостя, но вместо этого…       Слегка взлохмаченные локоны, усмешка, которая болью отзывается в моем сердце и эти… эти кошачьи, такие выразительные зеленые глаза – глаза того, кого я видела единожды – в стенах Главного замка Колдинента, столицы полиса Руси. Я заворожена, я не могу и слова выдавить.       Он решительно подходит ко мне и проводит длинными пальцами от виска к нижней губе. Пальцы лишь на секунду замирают, чтобы нежно пройтись по контуру моих губ. У меня приоткрывается рот. Я полностью поражена – я не понимаю, что происходит, но меня тянет к нему… Я поднимаю руку, дабы коснуться его лица, и он начинает трескаться. Мир трещит по швам. Я слышу ужасный звук, звук, лопающегося стекла.       «Это мое тело!»       Щелчок. И я оказываюсь на величественной, золотистой в лучах заходящего солнца, лестнице и я не одна – этот юноша из Главного замка здесь, я держу его на своих коленях, прижимаю к себе и плачу. Мир кругом пылает, я слышу чьи-то крики. Что-то падает, что-то рушится – но мне все равно, я смотрю в эти чудесные зеленые глаза и не могу справиться со слезами, которые застилают мне взор.       Он улыбается мне. Нежной, очень теплой улыбкой. Его пальцы слегка касаются моей щеки, пробегаются по одному из контуров терновника моего родимого пятна. Я понимаю, что он уходит, понимаю, что это сон… но внутри все немеет от ужаса, все кричит во мне не сдаваться, попытаться еще… еще, но что еще?       – Проснись! Эмма, проснись, – шепчет он. – Перестань бороться… удерживать себя здесь…       Я отрицательно качаю головой.       – Я не брошу тебя. Ты не умрешь тут, ты… ты… – я снова плачу и сжимаю его в объятьях еще сильнее.       – Перестань… бороться за стеклянные… осколки… – произносит он и его рука резко опадает. Я вся сжимаюсь. Его нет… его… что-то внутри меня трескается, рушится…       «Эмма! Эмма… очнись, очнись, дорогая, прошу тебя… Эмма… у нас немного времени... я… мы… ты должна… просто…»       Мир окончательно взрывается и меня отбрасывает ударной волной, и я лечу – лечу в пустоту, все начинает вертеться, меняться… Вот лес… вот Филипп и Марина, когда мы впервые встретились… Вот я протягиваю руку мужчине в красивом, но явно не современном костюме с невероятными голубыми глазами (тот незваный гость!).Вот я качаюсь на огромных качелях, а позади стоит еще один юноша – его длинные волосы собраны лентой, глаза цвета шоколада пылают весельем и заботой – он смеется, а потом толкает качели – мы, кажется, счастливы…       Я лечу… лечу в бездну…       …Вот зал Главного замка – мои глаза встречаются с зелеными глазами…       Я грохаюсь на землю. Мир крутится, но больше не трещит по швам – он становится целостным и все давит, все тянет к земле. Над головой ярко светит светило, но рядом никого.       Слышу карканье вороны. Приподнимаюсь на руках и изумленно распахиваю рот.       Плиты. Как много плит. И все они могильные!       Это… это кладбище?       «Смотри! Смотри внимательно!»       Я пытаюсь сосредоточиться и глаза вдруг различают на ближней, видавшей лучшие дни, плите слова.       Я читаю:       «Розмарин Грей»       А чуть ниже:       «Единственная иллюзинистка, запомнившаяся миру Завесы как великая волшебница. Волшебница, подарившая Мир Пяти Стихий и род Серовых…»       Серовых?..       «Мама? – ошеломлённо мыслю я. – почему я подумала о маме?»       «Теперь ты знаешь. Найди меня…»       И все почернело.              – Она приходит в себя! – воскликнул знакомый словно под слоем воды голос. – Ребята!       – Отлично! – я застонала, и чья-то ласковая рука провела мне по волосам и тело накрыло жаром. – Она очень нам нужна. Да, Эммочка? Ты меня слышишь? Я Марина. Пожалуйста, просыпайся.       – Не мучай её, Марин, пускай пробует сама. Убери руки, – после этих слов руки с моей головы пропали, а также нахлынувший на мое тело жар. – Эмма, ты не представляешь, что тут происходит… и кого мы встретили! Просыпайся скорее!       – Я хочу пить, – смогла выдавить я едва-едва. В горле так жутко пересохло, невероятно. Сколько я проспала? – Воды.       – Сейчас-сейчас, – к губам поднесли горлышко бутылки, и я сделала жадный глоток, выхватывая бутылку и продолжая пить.       – Пей медленно! – посоветовал самый первый голос. Точно. Саша. Это Саша.       Я распахнула глаза и встретилась с облегченными взглядами моих друзей, продолжая жадно пить, совершенно не заботясь, что половина бутылки оказывается не в моем желудке, а на моей одежде.       – У меня получилось? – спустя недолгую паузу сказала я. Ребята переглянулись, было ощущение, что они решали, что стоит сказать, а что утаить от меня. В конечном итоге слово взяла Марина, присаживаясь ко мне на постельный мешок и сказала:       – Более чем. Но ты нас так перепугала и…       – Эй, дети! Обед. Обед готов. Что вы там все застряли… не мешайте девочке спать… – через мгновение обладатель ворчливого голоса, втиснулся и без того небольшую палатку и наши глаза встретились.       – О-па… это гном? – сказала я и нервно захихикала. – Не хватает еще шести. Нет?