Иллюзорная сага. 1. Магия Снов

Эмма

      Мы подошли к одному из важнейших моментов нашей истории. Я уже и тогда понимала, что творится что-то важное. Я правда не знала, что «важное для меня» может равняться важным для целого числа людей, в том числе и моих новообретенных друзей. Ну и потом, как я могла это знать, ведь у меня в голове все еще не укладывалось, чем так важна моя персона двум воющим сторонам сопротивления?.. Что там, я еще до конца не могла поверить, что моя Сила, мои иллюзии – действительно такие Великие и Ужасные.       Но рассматривая то, как весело перекидываясь угнанными намедни метлами, ребята хвастливо бегали вокруг Иннокентия, демонстрируя свои новые личины, я была всесильна. Гном хоть и ругался на них, но тоже весело улыбался.       Я покачала головой и вытерла струйку крови под носом.       – Ты думаешь нам хватит двух часов, чтобы остаться такими? – уточнила я у Иннокентия, а над его головой в очередной раз пролетела метла. Гном пригрозил уж больно обрадованному приключению Саше своим топором. Тот лишь язык показал.       На нас были нетипичные нам одежды. Мы с Мариной были одеты в льняные блузы с шнуровкой на груди, длинные, доходящие до щиколоток юбки и высокие черные каблуки с пряжками; образ дополняли небольшие шляпки на собранных темных и рыжих локонах. У мальчишек наряды также состояли из свободных льняных блузок, подпоясанных на талии вместе с зеленоватыми штанинами. У них также были длинные, болотистого цвета накидки с капюшоном, в отличие от нас, девочек.       – Лучше подстраховаться конечно, – сказал в итоге гном, – но в случае того, как твои чары падут, вы все еще будете в этих нарядах… будет время скрыться.       Я согласно кивнула, заправляя за ухо выпавший локон рыжего оттенка.       Марина подлетела ко мне и обняла за талию. Я уставилась на это незнакомое мне лицо – яркие, словно у кошки, зеленые глаза и веснушки по бледной, почти фарфоровой коже. Если бы я не знала, что это Марина, могла бы подумать, что эта девушка ведьма и без типичного на ней наряда.       – Так непривычно быть ниже тебя, – призналась она, морща носик. – Это так забавно! Я трижды перехитрила мальчишек, смотри как они между собой теперь дерутся…       Я перевела взгляд на тех. Конечно, это не были знакомые мне за столь долгое нахождение с ними мальчики, да и на мальчиков они не сильно смахивали. Филипп был более коренастым, чем есть и с щетиной на щеках. Еще, когда он хмурился или пытался спорить, по его лицу сразу бежали разнообразные морщинки. Саша был высоким, с длинными до плеч волосами, которые он время от времени вылавливал из своего рта и сильно бесился, так как ни я, ни Марина не хотели ему давать резинок для волос, так как Маги кичится своими длинными локонами и всячески их демонстрируют, а не завязывают ужасные хвостики на затылке. Натянув чуть ли не до глаз остроконечную шляпу, он выглядел грозно, но стоило волосам попасть в рот…       – Удивительно, как это вообще возможно… – прошептала я, а подруга тыкнула мне в щеку пальцем. – Эй!       – Так непривычно… у тебя теперь скулы, а не щечки… кошмар, могла бы оставить! – поканючила она, а потом крепче меня обняла. – Ну что, мальчики, по метлам! – выкрикнула Марина, хватаясь за шляпку. – Всегда хотела это произнести!

***

      Распахнув широко глаза, я вертела головой то вправо, то влево – я не могла поверить глазам, что прямо рядом со мною находятся облака. Облака. Очуметь!       Филипп бросил на меня веселый взгляд через правое плечо и круто накренил тельце метлы – мы полетели в сами облака. Я завизжала. Завизжала от восторга, ощущая прохладное щекотание на лице и голых участках кожи. Потом звучно чихнула и расхохоталась, крепче сжимая на животе друга замочек рук.       – Почти на месте, – отозвалась чуть впереди Марина и появилась, будто соткнутая из облаков и обернулась на нас через левое плечо. – Идем на снижение. Саша?       Справа от нас появилась другая метла. Крепко вцепившись в тельце метлы, Саша, как и я не мог не смотреть по сторонам, от этого его метлу шатало то влево, то вправо. Филипп очевидно закатил глаза и нацелил на метлу друга волшебную палочку.       – Прекрати уже вилять, – сказал это, а затем начертил быстро две подряд непонятые мною буквы и метла Саши резко замерла, а затем плавно поплыла по небу. – Следуй за Мариной, – указал он волшебной палочкой на Марину, и метла Саши послушно продолжила плавное движение в хвосте Марины. Саша бросил на Филиппа уничтожающий взгляд.       Но ему не удалось чем-либо ответить Филиппу, так как метла Марины начала корениться, а уж после резко исчезла за облаками, и его метла также пошла на снижение. Ему что и оставалось – крепко держаться за тельце своей метлы.       – Эмма, по моей команде… клонимся вперед, – и наша метла тоже пошла на снижение.       Когда вам говорят про город волшебных существ, живущих общей общиной, каким вы себе его представляете?       Мне кажется, это должно быть чем-то эфемерным, фантастическим и главное, захватывающим дух. Так до того момента мне казалась, пока наши метлы не выскользнули из-под облачного покрывала и моему взору не предстало нечто, напоминающее разношерстные грибы. Если все эти участки, состоящие из пестрых и разномастных зданий, сверкающих будто ёлки в сумраке уходящего дня, можно назвать таковыми. Хотя нет, можно назвать – кажется на самом отшибе сего города я действительно видела дома, похожие на больше поганки.       Мы приземлились у видавшего лучшие дни фонтана, изображающего единство кентавра, нимфы и волшебницы, что кружились по кругу с открытыми ртами, из которых лилась вода. Казалось, что они счастливы.       Я осторожно перекинула правую ногу к левой и соскочила с метлы. Огляделась. Здания, что нас окружали больше походили на описанные в большинстве книг, написанных на рубеже девятнадцатого-двадцатого века. Нечто было знакомым, нечто вызывало вопросы.       Филипп дернул меня за рукав блузы, и я отвлеклась от разглядывания зданий, следуя за ребятами. Мальчики несли в руках еще и метлы, так как посчитали небезопасным оставлять те на главной площади Чародея.       Если вначале вам могло показаться, что мы приземлились в спящем городе, то это сильная ошибка – жители тут были и было ощущение, что у тех наоборот все идет к середине дня.       Я как зачарованная рассматривала любого, кто попадался мне на ходу – тут были и такие же колдуны, как и мы, спешащие куда-то по своим важным делам, либо болтающих между собой, а иногда приколдовывающих и привлекающих внимание маленьких деток. Но были и более дикованные существа – феи, что взявшись за руки, задорно бегали по кругу под одну известную им музыку; лепреконы в неизменных им зеленых котелках; на глаза попалось даже несколько эльфов, не говоря о фавне, что забавно прыгал на своих копытцах и напевал пошленькую песенку, приманивая к себе потерявшую бдительность девушку, похожу на богиню – «нимфу», подсказал мне Филипп.       Но у нас не было времени, чтобы полностью насладиться жизнью одного из магических городов, коих, как призналась Марина, в русском полисе порядка семи, так как обитель нимф условно нельзя назвать городом для жизни волшебников или кого-то из обитателей Чародея, но ворота для приема гостей там, конечно, открыты. Еще есть Призрачный град, некогда зачаток возможной жизни волшебников плечом к плечу с неволшебниками.       А затем, пройдя парочку высоких зданий, мы завернули за пестрой лавкой, торгующей шляпками для ведьм и стали петлять по нелицеприятным и грязным проулкам. У меня складывалось ощущение, что об канализациях в этом городе никто не знал, но я решила не придавать этому такую уж большую трагедию, осторожно ступая по влажной земле и стараясь не вляпаться в нечто жидкое или слегка напоминающее воду своими каблуками.       Филипп, что шествовал самым первым, неожиданно замер перед незаметной деревянной дверью и несколько раз постучал.       Вначале все было тихо, но потом, с другой стороны, послышались спешные шаги.       – Иду-иду, – отозвался женский голос, после чего дверь открылась вовнутри и перед нами предстала темнокожая, кареглазая шатенка. На ее пухлых губах заиграла улыбка, из-за чего на щеках образовались ямочки. – Громов, зачем тебе щетина? – она продолжала улыбаться. – Что за маскарад? – кивнула подбородком на нас с ребятами она.       – Керри, крошка, – начал Филипп и обернулся на нас – и это был Филипп. В прямом смысле. Мои чары спали. Я обернулась на Сашу, но тот все также был длинноволосым высоким мужчиной. Что за дела? – Ты определенно когда-нибудь станешь одной из самых хитрых ведьм, – с этими словами, друг что-то снял с косяка двери и продемонстрировал нам карту Таро. – Провидец?       – Иногда лучше, – она выхватила из его рук карту и вернула на место, – чем какие-то зелья, аль амулеты. Заходите скорее, я хочу увидеть вас настоящих… и… как вы наколдовали себе чужую внешность… на зелье такого уровня… да и амулетов нет…       – Мы сейчас окажемся в безопа-асности и, – Филипп поманил нас всех вовнутрь и первым прошел вглубь дома. – Расскажем.       – Вы не первые, кто сегодня собирается мне что-то рассказать, – ведьма отошла в сторону, делая проход чуть большим. – Смелее.       Я двинулась в проход следующей, после чего зашевелилась и Марина с Сашей.       –О, я вижу Марину! Деточка! – ведьмочка обняла мою подругу, и та чмокнула ее в щеку. – Ну куда же Громов без тебя, верно?       Марина захихикала.       – А кто это с вами… такой красавчик? – Керри захлопнула за вошедшим последним Сашей дверь и стала жадно его оглядывать. Прямо пожирать.       – Познакомься, Керри, это Александр Агапов, – выступил вперед Филипп. – Он первый своего рода волшебник.       – Ого, какой сладенький, – послала тогда ведьма воздушный поцелуй Саше и через мгновение на его щеке появился отпечаток губ. Керри захихикала в ладошку.       Тем временем я оглядывалась. Кругом были полки, а на полках склянки. Склянки были как тонкие, так и толстые. Длинные или узкие. Пузырьки. С крышками. Прозрачные. Крытые. Стеклянные, деревянные. От обилия всевозможных форм и цветов, у меня, казалось, кружило голову.       Я нерешительно обернулась на девушку, чтобы еще раз изучить ее и поймала такой же заинтересованный взгляд на себе.       – Эта девушка та, о ком я сейчас думаю? – она оттолкнулась от стены и виляя бедрами, подошла ко мне. Она возвышалась надо мной и смущала меня – было в ней нечто неотвратимо гипнотическое, она казалась опасной и, несмотря на миловидную внешность, страшной. Вот значит, как выглядят истинные ведьмы? Они пугают… но пугают не внешностью, а Силой.       – Да, это Ловец снов. У тебя какие-то проблемы с тем, что она здесь? – это была Марина, которая тут же нарисовалась около нас и поглядывая на Керри с прищуром.       – Поздно, – лишь ответила ведьма и отвела от меня взгляд. Только тогда я ощутила, что не дышала все это время и как завороженная не могла отвести от ведьмы взгляд. Она меня заколдовала? Я нерешительно почесала правую щеку, ощущая отголоски боли в родимом пятне.       «Какая сильная!» – прошептала благоговейно Роза.       – Чт-то это значит? – это был Саша. Ведьма подошла к Филиппу и положила ему на плечо голову, поглядывая на Сашу как кошка за мышкой.       – Поздно, означает поздно, – дразнящим голосом пропела она. – Стрельцов уже покинул мой дом. И направился в сторону Кладбища.       – Это… – распахнула рот Марина, хватаясь за меня, как утапающий за соломинку.       – Да, Кукольник устремился в сторону Главного замка.       – А значит… – прошептал Филипп. – Сейчас нужно перехватить часть его войск… в Призрачном городе и ударить по его слабости…       – Но Стрельцов не знает, как избавиться от их связи! – не могла поверить Марина.       – Стоп, стоп, – вклинился в диалог и вышел вперед Саша. – О чем, черт побери, идет речь?       Все присутствующие уставились на него. Слово взяла ведьмочка, с каждым произнесенным словом, приближаясь к Саше:       – Ангелочек, ты, наверное, в курсе, что есть некий Кукольник. А у него есть Марионетки. И они хотят властвовать над всем миром людским… Волшебники с эльфами долго держали и боролись за Колдинент… но тот пал неделю с тому назад, – перед глазами встало лицо Иннокентия, искаженное страхом и болью, – и Кукольник приближается к последней твердыни, способной противостоять ему и его мощи. Но времени безумно мало, а силы Кукольника настолько велики… Скажем так, – она замерла прямо перед Сашей и провела по его щеке черным идеальным коготком, – у каждого сильного мага есть некий предмет, некий объект… Сосуд… куда он может поместить свои Дары и взрастить их…       Наступила гробовая тишина.       – У Кукольника это вышло. Его сосуд некогда его близкий друг, взрастил Дар и теперь, если никто не сможет уничтожить сосуд, Кукольник… сможет уничтожить Главный замок, а с тем завладеть сферой, охраняющей сим земли от глаз неволшебников. Он почти… у цели.       – Керри хочет сказать, что блокаду, что держали более двух лет прорвали, а Стрельцов вместо того, чтобы забрать и доставить до убежища Мудрейших Эмму… пошел любой ценой убить… тот Сосуд… но он не сможет! – запаниковала Марина. – Его охраняет слишком сильные чары, а если повредить щит… Кукольник явится и тогда… тогда… – Марина отшатнулась от меня и подлетела к своему названному и расплакалась на его плече. – Какой он идиот!       – Так что нам делать? – подала я голос. И на удивление, он звучал спокойным. Казалось, меня не пугало то, что мир, который только недавно стал моим вот-вот рухнет и мир, который я знала с рождением следом.       Ведьма уставилась на меня во все глаза.       – Она… это она вас зачаровала, – сказала лишь она.

***

      Попивая из кружки чудесный, полный неизведанных мне трав, чай, я удобненько устроилась в мягком кресле и довольно поморщилась.       – По ней и не скажешь, что общ… в общем, она ведь не по… ну вы поняли, – поглядывая на меня, то на Филиппа с Мариной, сказала Керри, наливая из пузатого зеленого чайничка чай в кружку Филиппа. Филипп благодарно принял чашку и сделал небольшой глоток, усаживаясь на диван, выпрямляя спину.       – Да, я тоже обожаю ее щечки, – отозвалась Марина и поймав мой нахмуренный взгляд, послала поцелуй. – Но да, она научилась колдовать буквально за неделю… хотя первый дни отрубалась, стоило только слегка воспользоваться Силой…       – Вы говорите Силой, будто это что-то невероятное, – усмехнулась ведьма. – Не пугайтесь и не страшитесь, вы что, забыли ваши пресловутые учебнички волшебников?       – Учебники? – подал голос Саша, находясь в самом дальнем, самом мягком и таком цветастом кресле, что казалось, еще немного и то его поглотит целиком.       Подмигнув ему, Керри указала на ряд полок позади дивана.       – Конечно, не только у ведьм есть книги Таинств и рецептов, волшебники издают учебники… надо же как-то их «чистеньких» деток обучать? – она налила чаю и в чашку, что стояла перед Мариной и уселась на стул. Марина придвинула стул поближе к столу и взяла что-то из миленькой вазочку и запустила это в рот.       – Если есть учебники, есть и школы… верно?       – И академии, и пансионы… Хотя многие волшебники всю жизнь стремятся попасть в последнюю, весело же целый год, не считая пары дурацких праздников людишек за Завесой, позволяющих их вернуться домой на несколько дней… Кажется, Стрельцов успел несколько лет отучиться в оной… у него уточнишь как и что, – увидев, что из уст Саши собирается родиться еще вопрос, грубо оборвала Керри, а потом чопорно выпрямилась на стуле, взяла элегантно чашку чая и сделала долгий глоток.       – Так вот, – после недолгой паузы, продолжила Керри. – Называйте ее Силу наконец магией. Она пользуется магией, она волшебное существо… невероятное для нас… но… все же волшебное… не вижу проблем.       Все это время я также продолжала довольно попивать свой вкусный ароматный чай, чувствуя, как тяжелеют веки. Казалось, я давно не ощущала столь очевидного уюта, тепла и мягкой мебели.       – Похожа на малышку, – призналась Керри, качая головой. Наши глаза встретились. – Думаю, я смогу достать вам эти ингредиенты… но варить зелье и проводить ритуал будет эта девочка. Постарайтесь поменьше употреблять при ней Силу и прочее, тогда вы увидите, как она легко обучится всему… не за неделю, а минуты… вашему волшебству, волшебнички.       – Но это нигде недоказанный факт. Всего лишь домыслы всех тех преданий и прочего, переходящих из одного учебника истории в другой…       – Да, Мариночка, – кивнула Керри, беря из вазочки конфетку. – Но ты забываешь, что все ваши учебники – наши книги Таинств… А пока, я предлагаю связаться с гномом через языки пламени и отправляться спать. Завтра вам рано вставать, дабы успеть на место и подготовится к ритуалу…       Я согласно кивнула, делая еще глоточек и довольно расплылась в улыбке.       – Она вообще спала у вас нормально после того, как очутилась во всем этом Кукольском дерьме?       В ответ тишина.       – Очаровательно. Тогда будьте добры ей пояснить все завтра сами. Без утаек, – она бросила беглый взгляд на Сашу. – Либо это сделает он… и вы знаете как я это могу проверить… в любом случае, вы точно хотите разделяться?       – Так кажется верным. Саша и Марина пойдут искать Стрельцова, надо остановить этого дурака!.. мы же отправимся искать лагерь,… где она будет в безопасности до того момента, пока Стрельцов не заберет ее и не отправит к Мудрейшим, – грустно протянул Филипп.       – Не знаю, я все ещё считаю, что вам стоит вначале наведаться в Обитель Нимф, мои карты говорят… этой девочке обязательно надо туда…       Филипп встретился со мной взглядом.       – Она точно не под каким-то из твоих зельев или еще чего? – уточнил он, прищуренно поглядывая в свою чашку чая.       – Нет, это ее магия восстанавливается, она на грани эйфрории, так как она сильно исчерпалась за все это время, – улыбнулась Керри. – А такая милая она…       – Вы говорите обо мне, будто я не здесь! – сморщив нос, пробубнила я.       – Наоборот, я говорю так, чтобы твои друзья понимали, что ты здесь, ты все хорошо понимаешь. Просто пока не делаешь выводов… но запомнишь…       – Хорошо, – довольно кивнула я, сделала еще глоточек чая. Веки совсем отяжелели и меня унесло к ступеням у стеклянного замка.

Марина

      Вспоминая тот момент, когда мы приняли с моим названным окончательное решение, я и не подозревала, что в конечном счете все выйдет в точности да наоборот. Может дело было в том, кого действительно Судьба выбрала в первые ряды истории, а может в том, что выбирать за кого-то как ему будет лучше – не верное решение.       Почти на рассвете, заручившись помощью Керри и необходимыми нам материалами, мы оседлали наши метлы и двинулись в сторону нашего лагеря. Когда мы прибыли, у гнома все было готово для ритуала, и он трижды переспросил готовы ли мы точно к такому делу.       Эмма посмотрела на гнома хмуро. Затем отдала в его руки коричневую миску, в которой были смешаны все необходимые для ритуала ингредиенты. Мы с мальчишками решили промолчать, проходя мимо гнома и замирая на отметинах на земле.       Очевидно, с этого момента нам нельзя было двигаться.       В этот же момент, как только Эмма отдала миску, то быстро стянула со своих русых волос шляпку, скинула неудобную накидку и пристала перед нами в длинной ночной сорочке. Я перевела взгляд на названного и тот кивнул. Мне казалось, точнее, я думала, что Эмма, которая так сладко уснула при беседе с ведьмой Чародея, чуть позже проснулась и вместе с ней начала подготовку. Но почему Керри не доверяла нам? Мы ведь могли помочь, а не сладенько спать, разойдясь по комнатам старого дома, в чьих стенах жили духи ведьм!       – Сим ручаюсь, – прошептал Иннокентий. – Эта дева особенная.       Он быстро доковылял до камня, являющегося для нашего ритуала алтарём, и осторожно водрузил на него миску. Повеяло запахом травы... Что-то очень знакомое...       – Услышьте духи земель, – внезапно ясно и четко проговорила Эмма. – Услышьте духи огня, и братьев их – воды. Услышьте... Духи ветра... Духи душ, о, духи Духа!       По земле прошлась нерешительная рябь. В небо поднялись листочки с камня и закружились вокруг каждого из нас. По спине побежали капли... Они так стремительно мчались, пока я не ощутила, что вся мокрая. Я опустила глаза на землю и в ужасе подалась назад, но что-то толкнуло меня вперед.       Я оказалась в луже, которая образовалась из-за меня!       По другую руку от меня Саша сражался с уж слишком заигравшимся с ним ветром. Один лишь Филипп смотрел перед собой, пока, очертив вокруг него круг, огонь танцевал дикие пляски, пытаясь добиться его внимания.       Земля же продолжала дрожать, нет, шевелиться, подзывая каждого из нас оказаться прямо у камня.       И тут я увидела Эмму, она слегка светились, пока делала быстрый легкий надрез на ладошке и что-то быстро шептала. Казалось, ее совершенно не смущало, что творится около нее, что Стихии пришли на ее зов и теперь...       Я сделала решительный шаг к камню, и вода перестала течь по моим рукам. Еще шаг, вот и одежда высохла. И последний шаг – вода пробежала от моего пальца по камню и устремилась в чашу. Та вспыхнула.       Эмма перевела на нее взгляд, но протянула руку ко мне.       Совершенно не понимая, что творю, я протянула свою руку в ответ – легкое прикосновение, а потом будто крапивой прошлись по ладони – и кровь капает с моей руки в чашу, смешиваясь с кровью Эммы. Мгновением позже туда добавились и капли крови Саши с Филиппом.       Но мы не спешили отходить.       Эмма протянула порезанную руку, ладонью вперед над чашей и посмотрела поочередно на нас. Мы повторили ща ней. Каждая рука накрывала тенью руку другого.       – Повторяйте за мной, – хрипло сказала Эмма, закрывая глаза. – Слово в слово!       Делая шаг в круг, я соглашаюсь с нерушимой клятвой вечно оберегать и ценить тех, кому становлюсь Другом.       Миска заходила ходуном под нашими руками, внутри нее появился маленький торнадо, из которого одна за другой к нашим рукам, переходя из одной ранки в другую, кочевала магия, питающаяся нашей кровью. Вот магия добралась до моей ладони, высосала кровь из ранки, оставляя лишь тонкий светлый шрам и очередной жалящий укол.       Я наблюдала, как магия постепенно угасала, насытившаяся нашей кровью, а потом миску раскололо на куски, но внутри нее переливаясь присущими цветами стихий, лежали они – кристаллы дружбы.

***

      – Заманчивое предложение, – усмехнулся Иннокентий, собирая рюкзак для Саши. – Но я буду нужнее в лагере повстанцев, уж прости, волшебница.       Я поправила лямки, аккуратно вынула волосы из-под рюкзака и посмотрела в сторону тропинки.       – Надеюсь, мы скоро увидимся.       – Почему ты так уверена, что еще успеваешь остановить Стрельцова? – делая глоток из полупустой бутылки, уточнил Филипп.       – Я не уверена, я знаю, что его задница не пойдет на риски. С учетом обстоятельств и возможной... Как это сказать...       – Марина думает, – это была Эмма, которая с интересом крутила в руках один из четырёх кристаллов. – Что он очевидно все еще ждет вас. Вести обо мне.       – Это логично, Гордеева, – поддержал ее мой названный. – Но только думать и знать... Я не уверен... Марин, пожалуйста, пошли с нами. Впереди нелегкий путь до лагеря... И потом... Почему ты так рвешься в бой?       Я перевела взгляд на свои руки, задержав внимание на шраме, который внезапно стал значить для меня многое.       – Просто так надо. Просто, – это все что я могла ему сказать. Нет, я не была тем, кто умел красиво говорить. И тем более, не была тем, кто умеет обманывать. Одно я умела точно – верить во что-то, чтобы оно не было, что заставляло меня идти против всего. И делать. И чувствовать. Но не врать.       Филипп протяжно вздохнул.       – Надеюсь, эти кристаллы действительно работают, и я не увижу его зловещего сияния. Саш, береги ее.       – Готово, – гном протянул рюкзак Саше и тот надев его, подошел ко мне. Мы замерли перед Филиппом и Эммой. Последняя, недолго думая, бросилась на шею Саше и что-то зашептала ему на ухо, тот ее крепко обнял в ответ, кивнул и Эмма обернулась ко мне.       – Марина...       Я попыталась выдавить улыбку, но вместо этого по щекам покатились слезы. Впрочем, Эмма тоже плакала. Мы одновременно сделали друг к другу шаг и крепко обнялись, продолжая плакать.       Мои заплаканные глаза встретились с глазами названного. В них была решительность. Я могла доверить ему самое дорогое и важное – эту девочку, что плакала вместе со мной. Как странно, за недолгое время, что я провела с ребятами, я обрела то, чего не могла за всю свою, хоть пока еще и короткую, но жизнь – настоящих друзей. И я верила, что кристаллы дружбы действительно работают, потому что иначе быть не могло. Лишь дружба готова отпускать и жертвовать, хранить и верить.       Эмма осторожно отстранилась, и я улыбнулась. Она в ответ. Осторожно вытерев последние слезы с ее щечек, я подмигнула и взяла Саню за руку.       – До встречи через пару дней. Надеюсь, вы соскучитесь.       У Эммы вырвался смешок, и она снова улыбнулась, качая головой. Филипп и Иннокентий переглянулись также с улыбками на лицах.       – Я не говорю прощай, – наконец сказал Филипп. Я закрыла глаза, мысленно посылая ему свою веру и любовь. Мой названный обещает ждать меня, и мы снова начнем придираться друг к другу, будто и не будет этой самой разлуки.       – Мы готовы, – отозвался Иннокентий, беря за руку Филиппа, а тот – Эмму. Саша издал тихий вздох, и я прыгнула в Зачарованный лес.