Иллюзорная сага. 1. Магия Снов

      Это была огромная зала с великим множеством разномастныхстолов габаритами и формы, за которыми разновозрастными стайками собирались ученики – было чувство, что те наспех искали по комнатам замка и тащили сюда за неимением чего-то презентабельного, настолько они отличались друг от друга.       Чуть вдали, а именно справа от входа, будто теряясь на фоне этого стольного моря, находился продолговатый постамент с длинным тяжелым столом, укрытого золотистой скатертью, за которым устраивались учителя, а над их головами висели чудесные гобелены пяти разных цветов, изображающих схематично стихии.       Окон в зале было так много, что я тут же сбилась со счету, стоило увидеть, что они сплошь и рядом – увиты витражными рисунками, в центре которых непременно огромный герб и витиеватые «ПС»в позолоте.       Там же, через одно окно, присутствовалинастоящие, кирпичные камины. Безусловно, куда без них! И над трубой каждого висели ещё гобелены, но они были нейтрального серого цвета с чёрными «ПС» в середине гобелена.       Очевидно, ПС – это Пять Стихий. И, я очевидный капитан очевидность.       Переодевшись в любимую толстовку и джинсы, я под бдительным взором Артема была доставлена на праздничный обед.       Удивительно, но я надеялась, что за мной придет домовой, или на худой конец, отбывающий срок лепрекон, но, когда на пороге моей комнаты появился он, а ластясь к его ногам и мой кот, я удивилась.       В руках у него был чудесный букет сирени, который он вручил мне, когда я попыталась молча выйти из комнаты с гордо вскинутым подбородком, будто бы не замечая этих двоих.       И теперь, держа его в руках, да поглядывая на спину впереди шедшему юноше, я была доставлена к самому дальнему столу, что находился под одним из самых больших витражей в зале, а чуть левее, совсем рядышком, находился камин. Стол тут был обычный, прямоугольный, на тонких чугунных ножках. И все здесь было каким-то скромным, но, как часто бывает, именно скромность у теплого камина скоро сталанашим местом, но, конечно же тогда я лишь бросила на стол слегка недоуменный взгляд, ведь чуть дальше находился изящный, будто из историй о замках и принцессах, достаточно длинный стол.       Саша и Филипп с двух разных концов стола чем-то перекидывались, чем сильно нервировали Марину, которая о чем-то пыталась разговаривать с Семеном. Конечно, увидеть его снова было здорово, но... С каких пор он с нами?! Марина и он... Они что, парочка? Но судя как девушка смотрела на него, а он увлеченно о чем-то говорил и даже не видел её взглядов, последнее было ошибочным. Хотя и возможным.       То, чем игрались мальчишки, эпически попало в волосы Семена, от чего Марина подняла шум и начала колотить Филиппа, пока Саша, извиняясь, пытался что-то выудить из волос смеющегося Семы под шумок разборки названных.       Когда Артем доставил меня прямо к столу, на свободный стул тут же уселся Воробей. Обвел всех внимательным, таким всезнающим взглядом и обернулся на меня, будто изогнув брови в вопросе.       – Мяу?       Я улыбнулась, прикрывая губы ладошкой. Такая милашка, невозможно!       Друзья тут же прекратили свои игры, и Саша заметил:       – Кажется, он говорит, что здесь можно сесть.       – Да, Эмма, садись, – подхватил Филипп, вырываясь из рук Марины и прячась за Александра, который в тот момент ловко что-то закинул в карман друга. – Твой ко-от одобряет нашу компанию.       – Очаровательно, могучая кучка одобрена котом, – фыркнул Артем и без приглашений сел на оставшееся свободное место.       Кот демонстративно пересел на край стула, освобождая место для меня рядом.       – Ох, милый, спасибо. Ты настоящий джентльмен, – я потрепала кота за ушком и села рядом, он тут же прижался ко мне бочком. Сирень я положила рядышком с пустой тарелкой, это не убежало от взгляда Марины, но она промолчала.       – Я думаю, тебе стоит ему купить ошейник, – сказал Саша. – С номером и адресом.       – Что такое ошейник?.. – спросил Филипп, оборачиваясь на Марину и та пожала плечами, будто не было между ними перепалки пары минут назад.       – В нашем мире это что-то типа определителя чей это кот, плюс возможность оставить данные для... Ну знаете, иногда коты сбегают... И кто-то может найти... А ошейник скажет... Не ваше, звоните...       – Ого, у вас уже до того техника дошла, – восхищенно протянул Фил.       – Нет, ошейники не разговаривают, но на них есть маленькие нычки для бумажки, на котором написан телефона и адрес проживания... Но есть такая вещь как чип...       – Чип? – ещё больше удивился Фил. – Что это? Это какое-то укрощение животных?       – Нет, не укрощение... Это... Короче, изобретение, которое вводится под кожу, – все волшебники за столом в ужасе охнули, все, кроме Артема. – И оно может сказать, где находится... Животное... – Саша смущенно заглох. – Ч... Что?       – Что за изверги... Под кожу... – отозвалась за всех Марина. – Нет, вы явно не в прогрессе...       – Вообще-то, чип очень маленький, – вмешался внезапно Артем, а поймав мой удивленный взгляд пояснил. – Помнишь, папа стиратель? Он знает о вашем мире. Так вот, он мелкий... И помните, уколы... Эти иглы...       Ребята кивнули.       – Ну вот, вводится иглой...       – Ну не совсем все так, но в обозримом будущем... Все за, а сейчас делают надрез...       – Точно ли? – изогнул брови Саша, я тут же капитулировала. Он улыбнулся.       – И тем не менее, этот кот её хвост, не потеряется, – сказал Артем. – Я когда за ней пошел, то он под дверью её сидел и смотрел так, будто вот-вот она откроется. Видели бы как он вбежал к ней!       Марина запищала от восторга, а кот, что подпирал меня сбоку, на пару секунд открыл глазки, снова всех осмотрел и поудобнее устроился около меня, снова задремав.       – По крайней мере, у одного из нас теперь есть фамильяр, – подмигнул Филипп, хватая с вазы в середине стола яблоко.       – Кстати, а где еда? – указал на пустые приборы Саша, поворачивая голову в сторону постамента с учителями. Я тоже туда посмотрела, подмечая пустые места, а самое главное в середине – Елизаветы еще не было.       Артем фыркнул, взял мои цветы и поставил во внезапно заготовленную для них вазу на столе. Ту он подвинул ближе ко мне и незаметно для всех щелкнул меня по носу, заставляя оглянуться. В этот момент послышался оклик директора и я, так не хотевшая отводить взгляда от двух изумрудов-глаз, обернулась назад – Елизавета стояла около постамента все в том же светлом наряде. В руках она сжимала цепочку с часами и широко улыбалась, переводя взгляды с лиц каждого из нас. На пару секунд ее взгляд встретился с моим и мое сердце застучало быстрее. Елизавета начала:       – Раньше школа-пансион Дома Пяти Стихий проводила перед праздничным обедом испытания, – во внезапной тишине начала она. – Каждый из учеников, не имея ничего кроме волшебной палочки, должен был остановить время в песочных часах. Каждая стихия была ответом. Кто-то умело правил ветрами, а кто-то хитрил при помощи воды – но каждый из них делал это – останавливал время, вступая на свою стихию. В этом году испытания будут лишь в конце года для тех из вас, кто впервые вступил в эти двери, – драматическая пауза. – Но это не будут эти часы, – волшебница чуть припустила цепь и часы выскользнули из рук, показывая нам свой облик – то были песочные часы, чьи голубые песчинки стекали на пустующее дно. – Вы покажите свою стихию намного раньше, а в конце года – лишь встретитесь с ней лицом к лицу. Мои дорогие ученики, все пять избранных для обучения ступеней, я рада приветствовать вас в стенах Пяти Стихий.       Впереди у нас прекрасный путь, кто-то из вас отправится в первое в своей жизни путешествие, узнает новое, а кому-то предстоит познать давно потерянное. Но все вы – вы будете дома среди Пяти Стихий. Дайте им вдохнуть в вас магию. Но у магии есть правила, все мы знаем о трёх запретах. Не убей, не соблазни и не поддайся чревоугодию. За все мы платим нашими силами, нашими умениями и нашими знаниями. В школе также имеются правила.       Первоступенцы, увы, ныне живут только в гостевом доме и после девяти вечера должны находиться в его стенах – иначе можно схлопотать наказание. Также, напоминаю, что мы не опаздываем на уроки (это касается и наших взрослых ребят!), не спускаемся в подземелье и, если есть вопросы, всегда спрашиваем учителей.       Для всех поручений и возможных потерях – лишь посмотрите в тёмный угол, и Домовой замка вас выручит. На территории школы вы можете свободно перемещаться, но покидать ограду, коей опоясана школа, запрещено. У замка есть четыре хода, каждый из них может привести вас в различные места, как оранжереи, здание практики и, конечно же, пруд. Попасть к каждому из них можно непосредственно из замка, как и к гостевому дому. Это опять приводит нас к строгому напоминанию о времени, когда вы должны быть по постелям.       Впереди нас ожидают и праздники. Возможные встречи с вашими родными и близкими. И, конечно же, каждую субботу из каминов нашего прекрасного Зала Столовой ожидайте почту и возможность отправить письма в ответ. Помните, иные способы связи в замке отсутствуют. Лишь субботний день.       В некоторых школах ходят турниры между факультетами, но единственное соревнование нашей школы – это захват флага между стихиями. Проходит дважды в год без предупреждения, но, боюсь, в этом году мы можем не увидеть захвата, – Елизавета слегка пожала плечами, как бы сожалея, – так как новичков, еще не получивших своей стихии, допустить к игре мы не можем. Но не будем расстраиваться, впереди еще много всего вам узнать предстоит. А время уж к восьми, пора отпраздновать наш с вами первый день, да готовиться к завтрашнему дню. Да настанет пир! – с этими словами волшебница перевернула часы назад легким качком цепочки. Те сверкнули, раздался легкий звон и на пустых тарелках, одно за другим, будто перематывая кассету назад, стала появляться еда. В зале раздались оханья изумления и аплодисменты.       – Приятного мне аппетита! – пропел довольно Саша, потирая руки и отломал кусочек курицы. Рядом сидящий Филипп наблюдал как его яблоко снова стало целым.       – Что, Громов, потерялся?       Глаза Филиппа встретились с глазами Артема.       – Вечно забываю, что ты невыносим, – и он снова откусил от яблока.       Я украдкой посмотрела на Стрельцова: но тот довольно улыбался, накладывая себе картошку и не замечая взгляда.

***

      После праздничного пира прошло пару недель. Внезапно для себя, я открыла тайну фразы «однообразно и летит быстро».       Нет, все было чудесно! Первые уроки, первые шаги в магии и возможности поверить, что я не просто девочка, обладающая даром к одурманиванию, но и настоящему волшебству.       Конечно, первые недели пролетели быстро. Мы целиком и полностью были отданы изучению истории Магии и полисов, учились защищаться и, что важное, различать травы. Нам обещали, что в ноябре мы приступим к изучению зельев и применению стандартных заклинаний, но сейчас, до того, как на землю ступит самый последний месяц осени, нам предстояло лишь учиться ставить всевозможные щиты. И лучше научиться падать на мат так, чтобы не отбивало задницы. И я не шучу, все две недели я едва чувствовала оную, ощущая огромный такой неприятный зуд. И хотя Марина делала специальные травяные ванночки, чтобы облегчить боль, но каждый новый урок я снова ощущала боль и по новой втирала травы в кожу перед сном, молясь всем, кому хотелось бы слышать, как я не хочу снова падать на попу.       С другой стороны, я понимала, что эти трудности не навсегда, но тогда мне казалось, что это самый что ни на есть ад – издевательство чистого вида.       За двумя неделями прошло ещё две, октябрь стремительно охватывал все кругом своими лапищами, оборачивая деревья в золотистые платья.       На вторую неделю октября пришли первые заморозки и камины в Зале Столовой загорелись чудесным тёплым огнём.       Маты в здании практики стали привычны, боли больше не было. И хотя я все равно нет-нет умудрялась поставить себе синяк, но прекрасная попа оставалась цела и больше не беспокоила, но травяные обтирания я делала с удвоенной силой! Мой кот, который продолжал бегать за мной хвостом, лишь милые глазки закатывал и щурился от запаха мяты.       К концу октября все чаще хвостиком на уроки начал ходить Воробей. Он сладенько устраивался на конец нашего с Мариной стола, по серединемежду нами, и тихонько похрапывая, скручивался калачиком и оставался в такой позе до конца урока истории Магии и полиса. Пару раз я ловила себя на мыслях, что хотела бы сейчас стать кошкой и сладко спать.       Казалось, все было таким обычным, таким будничным – мечты исполнились, да и сказке конец. Так вот, к сожалению, сказки в моей с ребятами истории так почти с самого начала и не было.       Да, есть моменты, которые приходится опускать, но не потому, что они чем-то хуже того, что уже рассказано, нет, просто есть то, что осталось добавить и отправиться дальше.       Итак, как все мы с вами помним, с момента, когда мною был заключён в перстень Ключник, с моей силы были сняты некие печати и... Конечно же, и я пошла в библиотеку. Собственно, это было мое одно из заветных желаний, а когда на второй недели октября объявили об открытии библиотечного крыла в замке, как только наступили желанные дождливые выходные, я на всех порах устремилась туда.       Стоит отметить, что чем больше мы проводили времени в замке, тем дальше мне казались мои друзья, чем больше я понимала, что по крайней мере двое из трёх что-то да знают обо мне и, как бы сказать, сколько бы я не намекала о том, что знаю – они будто воды в рот набирали и ретировались в срочные «я там обещал-а помочь...»       Так и шли дни, стена между нами росла так стремительно, что внезапное открытие библиотеки (и, хотя и вовсе не внезапное!) стало моим событием номер один.       Вместе со мной в библиотеку направилась рыжеволосая девчушка с такими янтарными глазами и пышными локонами, с которой мы были соседками напротив. Улыбнувшись мне, она поймала меня за локоть и потянула влево.       – Я знаю короткий путь, Эмма, – она потащила меня за дверь подальше от толпы, и мы стали подниматься по ступенькам Зала Лестниц.       Кстати, о последнем. Ещё не все лестницы и ходы были доступны нам. Я видела, как перед Артемом появлялись ступеньки из воздуха, как те услужливо появлялись там, куда он решительно шёл и как быстро исчезали, стоило оказаться у них кому-то из первоступенцев.       Но мы не сильно-то обиделись. Лифты, самое шикарное изобретение, были также услужливы и быстры, чем наши собственные ноги и поэтому многие даже фыркали на старших так, будто те делали глупость, когда как на лифте было проще. Но мои глаза всегда устремлялись на эти каменные ступени, что вели то вверх, то вниз – я с восторгом наблюдала, как они появлялись под ногами старших, как они вели их в те двери, к которым у нас не было доступа и как же хотелось просто идти и оп – ступени!       Даша слегка дернула меня, вытягивая из внезапных дум и я тут же ускорилась. Преодолев доступные для нас лестничные пролёты, мы стали ждать лифт.       Тот с легким скрипом спустился с этажа, коей был известен всем как башня Стихии Воздуха и из него вышло пару девчонок, что громко смеялись, держась за руки Артема.       Глаза Стрельцова поймали мой взгляд, и я тут же опустила свои глаза на носки своих кроссовок.       Я так привыкла практически не видеть его за это время, что внезапная встреча, да еще в обруче девчонок были как удар под дых.       – Цыпа, привет, – обратился он лично ко мне и мне пришлось поднять на него взгляд. Удивительно, но в этот момент Стрельцов выглядел даже ранимо – он будто не знал, что ему делать, как быть, ведь перед ним стояла я. Странно, почему я тогда подумала так?! Это же Артем, ему было все равно кто перед ним, это я выучила давно, а с учётом того, что первый и последний раз, когда мы общались были в праздничный обед в начале учебного года...       – Здравствуй, Арт... Ем.       Во рту пересохло, и я едва не подавилась собственным голосом, если такое вообще возможно.       На губах юноши образовалась кривоватая улыбка.       – Нам стоит сегодня пообедать вместе. Что скажешь? – поинтересовался он так, будто говорил о погоде.       Облепившие его девчонки заныли о несправедливости.       – Вам бы еще перед Милой о том говорить, – фыркнул он. – Эмма?       Наши глаза пересеклись. Кажется, я забыла, как дышать. И как дурочка заулыбалась. Даша толкнула меня незаметно в бок.       – Д... Да? – больше спрашивала, нежели чем соглашалась. Даша спрятала смех в кулачок.       – Я думаю, мы непротив. Если, конечно, они тоже... – пришла она на выручку. – Как раз после библиотеки... Через часика два.       Артем кивнул, продолжая улыбаться.       – Буду рад пообедать с такими умны-ыми дамами, – последнее он протянул уж очень двусмысленно, пытаясь что-то передать мне глазами без слов. Я лишь могла на него смотреть и мысленно превращаться в лужу.       Точно. Артем Стрельцов. Тот самый юноша, с которым у меня изначально не пойми, как строятся отношения. Я совсем его не понимала, но знала лишь как неумолимо меня тянуло к нему и, стоя истуканом пред ним, могла сказать, что он стал моей маленькой тайной. Известной лишь рыжеволосой девчонке, что так умело спасала ситуацию.       – О, разумеется, к тому моменту мы еще достанем пару-тройку извилин из книжек, – она поймала меня за талию и потянула к лифту, – чего не скажешь про охотниц за словами...       Артем издал лающий смешок, пока девчонки хмурились, надувая губки и не понимая, что Даша сейчас намекнула о их умственных способностях.       Артем сказал:       – Жду с нетерпением, Дарья Андреева, – он кивнул, а затем снова посмотрел на меня, уже начинающую приходить в себя и краснеющую с невероятной скоростью, – Цыпа.       Даша шумно закрыла калитку лифта, забавно сморщила рожицу и помахала, отворачивая меня от Артема прямо на стену впереди – а там, чуть выше на два пролёта была лестничная площадка, ведущая к западным воротам, а также к библиотечному крылу.        Сделав глубокий вдох, я зажмурилась и застонала.       – Я неудачница.       Даша похлопала меня по плечу.       – Если бы была ей, Стрельцов бы не смотрел на тебя как на нечто невероятное.       – Это потому, что я предок Основательницы, – отозвалась я заученной фразой. С другой стороны, заученной она стала не сразу, но именно она помогала мне думать и верить, что есть во мне нечто особенное, но не мое – то есть, что-то, что заставляет людей трепетать, но... Это не была я.       Даша лишь вздохнула, решив не спорить, хотя я понимала, что ей есть что сказать.       – Предок предку врозь, Эмма.       – Знаю.