Иллюзорная сага. 1. Магия Снов

      С момента нашего прощания у огромных дверей в лучах лунного света, прошло пять дней. С Артёмом я не виделась более четырёх дней и за все это время все попытки хоть как-то поймать его на территории огромного замка оканчивались неудачей.       Я не смогла рассказать по возращении в гостевой дом девочкам, что мне показалось, что до того момента, как меня затянуло в воспоминания Розы, между мною и Артемом проскользнуло нечто невероятное – личное! – и поэтому не могла объяснить им почему в последние три дня совершенно потерянная.       Да и что я могла им сказать, ведь мой кавалер так внезапно сбежал от меня, оставив меня совершенно одну, наблюдающую за счастливыми ряжеными для Коляды молодыми людьми в масках, что весело бегали друг за другом и испуганными первоступенцами. Продолжая ничего не понимать, я незамеченной проникла в гостевой дом и была встречена двумя девицами на моей кровати, что не могли уснуть без подробностей праздника.       К моему счастью, мне нашлось что рассказать помимо того, что щемило в сердце и когда девочки уходили, я ещё умудрилась намекнуть Марине о том, что знаю нечто особенное о себе и подруга попросила дождаться пяти утра и не спать.       Через минут сорок, когда стихли голоса на улице и разбуженные подростки снова улеглись спать, ко мне в комнату пришли мои три самых близких человека.       Марина, Саша и Филипп.       Я рассказала ребятам во всех подробностях о увиденном сне, не утаила ни одной мысли и чувства по поводу увиденного и несмело посмотрела на них, ожидая вердикта. Но друзья оказались в таком же шоке, что и я, больше всего Сашу напугало то, что Кукольник смог меня увидеть в прошлом, ведь это же были воспоминания!       Филипп уверил, что сделать мне больно он бы не смог, но все они знали, а мы с Саней теперь тоже, Кукольник сильнейший маг – принц Тьмы. Марина удивилась лишь тому, что никто не знал, что у Розмарин было два любимых человека, ведь все в полисе знали о Николасе – от того, кого она родила девочку, которую ее служанка отдала на попечение ее старшим сестрам – но верно ли это теперь?       Я уточнила у ребят о сестрах Розы, и Марина сказала, что те в более зрелом возрасте открыли в себе силы к ворожбе, но вот родители Розмарин...       – Есть люди, которым не суждено иметь детей. Сестры Розмарин, как только вышли каждая замуж, восстановили отношения с младшей сестрой, а с родителями не общались.       Я кивнула, откладывая эти знания на свои особенные размышления о жизни и смерти Розы. И теперь была возможность узнать ответы от первоисточника – Роза вернулась и иногда с грустью, иногда неохотой, но отвечала на все мои вопросы. Так я узнала, что она была преемником Мерлина, именно его силы в воспоминании та женщина в чёрных одеждах хотела выпить из огня. Я не стала вдаваться в подробности жизни и деятельности Мерлина, хватилоуверений Розы, что та женщина была проклята в тот миг, когда посмела пить из пламени её горевшей плоти и вскоре умерла от подарка Розы с тем огнем.       О Кукольнике Розмарин почти ничего не знала, она не застала тот день, когда он появился – её враг пал, когда погибла Та женщина в черном и что уж таить, всегда есть враг сильнее для каждого из нас. Значит, неизвестный и уничтоживший град на стыке миров, Кукольник – это лишь мой враг? Но как у меня, даже не встречавшей его в прошлой жизни, может быть врагом такой мощный маг? Мы с Розмарин не знали, друзья не могли ответить, лишь Марина заметила, что Кукольник не хочет меня убивать, а я нужна ему. Но что хорошего в том, что я ему нужна, а что плохого тоже? Я не знала.              Время стремительно приближает нас с вами к тому, что даст пути другим, уж более неподходящим для введения, историям, и стоит вернуться к тем дням перед новым годом, когда с возвращением Розмарин пришли и они – чужие сны.       Все началось сразу же на следующий день, когда я привычно шла на урок по истории Магии Надежды Михайловны, кстати, я наконец вспомнила, где видела эту женщину тогда – она была с мэром магии в тот злополучный день в особняке Ключника, именно она тогда помогла нам попасть в главный замок и обещала вновь увидеться. На самом деле, я долго вспоминала ее, пока в первых числах января она не объявила, что согласно Мудрейшим в этом году, к сожалению, ученики, что явились из-за Завесы остаются на каникулы в замке и приглашала к ней на дополнительные внеклассные в эти дни. Она также обещала рассказать из первых уст, так как запрет о том, что было в особняке Ключника пал, дабы не травмировать мою нежнейшую особу – внимательный взгляд ее строгих глаз и я вспомнила.Но я не была в обиде или что-то там, Надежда Михайловна была классным преподавателем, и я с удовольствием спешила в тот день к ней, готовясь услышать продолжение о битве с троллями и спасению фей, но как стоило мне устроиться поудобнее, меня внезапно начало клонить в сон.       И хотя после звонка я еще могла как-то терпеть, как мне тогда казалось, но как-то через, казалось бы, моргнув пару раз глазами в минуту, и я обнаружила себя на ужасно огромной поганке, чьи белые круглые пятна резали глаза.       Я не совсем понимала, что же это такое – все кругом на удивление было огромным, кроме меня самой. В буквально пяти метрах мимо меня пролетела огромнейшая пчела – я в шоке плюхнулась на поганку, распахивая рот от изумления.       Но изумлению длиться было недолго – чуть поодаль от меня я услышала чьи-то истошные вопли и поднявшись на ноги, решила посмотреть нужна ли там помощь. Тогда меня почему-то не сильно удивляло то, что я как бы напоминала уменьшенную Алису в чудаковатом мире! Я просто хотела увидеть кому нужна помощь. Спустя пару минут я дошла до края поганки и там, свесив ноги, да размахивая огромной травинкой сидел он.       – Рома? – окликнула я и юноша тут же развернулся. На всегда бледном лице появилось облегчение.       – Эмма, ты пришла помочь мне? Я не один здесь?       – Здесь это где? – вопросом на вопрос отозвалась я и подошла к нему, изумленно хлопая глазами – как странно, почему мир внезапно стал так огромен, а мы столь малы?       Погодите-ка, но я разве...       Я нахмурилась, силясь вспомнить, что же было до того, как я очутилась на этой поганке и когда слегка надавила на память, та услужливо напомнила о троллях и феях.       Я прокружилась на месте под все еще вопросительным взглядом Ромы и четко сказала:       – Рома, это твой сон!       Рома бросил взгляд на травинку размером с шест, затем на поганку, на которой устроился и затем на меня.       – Сон?       – Да-да, и нам надо срочно просыпаться!       – Но... Но я не могу... Это ведь не сон... Оно ведь...       Я подошла к краю поганки и меня внезапно осенило. Не хотелось бы слыть злым ловцом снов, но черт, история о захвате троллями фей мне куда была более интереснее, нежели созидание поганок размером с небоскрёб.       Я отошла от края, встала на колени и подползя на тех к Роме, да толкнула того с края. Он закричал. Мир начало корениться, все пошло трещинами, а потом и вовсе взорвалось. Миг – и я подпрыгиваю на парте, но остаюсь незамеченной, так как на весь класс слышится крик Ромы.       – Аааа! Эмма скинула меня прямо с обрыв!       Протирая глаза, я бросила на парня задумчивый взгляд через плечо и решила, что некоторых надо не только с поганок скидывать во время урока.       И оно бы все это забылось, не повторись бы мое путешествие тем же вечером, когда я решила позаниматься в библиотеке. На этот раз я сразу же сообразила, что это сон, но минут пятнадцать искала как же разбудить парня, к которому я попала в сон – но один мощный толчок в воду и вот я, промокшая до нитки, очнулась на своих конспектах и громко чихнула.       Тогда я увидела в первый и последний раз Артема, который, как и толпа зевак, в шоке смотрели на одну мокрую Эмму Гордееву в самом центре библиотеки… и пошли дни отсчета без него в радиусе.       Эти дни шли и каждый из них было хуже предыдущего – и дело не в том, что я чувствовала к Стрельцову, лелея надежду о том, что все, что сейчас происходило никак не было со мною связано, а он был занят учебой перед единственными каникулами в этом году! Я хотела в это верить.       Но дни шли, а мое самочувствие становилось всё хуже и хуже, проснувшаяся внезапная сила, что затягивала меня без моего желания в чужие сны буквально лишала сна меня. Я практически не спала все эти дни, а те минуты, что все же получалось урвать, было так ничтожно мало, что я буквально начала вырубаться на ходу.       Итак, до начала каникул оставалось пару часов, а я, едва державшись на ногах, ввалилась в зал Столовой на обед, едва его не проспав в раздевалке для зала практики. Не знала, что пара секунд с натянутой на голову кофтой могут так усыпляюще влиять хоть на кого-либо, учитывая дискомфорт.       Как только я влетела в зал, пытаясь не подраться с молнией на сумке, то сразу же увидела ребят на «нашем месте» у большого камина. Помахав им, я снова вернула внимание на молнию, пытаясь пальцами вытащить из той ткань сумки. Филипп что-то забавно пел, вскочив на скамью, а Марина пыталась выхватить из его рук розовую бумажку. Наблюдающий за всем этим Саша помахал мне в ответ, а затем погладил Воробья по голове, тот уже успел занять для меня место! Там же за столом были еще Рома и Даша, которые хохотали над потугами Марина, раззадоривая Филиппа к еще более «решительным» действиям.       Я на секунду отвлеклась от молнии на друзей и покачала головой. В последнее время, Марина часто ходит с такими листиками, которые никому не дает читать. Интересно...       – Ой, – вошла я лбом прямо в кого-то и медленно подняла голову. В теплом, бежевого цвета, таком мягком свитере, передо мной образовался Артем. Его рука поймала меня за плечо.       – Гордеева, где тебя носит?       Я нерешительно потупила взгляд, не найдясь что ответить. А потом меня будто ударило – какая ему разница? Я его неделями не видела, а он мне тут без приветствия давай отчитывать!       – Пофиг, – в итоге выдавила я, скидывая с плеча его руку и двигая к друзьям. Те наконец прекратили издеваться нам Мариной и вернули листок, она бережно его прижала к груди и показала довольно язык. Судя по надутой физиономии у Филиппа, ему так и не удалось познать тайны данного розового листика. Саша же, хлопнув того по плечу, продолжал довольно улыбаться, наклонился к уху Филиппа, и они оба обернулись на меня. Оба улыбались. Марина, проследив взгляды, также обернулась и начала мне махать, а затем осеклась и на лице появилось выражение тревоги.       В тот момент, когда я посмотрела на Марину, длинные пальцы поймали меня под локоть и дернули назад.       – Эй! – было больно, а ещё неприятно. Но тем не менее, я снова оказалась лицом к лицу со Стрельцовым.       – На тебя без слез не посмотришь, – вздох, – идем.       Не дав мне и слова возразить, он потащил меня прочь из зала Столовой, свернул в длинный картинный коридор, который вывел нас к главному ходу в Зал Лестниц.       Все также не объясняя, он вызвал нам лифт и тот доставил нас на пятый этаж, где мы петляли пустыми коридорами с дверьми в кабинеты, а затем, повернув один раз налево, затем дважды направо, мы замерли у одной из них и Артем трижды постучал.       Дверь тотчас открылась и на её пороге...       – Анна! – завизжала я, а затем бросилась к женщине с объятиями. – О боже, мы так давно здесь, но только... Как я могла, я... Мне столько... А вы... Я думала, я...       – Эмма, – добродушно улыбнулась Анна, когда я наконец прекратила верещать. – Тема посвятил меня о твоей проблеме, и я могу дать тебе один эликсир, но его не будет достаточно, тебе придется научиться отгонять чужие сны.       Я на секунду осеклась, а затем обернулась к Артему.       – Откуда ты знаешь?       – Гордеева, не притворяйся глупой, – закатил он глаза. – Анна, но вы сможете помочь?       – Поэтому меня и вернули в замок, – снова улыбнулась волшебница, пропуская нас вовнутрь комнаты.       – Мудрейшие в любом случае поступили нечестно по отношению к вам, теперь же сама судьба им сказала, где ваш дом, – отозвался Артем и пригласил меня зайти. Я послушно вошла, а он следом. Анна закрыла за нами дверь.       Я не знала, думала ли я тогда, что это комната Анны, но когда мы вошли, перед нами оказался небольшой класс, с десятью партами, поставленными кругом, открывая центр комнаты; в комнате были три аркообразных окна, заострённых на верхушке, что пускали в кабинет яркие солнечные лучики, забавно танцующих на темных столешницах. Сам же потолок состоял из чёрных, крупных балок, от которых то тут, то там спускались цепи с подсвечниками. Но больше всего в классе поражали стеллажи – они стояли у всех стен и полностью были забиты всевозможными склянками, что мне тут же напомнило о летнем путешествии в Чародей и знакомстве с Керри.       Анна прошла в центр комнаты, слегка шелестя подолом своего длинного цвета Бургундии платья, и достала с полки стеклянного стеллажика, что гармонично стоял там, из центра пузатую фиолетовую баночку, вытянутую к горлышку.       Она вернулась к нам и протянула банку мне.       – Что это? – поочерёдно я посмотрела на них. Артем перевел взгляд на Анну, скрещивая на груди руки.       – Это эликсир снов, твой друг обратился ко мне за помощью несколько дней назад. Он сделал все, чтобы я смогла приехать сюда и... – Анна положила на руку Стрельцова свою и слегка пожала. На лице женщины читалась благодарность.       – Да бросьте, вы единственная иллюзионистка в мире Завесы этого полиса, немудрено, что так скоро все вышло, – отмахнулся он, – так вот эликсир, – тут же его взгляд скользнул по банке, что я держала в руках, а я же, смотрела на него и не могла ничего понять!       – Эмма, он заблокирует твой дар проникновения в чужие сны. Обычно этот эликсир помогал волшебников от проникновений, но в твоем случае...       Теперь и я посмотрела на баночку и осторожно откупорила сахарную крышку.       – И я смогу спать нормально? – тихо спросила я.       Артем и Анна кивнули.       – Но пей по три капли, этого должно хватить на два месяца, пока ты не научишься сама все контролировать.       Впервые за сегодняшний день, Роза подала признаки жизни и вздохнула. Она не была довольна тем, что со мною происходило, но и помочь тоже не могла – мы обе не понимали, почему меня засасывает так рьяно в чужие сны, так как она всегда это умела контролировать, вернее, если бы ей хотелось пойти в чужой сон – она могла, но чтобы её... Роза боялась, что моя сила могла видоизмениться с учётом того, что были и мои мама, бабушка, прабабушка и так далее и магия, соответственно, передавалась, меняясь в поколениях.       «Давай попробуем», – отозвалась Роза и я занесла бутылочку над языком и дождавшись трёх капелек, сглотнула. Закупорив эликсир назад, я обернулась к Артему.       – Спасибо.       Анна заметила:       – После каникул я жду тебя на наши первые уроки контроля. Мне многое предстоит за эти дни здесь… восстановить за домовыми.

***

      Время иногда играло жутко несправедливо. Иногда оно плетется, как черепаха, а иногда летит, будто бы поймав попутный ветер.       Декабрь сменился январем, затем февралем, перевалил и март. А в апреле, когда, казалось бы, мы также стремительно промчимся, время замерло.       По возвращению с каникул, которые я провела в кругу семьи и одного чудесного кота, у меня начались дополнительные уроки с Анной. Они были сложными и выматывающими, я всегда приходила после них никакая и ничком падала на кровать. Успевала только прижать к боку своего кота, да отрубалась. Первые дни я забывала пить эликсир и попадала в чужие сны, от чего снова начала ходить похожей на зомби. Это не убегало от моих друзей, но я не хотела им говорить о том, что со мною творится, да и Роза просила молчать, так как это могло бы отдалить их, но и молчание делало точно самое. Через неделю такого кошмара, меня в коридоре после истории поймал Стрельцов. Не дав и слова против сказать, оттащил в сторону и потребовал склянку с эликсиром.       С тех пор он ходил на каждое занятие со мною, после которого лично поил меня эликсиром и отправлял спать. В какой-то момент я снова стала ощущать к нему теплые, нежные чувства и все искала момент признаться, да только сердце болело, вспоминая как он ушёл, оставляя меня в дверях под лунным светом той праздничной ночью.       Артем же стал менее холодным, стал чаще появляться около нас или вовсе находиться за нашим столом, часто спрашивал, как я себя чувствую и в общем-то, был невероятно мил.       А потом наступил апрель, когда Артема звали на помощь в поиске и поимке марионеток, а мои уроки с Анной стали ещё более сложными, ведь с каждым изученным контролируемым навыком приходил другой, ещё более требующий внимания и концентрации. Сил совсем не оставалось. На уроках практики также пошли одни дуэли, без объяснений – только магия и я совсем терялась.       Если магия иллюзии мне поддавалась с большой охотой, зачастую даже сверх того, чего бы я хотела и с последствием чего я и пыталась научиться справляться вместе с Анной, то волшебство отторгало меня, иногда собственное отточенное до омерзения заклинание играло против меня и я чаще и больше всех находилась на матах одной разочарованной звездой.       Была ещё одна проблема – вечно злорадная Оля Немова. Она ненавидела меня только за то, что я Эмма Гордеева, ну так мне казалось. Не проходило и дня, а у нас они были все однобокими, чтобы я не услышала в свой адрес едкий комментарий. Если бы не Марина, если бы не Даша, я не знаю, чтобы я с ней сделала.       Отсутствие Артема сказывалось и на моем настроении. Казалось, когда ты каждый день слышишь, какое ты солнце, хорошо ли ты спала, помимо гадостей Немовой, мир был полон красок, но стоило этому пропасть...       Нет, я пробовала, я училась, я понимала, что за такой короткий срок я никогда не сравняюсь с теми из нас, кто родился в мире Завесы, и что, по сути своей, я для себя продвинулась достаточно хорошо за прошедший год, но были они и была я.       В тот момент, я стала отдаляться от тех, с кем была так долго. Друзей.       Апрель тянулся слишком медленно, стало невыносимо много проверок знаний, единственной отрадой были лабораторные на зельеварении, с которыми я блестяще, судя по довольному голосу временного учителя (имен я не запоминала, они менялись каждый месяц, потому что присылались Мудрейшими в каком-то им понятном отборе на короткие сроки), справлялась, но в остальном... Это как с учителем практики, вернее учителями – но там были миротворцы, приезжали из других полисов и почти с нами не общались – показывали, отрабатывали с нами, потом заставляли сражаться против друг друга. Никакого общения учителя к ученику – но мы не жаловались, мы видели друг друга, помогали, подтягивали, роняли на маты и по кругу – изо дня в день.       Падая на кровать и закрывая глаза, я почувствовала рядом Воробушка и закрыла глаза. Я была готова к чему угодно, честно сказать, но тогда меня сморил сон и меня начало затягивать... Тянуть...       Нет! Не хочу!       Меня настигла резкая тьма, а потом ослепило ярким светом. Попривыкнув, я увидела лес и небольшую горку, на котором стоял огромный дуб, на склоненной чуть вниз ветке которого виселикачели.       Послышался чей-то звонкий смех, а затем прямо сквозь меня пробежала девушка и заняла ту качель. Она поманила кого-то к себе и через мгновение, мимо меня пробежал светловолосый юноша. Артем.       Я устремилась следом за ним.       Он замер у качели, скрещивая на груди руки, как всегда любил, подметила я. Нахмурился.       – Ты уже взрослая для детских игр, – сказал он решительно.       – А ты еще не настолько взрослый, если не понимаешь прелести в играх, – парировала девушка и сладко улыбнулась, смотря прямо на него.       Артем покачал головой и уселся в итоге на качель рядом с ней, девушка тут же оттолкнулась и качель пришла в движение. Она обняла Артема, звонко хохоча.       – Брось, сегодня можно расслабиться. Мы не на работе!       – Но все-таки...       – Леса бояться...       И тут безоблачное голубое небо резко затянуло тучами. Раздались раскаты грома.       Артем внезапно подпрыгнул в ужасе, так как прекрасная девушка превратилась в оживший труп!       На небе все продолжали сгущаться тучи, поднялся ветер. Артем пытался освободиться от объятьев ожившего трупа, но тот вцепился в него мертвой хваткой.       Земля под качелью хрустнула и разошлась в сторону. Из появившейся щели послышались крики боли и метания. Начали вылазить руки, что тянулись поймать Артема за ноги и затащить прямо в бездну.       Отчаяние окрасило лицо юноши, оживший труп в красивом белом платьице все не отставал и Артем, явно отчаявшийся, закричал:       – Я не виноват! Не виноват! Она прокляла меня, прокляла... Если бы... Если... Прости меня, прост...       Поняв, что без меня он никак не справится, я устремилась к качели. Я не знала, чем буду помогать и как преодолею бездну, разделявшую нас, но все же не могла смотреть, как ему страшно, как это убивает его, пускай это был и сон, такой ужасный, такой странный...       – Артем! – крикнула я что есть мочи. – Артем!       Он услышал и его взгляд сфокусировался на мне, стоящей у края и старающейся не попасться рукам из пропасти.       – Прыгай! Прыгай сюда! – это были его слова. – Я поймаю. Эмма!       Я посмотрела на него, на качель, что в этот момент качнулась назад, но в следующий момент начала приближаться, потом я глянула под ноги– на руки из бездны и зажурившись, когда качель в очередной раз устремилась на сближение, прыгнула.       Я завизжала, хватаясь за края платья зомби, что продолжала сидеть на качели, ведь в следующий миг руки из бездны начали тянуть меня на дно, но две сильные руки схватили меня и потянули вверх. Было неприятно и я снова взвизгнула. Раздался глухой стук и вот я, прижавшись носом к шее Артема, сидела у того на коленках. По оголенным кускам кожи заморосил дождь, но больше не было криков, было лишь его мерное дыхание.       Я медленно подняла на него взгляд. Он смотрел на меня – во взгляде спокойствие векового дуба.       – Артем, я...       – Ты. И в моем сне. Как?       И тут я проснулась.       Я медленно приходила в себя, смотря на причудливые узоры тени от окна на потолке. Сердце безумно стучало, ведь в тот момент, когда Артем произнес это, я отчетливо ощутила – это был его сон, не мой. Но как? Он слишком далеко, а я...       В этот момент в дверь постучали.       Я нерешительно встала с кровати и подошла к двери, приоткрыла её, чтобы увидеть там взъерошенного Артема.       – Какого черта ты делаешь? – с порога начал он, взгляд злой, тело слегка потряхивает.       – Прости?       – Гордеева, что ты забыла в моем сне?       Я отошла в сторону, пропуская его в комнату, а затем закрыла за ним дверь. Удивляться тому, что он ночью и не в постели, а ещё за границей замка, с учётом того, что тот запирают, не приходилось – как-то я слышала, как Марина обсуждала с другими девчонками, что у этого парня все двери открыты, настолько он крут.       Точно, он же ждет ответ.       Я откашлялась в кулачок, заметила:       – Ты нуждался в помощи.       – Это был мой сон, ясно? И вмешательство, хоть и такое... – он оглядел меня с ног до головы, подмечая мою любимую цветастую пижамку с котиками. – Внезапно заманчивое. Но черт, ты думала, что оно... Они... Могли тебя ранить?       – Твои... Те... Руки? – уточнила я.       Артем подошёл ко мне, возвышаясь как гора.       – Ты не выглядишь убитой, как после дозы чужих снов.       Я прикоснулась к лицу, но его рука схватила мое запястье и опустила руку.       – Эмма, ты, кажется, научилась контролировать эту силу?..       Я скептически улыбнулась.       – Если бы...       – Нет, правда... Ты чувствуешь усталость, упадок?       Я прислушалась к ощущениям, но обнаружила, что на самом деле ничего подобного не чувствую.       – Наверное, элик...       – Но я не давал его...       – А я не пила...       Мы посмотрели друг на друга.       – Как ты это сделала?       – Но я ведь...       – Эмма...       Я опустила глаза и качнула головой.       – А если ты ошибаешься, если это... Я не знаю, но если это оно если...       Он положил мне на плечи руки, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.       – А если нет?       – Я не знаю.