Bon appetit

Родительский день был важен. Родительский день был важен. Родительский день был важен. Всего каких-то четыре слова, а застряли в горле точно кость, которую не выплюнешь — то есть эти слова не выскажешь вслух. А ведь это было важно сделать, чтобы утвердить правильность происходящего. Ну и чтобы в одной головушке не случился полный кавардак. Там уже в принципе почти не осталось светлого — с каждой минутой мысли становились всё мрачнее и мрачнее. Голова даже взрывалась болью, хотя недавно всё было в порядке. Почему же сейчас всё настолько не в порядке? Нет, нет, нет! В порядке! Это был родительский день, это был семейный день, и он был очень важен. Молодой босс проводил его не только ради дурацкого шоу. Он проводил его, потому что семья — это то, ради чего стоит стараться. Всё это не бессмысленно. Ян Чонин всё делает правильно. Правильно? Тогда почему сейчас он ощущал себя как раз-таки неправильно, а ещё испытывал желание свалить куда подальше и даже жалел, что всё это начал? О, небеса! Как всего за секунду всё могло так перемениться? Чонин смотрел в глаза матери, в которых угадывались смешинки, и всё понимал. Конечно, все слова в его голове звучали хорошо, когда это не касалось его лично, но теперь он сам, как и его работники, встретился с человеком, из-за которого ему постоянно приходилось бороться с самим собой и идеями, оставленные ему на подкорке мозга. Ты гораздо лучше других. Ты моя лучшая инвестиция. Мама знает, что тебе нужно. Я делаю всё это ради тебя. Ты будешь на самой вершине, и никто не сможет тебе не помешать. Одиночество? Если это цена успеха, то заплати её. Тебе не нужны лишние люди. Только ты один справишься со всем. Один, один, один. Чонину пришлось сдержать неровный вздох, когда он оглядел роскошную женщину, чья улыбка соответствовала её званию Снежной королевы. Осколок льда, пронзивший тёплое сердце когда-то давно, заставил его неприятно заныть. Ну ничего, Ян ведь научился не обращать внимания на эту боль? Он ведь уже взрослый мальчик? Он ведь сможет со всем справиться? Ответы на вопросы не знал и сам Ян. Ему и не хотелось на них отвечать и узнавать правду, не хотелось вот так сталкиваться с прошлым, но путей отхода не было. Мать уже была здесь, и от неё никогда не удавалось сбежать. Элеонора Ли была действительно красивой и обворожительной женщиной. У неё были приятные глазу острые и прямые черты лица, точно она принадлежала к какой-нибудь королевской семье. Тёмные локоны лежали на открытых плечах. Элегантное чёрное платье, лакированные туфельки, дорогое колье из бриллиантов, серьги, браслеты, кольца — Элеонора воплощала с собой образ успешной и знающей себе цену женщины. Вот только Чонин давно уже понял, что её внешняя красота не всегда соответствовала внутренней. Ян любил свою мать такой, какая она есть, любил, как только мог, но это не значило, что он прощал ей всё то, что она с ним сделала. Пытаться что-то изменить или оставить всё как есть — вот то, о чём действительно стоило задуматься. Пока что во взгляде матери не было ничего из того, что её сын желал в нём видеть. Как же Чонину хотелось рвануть к Чану и утянуть его отсюда, чтобы они вместе могли уехать куда-нибудь, где не нужно будет никому ничего доказывать. Ян скользнул взглядом, чтобы хотя бы найти своего шефа. Тот смотрел на него в ответ с явным вопросом: «Тебе нужна помощь?». Молодой босс хотел бы сказать, что да, очень нужна, но лишь покачал головой. Чеён неподалёку от Бана большим пальцем вверх показала, что, как и шеф, готова помочь, чем может, и Наён, стоящая рядом с ней, согласно закивала, хотя понятия не имела, зачем боссу вообще нужна была помощь. От всего этого Чонин отмахнулся. Он не мог сейчас прятаться за чужими спинами, а иначе он окажется совсем уж трусом. Осознание этого придало ему немного сил, и парень снова смог глянуть на мать. Элеонора за эти несколько секунд подошла к своим сыновьям и обняла сначала Марка, а затем и Чонина. Только тогда Ян наконец-то заметил, что её появление не осталось без внимания, и теперь на них были направлены многочисленные камеры, которые снимали материал для эпизода шоу, а ещё — десятки любопытных глаз. Но раздражаться на это времени не было, потому что мать сжала плечо Чонина, желая увлечь в, уже и так было ясно, не предвещающий ничего хорошего разговор. — Как погляжу, Нини, ты сегодня прям в ресурсе! Молодец, ведёшь себя прямо как настоящий босс, — потрепала за щёку сына мисс Ли и оглядела своих мальчиков. — Как необычно видеть вас вместе. Вы так сильно поссорились, что я думала, что уже и не увижу вас такими дружными, — женщина подняла руки, и Ян даже было подумал, что мать сейчас потреплет их по волосам, как это любил делать отец, но она лишь сложила их на груди. — Я же говорил, что всё образуется. Привет, мама, спасибо, что пришла! — Марк поприветствовал Элеонору бодро. Он, казалось, был невероятно рад встрече, хотя видел свою мать гораздо чаще, чем Чонина и чем сам Чонин видел мать. Марк ведь должен был унаследовать её ювелирный салон и много обучался у Элеоноры ведению бизнеса, но Ян всё равно заметил, что у брата при виде неё появился живой блеск в глазах и мягкая улыбка. Искренняя. — Я тоже рад тебя видеть, мама, — спокойно сказал Ян, вернув взгляд на эти ясные и смешливые глаза. — Конечно, милый, ещё бы ты был не рад, — усмехнулась Элеонора и крутанулась на месте. — Здесь миленько. Ты поменял стиль ресторана? — Нет, — качнул головой Чонин. — Он не менялся с открытия. Женщина удивлённо приоткрыла рот. — О-о, я и правда забыла, как этот ресторан выглядит. Неужели я настолько давно здесь не была? Хм-м, а я-то думала, что у Хвануна не было чувства вкуса. Я предполагала, что мне придётся всё тут менять, но, видимо, нет. Что ж, хоть в чём-то мой бывший муж был хорош. — Не говори так об отце, — слишком резко бросил Ян, но тут же одёрнул себя и добавил: — Пожалуйста. — А что я такого сказала? — лишь отмахнулась Ли. — Я же его похвалила! Чонин подумывал сказать, что её похвала подобна тысячи клинкам, разрезающим на такую же тысячу кусочков, но рядом раздался голос, сказавший всё за него: — Когда же ты уже поймёшь, что такая похвала никому не сдалась, а, Элеонора? Лицо женщины тут же исказилось гримасой недовольства, и она встала полубоком к говорившему. — Ёнджун, — выплюнула она ядовито. — И ты тут? Что забыл? Вроде бы это больше не твоё рабочее место. Или твой ресторан уже закрылся, и ты прибежал на коленях проситься обратно? — Если тебе так интересно, то дела у моего ресторана идут хорошо. Я пришёл, чтобы поддержать своего племянника, который работает здесь поваром, — не меняясь в лице, ответил мистер Квон. — А ты, как всегда, начала с оскорблений в обёртке комплиментов. Лучше бы поблагодарила Марка и Чонина за приглашение. — Я знаю, что и когда говорить своим сыновьям, — хмыкнула Элеонора. — Не тебе меня учить. Своих детей нет, а заделался воспитателем? Или ты правда думаешь, что можешь стать хорошей отцовской фигурой для Хёнджина? Удивительно, как его мать ещё не ограничила ваше общение и не избавила сына от твоего дурного влияния. Ёнджун сделал вид, что его это никак не задело, и лишь пожал плечами. Пока он думал, что сказать в ответ, к ним подошла другая женщина, что явилась сюда вместе с Элеонорой. Она махнула всем рукой и обратилась к мисс Ли: — Элеонора, ты что, решила устроить скандал? Чонин, удивлённый тем, как легко мистер Квон давал отпор матери, наконец-то отмер и поприветствовал мисс Хан: — Вы пришли! Рад Вас здесь сегодня видеть. Простите, что не поздоровался сразу. Юрин Хан цокнула каблуком, подбоченившись, и елейным голосом ответила: — Здравствуй, Чонин. Мы так редко видимся, что я тебя почти даже не узнала! Ты стал настоящим красавцем! Марк, ты тоже похорошел! — Благодарю, мисс Хан, — кивнул Марк. — Очень приятно, что Вы посетили сегодня ресторан. — Ну как я могла не прийти на семейное мероприятие и не поддержать своего сына? Кстати, где он? Ян огляделся и вдруг понял, что Джисона, который ещё недавно о чём-то разговаривал с критиком, нигде нет. Зато этот самый критик, явно заинтересованный происходящем, медленно приближался к ним. — Он… занят работой, — соврал Чонин. — Да ладно? — хохотнула Юрин, качая головой, будто это действительно было смешно. — Правда работает? Не сбежал? — Мисс Хан, — решил прийти на подмогу брату Марк, — если Джисон прячется от Вас, то найти его будет трудно, — или не решил. — Если Джисон правда работает… Нини, нельзя так загружать своих работников в праздник, который ты же и устроил, — укоризненно помахала пальцем Элеонора. — Это говорит человек, работники которого сбегают в первый же день, как приступают к работе? — не сдержался от очередного язвительного высказывания мистер Квон. Мисс Ли хотела ответить что-нибудь не менее колкое, но Юрин сказала раньше неё: — Я не верю, что Джисон работает. Наверняка сбежал. Всё ещё боится свою мамочку? — Странно, — критик Ли, как хищник, желающий поймать намеченную жертву, выпрыгнул из-за спины, чтобы хорошенько так вмешаться. — Как можно бояться такую обаятельную женщину? — А Вы… — удивлённо вскинула взгляд мисс Хан. — Я ресторанный критик Ли Минхо. Возможно, Вы обо мне слышали. Приятно познакомиться, — широко улыбнулся Минхо. — Я бы хотел обсудить наши отношения с Вашим сыном. Думаю, мне нужно взять всё в свои руки. Ян закатил глаза. Ситуация немного так выходила из-под контроля, а удерживать её сил как-то не было. Как же его выматывал всего один разговор! — Надеюсь Вы, мисс Хан, не против того, чтобы Ваше внимание занял критик Ли? — всё же решился передать ответственность другому человеку молодой босс. — Если это касается моего сына, то я за, — помахала наманикюренными пальчиками женщина, и они с Минхо отошли. — Ты что, как и Хванун когда-то, устроил в ресторане брачное агентство? — пренебрежительно бросила Элеонора, глядя в спины подружке и критику. — Ёнджун, ты ему подсказал? В своё время тебе поучаствовать не удалось. Только смотреть и можешь. Мистер Квон не остался в долгу: — Зато за моими плечами нет развода, — он усмехнулся и развернулся. — Ещё увидимся, Элеонора. Марк, Чонин, удачи, — мужчина ушёл, решив не раздувать скандал дальше. Женщина же едва заметно нахмурила брови. Это не ушло от внимания Чонина, и он всё-таки ответил матери: — Пока это не отражается на работе, не моё дело, что происходит между моими работниками. Это их личная жизнь. И я не знал, что ты дружишь с мисс Хан. — Раньше она мне не нравилась, но у нас оказалось больше общего, чем я думала. Хотя я всё ещё против вашей дружбы с её сыном. Она его воспитала никудышным, — вздохнула мисс Ли. — Тебе, кстати, тоже нужно научиться правильно воспитывать. Это Марк рассказал мне о том, что вытворяют твои подчинённые. Ян подумал, что Марк был тем ещё предателем. Хотя… А чего ты ожидал, Чонин? Старший брат пожал плечами. — Я рассказывал только то, что видел, — на оправдания его слова походили мало. — Мне этого хватило, чтобы всё понять. Но, на самом деле, меня мало интересует, что ты позволяешь своим работникам, а что — нет. Если что, я это потом исправлю. Вот что мне на самом деле интересно — это твой шеф-повар. Марк и про него успел мне рассказать. А точнее — про вас. Познакомишь? — Как моего заместителя, я тебя с ним, конечно, познакомлю, но я попрошу не говорить лишнего. Элеонора усмехнулась, вскинув уголок губ, и Чонин понял, что в действительности совершенно не хочет их знакомить, но отказать он не мог, а потому нашёл взглядом Бана, который до сих пор осторожно следил за ними, готовый прийти на выручку, и махнул рукой. Чан тут же двинулся к ним. Ян не мог этого узнать, но Кристоферу, если честно, и самому всё это не нравилось. Бан прекрасно понял, кто эта женщина, и из того, что он слышал о ней, она была… мягко говоря, не лучшей матерью. Не то чтобы Чану не хотелось с ней знакомиться. Его просто волновало то, что чувствовал от всего этого Чонин. Как только он представлял это, то ему становилось некомфортно. А ведь это только его ощущения! Что на самом деле чувствовал Ян можно было только догадываться. Бан остановился рядом с ним и кивнул. — День добрый, — поздоровался он с Элеонорой, но та не поспешила проявить дружелюбие. Женщина склонила голову к плечу и оглядела его оценивающим взглядом, попеременно хмыкая и вскидывая бровь вверх. В итоге она дала свою короткую оценку: — Это тот самый шеф-иностранец? Определённо горяч, но тебе не подходит. Кристофер поперхнулся воздухом, покраснев на глазах, но, по правде, поняв всё по-своему. Он прокашлялся и проговорил: — Мисс Ли, хочу Вас уверить, что я отличный шеф-повар. Вы ещё не успели меня по достоинству оценить. Меня зовут Чан. Я обязательно покажу Вам всё, на что способен. Элеонора посмотрела на Чонина, как бы спрашивая: «Серьёзно? Он даже не понял, о чём я?». Ян не собирался посвящать её в тонкости их взаимоотношений и ответил почти стальным взглядом. Женщина откинула волосы назад и протянула руку. — Я Элеонора Ли. Как ты правильно понял, я мать Чонина. Приятно познакомиться. Буду ждать, когда ты удивишь меня! — М-мне тоже приятно, — Чан как-то даже растерялся от резкой смены настроения мисс Ли. Он пожал ей руку и скосил взгляд на Яна, как будто бы тот мог ему всё объяснить. Но молодой босс молчал. — И всё же, Чонин, — ткнула своего сына в щёку Элеонора. — Вкус у тебя определённо есть, но это не то, что я от тебя ожидала. Ян не удержался и огрызнулся: — Я сам решу, понятно? — Думаешь, ты уже такой взрослый? Ну-ну, ты даже не знаешь, что делать со своим шефом. Хм-м, — мать вела себя в этот момент, как самая настоящая актриса — дула щёки и заламывала брови. — Слушай, а может, ты отдашь мне своего шефа на ночь? Уж я-то найду ему лучшее применение. — Только попробуй! — Разговаривай с матерью как подобает, — резко переменившись в лице, строго сказала женщина. — Бери пример со своего старшего брата. Он себе такого не позволяет, да, Марк? Марк немного замешкался, но всё же встал на сторону матери: — Нини, ты ведь сам захотел родительский день. Мама просто шутит. Разве ты не говорил, что хочешь, чтобы все сегодня остались довольны? Не порть то, что начал, пожалуйста. — Ладно, прости, мам, — холодно согласился Чонин. — Это и правда особое событие, и ссориться я не хочу. Мама, наслаждайся всеми благами моего ресторана. Скоро мы будем показывать первую часть специального эпизода шоу, а пока нам с Чаном нужно отойти и кое-что проверить. Марк, ты тоже присоединяйся позже. Это же твоё шоу, — Ян не стал слушать ответы — он схватил ничего не понимающего Бана за рукав и потащил к проектору, за которым уже трудился один из работников канала. Молодой босс был зол. Чонину не нравилось, что мать вела себя здесь, как хозяйка. Чонину не нравилось, что она не видела границ. Чонину, чёрт возьми, не нравилось, что она сказала про Чана! И, определённо, Чонину нужно было хотя бы немного остыть.

***

Совсем рядом с местом, где мать и сын противостояли друг другу в незримом бою, происходил диалог поприятнее. Критика Ли Минхо по праву можно было назвать самым обаятельным человеком в этом ресторане за его умение расположить к себе любого. Сомневаться в нём не приходилось — если он хочет кому-то понравиться, то обязательно сделает для этого всё. И сегодня своими способностями критик не преминул воспользоваться. Нет, ну вы подумайте, как он мог упустить возможность понравиться, вероятно, будущей тёще? Конечно, Минхо успел заметить, что Джисон побаивается свою мать, и знал, что отношения у них довольно странные, но это не значило, что он не должен хорошо себя показать. Получить благословение от родителя — высшая радость! В любом случае, Ли всегда считал, что нужно верить своим впечатлением о людях, а не чужим. Нужно было самому узнать, какая на самом деле Юрин Хан. Наверное, он поступал слишком опрометчиво, не разобравшись в отношениях матери и сына достаточно хорошо, но сейчас критик не видел никакой проблемы. И сейчас ему просто хотелось поговорить с обворожительной женщиной. Когда Минхо и Юрин отходили от напряжённой компании, парень успел рассмотреть её и сделать некоторые выводы. Она, как и мисс Ли, была красива, но было заметно, что такого эффекта от своей внешности Юрин добивалась самостоятельно. Она знала, как себя преподнести. Идеальный пастельный макияж, уложенные в идеальную причёску светлые волосы, нежно-розовый твидовый костюм — эта женщина словно сошла с обложки модного журнала. Вид она создавала более чем приятный. Минхо бы даже сказал, располагающий. Осталось убедиться, что и разговор расположит к чему-то хорошему. Ли отвёл женщину ближе к центру зала — к одному из столиков, ломящемуся от всевозможных закусок. Он подхватил у мимо проходящего Чанбина с подноса два бокала шампанского и один из них предложил мисс Хан, а затем начал: — Ваш сын определённо пошёл в Вас, мисс Хан. Он у Вас невероятно красив. Два зайца одним выстрелом — сделал комплимент и Джисону, и его матери. Это же добавит ему очков? Женщина же оценит это? Да? Ну прямо как на выборах, вот честно. Наш кандидат выдаёт речь! Он достоин ваших голосов! Голосуйте, пожалуйста, за него, а то похищение жениха из-под венца у другого кандидата критик устраивать не хочет. Женщина невольно улыбнулась. Комплименты она любила. Особенно тогда, когда это говорили такие мужчины. Естественно, Юрин слышала о критике Ли. В большинстве своём — о его популярности и богатстве. Но парень ещё и был хорош собой. Похоже, что предвыборная агитация прошла неплохо. — Зовите меня Юрин, критик. И давай на «Ты». Я не настолько стара. — Тогда и ты зови меня просто Минхо, — улыбнулся в ответ критик. — Спасибо, что уделила мне время, Юрин. — Мне нравится общаться с умными собеседниками, — отпила из своего бокала шампанское женщина. — Так что там насчёт Джисона? Ты хорошо его знаешь? Минхо решил пойти с козырей: — Признаюсь честно, я его люблю. Откровенность Минхо не могла не поразить мисс Хан, чьи глаза от удивления распахнулись. — Моего сына, правда? Ли кивнул и продолжил говорить: — Да, это так. И мои намерения, если что, крайне серьёзные, поэтому я и захотел с тобой познакомиться и немного пообщаться. — Как неожиданно! — всплеснула руками женщина, чуть не пролив свой напиток. — Здорово было бы, для начала, Джисона увидеть. Не знаешь, где он может быть? Минхо чуть не издал озадаченное «Э-э-э». Если честно, перед тем, как подойти к мисс Хан, он попытался быстренько Джисона отыскать, но тот будто бы испарился. На кухне его не было, под столами — тоже, а в толпе затеряться он всё же не мог. Вот и где эта норка квокки — фиг знает! Ли подумал, что лучше будет ответить, и выдал: — Полагаю, что он работает на кухне. Он должен вернуться к началу показа первой части эпизода шоу. Думаю, мы ещё поговорим вместе. — Хорошо, если так, — сощурила свои глазки Юрин и вдруг спросила: — Так почему мой сын? Мне интересно узнать, почему ты выбрал его. — Всё просто, — не захотел ничего скрывать Минхо, решив быть искренним в разговоре. — Он обычно не позволяет мне говорить ему такие вещи. Джисон сам по себе удивительный. Он невероятно умный, хоть и не выставляет это на показ, забавно ленится, хотя свою работу выполняет отлично, он милый и смешной, и мне нравится, когда он смущается. Все его черты характера мне дороги. Женщина какое-то время молчала, обдумывая услышанное, но затем тихо хохотнула. — И не подозревала, что моему сыну так повезло. Большое тебе спасибо за то, что ценишь его. Это многое для меня значит. Я о нём узнаю только от других. Джисон мне не доверяет, — печально выдохнула она. — Конфликт давно позади, но общаться он всё ещё со мной не хочет. Я даже не знала, что у него кто-то есть. Грусть Юрин впечатлила критика. В её глазах он увидел… боль от разрыва? Безграничную печаль? Раскаяние? Неважно, что именно, но это заставило Ли посочувствовать ей. Он представил, что было бы, если бы он так поссорился со своими родителями. Гордость, нежелание идти на разговор — это всё так портит отношения. Минхо и сам ощутил грусть. — Не беспокойся, Юрин, — уверено заговорил он. — У нас с Джисоном отношения странные, но он вроде как мне доверяет, так что я сделаю всё возможное, чтобы вы смогли поговорить по душам. Хорошо? Женщина приободрилась и снова вернула на своё лицо улыбку. — Да, благодарю. Критик почувствовал, что делает всё правильно. Они ещё немного поговорили, а затем Чонин позвал его на кухню на небольшое собрание. Минхо и Юрин разошлись в разные стороны, но Ли продолжал думать об одном. Эта женщина не такая уж и плохая.

***

Родительский день уже был в самом разгаре, но мало кто знал, что его организация далась с трудом. Когда Чонин одобрил эту идею, он устроил целое заседание, в котором участвовали, помимо, собственно, Яна, Марк, Чан, Наён, Чеён и Минхо. Вместе они думали, как же провернуть действо так, чтобы все остались довольны (тогда они старались не думать о том, что миссия так-то невыполнима). Первоначально план был такой: никакого плана. Просто родительский день. Все пообщаются, поужинают и разойдутся. Но Марк сказал, что это будет слишком скучно, и предложил показать специальный эпизод шоу, который он готовил. Чонин сначала был против, но после жарких споров, всё-таки пришлось всё пересматривать, и адекватный план придумали. Сначала все соберутся, потом они покажут первую часть эпизода, затем будет ужин и вторая часть эпизода, дальше они ещё немного посидят и вот тогда уже можно будет расходиться. Так должен был проходить родительский день, и совсем скоро начнётся второй пункт — первая часть эпизода шоу. Не без шероховатостей, но пока всё шло так, как надо. До начала показа Чонин решил созвать основной состав без родителей и Марка, чтобы узнать от них, как всё проходит. И, как он и ожидал, его ребята были… под впечатлением. Собрались они на кухне, но начать разговор не успели, потому что Ким Сынмин, только войдя в помещение, разразился гневной (матерной) тирадой. Остановить его было точно танк голыми руками — лучше не стоит, а то задавит, потом вернётся и переедет ещё раз, чтоб неповадно было, траками на хлебале покрутится, вылезет и ещё плюнет сверху. Хёнджин взглядом попросил всех понять и простить, и работники действительно слушали с пониманием и заранее прощали эту захлёбывающуюся в лае бешенную псину. — Говно, ссанина, три раза переваренный кал! Пиздец! Я на такое не подписывался! Мне уже все мозги выебали! А лучше бы кое-что другое! Затрахало! Хотя нет, не затрахало! Вот это, блять, проблема, а не мои отношения с родителями! Слышишь, босс?! Всё, увольняюсь! Увольняюсь! И паспорт верни! Когда Сынмин, слывший прямолинейным пофигистом, закончил свой душевный монолог, то от потугов аж тяжело задышал. Спокойствие в нём вообще не было, и Хван положил ладони на его плечи, чтобы дать понять, что рядом. Пытаться его успокоить было бесполезно, но он делал всё, что мог, и ему, вот честно, все были за это благодарны. Ну а Чонин, опирающийся на кухонную тумбу, просто надеялся, что в случае очередного приступа у Кима Хёнджин хотя бы удержит его на месте и не даст ему устроить кровавое месиво из своих коллег и босса. Тишина, прерываемая лишь яростными вздохами Сынмина, наконец-то наступила, и Ян всё же сказал: — Я собирался вернуть паспорт после родительского дня, но теперь подумаю. Мне сейчас не нужны увольнения в основном составе. — Босс, прости, что говорю это, но, — Феликс неожиданно решил выступить в роли передачи народу мыслей Ким Сынмина, которого Хёнджину всё-таки пришлось держать в крепких объятиях, — это самое главное, что ты выделил в его словах? — Возмущения положение не изменит, а увольнение — заявление серьёзное, — меланхолично выдал Чонин. — Согласен, — кивнул Чан. — Лучше для начала успокоиться. Остальных всё устраивает? — Мне было всё равно до того момента, как меня не втянули в чужие семейные разборки, — крепко сцепив ладони в замок на животе Сынмина, чтобы тот даже не пытался дотянуться до стойки с ножами, проговорил Хван. — Теперь мне это всё не нравится. Извините, но играть парня Минни не входило в мои планы. Кстати, пожалуйста, не выдайте случайно правду его родителям, а то скандал будет вселенских масштабов. — А мне всё ещё плевать, — пожала плечами Чеён. — Я просто выполняю свою работу. — Не могла бы ты выполнить работу по устранению босса одного заведения? — продолжая брыкаться, но уже не так активно, бросил Ким. — Нет, прости, я даже не имею права подойти к твоим родителям и поблагодарить их за то, что вырастили такую замечательную ромашку, как ты, — покачала головой главный администратор. — За такой героизм принято награждать! — Ты не понимаешь, о чём говоришь. Чеён, ты — демон, — протянул Феликс. — Мне кажется, или раньше ты была очень стеснительной? — Быть стеснительной в таком балагане невозможно. Особенно в такой день, — хмыкнула Наён, но сразу же переобулась в воздухе: — Нет, я не жалуюсь, мне всё нравится. Мои родители в восторге! Спасибо огромное, мистер Ян, Вы — лучший! Я так рада их видеть! Просто я волнуюсь за остальных… — Правда? — выгнул бровь Бан. — Ты же говорила, что не в ладах со своими родителями. — Прикрой варежку, — шикнула на него Им, толкнув в бок. Чонин глубоко вздохнул, ощутив, как самые разные и не очень цензурные слова так и норовят продрать глотку и вылезти наружу. Он, если честно, уже дико устал, хотя до конца этого чудесного праздника жизни (и горящих пердаков) было ещё далеко. Ему очень хотелось, чтобы все согласились с ним и больше не создавали проблем, но, видимо, это будет слишком просто. Путь Яна никогда не был лёгким и пока что таковым становиться явно не собирался. Надо смело смотреть в лицо испытаниям, страхам и обидам. Надо быть сильным и честным со всеми. Надо держать голову высоко поднятой. Это были правильные слова, и, да, хорошо, что они сейчас посетили голову Чонина. Не доверяя никому, проще удержаться на ногах, сынок. Так ты не расстроишься из-за предательства. Так ты всегда будешь готов к удару в спину. Наставления матери, но уже не кстати вспылили в памяти. Стоит держать себя в руках, чёрт возьми! Ян понял, что слишком надолго ушёл в себя, когда Бан накрыл ладонью заднюю часть его шеи и тихо прокашлялся. Да уж, не время сейчас задумываться о чём-то таком. Нужно было действовать согласно плану. — Ладно, — хлопнул в ладони он. — Вернёмся к делу. У вас, может, всё-таки есть какие-то вопросы? Предложения? — Предлагаю закончить этот цирк, — всё-таки придя в относительный адекват и расслабившись в чужих руках, бросил Сынмин. — Для этого придётся закрыть этот ресторанчик. И то не факт, что цирк так просто разойдётся. Скорее, устроит очередное показательное выступление, — хмыкнул критик, наконец-то вступив в этот пока что бессмысленный разговор, и спросил: — Кто-нибудь знает, где Джисон? Всеобщее молчание было лучшим ответом на вопрос. Большинству просто не было никакого дела до слежки за одной пушистой жопой, ножки которой наверняка все стёрлись, пока убегали в дальние дали. Над данным вопросом действительно задумался только один человек — главный официант Со Чанбин. — Кажется, я видел, как он шёл в сторону кухни, — промычал он в итоге. — О, я тоже видел. Возможно, он убежал через задних ход, — закивал Феликс. — Выглядел он напуганным. — Я не удивлён, но разочарован, — пожал плечами Ян. — Только побега помощника шеф-повара перед ужином нам не хватало … — Я не думаю, что Хан сбежал, — покачал головой Чан. — Он бы не бросил свою команду. — Ох, блин, ладно, — потёр брови Минхо, устав напрягаться думать, куда же исчез его благоверный. — Короче говоря, если найдёте Джисона, то скажите мне, пожалуйста. Это важно! — Схвачу за пушистый мягкий хвостик и начну дёргать. Придёте на крики, — фыркнул Сынмин, отворачиваясь от коллег. — Не трогай его, а то разозлишь зоозащитников, — усмехнулся Хёнджин, всё же отпуская Кима из рук и тайно надеясь, что ножи и пускание кишок его уже не интересуют. Молодой босс же не собирался вмешиваться в это дело, поэтому просто спросил: — Я так понимаю, больше вы мне ничего сказать не хотите? — Заканчивайте уже, — сунул голову в проход на кухню Марк. — Пора начинать показ спец. эпизода! На сим мини-собирание всё же закончилось (нечем, конечно, но да ладно). Все медленно поплелись на выход, кто-то желая наконец-то увидеть новый эпизод и ещё поболтать с родителями, а кто-то — немножко так сжечь всё к чертям. Чонин не сдвинулся с места, решив покинуть кухню последним, а потому Сынмин перед уходом успел повернуться и выплюнуть ему: — Ты всегда делаешь так, как хочешь, босс. Никогда не спросишь совета. Я думал, что ситуация с отпуском тебя чему-то научила, но, кажется, ты никогда не изменишься. Марк честнее тебя. Лучше бы взял с него пример. Когда Ким всё же покинул кухню, Ян позволил себя опустить голову. Честнее? Хах… Хотелось дать волю чувствам, но он не смог, потому что заметил, что Чан остался его ждать. — Чонин? Молодой босс устало промычал, накрыв глаза ладонью и даже не посмотрев на своего шефа. — Скажешь, что Сынмин прав? — Ты и сам знаешь, что он прав, — не стал придумывать ничего Бан. — Я говорил тебе, что нужно доверять своим работникам. Я рад, что ты стал многое со мной обсуждать, но они тоже этого заслуживают. — Я понимаю, — Ян выпрямился и засунул руки в карманы брюк. — Просто… не могу. — Не перенапрягайся, я ведь рядом. Буду стараться, чтобы ресторан не рванул к концу дня, а потом уже поговорим на эту тему. Хорошо? — Кристофер подошёл ближе, обнял рукой за плечи и растянул губы в простой улыбке, которая почему-то приносила облегчение. — Хорошо, — согласился Чонин. — Ты только с матерью моей будет настороже. Чувствую, что она так просто от тебя не отстанет. — Я вообще-то отличный повар. Я ещё удивлю её! Ян тряхнул головой. Ох уж этот Бан… Действительно ничего не понимал. Ха-а, я и правда не знаю, что с тобой делать…Элеонору явно интересовала далеко не кулинария, но говорить об этом Чану лучше не стоило. — Я предупредил, — молодой босс толкнул своего шефа в сторону выхода. — Иди-ка ты лучше, займи нам место в зале. Кристофер кивнул и вышел, а у Чонина в этот момент тут же опустились плечи, будто бы на них повис невидимый груз. Сложно было держаться. Ещё один тяжёлый выдох и не менее тяжёлый вздох. Быть одному и правда проще? Если так, то почему тогда от этого холодного одиночества в этой пустой кухне так не по себе? И чего я добился своими решениями? Они никогда меня полностью не поймут и не примут… Даже Чан. Они все знают, кто лучше. Как обычно… Чонин хмыкнул, отрываясь от тумбы, и вышел в зал. Улыбчивое лицо старшего брата, стоящего у проектора и готовящегося к выступлению, напомнило. Так было всегда. Так будет всегда. Ян — разочарование. Марк — идеал. Даже если всё это лживо и неправильно. Ну, пока что можно было дать себе передышку от всех этих мыслей. Работники, их родители и другие гости уже стояли в центре зала, ожидая показа. Где-то в этой толпе Сынмин пытался постигнуть дзен за счёт ладони Хёнджина, пальцы которой сжимал так, что те могли и сломаться, пока его отец и мать из-за чего-то ругались со спокойным мистером Квоном. Где-то Феликс смеялся над шутками мистера Су и терпел взгляды Чанбина, не понимающего, почему Ли пока не пытается переубедить его отца в том, что они не встречаются. Где-то Минхо оглядывался в поисках Джисона и одновременно мило щебетал с Юрин. Где-то Чеён решала рабочие вопросы и улыбалась, потому что родители хвалили её, Наён закатывала глаза, слушая своих, а остальные работники — просто веселились. Где-то… молодого босса ждал его верный шеф-повар и строгая мать. Всё было так, как было, и менять что-то уже не представлялось возможным. Тем временем Марк Ли наконец-то начал свою небольшую речь: — Дамы и господа! Я — Марк Ли — режиссёр. Представляю вам первую часть специального эпизода своего шоу «Так вкусно, что аж не грустно»! И бросил пыль в глаза.