Bon appetit

Одна ошибка — и ты ошибся. Ауф. Ауф, блять! Одна ошибка… и ты, блин, блять, ёпт, черти бы тебя оттрахали во все щели, ошибся! Что может быть проще, чем эта истина?! Что непонятного-то в этом суждении? Всё должно быть предельно понятно. Но. Ли Минхо вот ничего не понимал. Целых несколько секунд тупил, пока наконец-то не осознал до ужаса логичную правду — он перепутал стороны в конфликте. Самое худшее было то, что этим критик обидел человека, который был ему не безразличен. Пу-пу-пу… Проёб. Нет, даже не так. Проёбище! Покажите этот момент по телевизорам всего мира, чтобы каждый мог ударить себя по лбу и заявить: «Ну и идиот…». Минхо тихо переживал своё осознание, внутри перерастающее в шторм из криков: «Вот ты тормоз, дурак. Сказочный долбоёб, которого зачем-то выпустили в люди! Ещё и мразота полнейшая!», но снаружи парень виду не подал. Он молча глядел на Юрин, которая не могла сдержать смех. Ли не знал, почему ей настолько смешно, но от этого испытывал странное леденящее чувство, заставляющее сердце стучать быстрее. Критик был в ступоре от того, что впервые столкнулся с тем, что не смог прочитать человека. Ли всегда быстро понимал, кто стоит перед ним, мог с лёгкостью сказать, какие у него намерения, и именно это помогало ему быть столь хорошим ресторанным критиком. Да, он, бывало, мог упустить что-то, если человек не был ему интересен, но мисс Хан входила в число тех, кого Минхо хотел узнать. Он хотел узнать мать Джисона, чтобы сблизиться с ним больше. Получилось только оттолкнуть, потому что так вышло, что женщина, которую он назвал «хорошим человеком», оказалась совсем не такой. Можно было сказать наверняка — Юрин была хорошей актрисой, раз смогла обмануть своими речами даже критика. Или, может, Ли был так ослеплён своими преставлениями о семье? Пора было дать себе хорошую оплеуху и наконец-то понять ещё кое-что — ограниченность собственного опыта. Когда у тебя к матери только тёплые и светлые чувства, порой, тяжело понять, что у других людей может быть иначе. Минхо думал, что обида на близкого не может быть столь огромной, чтобы ранить его словами. Но жизнь преподала ему урок — да, не все выросли в хороших семьях, а ещё не все мыслят, как он. Конечно, не побывав в чужой шкуре, иногда сложно разобраться в происходящем, но неужели в ситуации с матерью Джисона всё действительно не было очевидно? Юрин указывала на конфликт в прошлом. Хан не хотел с ней видеться и даже прятался от неё. Чонин не раз пугал его матерью. Разве всё это не было поводом, чтобы задуматься и начать копать глубже? Да, всё было довольно очевидно. Чёрт возьми, критик правда посчитал Юрин хорошей! И, чёрт возьми, он не оправдал ожидания Джисона! Ты обещал, что будешь на моей стороне. Минхо не сдержал обещание. Ты сделал худшее, что только мог. Да, сделал. Если ты такой же, как моя мать, то я официально тебя ненавижу. Заслужил! У них ведь всё так хорошо складывалось! Ли выстраивал их отношения, как домик, но тот оказался не более, чем карточным. Неловкое движение руки — и всё разрушилось. Между ними было доверие и понимание, а теперь ненавижу ненавижу ненавижу. Это слово, сказанное серьёзно, без лишних эмоций — только со злостью и разочарованием, — больно отзывалось в груди. Минхо всё испортил. Но собирался всё исправить.

***

Одним из важнейших этапов родительского дня являлся грандиозный ужин. Ян Чонин считал, что нельзя лучше дать понять родителям, как их дети тут работают, чем просто показать. И работники сейчас занимались всеми приготовлениями. В зале официанты уже расставили длинные столы ровными рядами, накрыли их белоснежными скатертями и как раз заканчивали сервировку. Молодой босс также подготовил отдельный стол для основного состава и их родителей, и к его сервировке подошли с ещё большей ответственностью. Всем этим руководил главный официант Со Чанбин, так что хотя бы об этом волноваться не приходилось — парень серьёзно отнёсся к делу (а ещё всё находилось под внимательным бдением бабы Нюры). Феликс же с другими официантами сопровождали гостей к их местам. Через десять минут все они должны будут начать принимать заказы. Пока гости будут ждать, Марк станет заниматься их развлечением (Чонин не уточнял, что входит в программу, оставив это на совести брата, но очень надеялся, что это будут не дурацкие конкурсы, спойлер: это будут дурацкие конкурсы). В это время бармены разливали напитки, а повара уже разделились на две группы и отправились в раздевалки, чтобы переодеться. После этого официанты тоже разделятся на две группы, и все будут работать на две кухни. Это было сделано потому, что гостей слишком много. Некоторые работники пока отдыхали — они пойдут работать уже во время ужина, чтобы все смогли пообщаться с родителями. В общем, всё было организовано правильно, и подготовка к ужину шла полным ходом. В главную кухню были назначены, естественно, повара основного состава. Шеф Бан, успев переодеться первым, пока его коллеги были в раздевалке, занял своё законное место. Наконец-то в этот вечер он смог почувствовать себя в своей тарелке. Всё-таки сейчас Чан будет заниматься тем, что любит и умеет лучше всего, так что ему было радостно. Единственное, что его продолжало волновать, — это состояние Чонина. После того, как на праздник пришла его мать, он стал ещё более нервным. Весь эпизод, пока все следили за происходящим на экране, Ян стучал ногой по полу и поглядывал то на Элеонору, то на Марка, то на Чана. Кристофер это, конечно же, заметил, и в какой-то момент они стали просто переглядываться. Чан не понимал, что этим хотел сказать ему босс, но старался хотя бы передать ему взглядом, что всё в порядке. Бан надеялся, что и в этот раз Чонин успокоится, но, видимо, посыл не дошёл, и его снова заклинило на том, чтобы всё было идеально, потому что теперь парень ходил по кухне и проверял её на наличие возможным проблем. Ага. Ян Чонин на кухне. Проверял все ножики, лопаточки, тарелочки и далее по списку. Ян Чонин на кухне. Сейчас что-нибудь взорвётся, да? Сложив руки на груди, Чан долго наблюдал за этим, пока Ян не стал лезть туда, куда не стоит. Со вздохом он произнёс: — Чонин, перестань проверять духовой шкаф. Я правда боюсь, что он загорится. Молодой босс резко выпрямился и, повернувшись, вскинул бровь. — Эм, что? — Я серьёзно, — Бан опёрся на кухонную тумбу и уставился на своего босса. — Ты и сам знаешь, что твоё нахождение здесь потенциально опасно настолько же, как если бы ты был Феликсом. Это кухня — моя, так что уходи, давай. Не люблю, когда моё трогают, — усмехнулся он. Чонин громко фыркнул — ишь как заговорил! — И что? — сложил руки на боках он. — Я должен быть уверен, что всё работает. — Поверь мне, я пойму лучше тебя, если здесь что-то не будет работать, — Кристофер широко улыбнулся. — Скажи честно, ты просто не хочешь возвращаться в зал? Ты в порядке? Парень кивнул. — Конечно, — не очень убедительно ответил он. — Просто хочу, чтобы всё прошло хорошо. — Всё пройдёт отлично, — постарался уверить его Бан. — Кухня отработает на все сто. На сто пятьдесят, если тебя в ней не будет. — Ой-ой, шеф Бан, когда это Вы научились язвить? Смею напомнить, что в первый твой раз на этой кухне ты чуть не зарезал меня ножом, — Чонин всё же улыбнулся и блеснул своими сощуренными глазками. — Хотя ты прав. Я на кухне? Звучит действительно опасно. Кристофер порадовался даже такой смене настроения, но всё же спросил: — Что тебя беспокоит? — Да ничего, просто… — промычал Ян. — Не думал, что встреча с матерью меня так взволнует. — Ты не хотел её видеть? — Хотел, — хмыкнул Чонин. — Или не хотел… Не знаю, всё слишком сложно. Семейные посиделки никогда не были в приоритете мамы. — Я поддержу тебя, если станет не по себе. Договорились? — показал ему большой палец Чан. Ян снова кивнул ему. — Что бы я без тебя делал? — он подошёл к своему шефу и коснулся броши с птицей, которую в первый день работы ресторана отдал ему. Затем его ладонь пошла выше — к шее. Остановилась она на щеке. Чонин сказал: — Наверное, я боюсь, что она снова скажет мне, что я недостаточно хорош, — и выскочил за двери быстрее, чем его успели бы окликнуть. Чан остался наедине со странным неприятным осадком после этих слов и… небольшим смущением от прикосновений. Ему хотелось немедленно всё это обдумать, но на кухню стали заходить его работники. Да, настало время хорошенько поработать! — Так, — хлопнул в ладони Бан, — все по местам. Скоро начнут приходить заказы. Работы больше, чем обычно! Так что хорошо нам поработать! В ответ ему закричали дружное: — Да, шеф! Чана это более чем устроило, но… Он решил уделить особое внимание кое-кому, а именно — недавно вернувшемуся Хан Джисону. На самом деле, Бан считал их своими работниками точно так же, как Чонин, и воспринимал их, как свою ответственностью даже больше. Поэтому он подошёл к хмурому парню и решил уточнить, всё ли с ним в порядке. — Джисон, ты как? Готов к работе? — Да, шеф, конечно. Мне норм, — махнул рукой Хан, но по его лицу сразу стало понятно — вообще ни разу не норм. Он был явно зол и опечален. — Только хотел попросить кое-что. Можно после того, как мы закончим с готовкой, я пойду домой? — Это нужно спрашивать у Чонина. Не думаю, что он будет сильно против, но… как же твоя мать? — осторожно спросил Бан. — Неважно, — закатил Джисон глаза. — А критик? — Пошёл он нахуй, — и сказано это было с такой агрессией, что вздрогнул даже мимо проходящий Хёнджин. — Не поверишь, поддерживаю, — вскинул кулак Хван. — Я из-за него теперь в глазах родителей Сынмина извращенец. — Не знаю, как он в этом поучаствовал, но спасибо. Пошёл критик нахуй! — ещё яростнее воскликнул Джисон. — Ты не волнуйся, — лениво отозвался Сынмин со своего рабочего места, опираясь на стальную тумбу и подпирая голову рукой. — Ща попробует сходить на твой. — А? — Хан хотел уточнить, что Ким имеет в виду, но ответ пришёл незамедлительно. В прямом смысле пришёл — даже явился, толкнув двери кухни. — Хани, давай поговорим! Джисон вскинул бровь, но промолчал — его лицо так и выражало полное пренебрежение. — Критик Ли, мы работаем, — попытался избежать полной катастрофы Кристофер. — Вы можете решить все проблемы с Джисоном после? Но Минхо останавливаться не собирался. — Я решу всё здесь и сейчас! — Ли подошёл прямо к Джисону. — Хани, пойдём поговорим. Хан молчал. — Пожалуйста, дай мне объясниться! Тишина… — Тактика игнорирования не работает. Джисон лишь фыркнул, и тогда Ли потянулся, чтобы взять его за руку. — Не молчи! Я вообще-то всё ещё могу найти наручни!.. ки… «Ки» звучало скорее как «КИ-И-и-и-ы-ых», потому что Хан схватился за половник и отточенным движением ударил им парня по макушке. Бедный критик пал на пол жертвой кухонной утвари. Ким даже похлопал. — Блин, моя школа, горжусь. — Сынмин, нет, это не повод для гордости! Хан, ты… — с ужасом посмотрел на своего помощника шеф Бан, а затем и на лежащего без сознания Минхо. — Что? — развёл руки в стороны Джисон. — Поверь, шеф, он заслужил. И ударил я его несильно, скоро очнётся. Баб Нюр, эй, — махнул рукой только что зашедшей на кухню женщине он. — Уберите этого куда-нибудь. Можете на мусорку отнести. Или в комнату отдыха, не знаю, как решите. Нюру уговаривать не пришлось — она, будучи сильной и независимой, быстро подняла парня и забросила себе на плечо. — Эх, молодёжь, — покачала женщина головой. — А вот в моё время!.. — Мужчин на руках не носили? — Пиздила сковородкой. Твой легко отделался, — усмехнулась Нюра и ушла откачивать Минхо, видимо, всё-таки в комнату, которую недавно обустроили для отдыха. Шеф Бан вскинул брови, тут же опустил их, хмыкнул и бросил: — Ну ладно, раз все готовы, тогда давайте начинать. Вон, первые заказы уже пришли, — указал он на вылезающие чеки. И кухня начала свою работу.

***

В зале работа тоже шла полным ходом, но одна чуткая задница чувствовала, что что-то не так. — Э-э-эй, хён, как думаешь, — рука летала над планшетом, открывая разные заказы — всё ещё сложно было запомнить абсолютно все нюансы, но работать как-то приходилось, — нужно ли предупредить босса о том, что может бахнуть? — глаза скользнули к критику Ли, которого баба Нюра тащила на своём горбу (эта сцена стала достоянием общественности из-за того, что в этот момент один из официантов зашёл на кухню и оставил двери открытыми). — Критик, хоть и умный, но сегодня какой-то тупой. Со Чанбин, что ненадолго остановился рядом с Феликсом, чтобы узнать, как он справляется, свёл брови у переносицы и задумался. — Скажи Чеён, чтобы наблюдала за ним. Можешь ещё Наён предупредить. У нас и без того много дел. Феликс кивнул и промолчал о том, что вообще-то это могло коснуться и Чанбина. Критик давно уже не использовал Со для своих планов, шантажируя его информацией о его принадлежности к семье Су, и, кажется, гордый ниндзя уже успел забыть о своих унижениях. Ли решил не напоминать об этом, а потому нашёл Чеён и Наён и передал им, что «Ли-бомба-замедленного-действия-Минхо» может с минуты на минуту рвануть, а затем вернулся к тому, чем занимался уже некоторое время — к заказам. Феликс бегал от одного столика до другого, поражая коллег невиданной доселе ловкостью (прикиньте!) и мило общался с чужими родителями. На удивление, сегодняшний контингент посетителей был очень даже приятным. Никакой грубости и высокомерия — все были добры и благодарны. Ну почти все. Ли просто повезло, что самых спорных элементов взял на себя Чанбин. Элеонора Ли, например, хмыкала, тыкая в меню, допытывала официанта о составе каждого блюда вплоть до того, на каких полях счастливо гуляла корова (нет, серьёзно, без шуток), молоко которой используется для десертов, говорила, что всё фу-фу-фу, можно было меню поменять, это уже неактуально. Мистер и миссис Ким (Феликс на них даже не смотрел после того, что учудил) спрашивали о том, есть ли что попроще в этом заведении, потому что вся эта ваша высокая кухня и сами дорогие рестораны того не стоят, потому что порции с мизинец, а в бокалах что, вино на один сюрп-сюрп (интеллигентами ещё назывались, блин…)??? Юрин Хан настоятельно просила, чтобы ей привели Джисона, а когда сказали, что это невозможно, потребовала, чтобы ужин ей тогда готовил только он, а затем долго спорила с Элеонорой о том, что лучше заказать, чтобы не пополнеть — пришли к выводу, что стоит забить и запить стресс чем-нибудь покрепче. И всё это долго, муторно и с ноткой потерянных нервов от чужих капризов. Если бы эти заказы принимал не Со Чанбин, то, вероятнее всего, сегодня из состава официантов кто-то бы уволился. Феликс считал это очаровательной чертой Чанбина — то, как он был идеален, когда работал. В какой-то степени это было даже… горячо. Ли своих мыслей не стыдился. Он был не дурак и прекрасно понимал, почему может так думать. Поэтому, раз они ему не мешали, парень мог спокойно работать дальше. Так Феликс и дошёл до родителей гордого официанта. — Мистер Со, мистер Су, вы уже определились с заказом? — встав перед ними с широченной улыбкой и подготовив приложение на планшете, спросил Ли. Двое мужчин, что до этого о чём-то тихо переговаривались, уставились на парня. Они, видимо, думали, что заказ принимать у них будет их сын. Феликс тоже считал, что именно Чанбин примет заказ, но тот почему-то тихо попросил его сделать это за него. Возможно, чтобы они ещё немного нормально пообщались, и Ли перестал нервничать рядом с ними. Феликс хотел сказать ему, что уже не беспокоиться, но это желание Со подружить его и своих родителей казалось ему слишком милым, чтобы вот так обламывать. Наверное, мистер Су подумал о том же, потому что ответил на улыбку и сказал: — Пока ещё нет! Тут слишком много всего вкусненького, чтобы выбрать так быстро, а выбирать нужно с умом, — он вскинул палец и ткнул им в меню, как бы показывая, что блюд слишком много. — Когда ещё можно будет бесплатно поесть в ресторане с тремя звёздами Мишлен? — мужчина сощурил глаза, из-за чего показались мимические морщины у глаз. — Феликс, ты устал? Посиди, отдохни. Замечание было вполне себе правдивым. Конечно, работы сегодня было в разы меньше, чем в обычный рабочий день, но стоило напомнить, как всё происходит обычно. В ресторан редко приходят так много людей за один раз, и принимать заказы в таком количестве не приходилось. Сейчас же Феликс бегал то туда, то сюда, и если честно, ноги уже начали уставать, а ведь когда две кухни начнут готовить, ему придётся ещё всё это разносить! Ли усталость скрывать не умел, так что ничего удивительного, что это заметили. И тем не менее, это был не повод прекращать! Так он и ответил: — Сегодня много работы, и я не могу подставлять Чанбин-хёна. Он никогда не жалуется, если устаёт. Не хочу его подводить! Мистер Со не в тему брякнул: — Хорошего парня мой сын нашёл. Феликс на это лишь шире улыбнулся — хотя куда ещё, и без того лицо треснуть может. — Мистер Со, я же уже сказал, что пошутил. Забавная вышла штука. Когда Чанбин сказал, что его отец посчитал их парой, Ли решил, что это довольно смешно, а потому, когда мистер Со напрямую спросил об их отношениях, парень не стал отрицать. Сначала от этого всего было весело — особенно от афигевающего главного официанта. Но всё же пришлось признаться, что нет, они не встречаются, а то ещё немного — и Чанбин бы точно оказался в неловком положении. Мистер Со, правда, всё равно почему-то не поверил. И сейчас продолжал это показывать. Мистер Су вернул разговор в нужное русло: — Посиди немного с нами. Я не думаю, что вам нужно так спешить с заказами. Все родители, которые сидят за этим столом, сейчас участвуют в развлекаловке от вашего… режиссёра? Ну а мы одни тут скучаем. — Ладно. Только если чуть-чуть… — всё-таки сдался Феликс, усаживаясь на стул напротив. — Отлично! — обрадовался мужчина и вдруг предложил: — Кстати, Феликс, давай ты не будешь звать нас так официально. Всё-таки ты близкий друг Чанбина. — Было бы здорово, но… — Ли замолчал, осознав одну очевидную, но немного неловкую вещь. — Я же… не знаю ваших имён. — Меня зовут Сион, а моего мужа — Донсок, — без обиды сказал мистер Су, и его муж рядом поддакнул и выдал ошеломляющее: — Зови нас дядюшками. Но Феликс почему-то тут же согласился. — Хорошо, дядюшки! И Со Донсок тут же продолжил: — Нет, правда, отличного Чанбин выбрал парня. — Донсок, блин, они не встречаются, — в эту комедию влез уже даже Су Сион, который до этого просто хихикал с ситуации. Мистер Со остался сидеть каменным изваянием, и только бровь медленно поползла вверх. Ли тут же узнал этот жест. Чанбин тоже так делал, когда хотел спросить что-то вроде: «Ты правда так думаешь?». Он не сдержался и проговорил: — Чанбин говорил мне, что пошёл в отца, но я и представить себе не мог, что настолько. У вас даже мимика одинаковая. Это так здорово! — Ты так считаешь? — с неким весёлым скептицизмом спросил Сион. — Два человека в доме, которых нужно понимать по жестам и мимике — это то ещё удовольствие. Я всегда поражался, как они при своей молчаливости умудрились пойти работать в сферах, в которых нужно много болтать. Донсок — маркетолог. Чанбин — главный официант. Сюр! — И правда… — согласился Феликс. — Никогда не спрашивал, почему Чанбин-хён здесь работает. Это ведь действительно странно. — А ты почему пошёл работать в ресторан, Феликс? — Мои родители были недовольны, что я ушёл в академический отпуск в университете, и лишили меня всех средств. Только благодаря лучшему другу сюда попал. В общем-то, не жалуюсь. Мне здесь нравится! — Ты ещё учишься? — удивился мистер Су. — Я аспирант на математической кафедре. Ещё на физика отучился. Ну и… — и Ли с радостью начал свой рассказ о том, чем занимается. В последнее время он часто говорил о своей учёбе, и ему это нравилось, потому что теперь парень не стеснялся того, кем являлся. За это стоит благодарить коллег и, в частности, Чанбина. — Ого, — впечатлён остался даже мистер Со. — Получается, что ты учёный, но работаешь официантом. Забавно, как вы в этом похожи с Чанбином, — почему-то развеселился Сион. — Такие умные, но предпочитаете физический труд. — В смысле? — не понял Феликс, и ему тут же объяснили: — Он учился в академии экономики. До сих пор считается лучшим выпускником. Все пророчили ему успешное будущее. Чанбину это очень нравилось. А вот эта информация была чем-то новеньким. — Почему же он тогда пошёл работать в ресторан официантом? Да ещё и остался здесь. — Чанбин всегда стремился к самостоятельности. Ему не хотелось зависеть от нас. К тому же из-за некоторых обстоятельств, м-м… Как бы сказать, у него есть свои обязательства, и, хоть он и принимает их, само их наличие раньше срывало ему крышу. Знаю, звучит странно, учитывая, что мы говорим о спокойном Чанбине, но его это страшно бесило. Поэтому-то он и выбрал работать там, где его знания вообще не пригождаются. — Решил показать, что у него всё равно есть выбор, — тихо добавил Донсок. — Не понимаю. Какие такие обязательства? Он ничего мне про это не говорил… — Потому что это не так важно, — неожиданно раздалось прямо над ухом. Ли вздрогнул и повернулся, сталкиваясь со спокойным взглядом. — Феликс, напоминаю, нельзя садиться за стол к гостям. Прощаю только потому, что сегодня родительский день, а не рабочий, — Чанбин положил планшет на стол и всё же присел рядом, а затем обратился к родителю: — Пап, ты же знаешь, я не люблю, когда вы рассказываете что-то обо мне за моей спиной. — Ну прости, — виновато улыбнулся мистер Су, пока Феликс надувался, точно шарик. — Отчитываешь меня, да? — возмутился он. — Меня больше волнует, что ты от меня что-то скрываешь! — Меньше знаешь — крепче спишь, — опустил ладонь на его макушку Со и потрепал по волосам, а затем усмехнулся, заметив, как на него смотрит Феликс. — Щенячьи глазки не работают на меня, — а затем глубоко вздохнул. — Ладно, работают. Расскажу тебе после родительского дня. — Ура! — тут же приободрился Ли. Чанбин не смог сдержать улыбки, а ещё — своей ладони, которая теперь эту чудную головку гладила. — Пошли работать, Феликс. Ты засиделся. — Ладно! — активно закивал Ли, но тут же замолчал, когда увидел, как критик Ли вылетел в зал и посмотрел на Со безумными глазёнками. Чанбин снова вздохнул и сказал фразу, которая как будто не могла вылететь из его рта: — Не хватает пива, чипсов и огнестрельного оружия. — Для критика? — Для меня. — Ха-ха. Я тут недавно в кабинете Чеён нашёл какой-то подозрительный чемоданчик, — нервно хохотнул Ли. — Предлагаю воспользоваться. Я думаю, это поможет решить проблему. — Предлагаю тебе не влезать. Я разберусь. Иди работай, — Со поднялся из-за стола и подтолкнул парня в спину. Феликс вздохнул. — Ну, если что, зови. Я же знаю о твоей принадлежности к семье Су. Я защищу честь своего господина, веера мне в рот! — он рассмеялся и двинулся к следующих гостям. Но, прежде чем уйти, парень всё-таки услышал от мистера Донсока очередное: — Да я говорю, они точно встречаются…

***

Как Чан и обещал, кухня отрабатывала на все сто пятьдесят процентов и даже больше. Работала без перебоев и почти без эксцессов. Почти, потому что критик ещё раз попытался устроить переполох, но закончилось всё так же, как и в прошлую попытку. Бана радовало то, что никто не терял самообладания, хотя, наверное, дело не столько в профессионализме, сколько в простой привычке. Когда каждый день случаются определённые приколы, волей не волей, но начнёшь подстраиваться. Конечно же, многое зависело и от шеф-повара, который должен был всегда держать ситуацию под контролем. Да, Кристофер мог собой гордиться, это точно. Он не знал, что там происходит в зале, потому что это уже зона ответственности Чанбина, но про кухню мог смело сказать — она работает на все сто пятьдесят процентов и, блин, даже больше! В общем, всё шло хорошо. До момента, когда на кухню влетел запыхавшийся совсем ещё молоденький официант и начал буквально кричать: — Шеф Бан! Шеф Бан!.. Вот тут-то и появилось предчувствие чего-то неладного. Может, Чану стоило время от времени проверять, что происходит в зале и последить за боссом и его семьёй, но что-то ему подсказывало, что предугадать поворот событий он всё равно не смог бы. Бану это очень не нравилось, но виду подать он не мог, поэтому спокойно спросил: — Да? Что случилось? — Мисс Элеонора Ли попросила десерт от шефа! — отчитался официант. — Я бы даже сказал, потребовала! — Десерт от шефа? — Кристофер, если честно, вообще не понял, о чём шла речь. — Особое блюдо в меню. Шеф, ну помните, о чём Вы с боссом недавно говорили нам? Клиент может попросить десерт от шефа, который будет готовиться прямо при нём. — Оу, — всё, что смог ответить на это Кристофер. Он об этом напрочь забыл! То, о чём говорил официант, было идеей Чонина, которую тот называл не меньше, чем гениальной. Он пришёл с ней к Чану где-то месяц назад и ошарашил. Вообще–то Бан до сих пор не понимал, его больше удивило то, что именно босс предложил ему, или то, что ради этого Ян приехал к нему домой в выходной день, вечером, а затем после разговора, несмотря на все неудобства, занял кровать и отсыпался до утра. В общем, в чём суть. Молодой босс тогда за чашечкой чая сказал, что в ресторане дела идут хорошо и пора выходить на новый уровень. — Шеф-повар — самый важный член команды, — рассказывал он. — Конечно, у нас есть блюда, который делает только шеф, и тебя можно даже позвать, чтобы поблагодарить ужин, но мне кажется, что этого недостаточно. Ты лицо заведения! Поэтому я хочу добавить в меню десерт, который ты будешь готовить в зале. Конечно, это будет стоить в разы дороже, чтобы тебя не отвлекали от кухни слишком часто. Как тебе идея? — выдал тогда Чонин. Ахеренная. Спасибо, не надо. Так и хотелось ответить Бану, который не очень-то любил отвлекаться от своих обязанностей на кухне (у них всё ещё не было су-шефа, который смог бы уследить за кухней в его отсутствие). Но… Чонину собственная идея нравилась, и отказывать ему — парню, который сидел в его одежде на его неудобном диване и улыбался, — было просто невозможно. Предложение Чан принял и не пожалел, потому что за весь месяц вызывали его всего раза три (цена за услугу была и правда огромная). Бан не считал это чем-то проблемным. До этого самого момента. Интуиция Чана находилась не в жопе, но именно она неожиданно поджалась. Бан попытался собраться с мыслями и снова обратился к официанту: — Сейчас не обычный рабочий день. Я не могу этого сделать. Ты сказал ей об этом? — Да, конечно, шеф, — кивнул паренёк, — мы все так и подумали, что этот десерт Вы делать не будете, но мисс Ли даже не стала меня слушать и готовилась закатить скандал. Она начала спорить с боссом, и тот в итоге согласился. Он просит Вас сделать заказ. Подстава подстав, серьёзно. Но раз Ян отдал приказ… Значит, нужно выполнять! — Хорошо, — Кристофер махнул рукой двум поварам, которые сейчас не были ничем заняты. — Подготовьте всё необходимое для приготовления десерта от шеф-повара. — Да, шеф! «Ладно, с этим разобрались, но… мне придётся оставить кухню!» — с неохотой подумал Чан, снимая запачканный фартук и забирая из рук всё понимающего и не задающего вопросы Джисона чистый. Чану нужно было оставить кого-то за главного, чтобы всё не вышло из-под контроля. Он осмотрел кухню и тут же принял решение: — Сынмин, ты остаёшься за шефа. Мне нужно уйти в зал, чтобы сделать десерт для мисс Ли. Не знаю, сколько времени это займёт, но постарайся ответственно выполнять свою работу. Ким чуть не уронил тарелку с чудесно пахнущим цыплёнком в медовом соусе, которую собирался поставить на раздаточный стол. Он вытаращился на Бана и протянул звучное: — Чё? — Су-шефа у нас сейчас нет, так что мне на кого-то нужно оставить кухню. Джисон перейдёт к тебе в помощники, — Кристофер сказал это таким тоном, будто объяснял очевидную вещь. Она и была очевидной. Но не для Сынмина. — А почему я? — не понимал парень. — Ким, не задавай вопросов. Ты должен сказать: «Да, шеф», — строго проговорил Чан. — Но… — Сынмин. — Да, шеф? — ответил Ким не очень уверенно. Он пока не понимал, на что только что подписался. Заменять шеф-повара? Звучит абсурдно! Сынмин повернулся к Хёнджину, который продолжал спокойно работать, будто даже незаинтересованный в происходящем, и спросил: — А ты чего молчишь? Хван скосил на него взгляд и вскинул бровь. — А я что? Ким невольно фыркнул. Он не понимал, почему Хёнджин не возмущался и не пытался оспорить решение Бана. Сынмин считал, что оно парня устраивать не должно, ведь шеф выбрал не его, а Кима — повара, гораздо менее опытного. Но Хван почему-то был спокоен. Хёнджин заметил этот афигевающий взгляд и со вздохом сказал: — Я согласен с решением шефа, так что давай продолжим работать так, как нам сказали, — и замолчал, снова всё внимание уделив готовке. Ким ещё немного поудивлялся, но затем бросил: — Ну ладно, — и отправился на рабочее место шеф-повара. «Лишь бы власть голову не вскружила», — эта мысль Чана улыбнула. Кристофер позабавился с реакции Кима ещё немного, а затем наконец-то вышел в зал. Официанты к тому времени уже подготовили всё необходимое, а именно — поставили переносной стальной стол с необходимыми оборудованием и ингредиентами прямо перед местом, где сидели Элеонора, Марк и Чонин. За этим же длинным столом сидели и другие родители: Чанбина, Сынмина и мать Джисона. А ещё Квон Ёнджун. Но пока они поодаль общались между собой и лишь поглядывали на собирающееся действо. Бан не был против и других зрителей, поэтому спокойно подошёл к своему новому рабочему месту, поднял взгляд и широко улыбнулся. В его голове всё ещё было много вопросов. Чонин не просто так вёл себя нервно, не просто так бросил ту фразу о том, что может показаться матери недостаточно хорошим, но Кристофер пока не разобрался в отношениях Элеоноры с её сыновьями, а потому решил, что будет вести себя так же, как и всегда перед гостями. Как обычно — то есть как профессионал своего дела. Шеф-поваром он работал не просто так. Вдох-выдох. Собрались! И начинаем. — Мисс Ли, Вы заказали десерт от шеф-повара, — вежливо поклонился Чан. — Благодарю за доверие. Сделаю для Вас всё в лучшем виде! Элеонора, что до этого сидела со скучающей миной, заметно приободрилась и даже нацепила на себя улыбку. — Я очень рада! — сложила она ладони перед собой. — Ждала возможности оценить тебя, Чанни. Чонин рядом промычал что-то неразборчивое, а Марк зачем-то похлопал, будто это было какое-то представление. В каком-то смысле да, это оно и было — разве не для развлечения они ввели этот десерт от шеф-повара? Но Ян считал, что и брат должен был понять одну вещь — пока оно устраивается для матери, это не представление, а самое настоящее поле боя. Молодой босс выглядел так, будто ему хотелось исчезнуть. Жаль, что Бан не знал, что при этом Чонин хочет прихватить его с собой. Взять и спрятать от чокнутой мамаши! О, как его всё это раздражало! Не поймите Яна неправильно. Он собирался вести себя как можно более профессионально, чтобы не отставать от Кристофера и других своих работников, но сегодня его всё выводило из себя. Всё-таки Чонин дурак. Говорил ребятам расслабиться, а сам… Молодой босс даже сидел так, будто ему в зад засунули палку. Напряжение было во всём теле. Нервы на пределе. Ян надеялся, что встреча с матерью пройдёт легко. Даже ощущение, что перед ней нужно показать, что всё в его ресторане идеально, не давило настолько сильно, как… Ладно, наверное, он бы смог засунуть воспоминания и все чувства куда подальше, чтобы спокойно завершить вечер, но эта женщина решила нацелиться на Чана — человека, который был Чонину важен. И теперь настроение было полностью испорчено! Главное, чтобы раздражение не вылилось во что-то больше. На это Ян себя и настроил, но всё же решил попробовать пресечь всё происходящее: — Мам, может, не стоит перебивать аппетит перед ужином? — Ой, да ладно, — лишь отмахнулась Элеонора, — ни один десерт ещё не портил мне аппетит. — Зато попортили бока… — Что, милый? — Я ничего не говорил! — Мам, скажу честно, десерт стоит того, чтобы попробовать его немедленно, — повернулся к матери Марк, не то помогая брату, не то закапывая его надежду на конец этого представления. — Я видел, как Чан готовит это чудо, но каждый раз я поражён! Шеф Бан — настоящий талант! — Охотно верю. Нини бы не нанял плохого шефа, — хмыкнула мисс Ли, оглядев скользким взглядом Чана с головы до ног. — Не то чтобы я волновалась насчёт того, что Чонин будет пропихивать своего любовника. Кристофер неловко прокашлялся, а Ян пробурчал: — Ну я же не ты… — Что ты сказал, родной? — Да ничего! Я молчу! — да уж, повторить громче правду Чонин решиться не мог. Он проглотил все мысли, вертящиеся на языке, и кивнул растерянному Чану. — Эм… — Бан неловко улыбнулся, но реагировать на подобные высказывания не захотел. Он действовал по принципу «иногда лучше сделать вид, что ничего не понял, и промолчать…». Кто бы ему сказал, что касательно своего босса он никогда ничего не понимал и к тому же молчал. Но да ладно, сейчас не об этом. — Я могу начинать, мисс Ли? — Конечно, — помахала ручкой женщина. — О, и называй меня ma puce, Чанни. — Не совсем понял? — Я не прочь поскакать на те… Ой!.. — мисс Ли звучно взвизгнула, когда Чонин рядом как бы случайно опрокинул бокал с вином прямо на белую скатерть. На женщину, конечно, ничего не попало, но её взгляд, казалось, мог прожечь до костей. — Я случайно, — отвёл взгляд Ян, подзывая бабу Нюру с несколькими официантами, чтобы те убрали всё и поменяли скатерть с приборами. Пришлось ждать некоторое время, прежде чем начинать готовку, но, если честно, это было даже хорошо. Кристофер под взглядом Элеоноры ощущал себя неловко и скованно, из-за чего слега потерялся, когда глянул на свой рабочий стол. Нет, нельзя терять самообладания! Хм-м, может, немного выкрутить «Крис мод»?.. Ну если чуть-чуть, то… Пока последствия устранялись, Чан успел отойти, проверить основную кухню, вторую кухню и успокоиться, а когда вернулся к своему столу в зале… — Постарайся для меня! — протянула мисс Ли, сверкая белозубой улыбкой. Вдох-выдох. Собрался! И начинаем. Точнее — подрубаем моды. Если быть честным, готовка десерта была не совсем… готовкой. Скорее — сборкой уже готовых частей. Само по себе это должно быть больше неким перформансом, нежели действительно приготовлением — завораживающим, красивым, эстетичным. Всё нужно было делать быстро и отточено. Именно поэтому самые сложные части готовились заранее, а уже во время представления собирались в один красивый десерт. Тот, что Чан собирался представить, в меню значилось по-простому: «Тающая сфера» с припиской «Десерт от шеф-повара». Бан проверил, чтобы всё было на месте и в особенности — две шоколадные половинки будущей сферы, которые легко ломались. Как только он взял одну из них и поставил в специальный широкий бокал, Элеонора Ли выдала: — Я уже успела заскучать. Разве это не должно быть весело? Чан остановился и хотел было уже сказать, что толком не успел ничего сделать, но затем вдруг понял, что оправдания эта женщина слушать не будет. Крис мод в нём взыграл, и в его уже достаточно холодную голову взбрело нечто безумное. Он предложил: — Может, Вы хотите поучаствовать в процессе? Да начнутся уроки соблазнения!

***

Пока Бан отсутствовал на кухне и подвергался пыткам, кхгм, обучению, нет, то есть… занимался приготовлением десерта, дела у поваров шли… Отлично! Здоровой рабочей обстановке, конечно, очень сильно хотел помешать один человечек, но сделать это он всё равно не смог. И вообще поплатился, будучи отпизженным два раза половником и три — лопаткой. Заказы отдавались быстро, все блюда были безупречны, и никто из поваров не ленился. А всё благодаря Ким Сынмину, который трудился в роли заменяющего шеф-повара, пока тот задерживался в зале. Правда, за всё время только и слышалось: «Да вы ахерели такое подавать! Работайте нормально, вы!.. Олухи! Бездари! Огузки! Огрызки! Дармоеды! Хван, блять, засунь эту рыбу себе в жопу, а потом сделай нормально! Хан… ёбанный рот, хватит заедать свою депрессию морковкой и помогай мне!». Самое грозное из его уст было: «Критик Ли… может, сходите в подвал за соленьями? А я, может, с Ханом помогу». Во второй раз это не сработало, так что два из пяти ударов по критику нанёс как раз-таки Ким. И в пешее эротическое он отправлял все слова Хёнджина о том, что лучше было этого не делать. Сынмин в новом амплуа вызывал ужас, уважение и восторг одновременно. Да-да, здоровая рабочая обстановка… Ну да ладно, главное, что этот парень мог кого угодно заставить работать. И вот заказы наконец-то начали убывать. Основная запара закончилась, и многие повара даже расслабились, спокойно готовя. Большую часть дел Ким оставил младшим поварам и делал только блюда от шефа. Хёнджин прибирался на своём рабочем месте, а Хан Джисон предпочёл начать филонить — вон выглянул в зал, чтобы проверить обстановку. — Не могу понять, что делает шеф, — виляя задом от интереса, проговорил Джисон. — А? — Хван, который нёс только что вымытую кастрюлю на её законное место, остановился и заглянул в круглое окошечко. — Очевидно же, готовит десерт. — Нет, ты посмотри, — указал Хан на стол, где сидели босс и его брат и где творились странные вещи, — там происходят эти ваши пАлАвые отношения. — С кем? С мисс Ли? — фыркнул Хёнджин. — Ты с дуба рухнул, Хан? Или критик тебя довёл уже до шизы? — Я серьёзно, — Джисон выпрямился и покачал головой. — Да она его соблазняет! — он наигранно-испуганно схватился за сердце и прикрыл рот рукой. — Сейчас прольётся чья-то кровь… Оу-оу-оу, я отсюда чувствую жажду убийства от Нини. Класс, сегодня моего лучшего друга арестуют, и я буду носить ему передачки в тюрьму! — Не-а, — хмыкнул Хван, всё-таки поставив кастрюлю на нужную полку, — поедешь с ним в одной машине, когда всё-таки убьёшь критика. — Это я поеду вместе с боссом, если вы, два придурка, не продолжите работать, — зашипел Сынмин, который неожиданно оказался совсем рядом и угрожающе скалился. — Быстро по местам. Работа ещё далеко не закончена! — Да ладно тебе, Сынмин, это же интересно, — надул губы Хан и состроил невинный взгляд. — Настоящее «В мире животных»! Лучше, чем мы устраиваем! Ким не собирался давать никому продыху: — По местам! Джисон тяжело вздохнул и поплёлся на своё место. — Окей, Минни. — Да, шеф, — прозвучало строго. — Что? — удивился даже Хёнджин. — Надо говорить: «Да, шеф», — бросил Сынмин. — Или вы ещё не поняли, кто здесь главный? — А не слишком ли ты вошёл во вкус? — не смог не улыбнуться Хван. Он подумал, что это было очень даже сексуально. — Действительно. Власть на мыло! — Джисон думал не об этом — он просто решил устроить бунт, как и всегда. Ким спокойно оглядел парней и с такой же спокойной улыбкой сказал: — Видели плинтуса в зале? — Хочешь сказать, что они красивые? — предположил Хан, немного сбитый столку вопросом. — Хочу сказать, что под ним я вас и похороню, — низким тоном пробормотал Сынмин и, хмыкнув, махнул рукой. — Продолжайте работу! Парням ничего не оставалось, кроме как протянуть: — Да, шеф… И работа вновь закипела.

***

Чтобы понять, о чём таком говорил Хан Джисон, нужно вернуться в зал на некоторое время назад. Чонин, который хлебнул винишка в момент, когда услышал предложение его матери от своего шеф-повара, поперхнулся и громко закашлялся, почти с ужасом посмотрев на Чана. Марк некультурно прыснул в кулак, а затем, не сдержавшись, тихо заржал. А вот мисс Ли довольно улыбнулась и встала со своего места, цокая каблучками. — Почему бы и нет? — она подошла ближе и оперлась перед Баном о стол, показывая завидный бюст. — Я, правда, не разбираюсь в этом всём. Так что, пожалуйста, научи меня пол-но-стью! «Кринж», — одновременно подумали братья, даже не зная, смущаться от поведения матери или похлопать ей за смелость. Но у Чонина в его головушке билось кое-что ещё: «Опасно! Опасно!». Ян считал себя достаточно рассудительным молодым человеком, но сейчас он, по примеру отношения Ким Сынмина к совести, послал эту рассудительность глубоко в жопу. Глупые мысли так и лезли в голову! Его мать, очевидно, подкатывала к Чану. Она, очевидно, была красивой женщиной. Бан, очевидно (для Чонина), был натуралом (Чонин говорил себя, что это только пока что). Почему бы Крису не повестись? Всё это, конечно же, было тем ещё бредом. Но для молодого босса всё складывалось вполне логично. Стоило состроить своё лицо как можно более злобным, чтобы ни мать, ни Чан даже и не думали приближаться друг к другу ближе, чем на метр. Ха-ха, а ведь Элеоноры это была точно красная тряпка для быка — настоящий призыв к действию. Женщина тут же влилась в процесс, встав как можно ближе к Бану и опустив ладонь на его плечо. — Что я могу сделать? — спросила она. — Возьмите перчатки, — Бан указал на одноразовые чёрные перчатки, и женщина одной рукой потянулась к ним, а другой — скользнула по спине парня и хлопнула его по ягодице. — Эти шоколадные половинки такие аппетитные, — проворковала Элеонора, указывая на части будущей сферы. Ёбанный стыд… На это обратили внимание все, кто сидел рядом. Некоторые мимо проходящие официанты аж остановились, выпучив глазёнки. За их столом родители были в тихом шоке, а мистер Квон вон вообще ударил себя по лбу, как бы говоря этим: «Мы в зоопарке?». Чонин же подумывал вызвать полицию и обвинить мать в домогательствах к собственному шеф-повару. Но, на его удивление, Чан лишь улыбнулся, бровью не поведя. Так. Это уже реально настораживало. — Дорогой шоколад. Чонин следит за тем, чтобы все продукты были лучшего качества, — своим обычным спокойным тоном произнёс Бан. — Я сделаю кое-что, а потом скажу, чем Вы можете мне помочь, — он взял половинку и начал заполнять её ганашом из солёной карамели. — Вот, положите внутрь лесные ягоды и безе. Элеонора кокетливо толкнула парня бедром, чтобы занять его место, и сделала то, о чём её просили. — Мне кажется, у меня не очень хорошо получается. Как-то некрасиво. Может, сделаем это вместе? — попросила она невинным голоском. Женщине больше сорока, а она тут, блин… как девчонка лет пятнадцати! Больше всего бесило то, что Бан ничего не предпринимает! А когда Чонин что-то такое делает, так он сразу в краску и не понимает ни черта! Тьфу! Баран! — Хорошо, — кивнул Крис и снова немного отодвинулся, давая Элеоноре больше пространства, но та вдруг снова придвинулась и неожиданно начала падать. Чан едва успел схватить её за талию и удержать. Так они и смотрели друг другу глаза в глаза. — Ой, поскользнулась. Спасибо, что поймал. Ты, кстати, умеешь оказывать первую помощь? Если да, то жаль, что я не упала в обморок. Искусственное дыхание — это вещь! — женщина приложила ладонь к губам. Бан просто в очередной раз улыбнулся ей и поставил на ноги. Ян от всего этого чуть не начал жевать салфетку, но его старший брат вовремя отобрал её, правда, шепнув ему: — Милфхантер! Да, твой шеф по милфам! Ва-ха-ха! — Марк, я не понимаю твоих наклонностей. Теперь ты не прочь и про личную жизнь матери поговорить? — толкнул его в бок Ян. Марк тут же заткнулся и неловко отвёл взгляд. Бан без лишних слов взял женщину за руку и начал вместе с ней накладывать начинку сферы. Элеонора проявила большой энтузиазм! К чужому телу… Она и так, и этак!.. Жамкала чужие бока, руки. Как бы невзначай укладывала голову на плечо парня. Прижималась грудью и мурлыкала что-то на ухо. Кокетничала только так! И вообще плевать, сколько зрителей на это всё смотрело. Чан, казалось, не придавал этому значения. И слова не сказал! — Ладно, я начинаю волноваться… — с опаской зашептал Марк. — А? — снова потянувшись к многострадальным салфеткам, кинул взгляд на брата Чонин. — А вдруг он станет нашим папой. Я к этому не готов! — Марк! — Ну ты посмотри, он либо тупой и ничего не замечает, либо его всё устраивает. Даже ты не такой очевидный, как наша мать. — Заткнись… Перешёптывания братьев были Бану прекрасно слышны. Что ж, если эти трое думают, что Чан — полный идиот… они очень сильно ошибаются. Когда Крис закрыл сферу другой частью и начал украшать её, Элеонора как-то слишком прижалась к нему, и тогда он наконец-то сказал: — Мисс Ли, Вы слишком близко стоите. Я работаю, так что это не очень комфортно. — Ну тебя, Чанни, — хихикнула женщина, даже не шелохнувшись. — Я просто смотрю на этот десерт и думаю о том, что хочу быть им. Его трогают такие сильные руки. Проталкивают в него таку-у-ую вкусную начинку. — У десерта одна судьба — быть съеденным. Разве Вас это устроит? — вскинул бровь Бан. — Если только оставят пару укусов? — Элеонора провела язычком по губам и наклонилась к парню, чтобы шепнуть ему на ухо: — Ты, конечно, не Господь Бог, но перед тобой я бы встала на колени. И где она только отрыла сборник тупых подкатов… — Мисс Ли. — Ты не подумай. Хочу сказать, что тебе понравится. Я умею доминировать. Крис тряхнул головой и усмехнулся. — У меня много других дел, мисс Ли. Чан отодвинул её от рабочего места и на радость остальных начал творить над сферой какие-то колдунства. Да, колдунства, потому что ударяться в подробности не стоит — важно лишь рассказать об итоге! Бан такой фью-фью, потом уау-уау, а дальше пшик-пшик — и десерт готов! Все, кто наблюдал за этим действом, похлопали. Шеф гордо поставил бокал со сферой на стол и подал тёплый ягодный соус. — Полейте соусом сферу, и она растает, показав целый гастрономический Рай, — Крис снова поклонился, завершая представление. — Ладно-ладно, Чанни, поняла, сейчас ты не хочешь поддаваться, — помахала руками Элеонора. — Пока что я от тебя отстану, но, если хочешь, можешь дать мне личный урок по готовке в моём роскошном доме. Чан вздохнул. Готов был сейчас не только десерт, но и он сам. Его облапали, наговорили всякого неприличного и… Что этот парень должен был сделать? Бан подошёл к женщине и теперь сам зашептал ей на ухо: — Учу лично только парней с большим банковским счётом. О, и ещё… Это я предпочитаю доминировать. Он отошёл и подмигнул мисс Ли. Женщина тут же состроила кислую мину и цокнула. — В твоём вкусе кто-то вроде Нини? — Боюсь, что в моём вкусе только мой босс, — со смешинками в глазах произнёс Бан. Чан сам не понял, что сказал, но почему-то посчитал, что в этом самый момент этим как-то защитил честь своего босса. Конечно, размышлять об этом мы не будем, искать причины такого ответа — тоже не будем, нафиг быть умными и учиться понимать свои чувства. Вместо этого просто скажем: «Главное, что уроки худшего соблазнения в жизни наконец-то закончились!». Когда Бан ушёл, Чонин почувствовал облегчение. Сначала он готов был рвануть, когда его шеф что-то говорил на ухо матери, но, судя по разочарованному лицу той, ответ он ей дал отрицательный. Зря Ян сомневался в нём! — Какой-то слишком обычный десерт, — промычала рядом Элеонора, закинув в рот кусочек сладости. — М-да. Я думала, меня унесёт в Рай. Чонин смешливо фыркнул и как-то даже радостно ответил: — Десерт есть десерт. Туда не добавляют ЛСД, чтоб унесло! Мать хмуро посмотрела на него, но ему было всё равно — он улыбался и думал. Как, блин, здорово иметь такого классного шеф-повара!

***

И вот до официального начала ужина оставалось всего пятнадцать минут. Как и оговаривалось, некоторые повара остались заканчивать готовку, а официанты — обслуживать гостей. Но большинство уже ушли переодеваться. Основной состав пошёл делать это позже всех. Всё, казалось, действительно идёт хорошо. Но для одного человека всё сейчас было далеко не хорошо. Ли Минхо подозревал, что после готовки ужина Джисон собирается уйти. Свои дела он сделал, мать свою видеть не хочет. Да и на критика теперь затаил обиду. Зачем ему вообще здесь оставаться? Минхо подумал, что если Хан уйдёт и не поговорит с ним, то это будет худшим развитием сценария, поэтому до завершения ужина делал всё возможное, чтобы остаться с ним наедине. О, что только он не пробовал! Простой разговор и просьба закончились нокаутом поварёшкой. Тогда, очнувшись в первый раз, критик решил сразу же воспользоваться своим главным козырем — гордым ниндзя Со Чанбином. Тот, правда, на все просьбы лишь разводил руками мол — да ты чё, это невозможно сделать. Что? Неужели так сложно сбить люстру с потолка, чтобы этот родительский день закончили и можно было в переполохе украсть Хани?! Или нанять отряд крепких мужиков, которые утащат Хани в вертолёт, чтобы увезти куда-нибудь на Мальдивы, где мы сможем провести несколько приятных деньков? Так тоже не получится? Может, тогда ты найдёшь маленькую собачку, и я привяжу к ней свой подарок в бархатной коробочке? А ГДЕ МОЯ КОРОБКОЧКА?! Ладно, давай снова попробуем наручники… И таки попробовали! Вот только Джисон, всё также игнорируя Минхо, снова позвал бабу Нюру, которая одним движением плеча драгоценные наручники сломала. Снова последовал удар по макушке, и из кухни его вытаскивал уже Чанбин. Потом Ли попросил Со сказать Джисону, что его хочет отблагодарить клиент, но тот, видимо, почуяв неладное, так и не вышел. Пришлось идти разбираться и получать теперь лопаткой между глаз. Тогда Минхо решил саботировать работу кухни, за что получил уже от Ким Сынмина. Дальше Ли уже сидел за своим местом и просто пытался понять, что ему делать. Кажется, стоило согласиться на подвал… Да, возможно, их с Хани забыли бы на несколько дней, но зато они бы поговорили! А теперь как упросить Джисона сделать это? За этими думами Минхо не заметил, как подошло время ужина. Ладно, хватит тратить время. Ещё одна попытка — это совсем не пытка! Минхо подорвался с места и через кухню забежал в коридор, а оттуда — в раздевалку, дверь которой чуть не снёс с петель. — Джисон, давай поговорим! — Эм. — Критик Ли?.. Полуголый Сынмин, который лежал на скамейке под Хёнджином, вот этой всей херни не понял. Он так-то самозабвенно целовался и собирался… Блять, ну вот опять! — Хан, сука, вышел с запасного выхода, — прошипел Ким, а затем разочарованно застонал, когда Хван поднялся. — Да сколько можно?! Я сегодня, блять, потра!.. — Эм, спасибо, — прокашлялся Ли и быстро понёсся к тому самому выходу. На улицу возле баков с мусором он и нашёл парня. Тот сидел на корточках, в одной руке держа леденец на палочке, а в другой — сигарету. — Блять, что ещё?.. — устало простонал себе под нос Джисон. Он выглядел вымотанным и совсем не настроенным на разговор. Критик Ли немного замешкался, но всё равно воскликнул: — Джисон, давай, пожалуйста, поговорим. Не уходи! Хан устало выдохнул, затянулся и наконец-то заговорил с ним: — Минхо, успокойся. Ты и без того достаточно проблем доставил кухне, — затем он грубо кинул: — Ведёшь себя, как ребёнок. Минхо это привело в ступор. В голосе Джисона чувствовался холод. Неприятно. Но ты заслужил, не забывай это! — Ты сказал, что ненавидишь меня, — попытался спокойно сказать Ли, хотя, если честно, ему было немного страшно. — Что мне оставалось делать? — Подождать, пока я остыну, и поговорить по душам позже? — развёл руки в стороны Хан. Пепел с сигареты упал на асфальт и разлетелся в стороны. — Вау, да, наконец-то несу адекватные вещи. Можешь поудивляться вдоволь! — Эм, Джисон… Я знаю, что поступил ужасно. Я идиот! У меня совсем другой опыт, и я должен был понять раньше, что… Джисон громко цокнул, и Минхо замолчал. Хан отвечать не стал — просто посмотрел на чистое небо и вздохнул. Тишина длилась некоторое время, пока парень докуривал сигарету. Он затушил её об асфальт и засунул в рот леденец, а затем прикрыл глаза и наконец сказал: — Я в порядке. Уже почти успокоился. Так что можешь, блин, расслабиться. Я не собирался уходить. Хотел подышать воздухом, а потом вернуться и поговорить с тобой. Ты неправильно понял мои чувства по этому поводу. — Это значит… ты меня всё-таки не ненавидишь?.. — с надеждой спросил критик. — Нет. — Но зол. — Пиздецки зол. Я в бешенстве, если быть точнее. Но повторюсь, я почти успокоился. Я сам виноват, — потёр глаза Хан и попытался быть честным: — Ты же нихрена не знаешь о моём прошлом. Я правда зол на то, что ты сказал, но сейчас я хочу проявить себя, как адекватный человек, и пойти на диалог. Короче говоря, давай закончим с этим тупым родительским днём, и я расскажу тебе всё. — Хорошо… — Минхо прокашлялся, приложив костяшки пальцев к губам, и похлопал глазками. — Прости, я просто, как ты и просил, вдоволь удивляюсь. Фух, как камень с плеч… — Я, блять, ещё тебя не простил! — Обижайся, обижайся, мешать не буду, — выставил руки вперёд Ли, но улыбнулся, потому что почувствовал облегчение. — Встретимся на ужине? — Ага, — кивнул Джисон. — Я буду. — А твоя мать? — Я уже достаточно наорался в душе, чтобы более или менее это пережить, — хмыкнул Хан. — Тогда, если что, я буду ря… — Нет, — отрезал Джисон. — Не обещай того, чего не можешь сделать. — Прости… — стушевался критик и уже хотел уйти, чтобы не разрушать их хрупкий только образовавшийся мир, как вдруг Джисон встал и схватил его за запястье. — Эй, критик Ли, — а затем он развернул парня к себе и коротко поцеловал, — обсудим проблемы с доверием потом. Ни я, ни ты не безнадёжны. И, знаете… критик ему поверил, потому что да, не безнадёжен. Но безнадёжно влюблён.