ягодный джул

Родион был обычным современным пацаном, он носил спортивные костюмы с характерными тремя полосками на рукавах, растянутые на коленках штаны, зауженные к низу, бегал на переменах по школе с такими же отбитыми, как и он,орал вместе с включенными на чьей-то колонке «Тебя манят мои мани, только не любовь», «На мне гуччи сланцы, на мне гуччи бандана» или особо популярную инстасамкину «Если я узнаю — пуля полетит в лоб», и пользовался дезодорантом «Old Spice», шлейф запаха от которого он оставлял за собой везде, так что при особом желании и, конечно же, имея сносное обоняние, по следам терпкого свежего аромата можно составить весь маршрут Тарелкина сегодня. Бориса никогда особо не интересовал вечно весёлый Родя, хотя они довольно хорошо общались в детстве. Только тогда парня занимали фантастические и приключенческие книжки, лазание по всем закоулкам микрорайона, несмотря на запрет родителей, и коллекционирование моделек машин, за которые бедные пэрэнтсы Тарелкина отсеивали довольно большую сумму в награду за хорошие оценки. А сейчас заводилу всей школы, забившего на учёбу и курившего вейп прямо на уроке, выдыхая ягодный пар в рюкзак, паренька и зажатого, вечно зубрившего уроки и общающегося только со своими тараканами в голове Бориса мало что связывало, хотя, признаться честно, тот часто вспоминал былые времена, пытаясь понять, когда солнечный Родя стал таким, а самое главное — когда он успел, словно вода, просочиться сквозь пальцы и отдалиться до такой степени, что теперь они пересекались только в школе и перекидывались исключительно дежурными фразами вроде «Дай списать пж» или «Какой следующий?». Вообще, Родька был далеко не тупым, даже наоборот – если бы он вдруг захотел, он бы не только превратил свои хилые тройки в твёрдые пятёрочки, но и стал бы лучшим учеником школы, занимающим первые места в городских олимпиадах по математике и биологии, но его величество, как правило, не хотело. В общем, началось всё с того, что их оставили оттирать парты, мыть доску, поливать цветы и делать все прочие очистительные процедуры в классе… Борис тут же погрузился в свои мысли, возюкая тряпкой по парте и стараясь, по возможности, не смотреть на Родиона. Сказать честно, ему было несколько не по себе в его присутствии, как-никак, он совершенно не знал, что от него можно ожидать. И если Маева развитие событий «мне на тебя пофиг, тебе на меня пофиг, мы просто отмоем класс и разойдёмся по домам» очень даже устраивало, то Тарелкину, у которого шило в одном месте, молча сидеть один на один в классе, да ещё и при этом убираться в нём, как какие-то технички, было сложновато. Хотя бы потому, что эмоции из-за того, что его заставили вытирать с доски грязной вонючей тряпкой остатки классной работы, так и рвались наружу в виде слов, а то и в виде перевёрнутой ногой в модных кроссовках парты. Поэтому он, конечно, высказался. Несмотря на все мысленные протесты Борьки, которые он ему отчаянно посылал. — Почему мы вообще должны тут убираться!? — в сердцах воскликнул он, швыряя тряпку в раковину и брезгливо отмывая её от мела. Одноклассник напрягся спиной, ведя мозговой штурм под названием «Что, мать его, ему ответить?». Он сам не знал, к чему такое волнение — это всего-то одноклассник, обычно он такого не испытывал. Да, как же, всего лишь одноклассник! Проблем в общении он не испытывал в случае с обычными среднестатистическими одноклассниками, а Родион разве похож на них? — Ну, не знаю, — Маев безразлично пожал плечами. В области груди тут же взорвались бомбочки какого-то непонятного волнения, как будто он отвечал перед самым строгим учителем урок, который откровенно не понимал, и надеяться тут можно было только на удачу. Родька шмыгнул носом, ничего не ответил и подошёл к окну, неумело вытирая подоконник. — Нет, я всё-таки не понимаю… Зачем тогда им поломойки, м? — Хм, ты сам ответил на свой вопрос. — Чё? — не понял блондин. Борис тут же закусил губу, отчего-то стало страшно. — Ну, ты же сам говоришь «поломойки». Они пол моют… — И туалеты, — вставил Родя. — Да-да, и туалеты. В их обязанности не входит мытьё парт и прочего. Тарелкин демонстративно расхохотался. — Да ла-адно! А в наши входит? — Эм… — Боря замялся, — нет? — Вот-вот, — Родион запрыгнул на только протёртый им же белый подоконник, усаживаясь «бабочкой» прямо в обуви. — Ого! Смотри, чего нашёл! — голубые глаза, обрамлённые чёрными густыми ресницами, расширились в удивлении. Маев вопросительно посмотрел на парня. Тот держал в руках томик «Острова сокровищ». Точно такой же лежал у кудрявого на полке дома. — «Остров сокровищ»? — Ага! И это в кабинете у Мариши! ~ Тут небольшое лирическое отступление: ребятам повезло учиться у прекрасного преподавательского состава (или сустава). Почему — вы поймёте по ходу повествования :) Марина Николаевна или Мариша — учитель биологии и по совместительству классная в химико-биологическом классе Борьки и Родьки. Тут будет много локальных шуточек, которые я постараюсь по ходу повествования вам объяснять ~ — Хах! У неё же сын маленький, может его? — Посмотрел бы я на тебя пятилетнего, читающего «Остров сокровищ», — осуждающе глянул на него Тарелкин. — Скорей уж она читает. — Эм… да… — закусил губу Боря, прячась за длинные смоляные кудри. Блондин поудобнее устроился на подоконнике, вытягивая тонкие, какие-то девчачьи ноги, обтянутые совершенно дурацкими зелёными штанами от «гуччи», листая страницы некогда любимой книжки. А может она и сейчас любимая? Сколького, всё-таки, Борис о нём не знает… — Это была твоя любимая книжка раньше… — тихо сказал Маев, осторожно подходя ближе. Родион покивал головой, а кудрявый продолжил: — Помнишь, как мы прятали сладости по двору, рисовали карту, заставляли других ребят искать «сокровища», а сами были пиратами и нападали на них? — Да… — после недолгого молчания тихо вымолвил Тарелкин. Повисла тишина. Ребята погрузились в воспоминания о детстве, Боря украдкой поглядывал на блондина, который смотрел стеклянными глазами куда-то сквозь пол. Да, таким Маев его давно не видел. Это было странно. Обычно «на приколах» пацан сейчас был сам на себя не похож. — А ты помнишь, — резко встрепенулся Родион, тряхнув золотыми локонами и мгновенно приняв своё обычное выражение лица, — почему мы перестали общаться? Борис отрицательно помотал головой. Конечно, он помнил. Родю перестал интересовать такой «скучный зануда», который не соглашался пойти с ним покурить за гаражи или испробовать стащенный у чьего-то отца алкоголь. — Ты нашёл себе новых друзей… — Слушай, Борьк… — блондин сел, опустив ноги и забарабанил ими по стене. Его взгляд устремился куда-то в сторону. — Ты меня прости за то… Я тогда возомнил себя слишком «взрослым», — он показал кавычки в воздухе. «Сейчас мало что поменялось», — подумал Маев, но сам ответил: — Да ладно тебе, ничего… — Ух, что-то я разоткровенничался…—Родя хлопнул ладошками по коленкам и тут же поднял глаза на одноклассника, озаряясь белозубой улыбкой,— Это ладно!— он спрыгнул с подоконника и взял бутылку с водой для полива цветов. — Раз уж мы вспомнили былые времена… Расскажи о себе, Борь? — кудрявый тут же кинул на него вопросительный взгляд. — Я что такого спросил?—нахмурил светлые брови, Родион, —Просто интересно. Не хочешь — молчи. — Да нет, я ничего… Но не думаю, что ты оценишь мои «внутренности», — хмыкнул кудрявый. — Откуда ты знаешь? — улыбнулся и хитро прищурился Родион. — Эм… Ладно. Ну, я всё также люблю читать, — улыбочка от одноклассника, мол «кто бы сомневался», — физику и астрономию, — громкий смешок и «а чё ты тогда на химбио забыл?», — играю на гитаре, — одобрительные кивки, — люблю музыку, «Битлз» там… — Стоп что?! «Битлз»? Серьёзно? — Родион чуть воду мимо горшка не налил, высоко поднимая брови. — Э-э… Ну да… — Боря напрягся, ожидая насмешек. — О-о, я их тоже просто обожаю!!—с восторгом выпалил блондин. — Ты?! — теперь настала уже очередь бровей кудрявого взмывать к небесам. — Да, а что не так? — Родя выстрелил в одноклассника таким взглядом, что как-либо ещё комментировать его музыкальный вкус совершенно расхотелось. — Э… Да всё так, только я вообще не мог подумать, что ты слушаешь что-то типа «Битлз»! — Это почему же? — Ну… Не думаю, что тебе нужно объяснять. — Нет, а ты объясни!—Родька отложил бутылку с водой и встав руки в боки, с ожиданием уставился на Борю. — Ты же перемены напролёт слушаешь со всеми в коридоре, кхм, совсем не вяжущуюся с битлами музыку. — Ах, обожаю людей, — сладковато-гаденько улыбнулся Тарелкин, — любите вы делать поспешные выводы! — Но я просто не понимаю! Почему ты не слушаешь то, что тебе нравится, в открытую? Почему ты это скрываешь? — Хахаха, что? Скрываю? Никогда. — А почему не говорил ни разу? — Не спрашивали. Парни замолчали. Борис — переваривая услышанное, а Родион — сказанное. — Никому не нравится то, что нравится мне. Какой смысл включать Элвиса Пресли, когда все вокруг без ума от Вани Фэйса? — Какая разница от чего без ума все? Главное — твои желания. — Я люблю веселиться, понимаешь? И мне весело в толпе людей. А сколько людей я соберу вокруг себя, слушая рок-легенд? Двух человек? Одного? А может вообще никого? — Даже в компании из двух человек может быть весело, — не согласился Маев. — Семидесятилетнему деду может быть и будет, но не мне. Я люблю движ, люблю скопления людей, люблю тусить. — Ладно, мы друг друга не поймём… — Попробуешь почиллить с нами? — Что? — Давай! Завтра на перемене подходи к нам! Тебе понравится! — Не-ет, прости, но я для этого не подхожу. — Да норма-ально! Просто попробуй, не ссы! Классический приём — взять на слабо. Однако, он, как правило, всегда работает! — Я подумаю… Родя лучезарно сверкнул улыбкой победителя. *** — Чёрт! — шепчет Маев, видя в холле кучку подростков вместе с Родей, и пытается максимально слиться с окружающим ландшафтом — исполнять вчерашнее недообещание не очень-то хочется. Он быстр, как стая гепардов, гонящихся за добычей, он невидим, как хамелеон, он скрытен, как секретный агент. Никто и ничто не сможет его засечь, настолько ловко и слаженно он двигается! — Эй, Маев! — слышится хрипловатый окрик знакомого голоса. — Твою ж... — шепчет Борис, замирая с топорщяшейся во все стороны кудрявой шевелюрой и острыми локтями и коленками каланчёй. — Ты забыл про вчерашнее? — Э-э... А-а... Что именно я должен был забыть? — Насчёт присоединится к нам. — А, да! Я помню! — кудрявый издал нервный смешок. — Но, понимаешь... Дело в том, что мне надо срочно в класс, да... Я забыл сделать домашку! И мне надо её сейчас сделать! Или списать, да! Лучше списать! И вообще мне что-то плохо, я, наверное, схожу в медпункт! Да! — Аххахах, Борьк! Чего ты придуриваешься? Дураку понятно, что ты врёшь, причём делаешь это очень и очень неумело! — Родион подошёл к кудрявому, беря за руки, и потащил в сторону кучки подростков — Эа... Нет, я не вру, Родь! Я не пойду с тобой, прости! — Боря попытался вырваться, изо всех сил двигаясь в противоположную сторону. Перевес сил был явно в его сторону, ещё немного, и он бы вырвался на свободу, но стайка первоклашек, так некстати решивших в такой нелёгкий для мироздания день пробежаться по школе (а желательно по Маеву), толкнула парня прямо в объятия к Тарелкину. В нос тут же ворвался запах дезодоранта, почему-то сводящий с ума. — Эй, мне кажется, ты торопишь события, — отшутился Родион и, пользуясь ситуацией, потащил его прямо в середину событий. — Нет-нет-нет! Я не буду, Родя! Нет! — вырывался Боря, однако тщетно, блондин полностью овладел моментом, пытаясь расшевелить в мгновенье окаменевшего одноклассника под какую-то ранее не знакомую Маеву, но вполне сносную мелодию. — Играть со мной не вздумай, ты точно проиграешь, бросаю, убегаю, ведь только я играю с тобой, как в PSP, — начал подпевать Родион высоким хрипловатым голосом, как-то ненормально улыбаясь и продолжая делать попытки раскрепостить отличника. — Я нажимаю крестик, я нажимаю нолик, а после треугольник, ты снова мне звонишь! Ну, давай же, не стесняйся! — Ну Ро-одь! Нет! — Да! — Ты же видишь, что я совсем не вписываюсь в вашу компанию! Это совершенно не моё! — Да ну тебя! Всё, что тебе нужно, это немного расслабиться! — Знать бы ещё, как это сделать! — Очень просто! — на лице Родиона проскользнула хитрая улыбочка, он подошёл к Боре и невесомо коснулся подушечками пальцев шеи кудрявого, от чего тот вздрогнул. После тихо рассмеялся и, насмешливо улыбаясь, расстегнул первые две пуговицы на его рубашке. — Ты чего делаешь? — отпрянул от него Маев, поражённый таким бестактным поведением одноклассника. — Просто помогаю тебе расслабиться! Запомни: шаг первый — никаких застёгнутых под горло рубашек, а лучше вообще без них. — Родион отошёл, продолжая подпевать песне, — Не играй со мной малышка, я не PSP, я же знаю, мы сегодня переспи-им!* От чего-то Борьке стало ну очень смешно: от того, что только что произошло, от того, как нелепо он выглядит со стороны, и от слов песни. — Ну вот, уже лучше! — заулыбался Тарелкин и, как настоящий актёр (с чувством, с расстановкой и с подобающими эмоциями), снова пропел. — Я победил всех твоих бывших, так почему тогда я до сих пор один? — блондин состроил грустное личико. — Да ты второй Безруков, Родь! — рассмеялся кудрявый, поражённый актёрскими данными парня. Стало действительно весело, Боря почувствовал, как вливается в атмосферу, он даже попытался, как Родя, подпевать песне, слова которой откровенно не знал, но всё, как всегда, закончилось на самом интересном месте. Прозвенел звонок. И если обычно Маев был несказанно этому рад, то сейчас хотелось прожечь выразительным взглядом того, кто эти дурацкие звонки даёт в такое неподходящее время.