Минус скрывает следы

В душе Антона бушевала ненависть и злость. Как Арсений мог обвинить его в убийстве? В убийстве, мать его! Он бы даже бухой в стельку этого не сделал, ни за какие деньги, ни за какие просьбы и мольбы. Даже не за отсос… Хотя… Блять, что за мысли? Антон, разъяренный и обиженный, шел по тропе в сторону ворот и не понимал, как он будет жить еще пять дней с этим уродом в одном здании, видеть его рожу за каждым приемом пищи, глядеть в его прекрасные голубые глаза, в которых Антон готов был утонуть каждый раз, восхищаться его изящными, но мужскими, руками… Стоп, что? Антон отогнал мысли о красоте Арса. Да, с этим, конечно, не поспоришь. Попов чертовски красив, но, блять, Антон не мог все еще принять тот факт, что журналист ему понравился. Шастун давно решил, что никаких отношений с парнями. Ему и без этого отлично живется. Но, как Антон не пытался, девушки абсолютно его не привлекали. Еще и этот Попов, сука, гей… Все может получиться, но Антон просто боялся. Шастун встречался всего один раз в своей жизни, и это было ужасно, к тому же, всего две недели… Шаст хотел поцеловать Арса, очень. С самого первого дня их знакомства он заметил его изящность и красоту, которая была модельной и прекрасной. Поэтому у него и вырывались эти ебаные шутки про геев и тому подобная хуйня. Антон очень переживал, когда обижал Арсения. Но сейчас обидели его. В душе рвалось все на куски, захотелось выпустить все наружу в виде слез, но ввиду сильного мороза, Антон решил, что это будет херовой идеей. Метель еще сильнее закружила снежинки, сугробы выросли еще выше, солнце поднялось уже довольно высоко. Скоро полдень, а Антон пообедает в своей конуре у горки на пару с досками и шлемами… Пешком идти довольно далеко. Антон всю дорогу думал о том, что произошло в гостинице… В голове не укладывалось, как Арсений мог его обвинить. Да, ладно, мог, но мысли о симпатии к нему подливали еще больше масла в огонь, и становилось еще больнее. Антон понимал, что, возможно, он безразличен Арсу. Хотя, что там, конечно, безразличен… Но терпеть Антон уже не мог. Каждый раз, видя его, он хотел поцеловать Попова. Или хотя бы обнять… Мысли затуманили разум, и Антон даже не заметил, как дошел до будочки. Открыв ее, он сразу же включил обогреватель в розетку и стал ждать тепла. Тепла от металлической машины… *** Арсений не находил себе места. Он был без понятия, куда мог уйти этот долбоеб на эмоциях. Его нет целый день… Уже 5 вечера, а он все еще не объявился. Арса разрывало на части. Одна говорила, что нужно быстро брать куртку, фонарик, на всякий случай, и ехать искать Антона. Эмоции бушевали, и Арс сделал бы так, но другая сторона его личности твердила, что тот сам ушел, сам так решил, ему одному хорошо. Обиделся он, ага… Подумаешь. Походит один, поймет, что плохо, и придет. Арсений не понимал, как найти компромисс между двумя сторонами, поэтому решил сделать все сам. Он просто уедет. Да, это будет лучшим решением. Во-первых, это все началось, как только сюда приехал Попов. Антон стал более раздражительным из-за него, сейчас вообще ушел из дома. Во-вторых, Арс сам забудет его. Симпатия к мальчишке все росла, и Арсений хотел его просто забыть. В-третьих, убийство… Ему просто было страшно за себя. Хотя, нет. Больше всего ему было страшно за Антона, но он не мог сказать этого, ведь… Просто «ведь». Арс решил пойти наверх и, как можно быстрее, собрать вещи, купить по интернету билета на ближайший рейс до Москвы. А там и до Питера как-нибудь доберется. Главное, попросить Скрытникова подвезти его. *** Чемодан уже наполнился до верха. Арсу осталось запихнуть толстовку, и все готово. Билеты на 1:39 ночи есть, так что он готов ехать. Попову было сложно собирать вещи, но так нужно… Так будет лучше. Всем будет лучше: и ему, и гостям, и Антону… Внизу скрипнула дверь. Видимо, пришел Антон. Арсу не нужно было с ним встречаться, ни в коем случае! Шастун должен узнать о его отъезде только тогда, когда Арс уже будет в самолете, а лучше уже в Москве, а еще лучше в Питере. Попов не знал, что ему делать. Ключи были не у него. Арс оставил их на вахте. Арсений не придумал ничего, а просто стоял посреди комнаты и смотрел на дверь, за которой были слышны быстрые шаги по лестнице. В этот момент Арсу стало безумно страшно. Такого никогда с ним не происходило, но было ощущение, что он маленький заяц, который сидит в норке, а его хотят съесть. Попов выдохнул… В следующую секунду открылась дверь, и в комнату влетел Шастун. Без лишних слов он кидается на Арса, хватая за шею и целуя в его пухлые и сухие, не увлажненные, губы. Арсений не ожидал такого напора и скорости, но отстранятся не хочет. Он еще сильнее прижался к Антону, и, решив, что нужно закрыть дверь, резко двинулся к ней, все еще ведя Шастуна в поцелуе. Чтобы Антон просто не вывалился в коридор, Арс захлопнул дверь, и прижал парня к ней. Шастуну пришлось немного согнуться, чтобы Арс не тянулся к нему, а был на одном уровне. Нежные губы Антона отстранились, а после их обладатель усмехнулся, наклонив голову, глядя на пол. - И что это было? – улыбнувшись, издевательски спросил Арс, видя, что Антону безумно неловко оттого, что он ворвался в комнату к Попову. Антон лишь посмотрел ему в глаза, а после ответил: - Я просто боялся тебе признаться, что со второго дня начал в тебя влюбляться. После этих слов Антон снова потянулся к Арсу, а тот, взяв всю ситуацию под свой контроль, обнял Антона за талию и повел к кровати. После того, как Антон почувствовал под собой мягкий матрас, он напрягся, ведь являлся девственником, и боялся, но рядом с Арсением ему было не так страшно, он был рад, что его первый раз будет с любимым человеком. Попов продолжал целовать Шастуна, после опустившись на шею. Антон закрыл глаза от удовольствия, отогнал все плохие мысли и просто наслаждался моментом. Арсений быстро и дерзко снял толстовку с Антона, а после и с себя. Губами он спускался все ниже и ниже, расцеловывая все тело младшего. Шастун улыбался и глубоко дышал от приятных и новых ощущений. Попов спускался все ниже, а после, дойдя до ремня, нащупал уже твердый от поцелуев Арса член Шастуна. Арсений схватил его через штаны, и Антон, от неожиданности, вздрогнул, но в следующую секунду выдавил тихий стон. Арсений, не церемонясь, расстегнул ремень и стянул штаны, кинув их пол. Сквозь трусы выпирал орган, который показывал, что Антон уже готов ко всему. Попов, уже аккуратно, дотронулся до него, а Шастун опять издал стон, уже более громкий, протяжный, который Арсу понравился даже больше. Журналист начал водить по нему рукой, заставляя Антона еще больше выдыхать и стонать. Когда Шастун изогнулся, Арс понял, что нижнее белье может покидать их площадь для секса, и стянул трусы с Антона. Шастун был готов и хотел почувствовать губы Арса не только на своих, но и там… Попов, захватив рукой основание члена, аккуратно лизнул головку. Антон изогнулся снова, а по телу пошли мурашки. Арсений, видя, что Антону приятно, начал медленно водить языком по кругу. Шастун только привык к ощущениям, как Арсений взял его в рот почти наполовину, а после начал водить головой вверх-вниз, доставляя Антону колоссальное удовольствие. Шастун, будучи на пике, схватился за Арса. Попов понял это, и, отпустив член, дал кончить Антону на постель. Шаст лежал и не мог отдышаться. Арсений также лежал все еще в ногах друга, глубоко дышал, а после засмеялся. - Че ты ржешь? – послышалось с подушки. - Ты понимаешь, что я тебя выебал? - Арс, кончено, понимаю. Антон засмеялся после своей же фразы, а потом посмотрел прямо на Арсения. Попов почувствовал его взгляд, и, поняв намек, стянул с себя штаны. - Теперь моя очередь. – азартно сказал Шастун, таща Арса за руки наверх к себе. Антон одарил уже голого Арса поцелуем, а потом посадил его на живот. Арсений не мог остановиться целовать Антона, но Шастуну это было приятно. После Попов аккуратно спустился вниз, немного приподнялся с партнера и, пока тихо и спокойно, позволил Антону войти в него. Сперва Арсений ничего не чувствовал, но после того, как Антон решил резко вставить член в него, по телу Арса пробежали все те же мурашки и удовлетворение. Шастун также закрыл глаза от удовольствия и впился руками в простынь. Арсений начал медленно двигаться вверх-вниз, то насаживаясь, то снова вставая с Антона. Шастун, схватив Арса за бедра, начал помогать. Вскоре это превратилось не просто в движения, а в прыжки Арсения на Антоне, но обоим это безумно нравилось и доставляло приятное ощущение. Для них это был не просто секс, а занятие именно любовью. Каждый из них понимал, что это две разные вещи. Спустя несколько минут Антон дернулся, и Арсений почувствовал в себе теплую жидкость. Арсений понял, что Шастун достиг своего пика и, попросив помощи у Антона, как бы это абсурдно не звучало, подрочив, также кончил на простынь.