Пять раз, когда к Пятому обращались как к ребенку...

      Пятый прекрасно понимал, почему согласился прийти на концерт Вани, однако не понимал того, почему у других Харгривзов в один момент появились неотложные дела: Эллисон находится на съемках нового фильма в другой части страны; Диего непреклонно решил, что лучше будет провести день в лице киллера, выслеживающего серьезных преступников; Клаус решил появиться на глазах у своей секты, спустя месяц пряток от них же; Лютер и вовсе вышел на работу в качестве охранника какой-то секретной фирмы. Раньше, если у Седьмой намечались концерты, вся ее семья ходила на них вместе, иногда имея исключения в лице Эллисон или Диего. Не то чтобы Пятому было трудно посетить это мероприятие одному, нет. Просто он не любил находиться в окружении недальновидных людей, особенно когда те воображают из себя якобы ценителей высокого, хотя слыхом не слыхали произведений того же Эллингтона. Уж где-где, а в театрах таких запредельно много.       Потому прямо сейчас Пятый шёл в сторону театра, предварительно готовясь не срываться на каждого встречного «почитателя». Как-никак, выкрикнуть очередное ругательство посередине представления под осудительный взгляд сестры не очень хотелось, учитывая то, что такое уже случалось. К слову, на такие события из-за уговоров обеих сестер младший всё же согласился приобрести себе деловой костюм, который, пусть и не оглашаемо самим Пятым, понравился ему. И если вдруг кто-то из его семьи вновь заведет свою шарманку о нормальной подростковой одежде, подросток, несмотря на то, что поворчит и поотнекивается хоть ради приличия, согласится, да и извлечет выгоду из этой нехитрой сделки. — Приветик, у меня проход по пригласительному, — объявил Пятый женщине на кассе, противно улыбнувшись в своей манере и подсунув то самое пригласительное, которое Ваня выдала парню пару дней назад.       Женщина, весьма неприятной внешности и такой же одежды, осудительно посмотрела на подростка, закатив при этом глаза. — Какие дети невоспитанные пошли, — грубым тоном протянула женщина, пытаясь взглядом застыдить мальчика, — хоть бы какое уважение проявлял к старшим. — Я определенно старше Вас буду, — прошипел Пятый, наклонившись вперед к стойке, — да и тем более, не обязан уважать только за возраст. Вы бы знали, какие старики порой ублюдки. И не заставляйте убеждаться меня в этом ещё больше.       Был бы рядом кто-то из его семьи, его бы точно одернули и сделали замечание. Но сейчас никого из них не видно, так что парень может вполне оторваться. Такие дерзкие люди, которые считают, что им все должны, намного хуже, чем выше обсуждаемые «ценители высокого». Зачастую тем, что первых встретить можно преимущественно чаще, чем вторых. — Меня не запугать, пацан, — агрессивно высказалась кассирша, все-таки засчитав пригласительное и просунув его парню, — у меня большой опыт в том, чтобы ставить на место таких как ты. — Можем обсудить это как-нибудь за стаканчиком маргариты, — ухмыльнулся Пятый, забирая пригласительное, — чао, Миледи.       Парень усмехнулся, когда услышал недовольный цок уже за своей спиной, и пошёл прямиком в зал, где через пару минут уже должно начаться выступление. Пятый спокойно сел на свое место на втором ряду, даже особо не протискиваясь через людей, так как его место находилось достаточно близко к проходу. Достаточно удивительно, что подобные мероприятия имеют своего зрителя даже в двадцать первом веке. И причем много, учитывая то, что не будь у Пятого пригласительного, он бы навряд ли попал сюда даже за четыре дня. Теперь остается только ждать начала выступления, надеясь, что никто не помешает и не заведет никому не нужный разговор.       Вопреки всем опасениям парня, никто даже не попытался пристать к нему или кому-то другому, потому лицо Пятого, когда на сцену начали выходить музыканты, выражало само спокойствие и доброту во всем понимании этих слов. Ваня, вышедшая на сцену в качестве первой скрипки и заняв свое место, взглядом нашла брата и тепло улыбнулась ему. Пятый широко улыбнулся ей, еще и энергично помахал рукой, чем вызвал у Вани небольшой беззвучный смешок. Следующие полтора часа обещали быть спокойными, потому младший Харгривз решил насладиться ими по максимуму.

***

      Под конец выступления Пятый чувствовал себя максимально удовлетворенно, не только из-за того, что ему не мешал никто из посторонних. Но и потому, что ему не мешал никто из Харгривзов. Концерт прошёл замечательно, в большинстве благодаря Ване и не потому, что апокалипсисы на горизонте не виднелись, что было тоже немаловажным фактором. В основном музыканты играли собственные произведения и чуть затронули классиков, так что оставили диванных критиков без обсуждения малоизвестных авторов, которых кто-то определенно знает больше других. Люди начали потихоньку расходиться, перед этим не забыв озвучить свое восхищение аплодисментами. Пятый же остался в зале, дожидаясь сестру, и некоторое время был счастлив, что остался практически один в таком большом зале. — Чего ты тут забыл? — не долго длилось счастье.       Обернувшись на голос, парень увидел ту самую женщину, с которой разговаривал на кассе. Не сказать, что она была рада его видеть, так как в ее глазах читалось и презрение, и осуждение, и злость, да и, впрочем, все возможные отрицательные эмоции. Пятый, в целом, разделял ее эмоции по поводу их встречи, так как не хотел видеть никого, кроме Седьмой. Женщина с ног до головы осмотрела мальчика, будто собиралась описывать его какому-нибудь полицейскому или менеджеру. Младший Харгривз же смотрел исключительно ей в глаза своим пассивно-агрессивным взглядом, явно предупреждающим о том, что он может и сорваться. — Отвечать взрослым не учили? — вновь подала голос билетерша, не услышав ответа и чистосердечного признания подростка. — Учили убивать взрослых, — нейтральным тоном ответил Пятый, — и не только взрослых, если потребуется. Я жду сестру, — всё же ответил парень, понимая, что этот обмен любезностями может продлиться долго. — Я знакома с большей частью выступающих сегодня и их семьями и ни у кого не припомню такого наглого брата, — высказала женщина, — поэтому, пацан, лучше уйти отсюда и не доставляй неприятности другим. Если увижу тебя где-нибудь с родителями — расскажу им все про тебя. — Мои родители сдохли три раза, — угрожающе прошептал Харгривз, — и я бы советовал опасаться меня, так как про убийства я ничуть не шутил. — Такая сопля, как ты, ничего никому не сможет сделать. Тем более мне, — не осталась в долгу билетерша, — я и не таких нахалов встречала. Убирайся, пока я не вызвала полицию.       Глубокий вдох, Пятый. Нужно просто успокоиться. Это просто недовольная старая карга, которой ты влез в личное пространство. Как жаль, что понятие личного пространства у таких особо слегка завышено. Тут, конечно, особую роль играет и характер младшего, но все люди, находящиеся в его окружении знают, что если не лезть к нему первым с претензиями — ему не будет никакого дела до тебя. — Угрожалка не выросла, — ухмыльнулся подросток, это доставляло ему и удовольствие, и неудовольствие одновременно, — к тому же повторю, что я не ребенок. Предлагаю подождать пару минут мою сестру и там уже разобраться, до тех пор я просто посижу здесь и не скажу вам ни слова.       Пятый показательно поднял руки вверх в жесте «сдаюсь» и натянуто улыбнулся собеседнице. Та хмыкнула, но спорить не стала, так как при таком раскладе событий это действительно станет если не лучшим, то правильным решением. К тому же, раз уж он не собирается уходить — то в любом случае получит по заслугам. Потому в ожидании скорой расправы обидчика, женщина даже забыла, зачем пришла в зал и просто стала ждать. Время от времени она кидала на подростка косые взгляды, которые тот абсолютно не воспринимал, и, казалось, не замечал. Если бы его спросили об этом — он бы объяснил это тем, что во время работы киллером и не на такое прекращаешь обращать внимание.       Как и говорил Пятый, спустя пару минут вышла Ваня в своей одежде и со скрипкой за спиной. К большому удивлению, ее не заметил ни брат, ни билетерша. За те пару секунд, что Седьмая была в зале, она уже начала строить предположения о том, почему вместе со старшим-младшим братом стоит миссис Норт, которая приходила в их здание пару раз в месяц в качестве управляющей и билетершей одновременно. Она была достаточно уважаемым человеком, ранее работающей тут, в их заведениях, и частенько наведывалась в «главный корпус», дабы убедиться, что все без нее в порядке. Ещё больше удивляло то, почему они оба выглядят максимально погрузившимися в свои мысли. — Пятый? — тихо спросила Ваня, уже подошедшая к брату и потрепав его по голове.       Подросток наконец обратил внимание на пришедшую Седьмую и поднял взгляд на нее, по-семейному улыбнувшись ей. Миссис Норт, к несчастью, тоже вышла из раздумий, обратив внимание на отношение первой скрипки к этому нахальному мальчику. Она, конечно, знала про большую семью Вани и даже читала ее книгу, но была удивлена появлению ещё одного брата, которого прежде не видела. Пару недель назад ей удалось познакомиться со всеми, как она считала, Харгривзами, исходя из информации в книге. — Мисс Ваня, — строгим голосом позвала женщина, обратив на себя внимание Седьмой, — это действительно Ваш брат? — Да, что-то не так? — Ваня слегка огорченно глянула на Пятого, на что тот лишь пожал плечами, мило улыбнувшись.       Девушка была в курсе того, как может грубить ее брат, потому была готова к жалобам на него. Конечно, никому из Харгривзов не нравилась вспыльчивость и резкость Пятого. Однако у всех них были свои тараканы, так что никто его не осуждал. Особенно Ваня, так как она была больше всех благодарна ему. Для начала, за то, что тот обращал на нее хоть какое-то внимание в детстве, и заканчивая тем, что он спас ее и весь мир от апокалипсиса пару раз. — Я бы хотела обратить Ваше внимание на то, что он явно переходит все границы в общении со старшими и более уважаемыми людьми, — важно заявила женщина, выпрямившись и с укором смотря на парня. — Я определенно старше вас, дамочка, — отчеканил Пятый и хотел продолжить, но смолк под теплым взглядом сестры.       Ваня знала не только характер Пятого, но и характер миссис Норт, а он был не из лучших. Седьмая знала, что лучший способ усмирить ее — это согласиться и дать гарантии. Это стало бы проблемой, если бы она находилась тут постоянно, но так как появления ее здесь ограничивались парой раз в месяц, это можно было вполне стерпеть. — Мой брат часто бывает груб, но это лишь из-за тяжелого детства, — тихим и спокойным голосом проговорила Ваня, — мы с семьей стараемся заглушить в нем эту дерзость, но для этого нужно больше времени, поэтому не судите его строго, он только учится.       Седьмая услышала тяжелый вздох Пятого, и была рада, что он ограничился лишь вздохом. Пусть они и не так уж пытались заглушить его дерзость, она, по-видимому, заглушалась сама, ведь не мог же подросток постоянно грубить своей семье, а особенно Ване. И особенно, когда она делает всё, чтобы он тратил не так много своих нервов на общение с людьми с тяжелым характером. Все, что нужно Пятому, и как старику, и как ребенку, это немного заботы и понимания. — Полагаю, раньше он был намного хуже, — проанализировав реакцию подростка на слова Вани, сделала вывод женщина. — Или Вы на него очень хорошо влияете. В таком случае, желаю Вам успехов с ним и если что, я всегда готова усмирить любого ребенка. Так что, Мисс Ваня, можете обратиться ко мне в случае чего. — Боже, храни Комиссию, — пробормотал Пятый, закрыв свое лицо руками, чем вызвал улыбку Вани и вопросительный взгляд билетерши. — Я буду иметь это ввиду и обращусь к вам по первой же надобности, — любезно согласилась Седьмая, а после обратилась к Пятому, — идем?       Даже не думая, Пятый вскочил с места и двинулся в сторону выхода, зная, что Ваня пойдет за ним, а после резко остановился, обернулся на Миссис Норт и, состроив свою привычную противную гримасу прошипел «Не обижайтесь. Споки-ноки», и со спокойной душой вышел из зала, краем уха слышала возмущения женщины. Быть может, он извинится перед Ваней за это.